От чистого истока я начинаю путь

Аста Карл так и не смог убедить всех лирим, что именно меня надо ненавидеть. Шпион из него, как из меня трепетная эльфийская девица, так что его быстро раскусили. Но ничего не сделали, только обрадовались. «Тот самый Карл, чье дерево Предков было первым высажено на Моухаре». В столице мои статуи и фрески, конечно, уничтожили, а вот в других городах просто спрятали — мои названные дети вышли из поры уступчивого младенчества и перешли в подростковый возраст, полный протестов и упертых бунтов. Народ лирим с помощью Карла, бессмертного короля, пережил юность и вырос. Мать, раздающая пинки, выговоры и запрещающая водиться с плохими ребятами, им больше не нужна, но они меня не забыли. В любом случае, мне там будут рады. И не только на Моухаре, но и на всех колонизированных планетах — лирим все же вышли в открытый космос и устроили масштабную экспансию, заселив пустующие миры и незримо поддерживая обитаемые, ведя их к процветанию, а не к гибели. Зерна моей философии упали на благодатную почву — маленькими, почти незаметными шагами они улучшают Миры вокруг себя, не забывая про мелкие радости. Мой хвостатый друг мне все уши прожужжал, какие пирушки они закатывают по любому поводу. Сам же Карл поначалу крутился изо всех сил, а потом втянулся, с тоской просматривая посланные сны. Это я посылала их почти каждый день, а для него проходило много лет между новостями. Он даже успел жениться на подходящей по статусу женщине, зачать нескольких детей и похоронить жену. А потом постаревших детей. И внуков. Бессмертие стало для него тяжким бременем, и он не знал, как вернуться обратно, ведь о маяках мы так и не договорились, а я не подумала, что вечная «жизнь» призрака перекинется на смертное тело. Так бы он и бросался в битвы, надеясь на гибель, но встретил капитана Лиру. И увидел сон про Джейн Фостер и «Грань Шредингера». Земные приборы еще не доросли до таких тонких материй, но вот технологии лирим и их эволюция… Способных к Истиной магии среди них полно — Моухар давно очищен от скверны каннибализма. И если прибавить науку, то меньше трех лет им понадобилось, чтобы создать двигатель, способный протащить корабль через Хумгат, Грань между Мирами. Немедля К’Арл Таирис начал подготавливать преемника, чтобы передать ему золоченое копье и корону из железных наконечников стрел. И, конечно же, он не удержался и сболтнул, что хочет отправиться на поиски Мира, где сейчас обитает один вредный дракон с шилом в заднице. А так как я чаще всего зависаю на Земле, то Карл дождался последнего посланного сна и по временным маякам вывел «Матершинницу» на орбиту Земли. А оттуда на челноке с Лирой спустился в Аргентину и спас мою тушку от утаскивания в лабораторию какого-то барона Штрукера. Все это он рассказал мне, пока Мстители готовились к возвращению на базу, а я смылась и тихонько собирала трофеи — ограда от зла из черепов слишком жидкая и зияет прорехами. Я, конечно, свои кровожадные сборы не афиширую, но думаю, что все догадываются. Стив с Баки так точно знают. — Каждый член экипажа отправлялся в путь готовым к тому, что не вернется. Закончили все свои дела и попрощались с друзьями, — Карл важно вышагивает рядом, пока я держу путь к уцелевшей двери на базе ГИДРЫ. Закину добычу в один пустынный Мир, а потом заберу через пару лет, когда кости побелеют. — Я посоветуюсь с ними и узнаю, сколько из них захотят остаться. Думаю, они почтут ваше предложение за честь. — Пф… Ты заразился пафосом, мой друг, — пихаю его локтем. — Тебя там Локи не покусал? — расхохотался и даже начал утирать слезы с морды. — Ой, не смеши меня, Аста. Я и этот любовничек Пушка?! Нет, я