- 12 -
22 сентября 2019 г., 19:44
Харинг, день двадцатый (9:41 века Дракона)
Скукотища. Кроме дурацкой стройки вокруг ничего не происходит. Из тронного зала меня окончательно выжили: стучат, как дятлы, денно и нощно! Невозможно не то что писать — мысли собрать кучкой. Пришлось перебраться в свободную палатку лазарета во внутреннем дворе. Это сейчас самое тихое место. У костерка, опять же, погреться можно…
Варрик на минуту отвлекся и погрыз перо. Писать действительно было совершенно не о чем. После столь насыщенных событиями последних месяцев, Инквизиция полностью погрузилась в хлопоты по обустройству и закреплению на новом месте. На Варрика подобное рвение и трудолюбие окружающих навевало лишь уныние. Драить полы и счищать со стен плесень гному откровенно не хотелось. Скоротать время за беседой можно было разве что с Сэрой, которая предпочитала бить баклуши неподалеку от кухни. Но и эта бездельница не могла спокойно посидеть на одном месте дольше десяти минут. Варрику оставалось тухнуть над своим переплетом, изображая крайнюю степень занятости, чтобы кому-нибудь вроде Искательницы не взбрело в голову пристроить его к менее благородному, но более важному делу.
Потому-то, усевшись у костра, гном и терзал разлохмаченный кончик пера, тщетно придумывая, о чем же ему написать. Именно в этом положении и застала Варрика смачная белая клякса, шмякнувшаяся ему ровнехонько на плечо.
— Вот дерьмо! — в сердцах выругался гном, заработав сразу два укоризненных взгляда от лекарок, копошившихся неподалеку.
— Что? Ну ведь дерьмо же и есть! — развел руками Варрик и покосился на плечо.
Задрав голову, гном принялся всматриваться в пронзительно-голубое небо. Солнце слепило глаза, и он не сразу заметил крупного черного ворона, кружившего над Скайхолдом.
— Обгадил-таки, засранец! Снова, значит, за свое…
Варрик покачал головой, наблюдая, как птица, заложив вираж, по дуге направляется к башне с почтовым чердаком.
— Воу, воу, воу!
Уронив дневник в траву и разбрызгивая чернила, Варрик вскочил с бревна и опрометью кинулся в замок.
Казалось, так быстро он еще никогда не бегал. Через миг гном уже мчался по коридору. Еще минута — и его сапоги застучали по каменным ступеням. Варрик так стремительно взбирался, что от извивов лестницы у него закружилась голова. Легкие горели. Дыхание сбилось. Гном сбавил темп, миновал последний пролет, осторожно влез на чердак Лелианы и осмотрелся.
Пусто и тихо. Единственное окно наглухо закрыто ставнями. Под сводом зияет лазейка для птиц. Лучи света сочатся сквозь щели дощатой крыши, рассекают чердак, бросают на пол и стены солнечные пятна. В лучах пляшут пылинки, делая свет плотным и осязаемым, а мрак вокруг них еще более непроглядным. На балках со скрипом покачиваются клетки. Ворона, однако, нигде видно не было.
Варрик глянул на массивный стол у окна: огонек свечи трепещет на легком сквозняке, вокруг документы, карты, письма. Судя по обожженному подносу и запаху горелого пергамента, не все они дожили до этого дня.
Гном шагнул к столу и переворошил бумаги. А вот и знакомый футляр, что он надел тогда на ворона! Варрик поспешно открутил крышку — внутри было пусто. Его опередили.
— Вот дерьмо! — процедил он сквозь зубы.
— Лучше и не скажешь…
Гном резко обернулся.
Она стояла всего в паре шагов, облокотившись спиной о стену и почти сливаясь с ней. Темная, обманчиво-расслабленная, опасная. Лицо, как всегда, скрыто капюшоном, руки скрещены на груди, на плече — знакомый черный ворон. Пожалуй, когда Варрик в своих книгах описывал коварных душегубов, способных сливаться с тенью и отнимать жизни одним точным ударом со спины, он изображал их именно такими.
