Варрик Тетрас. Путевые заметки

      Сказать, что Варрик был рад видеть друга, значило бы не сказать ничего. Физиономия гнома сияла, словно начищенный медный таз, улыбка сама собой расползалась от уха до уха. Хоук был порывисто обнят и препровожден к огню вместе со спутником, коим оказался Страудом. Страж хмурил кустистые брови, крутил седоватый ус и предпочитал держаться на безопасном расстоянии от расчувствовавшегося гнома.       Самые стойкие из допивающих бочонок вина встретили гостей нестройным хором возбужденных голосов и тут же протянули им полные кружки.       — Как же славно, что вы нас отыскали! Мы тут как раз празднуем… э-э-э… пополнение рядов Инквизиции! — Варрик в который раз хлопнул друга по плечу. — Нет… ну все-таки, как вы нас нашли, а?       — Вас сложно было не найти. Галдите на все побережье, — проворчал Страуд.       Хоук на это лишь улыбнулся и поскреб заросший черной щетиной подбородок.       — Я смотрю, ты устроился здесь не хуже, чем в «Висельнике», Варрик, — заметил он. — Не то чтобы мне не нравилось происходящее, но, признаться, я представлял себе Инквизицию слегка иначе.       Варрик принялся было расписывать прелести службы в Инквизиции, но тут показалась Дален в сопровождении Хардинг, вслед за которыми шагал Железный Бык.       — Что здесь делает кунари? — лицо Хоука враз окаменело.       — Э… как бы тебе объяснить… — Варрик старательно подбирал слова. — Это как раз наше недавнее… пополнение. Да что там кунари… Давай, Хоук! Сейчас я вас представлю Инквизитору!       От переполнявших чувств у гнома кружилась голова. Вместо обычных слов наружу лезли застарелые обрывки киркволльского этикета:       — Монна Инквизитор, позвольте представить вам знаменитого Защитника Киркволла и моего лучшего друга Гаррета Хоука! — гном с трудом перевел дыхание. — Мессир Хоук, разрешите вам представить несравненную Вестницу Андрасте, а ныне Инквизитора — Дален из клана Лавеллан!       В суматохе Варрик чуть не позабыл про Страуда и вполне намеренно упустил из виду Железного Быка, который, впрочем, ничуть не смутившись, тут же представился сам.       Лишь когда все уселись, гном сообразил, что гулянка сама собой завершилась, а у костра не осталось никого кроме начальства.       Дален смотрела на Хоука широко раскрытыми ясными глазами. Бык, вылакав не меньше бочки вина, казалось, так и не захмелел. Варрик пожалел, что сам хватил лишнего.       Долийка принялась расспрашивать о Корифее и Серых Стражах, а гном заметил, как сдержанно Хоук делится информацией в присутствии Быка. Страуда, впрочем, наличие кунари мало волновало.       — Творится что-то неладное.       Страж хмурился и задумчиво кусал длинный ус. Остальные молча ждали, пока он продолжит говорить.       — Полагаю, не все из присутствующих тесно знакомы с нашим Орденом. Поэтому объясню по порядку. — Страуд обвел взглядом собравшуюся компанию. — Все начинается с Посвящения. Именно Посвящение роднит нас с темными тварями.       Страж тяжело сглотнул, будто его мучила жажда, и продолжил:       — Тот, кто прошел через него, отныне способен чувствовать порождений тьмы, как себя самого… Мы знаем, когда они рядом, слышим, как они пробуждаются, ощущаем их движение. А твари чуют нас. Мы и охотники, и добыча одновременно. В нашей крови — их кровь. В наших телах уже кипит скверна. Наш срок отмерен, и смерть в бою отныне наша высшая награда. Тех, кого Создатель обошел такой милостью, ждет жестокое перерождение. Каждый Страж рано или поздно сам становится чудовищем… Но перед этим Страж слышит Зов! Это означает, что его служба подходит к концу. Страж прощается с родными и близкими, прощается с самой жизнью, и уходит на Глубинные тропы, чтобы принять там последний бой и погибнуть с честью.       — Победа в войне. Бдительность в мире. Жертвенность в смерти, — Дален четко выговаривала каждое слово. — Так рассказывала о вас наша Хранительница.       — Верно. — Страуд взглянул на долийку с уважением. — Это девиз Серых Стражей.       Помолчав, он продолжил:       — Некоторое время назад Стражи Орлея и Ферелдена услышали Зов.       — Два ордена в полном составе? — заинтересованно спросил Бык.       Страуд ответил не сразу.       — В том то и дело. Весьма необычно, согласитесь. — Он вновь задумался. — У меня закралось подозрение, что все это может быть как-то связано с Корифеем. Я уехал, чтобы изучить документы и найти хоть какие-то тому подтверждения.       — Ты тоже слышишь его? Зов? — казалось, Дален затаила дыхание. — Каков он?       — Да, — Страуд кивнул. — В своих ночных кошмарах и наяву. Это песнь, поднимающаяся из самых глубин души. Темная и мрачная, наполненная безысходной тоской и отчаяньем. Словно волчий вой в ночи, от которого сводит скулы и зубы начинают ныть. Она натянутой струной бесконечно звучит где-то на самом краю моего сознания. От нее не спрятаться и не укрыться. Иногда она становится нестерпимо громкой, иногда почти замолкает. И нет в ней доблестного призыва на службу, нет стремления к подвигу во имя спасения всего живого. В ней слышны лишь отчаянье, скорбь и обещание скорой гибели.       Варрик поежился.       — Думаешь, Корифей и вправду мог вложить в голову Стражей такую… хреновину? — у гнома по спине пробежал холодок, и даже хмель немного отступил.       — Много ли ты знаешь древних тевинтерских магистров, которые сумели возродиться после смерти? Я знаю лишь одного, и имя ему — Корифей. В его крови — скверна, которая связывает его не только с порождениями тьмы, но и с Серыми Стражами. Думается мне, что он способен влиять на разум Стражей подобно архидемону, который управляет волей темных тварей и направляет их. Корифей отравлял разум Стражей, заточивших его в темницу, он сумел даже настроить их друг против друга. Поэтому — да, я уверен, что он может воздействовать на Стражей и сейчас. Я не верю, что Зов, который мы слышим — истинный.       — Но что же думают об этом остальные Стражи? Неужели все они уверены, что умирают? — Варрику показалось, что в глазах Дален вот-вот заблестят слезы сочувствия.       — К сожалению, именно так, госпожа. И в этом нет их вины. Орден Орлея возглавляет Страж-командор Кларель. Я знаю ее много лет. Именно она призвала меня когда-то рекрутом… Я пытался убедить ее… И, мне сложно признавать это, но… похоже, мудрость и благоразумие на этот раз изменили Страж-командору. Может, песнь Корифея действует на нее сильнее, чем на прочих, а, может, виной всему ее новый советник из Тевинтера. Как знать. Но она не пожелала меня услышать. — Страуд провел пятерней по коротко стриженной голове. — В любом случае, я не могу ее судить. Страх не справиться с возложенным на тебя долгом иногда застит глаза даже Стражам.       Он замолчал, хмуро уставившись в огонь. В воздухе повисла тяжелая тишина, прерываемая лишь храпом спящих да треском веток в костре. Пламя беззаботно плясало на поленьях, отбрасывая пестрые блики на начищенные доспехи Страуда.       — Жан-Марк, вы смогли бы убедить других Стражей, что они слышат ложный Зов? — с надеждой в голосе спросила Дален.       — Навряд ли. Страж-командор Кларель устроила на меня настоящую охоту. Возможно, мне бы удалось убедить кое-кого из моих бывших учеников; на большее я бы не рассчитывал.       — Кроме того, мы знаем, что Кларель собирает Стражей в Западном Пределе. — Вступил в разговор Хоук. — Страж-командор Орлея — умелый маг, и есть подозрение, что она планирует воспользоваться магией крови. Кто вложил ей в голову такие идеи, и что именно она задумала — можно лишь догадываться, в любом случае, нам лучше найти ее и Стражей. И поскорей.       — Обреченные на смерть способны на многое, — заметил Бык.       — Именно. И если наши подозрения хоть на долю окажутся правдой, нам потребуется помощь Инквизиции, — подтвердил Хоук. — Одним десятком даже самых умелых рубак тут не справиться.       Дален с готовностью кивнула:       — Остановить Корифея — наша главная задача.       — Западный Предел большой. — Бык задумчиво почесал рога. — Искать там Серых Стражей — все равно, что искать блох на шкуре друффало. Мы знаем, где именно Страж-командор их собирает?       Хоук метнул на кунари колкий взгляд:       — Мы знаем, и как раз собираемся туда отправиться.       Страуд принялся излагать свои догадки насчет планов Кларель. У Варрика от услышанного голова шла кругом, но он все равно внутренне порадовался, что Хоук на его стороне и тоже заметно не доверяет кунари. «Эх, если бы Хоук добрался сюда чуточку раньше, может мы на пару и смогли бы отговорить Дален нанимать этого мордоворота с его Быками, — думал Варрик, ерзая на бревне. — Хотя, у Дален на все свой взгляд, и никогда нельзя знать наперед, какое решение она примет». Он, наконец, сумел устроиться поудобнее, облокотившись спиной о винную бочку, и принялся разглядывать друга.       Казалось, Хоук вовсе не изменился с их последней встречи. Тот же видавший виды доспех, тот же поношенный плащ с драными полами, та же борода. Хотя нет. Все-таки не та же. Что-то в его лице поменялось. Складка меж бровей стала глубже? Или нет… Изменился взгляд. Всегда внимательный, чуть насмешливый и… Что-то добавилось. Тоска? Сожаление? А может, так выглядит мудрость?       Эх, как же Варрику не хватало этой бородатой физиономии! Сейчас ему даже не верилось, что они не виделись почти три года. С Хоуком всегда так бывало. Стоило ему появиться рядом, и гному уже казалось, будто друг никуда и не уходил. Это было похоже на разговор, прерванный на минуту и продолженный с того же места. Да… Говорить они могли обо всем. Но еще приятнее с Хоуком было молчать.       Варрику вдруг ясно вспомнилось далекое осеннее утро, спустя несколько месяцев после их с Хоуком возвращения с Глубинных троп. Друг тогда постучал ему в дверь, когда за окном только начало светать…              — Ты вроде… того… к себе спать ушел… — промычал сонный Варрик, отчаянно зевая.       — Уже утро. Одевайся.       Лицо Хоука не было мрачным, но Варрик, выругавшись, потянулся за арбалетом. Когда Хоук вламывался к нему в неурочный для выпивки час, это обычно значило, что им предстоит драка.       — Оставь Бьянку. Сегодня она не пригодится.       Гном удивленно взглянул на друга, но все-таки водрузил арбалет на спину.       — Позволь узнать куда нас несет в такую рань?       — На рыбалку! — вдохновенно заявил Хоук, уже спускаясь по скрипучей лестнице.       — Куда-а-а?       Снаружи было ветрено и промозгло. Из низких угрюмых туч накрапывал мелкий дождик. На востоке только начало светать. Миновав грязные улочки Нижнего города, друзья покинули городские стены. Варрик, как всегда, шагал вслед за Хоуком, втягивая шею в плечи и ежась, когда за шиворот просачивалась вода. Гнома колотила мелкая дрожь, язык намертво прилип к небу, в глотку словно песка насыпали. Они с Хоуком прилично набрались накануне, и Варрик просто диву давался, откуда у друга столько прыти после перепоя.       