Сладкий запах персиков

      Вы думали, я не вернусь? Я тоже так думала ахахахаха       В общем моё спонтанное желание написать бонус связано с тем, что сегодня сошлось слишком много факторов: усталость от подготовки к ЕГЭ, желание отвлечься, отдохнуть и написать что-то коротенькое, но красивое и милое. По итогу я пришла к тому, что стала перечитывать первый бонус, и внезапно меня охватило желание написать что-то ещё, такое же тёплое, и я решила не пытаться обуздать его, а просто последовать за ним и хотя бы ненадолго отвлечься от гнетущих мыслей о ближайшем будущем.       Вот так и родилось то, что вы сейчас прочтёте.       Кроме того, я хотела сказать спасибо за то, что вас здесь уже так много. Это чудо, и если я сейчас начну думать об этом глубже, то расплачусь Т-Т Вы чудесные, и я люблю каждого, кто прочёл эту работу. Спасибо вам за поддержку!       Скоро настанет пора экзаменов, и я, как человек, который сдаёт их в этом году тоже, прекрасно понимаю, как сложно сейчас приходится тем, кому в этом году нужно поступать. Это накрывающее с головой отчаяние, если у кого-то такое же появляется, не должно ломать вас. Оно должно стать опорой для лучшей подготовки, и давайте в последние месяцы бросим на это все свои силы, чтобы когда-то в августе со спокойной душой выдохнуть и понять, что всё пройдено, и что вы молодцы, хорошо?) Я верю в вас и знаю, что всё будет хорошо!       Не буду более задерживать вас своими длинными речами и отпущу читать ыгыгыг

***

      На побережье моря то там, то здесь можно увидеть отдыхающих: это и семьи с детишками, и влюблённые, прогуливающиеся за руку по берегу, и старички, созерцающие закат. Солнце, горящее, яркое, ласкающее лучами кожу, уже клонится к западу, и тёплое море принимает его, окрашиваясь в золото-оранжевые оттенки. Воздух, тёплый, нагретый за день, постепенно остывает, позволяя вдыхать уже легче и ощущать ароматы специй, свежескошенной травы и солёного моря.       Пара маленьких ножек ступает по мокрому от медленно накатывающих и ласково окутывающих теплом волн песку, когда уже семилетний Минсу ведёт за руку своего трехлетнего брата-альфу Чеина. Маленький альфа смеётся и морщит носик, когда море ласкает их ноги, а Минсу успокаивает, смеётся с брата и, найдя красивую ракушку, показывает Чеину. Малыш удивлённо разглядывает широко распахнутыми глазками, совсем как у Чонгука в детстве, ракушку, лежащую в руках старшего брата, большую, с высокими гребнями, с переходами от нежно-сиреневого до розоватого и пудрового цветов, а после осторожно, стараясь не сломать хрупкую ракушку, берёт в свои ещё пухлые ручки.       Тэхён, удобно устроившийся на оливкового цвета пледе в объятиях Чонгука, с улыбкой наблюдает за детьми и нежится, когда альфа тычется носом в его шею, оставляя поцелуи. Сильные руки Чона медленно пробираются под лёгкую цветочную блузку омеги и оглаживают тонкую талию, а губы не перестают прикасаться к сладкой, загорелой, медового цвета коже. Тэхён, забывающий обо всём, прикрывает глаза и откидывает голову на плечо мужа, зарываясь пальцами в смольные волосы, тычась носом в щёку альфы и вдыхая шоколадный аромат. Чонгук же, пользуясь моментом, крадёт с омежьих губ поцелуй и улыбается, когда Тэхён чувственно отвечает, коротко постанывая — близость течки делает его ещё более тактильным и нуждающимся в поцелуях, чем обычно. Альфа тихонько рычит, ощущая слегка усилившийся омежий аромат, целует глубже, не позволяя отвечать и крепко удерживая мужа за талию — его гон, уже давно подстроившийся под течки истинного, тоже не даёт покоя, и сдерживать внутреннюю страсть с каждым разом всё труднее.        — Чонгук-а, — Тэхён тяжело выдыхает и смотрит на альфу полными желания и страсти прикрытыми глазами. — Уже скоро, — омега хнычет и ёрзает на коленях мужа, тычась носом в чужую жилистую шею — нуждается в прикосновениях альфы и льнёт к каждому, словно в первый раз. — Нужно отвезти Минсу с Чеином к твоим родителям сегодня, — жарко шепчет омега, оставляя поцелуй на коже альфы, тоже подзагоревшей во время их нахождения в Пусане, когда альфа согласно урчит, вновь вовлекая мужа в чувственный поцелуй. Их языки сплетаются, и они оба шумно дышат между поцелуями, после вновь сливая губы в одно целое.       