— Чем обязана? — притворно-ласковым голосом промурлыкала сестра Соловей.
Гном не видел, а скорее чувствовал пронизывающий взгляд колючих серых глаз.
— Прогуливался по замку… — прохрипел он, лихорадочно соображая, что делать дальше.
— Ка-ар! — протянул ворон, сверкая блестящим глазом.
— Решил, знаешь, посмотреть, кто как устроился… — протянул гном, уже понимая, что его лапшичка не найдет здесь подходящих ушей.
— И в порыве любознательности надумал пошарить у меня на столе?
Она медленно вышла на свет, и Варрик невольно вздрогнул. Взгляд стальных глаз мог пригвоздить к полу получше стилета. Казалось, что она видела гнома насквозь. От всего ее облика сейчас исходила угроза, прикрытая ровно на столько, чтобы дать понять: «Эту рыжую бестию так просто не проведешь»!
Варрик постарался выдавить самую непринужденную улыбку, поспешно огляделся по сторонам и заверил:
— Ну что ты! Просто любуюсь! Хороший чердак. Просторный. Темный. Окно есть. — Он украдкой скосил глаз на Лелиану. — Никогда не бывал тут раньше.
Сестра Соловей улыбнулась самыми уголками тонких губ:
— А я-то гадала, кому вдруг понадобился мой почтовый ворон…
— Ка-а-ар! — многозначительно брякнула птица и переступила с лапы на лапу на плече хозяйки.
— Серьезно? — гном сочувственно покачал головой. — Птички пропадают?
Варрик понял, что его приперли к стенке. «Ну что же… Выходит, и терять теперь нечего!»
— Думаешь, я позволю кому-то распоряжаться на моем чердаке, как у себя дома? — процедила Лелиана и шагнула к гному.
Ворон поспешно вспорхнул на ближайшую балку и растворился в темноте.
— Что ты! Что ты! — Варрик вскинул руки в примирительном жесте и тут же сложил их домиком, изображая крайнюю степень раскаяния. — Обязуюсь впредь унять свое безудержное любопытство и, проходя мимо твоей башни, не подниматься выше третьей ступеньки.
— Кончай валять дурака, Варрик. Мы оба знаем, что это пустая трата времени.
На лице Лелианы не дрогнул ни один мускул. Она лишь окинула гнома неприязненным взглядом и продолжила:
— Судя по всему, ты пришел за содержимым этого футляра, — проговорила она, наблюдая за гномом. — Тебе нужен ответ. А я хочу знать, каков был вопрос. А главное — кому он был задан.
Варрик лишь успел открыть рот, но она перебила:
— Не стоит говорить, что ты не знаешь, о чем я.
— Хорошо, не скажу.
Гном довольно осклабился.
На лице разведчицы на миг мелькнуло почти скучающее выражение. Она подошла к столу и взялась за кованный подсвечник, в котором, потрескивая, коптил огарок свечи. Поставив подсвечник на медный поднос, Лелиана вытащила клочок пергамента и поднесла к огню.
— Послушай… — Варрик шагнул к столу.
— Имя!
Пламя облизало письмо, решая, с какой стороны им заняться.
— Постой, это совершенно не…
— Имя, Варрик!
Краешек пергамента почернел и на нем обозначилась ярко-алая каемка.
— Лелиана…
— Это был Хоук?
Варрик на миг перевел взгляд с письма на разведчицу. Ее лицо по-прежнему ничего не выражало. Она не получала удовольствия, играя с ним. Просто делала свою работу.
— Да, — с усилием выдохнул гном.
Было очевидно, что в этой партии он продул.
Разведчица бросила клочок на поднос, и Варрик тут же ухватил его, обжигая пальцы.
Лелиана молчала. Гном торопливо развернул письмо, быстро пробежал глазами. Знакомый размашистый почерк. Строки почти не пострадали от огня. Варрик перечитал их и хмуро уставился на разведчицу.
— Как ты догадалась?
— Никак. Просто предположила.
— Била вслепую?