бы, конечно, на него посмотрел, но только чтобы было что вспомнить, когда буду рассказывать внукам разные истории, — опускает тяжелую лапу на плечо, когда я закрываю дверь. — Я рад за вас со Стивеном Грантом Роджерсом. Ты прожила свои годы не зря. Как и я прожил свои. И начал петь дифирамбы прекрасному капитану Лире, ее ярости, стремительности, душе и дерзости, когда она его в первый раз послала. Однако соблюдая субординацию. А потом попросил меня сделать ему маяк во времени, передав мне взятый из-под плаща небольшой круглый бокс. — Надень это в Мире Двух Солнц, и мы окажемся на орбите, — все еще не дает мне открыть коробку. — Это тебе дар от Моухара, но помни, что железо — металл войны. А вот золото соответствует миру и процветанию. И быстро смылся, заслышав гул вертолетов ЩИТа. Лыбился и махал когтями, стоя перед небольшим челноком, который растворился в воздухе, стоило ему пробраться внутрь. Хорошая маскировка — меня обдало потоком горячего ветра, когда невидимая шлюпка раздвигала собой лианы и ветки тропических деревьев. Контейнер я открыла уже в квинджете, выругалась и резко захлопнула крышку. Баки забрал его у меня, посмотрел, хмыкнул и передал обратно, но его перехватил любопытный Бартон, утаскивая в уголок к Старку, Романофф и доктору Бэннеру. — Только попробуйте посмотреть — и будете икать до самого Нью-Йорка! — назидательно грожу пальцем, но все тщетно. Лучник не удержался и открыл контейнер, заработав икоту и подначки от остальных, пока вел квинджет к башне Мстителей. Когда мы прибыли, то все разбрелись приводить себя в порядок. Прекративший икать Бартон сначала закинул руку Наташи себе на плечо и хотел повести ее в медотсек, но доктор Бэннер вдруг позеленел, порвал выросшими мышцами одежду и забрал все еще немного вялую Романофф у Клинта. — Халк сам понесет, — пророкотал великан, аккуратно втискиваясь в дверной проем с женщиной на руках. В глубине башни затихал его гулкий голос, искаженный расстоянием и небольшим эхом. — Наташа, тебе не больно? — Да он просто душка и дамский угодник, — Старк вылез из красно-золотых доспехов и с удовольствием разминал позвоночник, упираясь руками в спину, обтянутую потной футболкой. — О-о-о… наконец-то прохладный смог Нью-Йорка. Джарвис, напомни мне усовершенствовать климат-контроль в костюме. Оказалось, что мы ничего не нашли — архив вместе с серверной был взорван, стоило Халку разбить ворота базы. Судя по всему, ГИДРА наслышана о наших подвигах и подготовились заранее, заминировав хранилище данных. Мы бы остались вообще без подсказок, если бы не болтливый боец, который меня чуть не задушил. — Барон Штрукер? — Стив уже снял шлем-маску, щит и стоит посреди конференц-зала, заложив большие пальцы за пояс и перекатываясь с пятки на носок. — Агент Хилл, у нас есть информация по нему? Это имя кажется мне знакомым. — Так точно, сэр, — Мария выводит на большой экран фотографию человека с моноклем и скудное досье. — Вольфганг фон Штрукер. Упоминается почти во всех файлах, связанных с искусственным изменением человека и исследованиями людей с выдающимися способностями. Прямо нигде не сказано, но, скорее всего, он является главным куратором ГИДРЫ по этому направлению. — Вижу, нацисты не прекращают попытки создать идеального солдата, — скрестил большие руки на груди, постукивая пальцами по бицепсу. Кевларовая часть брони в этом месте повреждена пулями, и виден кусок подложенной драконьей шкуры, а под костюмом наверняка синяк. — Аста, ты можешь его найти? — Бесполезно. На этот вопрос мне не дали ответа, командир, — снимаю заплечные ножны и пояс с метательными ножами. — Результат был такой же, как и при запросе