Через четверть часа тропинка привела их к одной из речек, что в изобилии сбегают к морю, звеня прозрачными струями по камням. Тут река замедлялась, образую небольшую запруду, над которой склонили мокрые ветви желтые деревья. Рядом ютилась покосившаяся дощатая хибара, а на берегу маячило трухлявое подобие мостков. Завидев столь живописную картину, Варрик начал подозревать неладное.       Хоук, как ни в чем ни бывало, отворил скрипучую дверь домишки, мужественно державшуюся на одной петле, и вытащил из пропитанной запахом плесени темноты пару удилищ. Гном остолбенел.       — Серьезно? Мы что… действительно перлись сюда в такую рань, чтобы ловить рыбу?       — Ну да.       Хоук даже бровью не повел, сосредоточенно распутывая снасти. Дождь припустил с новой силой.       — Я, конечно, подозревал, что у тебя неладно с чувством юмора, но…       — Держи, — Хоук сунул гному удилище и взялся прилаживать свое.       Варрик кое-как ухватил палку, из-за чего ему за воротник тут же просочилась ледяная струйка и противно стекла под рубашкой вдоль позвоночника.       Некоторое время Варрик молча наблюдал за другом. Потом не выдержал.       — Послушай, Хоук. Мы, конечно, друзья, я за тебя хоть в глотку к демону влезу, и готов поддержать почти любую твою блажь без лишних вопросов, но… Задница Андрасте! Что мы тут делаем?       Хоук перестал ковыряться со снастями и поднял на Варрика внимательный взгляд.       — Ты пьешь уже третью неделю. Беспробудно. С тех пор, как… разобрался с Бартрандом. Вот я и решил тебя куда-нибудь вытащить. Ты разве не любишь рыбалку?       — Не знаю… Может и люблю, — гном пожал плечами. — Никогда не рыбачил.       — Никогда? — кажется, Хоук был озадачен. — Изабелла говорила, что…       Он замолчал и усмехнулся в бороду.       — Похоже, она тебе за что-то отомстила, дружище, — Варрик хлопнул его по плечу. — Вернее, нам обоим.       Хоук вяло улыбнулся.       — Ну, раз уж мы сюда притащились в такую рань, пойдем помокнем?       — Пошли, — со вздохом кивнул гном.       Они влезли на шаткие мостки. Уселись. Хоук достал глиняный горшочек, открыл крышку: внутри копошились черви. Изловчившись, Хоук выловил пару штук: одного отдал гному, второго принялся цеплять на крюк.       — Где ты отрыл этих… красавцев? — Варрик недоверчиво наблюдал за ерзанием своего червя.       — Копал. Потом догонял. Потом ловил. Этой ночью. В Садах Наместника.       — Серьезно?       Хоук фыркнул.       — Нет, конечно. Накопал на заднем дворе. Там, куда Бодан ночные горшки сливает.       — Да, знатно ты поохотился… — Варрик кое-как намотал червя на крюк и поспешно отер руку о штаны.       Они закинули удилища и молча уставились на воду.       От капель дождя вода мельтешила кругами. Ветер гонял по заводи рябь, и Варрик сонно подумал, что не очень-то ясно, чего они оба пытаются тут высмотреть.       Совсем рассвело. Но из-за низких туч день казался неприветливым и серым.       Первым не выдержал Хоук.       — Слушай, может ну ее к демонам, эту рыбалку?       — Как всегда, не могу с тобой не согласиться! — поддержал Варрик, стараясь не очень громко стучать зубами.       Оба смотали снасти и, торопливо поднявшись, потрусили к хибаре.       Внутри было грязно. Пахло плесенью и мышами. Зато была крыша над головой и очаг, сложенный из камней. У стены нашлась припасенная кем-то кучка сухих поленьев. Недолго думая, друзья запалили огонь и уселись греться. Удилища Хоук беззастенчиво швырнул куда-то в угол. Вместо этого у него в руках появилась увесистая пузатая фляга, источающая дивный аромат какой-то дюже крепкой выпивки.       Они по очереди глотнули, скривились.       — Что это за… — прорычал гном себе в рукав и прослезился.       — «Белый срез». — Хоук хрипло откашлялся. — Берег для особого случая, чтобы как-нибудь с тобой выпить.       Варрик отдышался:        — Божественный напиток!       Они сделали еще по глотку, передавая друг другу флягу. Пламя жарко пылало, заставляя руки сами собой тянуться к долгожданному теплу.       — Кто там нас с тобой сюда отправил? Ривейни? — вдруг протянул Варрик и расплылся в улыбке. Впервые за много дней. — Пожалуй, надо будет сказать ей спасибо, когда вернемся.       Хоук покачал головой и тоже улыбнулся.       — Когда мы с Карвером были еще мальчишками, то иногда рыбачили на ближайшей пристани. Ну, знаешь, как это бывает… плотва, окуньки мелкие, с ладошку… в общем так, не улов, а одно название. — Хоук посерьезнел. — Но рыбачить с братом… Знаешь, все равно было здорово.       Он помолчал и тихо добавил:       — Карвера уж год как нет… Вот я и подумал, что ты…       Он поднял карие глаза на гнома.       — Спасибо, — у Варрика комок подкатил к горлу. — Нет, правда, спасибо!       Хоук похлопал друга по плечу. Потом они снова откупорили флягу, а Варрик подумал, что друзья — это та же семья, только ты сам ее выбираешь.

***

      — …Варрик говорил про Киркволл немного. Ему было очень больно о нем вспоминать.       — Война есть война. В ней мало веселого. Да и не стоит она того, чтобы про нее рассказывать. Но в Киркволле было и много хорошего.       — Расскажи мне.       — Например, там был «Висельник» и друзья. Изабелла, Фенрис, Мерриль… Андерс.       — Висельник?       — Трактир, где мы обычно собирались. «Висельник». Он так назывался. Кстати, Варрик снимал в нем лучшую комнату… Да. Там бывало очень весело.       Варрик приоткрыл глаза, и понял, что задремал, обняв бочку. Светало. С побережья в грот вместе с вязким туманом вползали серые утренние сумерки. Однако внутри было по-прежнему темно. Лишь догорающий костерок освещал Дален и Хоука, сидящих у огня. Они говорили тихо и неспешно, словно старые друзья, и у обоих на лицах было спокойствие и улыбки. Ни Страуда, ни Быка, ни остальных рядом не было.       — Еще у меня там был большой красивый дом. Родовое имение Амеллов в Верхнем городе. Да. Я там даже иногда ночевал и по утрам ходил по дому в шелковом халате. — Хоук тихо рассмеялся и покачал головой. — Знаю, верится с трудом. Мне и самому каждый раз не верилось, когда в зеркало на себя смотрел. Непривычно. Спать под кустом, не снимая доспех, больше по мне.       Дален тоже тихо засмеялась.       Варрику захотелось присоединиться к их разговору, но он не решился. Побоялся помешать, спугнуть момент. Гном просто прикрыл глаза и слушал, понимая, что ему давно не было так хорошо, как сейчас.       — И все же, это был мой собственный дом, — продолжил Хоук. — Не сразу у нас получилось вернуть его. Мой дядя Гамлен — заядлый игрок. Умудрился отдать имение за карточные долги. Все промотал, пока мы с семьей жили в Ферелдене. Зато, когда мы смогли вернуть дом, матушка была так счастлива…       У гнома все внутри сжалось. Вспомнилась Лиандра. Как она угощала его чаем, когда Варрик не заставал ее сына дома… Но на смену этим воспоминаниям явилось ее располосованное мертвое лицо, и гном зажмурился.       — Твой дом стоит там до сих пор?       — Наверное. Если мои друзья или враги еще не разнесли его по камню.       — Почему ты не вернулся туда?       — Сперва хотел увлечь Церковь по своему следу. Думал таким образом отвести угрозу Священного Похода на Киркволл, обещанного Верховной Жрицей после взрыва церкви и восстания магов… Потом Круги начали восставать и в других городах, угроза для Киркволла уменьшилась, но Церковь продолжала меня искать.       — Почему ты прятался?       — Не хотел попадать ни на чью чашу весов.       — То есть, не знал, чью сторону выбрать?       — И сейчас не знаю. Потому что не умею выбирать из двух зол.       — Сложно выбрать меньшее зло, если знаешь, что можно выбрать добро, — Дален вздохнула.       — Точно.       — Но если не найдется тот, кто научит видеть добро, то они продолжат видеть только зло. Вдруг твое появление смогло бы остановить войну?       — Не смогло бы, Дален. Я не всесилен.       — Мы все не всесильны. Но сильны тем, во что верим.       — Я тоже всегда так думал. Потому и боролся. Верил, что мне хватит сил справиться с любым злом, и большим, и малым. Главное — не пройти мимо. И, как ни странно, их действительно хватало. Это укрепляло мою веру и давало еще больше сил, чтобы бороться.       — Да!       — И чем дальше я шел, тем отчетливее открывался передо мной мой путь. Мир будто сворачивается воронкой: перестаешь замечать преграды, сомневаться в собственных силах. Уже не идешь, летишь! И ничто не может заслонить от тебя цель. Видишь ее настолько ясно, что она затмевает собой все вокруг.       — Да! Да!       Приоткрыв глаза, Варрик увидел на лице долийки почти детский восторг. Ее бледные щеки зарумянились, глаза сияли.       — Все так!       — Так… Но настает день, когда твои враги уже не могут до тебя дотянуться. — Хоук помолчал. — И тогда они начинают бить по тем, кто тебе дорог. Сражаясь за весь мир, ты оказываешься не в силах уберечь самых близких.       Хоук умолк и потянулся к огню, словно пламя могло согреть не только его ладони.       — И что же дальше? — наконец осторожно спросила Дален, голос ее дрогнул, лицо вновь стало бледным.       — Дальше начинаешь сомневаться, стоило ли оно того. Только прошлого уже не вернуть. Те, кого ты любил — мертвы, а внутри у тебя выжженная дыра… — Он вновь помолчал. — Все это геройство выглядит красиво лишь со стороны, Дален. На самом деле тебя окружают боль и грязь. Каждый день ты сталкиваешься с людской низостью и пороками, удивляясь, как только вся эта мерзость смогла выползти на свет. Ты слышишь вопли умирающих, понимаешь, что уже не в силах помочь, а потом смотришь в глаза их родным. И всегда среди тех, за кого ты бьешься, найдутся такие, кто после не подаст тебе руки…       Оторвав от костра взгляд, он перевел его на Дален, и голос Защитника зазвучал тверже:       — Но если ты не поможешь им, то не поможет никто. Сделав свой выбор давным-давно, жить по-другому ты уже не можешь.       — Меня пугают твои слова.       — Это хорошо. Значит, ты их запомнишь.       Хоук горько усмехнулся и продолжил:       — Я не хочу пугать тебя. Я говорю так потому, что ты пока лишь примериваешь на себя это бремя. Тяжкое бремя, Дален. Ты продолжишь бороться со злом, но путь твой будет обильно полит кровью не только твоих врагов, но и друзей. Не позволяй чувству долга ослепить тебя. Береги тех, кто тебе дорог. Любая победа кажется очень горькой, если не с кем ее разделить… — Складка меж его черных бровей сделалась еще глубже. — Подумай, сможешь ли ты нести в мир добро, если однажды в нем не останется тех, кого ты любишь?              Харинг, день двадцать седьмой (9:41 века Дракона)              Утро Варрика началось с мерзкого вороньего карканья над ухом: в лагерь прилетел почтовый ворон. «Ну хоть не насрал за шиворот, и на том спасибо, » — подумал гном, зевая.       Хардинг развернула письмо, наскоро пробежала его глазами и почти бегом понеслась к Дален. Долийка появилась из палатки в плаще, с заплечным мешком и при посохе. Большая часть лагеря еще спала. К костру подтянулись Хоук и Страуд. Железный Бык со своим лейтенантом уже грелись у огня. Варрик, собственно, никуда и не уходил.       — Я должна как можно быстрее отбыть в Скайхолд, — сообщила Дален. — Не знаю, что могло случиться. Лелиана ясно дает понять, что нужно присутствие Инквизитора. Тут написано, очень срочно… Мне нужно быть там уже послезавтра. Такое возможно?       Дален неуверенно взглянула на Хардинг.       — Если скакать почти без отдыха, то возможно. Ферелденские скаковые всегда славились выносливостью. И, разумеется, с заводными.* Только вот… — Хардинг замялась. — Боюсь, мой отряд не сможет отправиться с вами. После нападения Клинков у нас осталось много раненых, да и Быкам хорошо досталось.       Она помолчала и твердо добавила:       — В любом случае, я готова сопровождать вас сама.       — Я тоже могу спр… спрвождать Инквизитора! Я мало ем и метко стреляю! — послышалось из пустой винной бочки. — Вот тока… достаньте меня отсюдава.       Пара Быков направились к бочке и, под одобрительные возгласы остальных, принялись извлекать оттуда Сэру.       — У вас найдутся заводные? — осведомился Железный Бык, не обращая внимания на очередное представление эльфийки.       — Всего две. — Хардинг виновато взглянула на Дален. — Кони погибших Рина и Шанти.       — Значит, и ехать могут лишь двое, — подытожил кунари.       — Этого хватит, — решила Дален. — Тебе и Хардинг лучше остаться со своими отрядами. Двинетесь в Скайхолд, когда это станет возможно.       — Для нас было бы честью сопровождать вас, госпожа, — Страуд кашлянул в кулак. — Но, боюсь, время не ждет. Стражей нужно найти, пока еще не поздно.       Дален кивнула Страуду в знак уважения:       — Чем скорее вы окажетесь в Западном Пределе, тем будет лучше для всех.       Долийка перевела взгляд на Варрика. Гном сразу понял, чего она от него ждет, и поспешно поднялся.       — Только прихвачу Бьянку.       Она улыбнулась одними глазами и слегка склонила голову.       — Седлайте лошадей! Седельные сумки долой! Ничего лишнего! И соберите котомку с провиантом! — крикнула Хардинг и самолично пошла проверять, как выполняются ее приказы.       Через пару минут гном был у выхода из грота, где уже собрались остальные. Хардинг суетилась около лошадей. Хоук говорил с Дален.       — Мы отправимся в Западный Предел, как и собирались. Поплывем морем, я знаю недалеко пристань, где можно нанять шхуну. Страуда ищут. Так будет быстрее и безопаснее.       Дален кивнула.       — Возьмите ворона. Дайте нам знать о том, что вы найдете, — предложила она.       — Так и сделаю, — Хоук поклонился. — Удачи тебе, Инквизитор.       — Да хранит вас Андрасте! — Хардинг отсалютовала и тоже склонила перед Дален рыжую голову.       — Увидимся в твоем замке, патрон, — уныло добавил Бык. Видно было, что ему такой расклад не по нутру.       Долийка молча улыбнулась им и направилась к лошади.       Настал черед гнома прощаться.       — Хотел бы я отправиться с тобой и Страудом. Как в старые добрые времена…       — Я знаю, Варрик, — Хоук положил руку гному на плечо и улыбнулся в бороду. — Но из всех возможных спутников, я бы пожелал Дален тебя.       — Мы постараемся не привлекать чужого внимания. Будем избегать постоялых дворов и деревень. Думаю, я рискну большую часть пути провезти ее по Имперскому тракту. Так мы точно должны успеть.       Они обнялись, и Хоук хлопнул друга по плечу.       — Ничего. У нас еще будет время. Береги Инквизитора. Она того стоит.       Гном вздохнул и полез на лошадь. Дален уже была в седле.       «Хотел бы я отправиться вместе с вами… — мысленно записал он в свой дневник, оглядываясь на друга через плечо. — Но тогда Кассандра действительно окажется права».