— Почти, — еле заметная улыбка.
Она выдержала красноречивую паузу, позволяя гному прочувствовать всю глубину лужи, в которую он сел, и продолжила:
— Неужели ты действительно собирался утаить это от Инквизиции?
«С Кассандрой такое удавалось без труда». Варрику оставалось молча наблюдать, как эта стерва с треском рушит все его планы.
— Не глупи, Варрик. Если нас угораздило сесть в одну лодку, то и грести нужно в одну сторону.
— Это зависит от того, кто из нас сядет на весла и в какую сторону решит грести, — возразил гном.
— А я думала — от того, кто у руля, — Лелиана взглянула на него исподлобья. — Мне казалось, ты один из немногих, кто не оспаривает ее решений.
Варрик понял, что и на этот раз попался.
— Ты знаешь, я привык быть сам по себе… — заявил он наконец и скрестил руки на груди. — Но раз уж заварилась такая каша…
— Вот именно. Присаживайся.
Сестра Соловей указала Варрику на табурет, спокойно прошлась по комнате и распахнула ставни. От яркого света гном зажмурился.
— Теперь о деле. — Она выдержала паузу. — Твой друг неспроста обеспокоен исчезновением Серых Стражей. И не он один.
Лелиана скрестила руки на груди и уставилась в окно.
— Со всех областей приходят сообщения, что Стражей не видно. Разумеется, когда речь идет об этом древнем Ордене, никто не ожидает, что они будут перед кем-то отчитываться о своих перемещениях. Серые Стражи всю жизнь путешествуют по землям Тедаса, направляясь туда, где их клинки способны защитить от моровых чудищ, демонов и прочей нечисти, — рассуждала она. — Но где они сейчас?
— Учитывая то, что творится вокруг, Стражи должны трудиться в поте лица, — согласился гном.
— Вот именно! А их нет ни в землях Орлея, ни в Ферелдене.
Лелиана повернулась к гному и продолжила:
— Последная информация о передвижении Стражей приходила со Штормового берега. А это как раз недалеко от Крествуда, куда, судя по письму, и направляется твой друг. Похоже, он на правильном пути. Из чего я могу сделать вывод, что Защитник Киркволла знает наверняка, где искать того, кого он ищет.
Она облокотилась о стол и уперла взгляд в Варрика.
— Допустим, — осторожно кивнул тот.
— Серые Стражи нужны нам, Варрик. И ты понимаешь это не хуже моего. Не так ли?
— Разумеется.
— Полагаю, ты собирался помочь Хоуку в его поисках?
— Возможно.
— Я рада, что мы друг друга поняли.
Сестра Соловей перестала сверлить гнома глазами, снова села за стол и добавила:
— Надеюсь, в следующий раз ты навестишь мой чердак в моем присутствии.
— Карр! — вставил откуда-то сверху ворон.
— В следующий раз? — уточнил гном.
— Когда вернешься со Штормового берега.
«Вербует меня шпионить за собственным другом? — Гном усмехнулся. — Это был ход конем».
— Видишь ли, я ведь теперь в Инквизиции, — попытался вильнуть Варрик. — У Дален могут найтись для меня и более срочные поручения…
— Инквизитор не будет против. Я об этом позабочусь.
Рокировка не удалась. На этот раз, его не спасла даже белая «королева».
— Могу я рассчитывать, что это… недоразумение останется между нами? — заискивающе растянул рот в улыбке Варрик.
— Единственное, что могу обещать, это поддержку моих разведчиков. Если Создатель будет к нам милосерден, то опасения твоего друга не подтвердятся. Спасибо, что зашел, Варрик.
Шах и мат!
Разговор был окончен, и гному оставалось лишь ретироваться, прихватив письмо от Хоука и остатки изрядно помятой гордости.
«Вот дерьмо! И как я мог так сглупить! — сокрушался он, шагая по двору и пиная попадающиеся на пути мелкие камушки. — С другой стороны, Лелиана подтвердила слова Хоука: Серые Стражи исчезли. И если птенчики сестры Соловей принесли такие вести, значит и Хоук не ошибся».