Они наконец-то, спустя полгода после последнего пребывания на родине альфы, уставшие от серости и строгости Сеула, решили вновь посетить морское побережье всей семьёй, и как только у Чонгука выдались свободные дни, уехали. Уже неделю пребывая здесь, Тэхён точно может сказать, что альфа немного изменился: обычно они с Минсу и Чеином видели его в строгих костюмах с галстуками, уставшего, с уложенными волосами, как и подобает генеральному директору, а теперь от строгого директора Чонгука не осталось и следа, что не может не радовать. Альфа стал мягче, его волосы теперь зачастую растрёпаны, сам он стал более расслабленным, а одежда стала менее официальной: сегодня на нём джинсовые шорты с рубашкой в клетку, расстёгнутой на пару верхних пуговиц и открывающих вид на желанное тело. От такого Чонгука, домашнего, уютного и мягкого, у Тэхёна внутри что-то сворачивается в узел и взрывается жаром, растекающимся по всему телу, и омега, совершенно не думая, в поцелуе позволяет себе проскользнуть ладонями под альфью рубашку, чтобы огладить тело. Мужчина в ответ кусается и прерывается, хмурясь и оглядываясь по сторонам:        — Сегодня же увезу парней к родителям, — в его глазах загораются огни, не предвещающие ничего невинного, и Тэхён с уверенностью может сказать, что в его собственных тоже пляшут черти. Омега довольно улыбается, утыкается лбом в широкое альфье плечо и тихонько хихикает, когда осознает, как со стороны может звучать их разговор. — Почему ты смеёшься, детка? — голос Чонгука настолько мягкий, что Тэхён тонет.        — Мы с тобой стали теми самыми родителями, которые готовы отправить своих детей куда угодно, лишь бы остаться вдвоём, — сквозь смех бормочет Тэхён. — Ты знаешь, раньше я думал, что это плохо, и я зарекался сам себе, говорил, что ни за что не буду так поступать, потому что какой тогда из меня родитель, но сейчас начинаю понимать, как это работает, — Чонгуков тихий смех вторит тэхёновому, и альфа обнимает мужа крепче. — Я так хочу, Гук-а, — шепчет омега, вновь ёрзая. — В последнее время ты вечно пропадал на работе, я так соскучился по тебе, — взгляд альфы темнеет, и он вновь целует, бормоча что-то о том, что сегодня же ночью восполнит все проведённые не вместе ночи, от чего в Тэхёне загорается огонь.       На какое-то время между ними воцаряется молчание, приятное и уютное, и Тэхён с замиранием в душе осознаёт, что Чонгук по прежнему хочет его — это невероятно. Раньше он думал, что страсть сойдёт на нет, а огонь, пылающий и сжигающий всё на своём пути, с рождением детей станет спокойнее, будет уже не бушующим, а согревающим изнутри и поддерживающим между ними тепло, но нет, у них с Чонгуком всё не так. Со временем огонь стал лишь ярче, а их желание обладать друг другом лишь усилилось, и каждая совместно проведённая ночь заставляет Тэхёна наутро смущаться, потому что Чонгук, чем взрослее, тем ненасытнее. Он кусает, рычит, берёт своё по праву не один и не два раза, бесконечно целует, и Тэхён сходит с ума — это опаляет его изнутри.       Сейчас, окутанный теплом, шумом моря чаек, ароматом альфы, омега невольно вспоминает их медовый месяц, из которого неделю они провели на побережье Италии. Тогда всё было так же: бушующая между ними страсть, желание скрыться от всего мира в номере отеля и отдаться друг другу полностью… . . . . .       Переплетённые во сне ноги альфы и омеги, белоснежное постельное бельё, рука Тэхёна на груди Чонгука и рука Чонгука на талии Тэхёна.       Тёплые солнечные лучи окрашивают комнату, выполненную в нежно-бежевых и белых цветах, в ярко-жёлтый, длинный, прозрачный, подсвеченный солнцем тюль до пола слегка колышется под ветром с моря, когда омега просыпается и сонно разлепляет глаза, вслушиваясь в звуки вокруг. Шум моря за открытыми окнами в пол, свист прохладного утреннего ветерка, оглаживающего его длинные, закинутые на Чонгука ноги — полное умиротворение. Тэхён, удобно устроившийся на крепкой груди альфы, приподнимается, вглядываясь в море, что видно через окна в пол в их номере. Сегодня оно спокойное, лениво накрывает волнами песок на побережье, разбиваясь пеной и уходя обратно — омеге не терпится окунуться в его тепло. Тэхён сонно пытается восстановить все недавно произошедшие события, чтобы доказать самому себе, что всё происходящее — правда.       Посадка на самолёт, долгий полет до Италии с просмотром фильмов и уснувшим на его плече Чонгуком. Далее приземление и гонящий по трассе на спорткаре альфа, держащий руль одной рукой, пока другая, с кольцом на безымянном пальце, лежит на худом омежьем бедре. После заселение и несколько часов сна — они оба безумно устали от перелёта и долгой дороги до отеля. Ужин на открытой веранде и вечеринка, где Чон позволил себе выпить немного дорогого алкоголя, а после…       Мысли Тэхёна прерывают зарывающиеся в его светлые кудрявые растрёпанные волосы пальцы Чонгука. Омега оборачивается на жмурящегося от яркого света и просыпающегося альфу и не может сдержать нежной улыбки, пока его щёки горят от воспоминаний о прошлой ночи. Тэхён, не выдержав, жмурится, прячет взгляд за чёлкой, спадающей на глаза, и раздумывает над планом побега из кровати до того, как его муж проснётся — ему срочно нужно одеться, и он только сейчас осознаёт, что они оба в кровати совершенно голые. На самом деле это не удивительно после проведённой вместе первой брачной ночи, но поблескивающее золотом кольцо на пальце Тэ не отменяет его смущения. Омега уже порывается встать, чтобы накинуть на плечи хотя бы альфью рубашку, но Чонгук, успевший проснуться, ловко ухватывает его за талию и внезапно оказывается сверху, ещё сонно, но счастливо улыбаясь.        — Собирался сбежать, детка? — альфа склоняется к омеге и трётся носом о чужой, вдыхая сладкий аромат персиков. Тэхён застенчиво прячет взгляд, неуверенно укладывая ладони на альфьи плечи, мотая головой — ему безумно неловко. Это не первое их совместное утро после вместе проведённой ночи, но первое утро после свадьбы, и почему-то омега безумно смущён. — Ну уж нет, теперь точно не сбежишь, — альфа довольно улыбается и склоняется, целуя легко поддающегося омегу, тут же ухватывая Тэхёна за голое худое бедро и закидывая на свой торс, чтобы в следующий миг с намёком податься бёдрами вперёд, проезжаясь возбуждённым членом по омежьему, от чего омега стонет, отрывается от поцелуя и запрокидывает голову, задыхаясь в остроте ощущений.        — Гук-а, снова? — выдыхает Тэхён, а Чонгук довольно усмехается, спускается поцелуям чуть ниже, губами лаская омежью шею и плечи, пока Тэхён цепляется за крепкие плечи и стонет от взрывающегося на кончиках пальцев возбуждения, забывая о том, что ещё минутой ранее собрался сбежать. — Чонгук, мне с тобой никаких сил не хватит, — якобы недовольно выстанывает омега, а альфа смеётся в ответ:        — Тебе не нужно ничего делать, Тэхён-и, я всё сделаю сам, — Тэхёна от этих слов бросает в жар, и тело, и без того расслабленное и не желающее двигаться после проведённой вместе ночи, легко подаётся на встречу чужому, принимая ласки. Тэхён нежится под альфой, и когда тот снова целует губы, ласково сминая, то отвечает не менее чувственно, чем ночью. И когда Чонгук ласкает тело, Тэхён выстанывает:        — Так хорошо, Гук-а, — Чонгук в ответ ухмыляется и спускается поцелуями всё ниже, ласкает омежье тело и бесконечно целует, кусает и оставляет метки. Тэхён зарывается пальцами в альфьи волосы и выгибается в спине, когда тот выцеловывает его худой, сразу втянувшийся живот, а после притягивает к себе, прося поцелуя, и альфа легко поддается. Всё что угодно для его мужа. Всё, что он попросит.        — Хочу слышать о том, как тебе хорошо, каждое утро вместо «С добрым утром», — выдаёт альфа, кусая плечо омеги, когда толкается головкой члена в растянутое с ночи нутро. Тэхён стонет, выгибается в спине и жмётся к альфе, пока воспоминания о прошлой ночи смешиваются с реальностью и взрываются.       Они с Чонгуком, завалившиеся в номер вместе с горячими, опаляющими поцелуями и бесконечными признаниями в тишине и темноте. Чонгук, несдержанно толкающий его, Тэхёна, к стене, нетерпеливо избавляющий его от одежды и шепчущий непрекращающиеся комплименты.       Закатывающиеся от наслаждения тэхёновы глаза, когда альфа толкается глубже и прижимается к его губам в поцелуе, не прекращая медленно двигаться. Тэхёновы пальцы, впивающиеся в кожу мужа на спине, когда удовольствие пронзает всё тело.       Тэхён, оказывающийся в руках альфы, обнимащий его торс ногами, а шею руками, отвечающий на страстный поцелуй, когда они наощупь слишком быстро преодолевают путь от коридора до спальни с огромной двуспальной кроватью, застеленной белым постельным бельём.       Страстные поцелуи и громкие стоны Тэхёна, когда Чонгук переворачивает его на живот, входит снова, сразу на всю длину, и сразу же толкается в бешеном темпе. Их соединённые пальцы рук, где в свете солнечных зайчиков блестят кольца.       Бесконечные нежность, ласка, желание и затмевающая разум любовь. . . . . .       Тэхён, окунувшийся в воспоминания, нежно улыбается, наблюдая за морем, а когда Минсу с Чеином бегут к ним, в руках держа множество найденных на побережье ракушек, тут же встаёт и бежит навстречу, чтобы посмотреть на находки и выразить удивление громким «Вааа». Чонгук же, наблюдающий за детьми и мужем со стороны, ласково улыбается и так же поднимается, чтобы подойти к ним.       Чонгук по прежнему без ума от аромата Тэхёна, точно так же как Тэхён по прежнему в нём нуждается, и с годами их связь становится только крепче. Они по прежнему безумно любят друг друга, и всегда будут любить.