местонахождения скипетра Локи. То есть ничего. — Значит, они находятся рядом, — переодетый и посвежевший Старк присоединяется к нашему маленькому пыльному сборищу, притащив с собой картонную подставку, полную стаканчиков из Старбакса. — Кто знает, может, он носит его у сердца и не расстается с ним даже в душе, намыливая лезвие мочалкой и напевая арии из Риголетто. «Сердце красавицы склонно к измене…» — изображает оперного певца, подталкивая в мою сторону кофе. — А потом ходит и тыкает острием в грудь всем подряд, как извращенец какой. — Капитан Роджерс, у меня есть еще вопрос, — Мария Хилл прерывает разошедшегося механика. — Спутники засекли около базы неизвестный летательный аппарат, а на орбите как раз над этим местом радарами был замечен инопланетный корабль, который до сих пор находится на старом месте и не предпринимает никаких действий, не отвечая на запросы по всем частотам. Вы ничего необычного не видели? Стив оглядывается на меня, и я могу только ободряюще кивнуть. Пусть рассказывает, ведь угрозы от лирим для Земли нет, а когда я создам для Карла временной маяк, «Матершинница» исчезнет из этой Вселенной, чтобы появиться в Мире Двух Солнц. Нужно только выбрать достаточно большое скальное плато, которое выдержит вес космического корабля, и надеть то, что передал мне Карл как признание заслуг и благодарность от народа лирим. Не Души Моухара, а живых разумных жителей. — Хвост, может, покажешь любимому папочке, что ты так ревностно прячешь в боксе? — Старк чешет небритую щеку и идет с козырей. — Я сделаю тебе новую винтовку и даже закрою баллон со сжатым воздухом чехлом из титана. — Не стоит, но посмотреть дам, — двигаю по столешнице к Тони круглый контейнер и поясняю свой отказ. — Только не смейся, но мне кажется, Душа Земли дает намек, что такое дальнобойное оружие не для меня. Меч, ножи и лук со стрелами — вот мой потолок. — Особенно стрелы… — Старк не отрывает серьезного взгляда от золотой диадемы, которую украшают наконечники стрел, веером расходящиеся от основы. — Так это правда… — Что именно? — отрываюсь от осматривания сколов матовой краски на броне. — То, что тогда говорил Локи, — Стив и Мария Хилл оказываются у него за спиной и тоже заглядывают в контейнер. На лице у Старка написано удивление, как будто ему взрослому сказали, что Санта Клауса не существует. Он и так знал, но информация оказалась слишком официальной для тонких материй сказок и преданий. — Я думал, что он соврал, а тут корона. — Диадема, — поправляю механика, глядя на Стивена. Вот уж кто совсем не удивлен, ведь видел похожий символ власти на моей бедовой голове. Правда, недолго, и она была железной. — Маги не врут, но могут недоговаривать, Тони. Душа Мира не любит лжецов, и сила их покидает. А диадема не более, чем привет из прошлого и знак, что на Моухаре меня помнят и ждут, как доброго друга, ведь золоченое копье мне не вернули. Локи не сказал главного, — обхожу длинный стол, оказываясь рядом со Стивом, который ободряюще обнимает одной рукой за закрытые мифрилом плечи. — Мне вся эта байда с властью даром не сдалась, Энтони Эдвард Старк, но иногда выбора просто не остается. — Опять ты за свое! — всплескивает руками и закрывает коробок раздора. — Все, Хвост, жди мести. На твой день рождения я подарю тебе самый паршивый подарок на свете! — не знаю, чего он хотел добиться, но я только с предвкушением потерла руки. Зная Старка, это будет что-то грандиозное и смешное. — Все это замечательно, но пора делать маяк для Карла, — держу диадему в руках, проводя большими пальцами по острым наконечникам. — А ведь я так надеялась, что надевать ее мне больше не придется. Се ля ви.