Варрик поднял с травы свой дневник, открыл его и положил обгорелый клочок бумаги на заляпанную чернилами недописанную страницу:
«Стражей нигде нет. Это может быть связано с Корифеем. Отправляюсь в Крествуд искать Страуда. Встретимся там. Я сам тебя найду».
Гном перечитал письмо дважды. «Катись оно все в Тень! Я должен с ним увидеться! — решил он наконец и захлопнул рукопись. — Постараюсь отправиться завтра же. Нужно лишь придумать повод».
Посидев еще немного у костра, Варрик сунул дневник под мышку и направился к ближайшей лестнице, ведущей на стену. Хотелось побыть в тишине и все хорошенько обдумать, а кудахтанье лекарок над ухом сейчас его раздражало.
Не успел гном влезть на стену, как на лестнице послышалась тяжелая поступь кованых сапог. Варрику почему-то захотелось прибавить шагу. «Наверное кто-то из солдат Резерфорда или он сам». Скрыться было некуда, гном встал у парапета, отвернулся и сделал вид, что чрезвычайно занят обозреванием окрестностей. Шаги, приближаясь, застучали по каменному полу, но мимо не прошли, а затихли ровнехонько у гнома за спиной. «Только бы это был милый, хороший, занудный Резерфорд» — взмолился Варрик, все так же не рискуя обернуться.
— Мелкий, вонючий лгун! — рявкнула ему в макушку Искательница, заставляя гнома по привычке втянуть голову в плечи.
Прежде чем Варрик успел что-либо сообразить, разъяренная Кассандра ухватила его за шиворот и с размаху приложила о каменный парапет.
Лицо вспыхнуло болью; в носу захлюпало. На каменные плиты упало несколько алых капель.
— Какого хрена? — заорал гном, зажимая рукой кровоточащий нос.
— Недомерок!
Искательница вновь кинулась на Варрика с кулаками, но на сей раз он сумел отскочить.
— Иди сюда, паршивец! — голосила она. — Ты все это время знал, где Хоук, и водил меня за нос!
Искательница прыгнула на гнома. Изловчившись, Варрик пропустил удар над собой и поставил ей подножку. Потеряв равновесие, воительница споткнулась и чуть не рухнула на пол.
— А что ты хотела? — выпалил гном, воспользовавшись краткой передышкой. — Меня скрутили в моем же родном городе! Удерживали силой! Приволокли на допрос! Это был допрос, Кассандра! На какую искренность ты рассчитывала?
Кровь никак не хотела останавливаться, и Варрик все еще зажимал ладонью нос, отчего голос его казался гнусавым и противным.
— Я верила тебе! Верила, что ты с нами! Что… все мы заодно! А ты… ты… просто…
— Что здесь творится?
Запыхавшийся голос Дален заставил обоих резко обернуться. Кажется, она всю дорогу сюда бежала.
— Этот… засранец! Он все время знал, где Хоук и ничего не сказал нам! — злобно зарычала Кассандра, собираясь вновь наподдать гному. — Тогда, на допросе, ладно… Но после! Как ты мог! Потом… после того, как мы сражались спина к спине… Когда вместе праздновали победу… Когда Инквизиции так нужен был предводитель!
— У нее уже есть предводитель, — прогундосил гном и угрюмо замолчал. Было стыдно стоять перед Дален в таком виде.
— Ты не понимаешь… Когда все только начиналось… Если бы только мы смогли найти Хоука! Многие маги уважали его. Возможно, он бы смог помочь Верховной Жрице Джустинии примирить враждующие стороны! — не унималась воительница. — Быть может, она даже была бы сейчас жива…
— Скорее уж, Хоук был бы сейчас мертв. Как и все, кто был тогда в Храме…
— Довольно! — Голос Дален показался чересчур резким.
Оба замолчали, а гном даже постарался не шмыгать носом.
— Все случилось так, как случилось. — Дален сейчас смотрела на Кассандру. — Этого уже не исправить!
