Ну как то так, либо же школьная рассадка

*POV Ваня*

      Шёл. Мне было плохо. Я бы даже сказал херово. Мой нос можно было сравнить с водопадом. Сам я был горячим как лава. Да, тут должна быть шутка про то, что я секс, но её не будет.       За окном лил дождь. Небо было серым, как свитшот впереди сидящей Насти. Облака тащились медленнее урока, а ветер был холоднее еды в школьной столовой. Сейчас мне не хватало горячего как и я чая, ну и возможно аниме. Мои мысли постоянно прерывал Макс, который пытался придумать мне смешную кличку. До сих пор.       -Сопля? Сморкашка? Соплежуй? Такому юмору я мог лишь посочувствовать. Однако его болтовня на слух была гораздо приятнее, нежели лепет учителя, который к слову продолжал за нами наблюдать. Мне становилось даже стыдно за своего соседа, но Инжеватика это не останавливало. Впрочем как и всегда.        По всему классу гулял шум. большинство дневников уже лежало на столе учителя. В половине из них уже красовались отметки 2, а также замечания. К слову мой дневник тоже был там, как и дневник Инжеватова. Одноклассники, несмотря на это, уже давно забили на речь учителя. Кто-то опустил голову под парту, втыкая в свой телефон, кто-то пытался разобрать это дерьмо, ну а кто-то мы. Учитель явно вскипал, но продолжал гнуть свою линию про словосочетания и важность их правильного написания.        Дождь за окном постепенно усиливался дождь, который тоже скорее всего не понимал происходящего, и точно не хотел вникать. Такой же дождь шёл вчера, когда я хер пойми зачем попёрся к Ире домой, отдавать этот сраный учебник (да, автора прорвало. просто я реально сижу на белорусском и пишу весь это бред. а ещё я разбила телефон. всё очень плохо. блин, ещё 7 уроков, как так можно?) Почему я не мог просто принести его завтра? Теперь глупо себя чувствовал я. Может даже глупее, чем Ира. Она, к слову, мирно сидела и о чём то болтала с одноклассницей.       Тут мне резко приспичило. Естественно, я попросил учителя дать мне выйти. Тот от безразличия разрешил. Я резко встал. В глазах потемнело, голова закружилась. Ноги стали максимально ватными. Воздуха стало катастрофически не хватать. Последнее что я помнил, это крик Максима и глухой удар моей головы об линолеум.

А потом темнота...