— Вот именно, — попытался встрять гном, почуяв поддержку. — Мы все на одной стороне и нет смысла…
— Не все! — Искательница злобно скривила губы. — Ты всегда лишь на своей стороне… и все остальное тебя не заботит!
— Я сказала: довольно! — голос Дален сорвался на крик.
Кассандра осеклась на полуслове, но глаза ее все так же пылали ненавистью. Она взъерошила короткие черные волосы, пытаясь совладать с собой, и вновь глянула на гнома.
— Сволочь ты, Варрик! Видеть тебя не могу! — выплюнула Искательница и отвернулась.
Дален скрестила руки на груди и пристально смотрела на гнома. Пристально и молча.
— Достаточно Хоук уже натерпелся. От магов, от храмовников, от Церкви… от всех вас. — наконец просопел Варрик.
Дален все так же молчала. Гном шмыгнул носом, подобрал с пола оброненный дневник и зашагал прочь.
***
Давно стемнело. Лекарки разошлись по палаткам, и Варрик смог умыться в бадье, не привлекая к своей персоне излишнего внимания. Нос распух, но кровь уже остановилась. Если вспомнить все разы, когда гному ломали нос, можно было сказать, что сегодня он легко отделался. Но даже когда он напоролся в Клоаке на десяток головорезов из Хартии, которые обобрали его и отделали так, что гном с трудом выполз из сточной канавы и доковылял до «Висельника», даже тогда ему не было так паршиво. Варрик злился на Кассандру, на Дален, на себя… На душе было гадко, и гном никак не мог избавиться от ощущения, что его макнули глубже, чем он заслуживал. «Хотите, чтобы я был сам по себе — буду! Хрен вы теперь получите Хоука! И катись вся ваша Инквизиция нагам под хвост! Варрик Тетрас всегда был сам за себя. Был и будет, раз вам этого так хочется!» — однако, чем больше гном злился, тем хуже ему становилось. Наконец, раздраженно расхаживая по двору, Варрик с размаху наступил в лужу, забрызгав себе сапоги и одежду. Выругавшись, он выпотрошил свой вещевой мешок в поисках последней смены белья, содрал с себя окончательно испорченную рубаху и в ярости швырнул ее в костер. После чего, усталый и опустошенный, опустился на бревно у огня. Самым отвратительным сейчас казалось то, что быть «сам по себе» Варрик давно уже разучился. А потому все его манифесты так и останутся лишь выкриками в пустоту, призванными заглушить голос собственной совести, с которой он никак не мог ужиться. Дален появилась неожиданно, и гном мысленно возблагодарил Андрасте, что она не видела его недавней истерии. Подошла тихо, внимательно вглядываясь в его лицо. Осторожно присела на бревно рядом. Разговор не заводила, видимо, надеясь, что Варрик откроет рот первым. Но гном упрямо молчал. Прекрасно понимал, что она тут ни при чем, но молчал. Назло себе, ей, всему свету. Видимо, Дален ощутила его ожесточенность, и начала в свойственной ей манере: — Не вини ее. Кассандра… — Не нужно! — прервал ее Варрик. С минуту они сидели в тишине. — Она злится не на тебя. На себя. Гном не ответил. — На то, что не сумела вовремя тебя убедить. На то, что поверила… Она замялась. — …такому вруну, как я, — докончил за нее Варрик и наконец взорвался. — Тому, кто печется лишь о собственной заднице, выбирая, на какой солнечной кочке ее лучше пристроить! Гном вскочил с бревна. Хотелось развернуться и уйти. — Не надо, Варрик. Мы знаем, что ты не такой. — Да что вы обо мне знаете! Обо мне и о Хоуке! Гном все же сел обратно и с горечью продолжил: — Вы понятия не имеете, сколько потерь пришлось на долю Хоука в те годы. Сколько раз его предавали. Сколько ударов он пережил, пока вытаскивал из передряг чужие задницы. Сколько людей пользовались им, а он продолжал благородно совать вместо них в петлю собственную шею… и всегда во всем шел до конца. У Варрика перехватило горло, и он умолк, но потом все же закончил: — Ни хрена вы о нас не знаете. Я защищал друга. Защищал от очередной передряги, которая могла стоить ему жизни, и в этот раз я не ошибся. Она помолчала, потом осторожно взяла его за руку. — Я знаю тебя, Варрик. Знаю, что у тебя были причины поступить так, а не иначе. И мне этого достаточно. Гном не нашелся с ответом. Они оба молча уставились в огонь. — Мы с Хоуком уже встречали Корифея однажды, — наконец заговорил гном. — Это была скверная история. На след Хоука тогда вышли наемники из Хартии. Дня не проходило, чтоб ему не пытались перерезать глотку. Я проследил за ними, узнал заказчиков, рассказал Хоуку, и мы отправились в Виммарские горы, решив положить этому конец. Варрик подкинул в костер пару поленьев, и продолжил: — След привел нас к древней тюрьме, некогда построенной Серыми Стражами. И конечно, это оказалось ловушкой. Если коротко, этим людям нужна была кровь любого из Хоуков — только так можно было открыть печати и освободить Корифея, которого там и держали. В свое время, Серые Стражи сумели пленить его и запечатать в особую темницу, использовав кровь мага-отступника Малькольма Хоука, который согласился им помочь. Это был отец моего друга, Гаррета Хоука. — Корифей… Кто он? — Дален, казалось, полностью обратилась в слух. — Сложно сказать… Варрик по привычке хотел потереть переносицу, но лишь болезненно поморщился, коснувшись распухшего носа, и продолжил: — Сейчас можно лишь спорить о том, кем он был. Тевинтерским магистром, некогда вторгшимся в Золотой город… Жрецом Думата… Очередным архидемоном… Честно говоря, там тогда творилась жуткая неразбериха, и я мало что понял. — Варрик покачал головой. — В тот день, нам пришлось столкнуться с Корифеем лицом к лицу. Конечно, многолетнее заточение ослабило его, и он был не настолько силен, как сейчас, но бой был очень жарким… Гном замолчал, поглощенный воспоминаниями. — А ведь все теперь могло сложиться иначе… Не выследи я ребят из Хартии, не отправься мы с Хоуком в Виммаркские горы… Корифей мог никогда не покинуть своего узилища. — Вы не смогли одолеть его? — Дален слушала, внимательно вглядываясь в лицо гнома. — В том-то и дело, что мы его одолели. Я собственными глазами видел, как Хоук снес ему пол башки и размазал по полу ее содержимое. — Корифей мог выжить? — Не мог. Он был мертв, Дален. Окончательно и бесповоротно мертв. В том-то все и дело. — Думаешь, он может перерождаться, перемещаться в чужое тело? И почему Серые Стражи просто заперли его вместо того, чтобы окончательно с ним покончить? — Кто знает. Может… они просто не сумели его убить? Дален подперла рукой щеку и задумчиво водила прутиком по земле. — Похоже, придется спросить об этом у самих Стражей. — Поэтому я решился написать Хоуку, — кивнул гном. — Думаю, он смог бы поведать нам о Корифее поболее моего. После той истории, Гаррет пытался разобраться во всем. Кроме того, у него остались друзья среди Стражей, которых можно поспрашивать о Старшем. Варрик помолчал немного и добавил: — Сегодня я получил от Хоука ответ. Мы встречаемся неподалеку от Крествуда. Завтра я отправляюсь на Штормовой берег. — Я еду с тобой. Варрик опешил. — Постой, но у тебя здесь куча дел, ты же теперь Инквизитор и… — …именно поэтому должна сама встретиться Хоуком. — Не доверяешь мне? — прищурился гном. — Скорее наоборот. — Она смотрела на него в упор. — Хочу быть рядом, когда вы с Защитником Киркволла опять… как это у вас говорят… влезете в новую кашу? Впервые за последние дни губ Дален коснулась улыбка, светлые ресницы дрогнули. Варрик понял, что в этот раз не будет с ней спорить.