***

Приземление «Матершинницы» прошло в штатном режиме — огромный корабль, похожий на белый коготь размером с башню Мстителей, неведомым образом укрепился на плато, с которого в разные стороны разбежались стада диких псевдобаранов, и по открытому трапу начали сходить первые лирим. К счастью, Карл уже проинструктировал экипаж, и ни один из них не бухнулся на колено, пожали мне руку, как равные. И Стиву с Баки тоже. И даже Марии Хилл с Ником Фьюри как представителям ЩИТа — проще было взять их с собой, чтобы разрешить недоразумения. Лирим без особой надобности не будут проходить на Землю, а если возникнет такая потребность, то только под маскировкой, чтобы не смущать людей и не попадать под прицел спецслужб и ГИДРЫ, которая очень хочет заполучить в лаборатории барона Штрукера инопланетную кошку. Договор я заключила только с Лирой Маотир, остальные же пятьдесят пять членов экипажа решили подумать. Ну и пусть — обживутся, посмотрят, что да как. Даже обещали каким-то могучим сканером просветить землю и разведать недра. Минус одна графа из списка дел. Теперь можно со спокойной душой понежиться в горячих источниках, залечивая синяки — мифрил и куски драконьей шкуры не пробить, но вот ударная сила пуль никуда не делась. — Девочки налево, мальчики направо. Короче, как обычно, — ставлю на землю сумку со сменной одеждой и распределяю источники между присоединившимися потрепанными Мстителями. Старк, Романофф, Баки, Стивен, Бартон и Брюс, только громогласного Тора не хватает. Подхватываю Романофф под локоток и увлекаю в сторону. — Незабвенная Наташа, мы так и не договорили про тот магазинчик на Пятой авеню. Ну… тот самый, — оглядываюсь и вижу, как Стив смущенно потирает шею, а Баки что-то ему тихо говорит, многозначительно шевеля бровями. Горячая вода с руной Соулу творит чудеса — мелкие синяки и царапины сошли за пять минут, большая багровая гематома на спине за семь, а вот порез на щеке за десять. Ведь за разговорами я забывала поливать его водичкой. — Клинт настойчиво зовет вас в гости. Даже с Барнсом, — поясняет на мою поднятую бровь. — Он сегодня его здорово выручил, иначе Бартона пришлось бы возвращать с того света. — Не уверена, что мне бы разрешили, — проверяю, как сгибаются пальцы на левой руке. — Я человек подневольный, но кое-что сделать могу, чтобы больше такого не повторилось. Кусков драконьей шкуры у меня еще полно, и было бы греховным ее не использовать. Тебя сегодня тоже чуть не убили, непременно прикончили бы, если бы Карл так вовремя не появился. Не знаю, что так подействовало на Наташу: прошедшая мимо смерть или еще что-то, но она открыла мне один секрет. Для детей Клинта она такая же «тетя Нат», как и я «тетушка Аста». Две смертоносные женщины, выливающие скопившуюся любовь на чужих детей, ведь своих мы иметь не можем. — Тебя тоже прокляли? — надеваю на спортивное белье майку с веселеньким принтом. — Жаль, что у тебя нет способности к Истиной магии. Можно было бы протащить тебя на Темную Сторону и просто снять его. Но обычные люди на Изнанке Мира либо исчезают, либо сходят с ума. Эх… — Нет. Это была… стерилизация, — Романофф пристально разглядывает нависающие серые скалы, закусив губу. — Через процедуру проходили все в Красной комнате. Черная Вдова меня чуть не прибила, когда я начала истерично хохотать. Пришлось отбиваться и пояснять, что результат хирургического вмешательства — не проблема для Великого Обмена, который даже генетические уродства исправляет. У Старка одновременно с железными осколками в груди даже пломбы из излеченных ранее зубов вылезли. — Так что как надумаешь — обращайся, — застегиваю джинсы. — Платой возьму любую безделицу. О, слышишь? Нас, похоже, зовут. Над Нью-Йорком сгущалась ночь, когда вся наша компания переступила порог между Мирами. Распаренные Мстители отправились отсыпаться, а я засела на пустой кухне, украдкой глотнула бальзама Кахара и начала шерстить свою записную книжку — надоело листать страницы туда-сюда, выискивая незачёркнутые пункты и убирая те, которые просто забыла отметить. В частности, проверку теории, что не одаренный магией человек может использовать зачарованные амулеты или камни, но они действуют слабее и разряжаются быстрее — Вольфсангели, разложенные Наташей, оказались не столь мощными, как если бы их раскидал Баки. Так что вопрос о посещении Бартонов и подновлении защиты от зла встал ребром. А еще надо разобраться с добровольным помощником Джаспером Ситуэллом, что становится с каждым разом все менее «призрачным». Разгадка все время от меня ускользает. Возможно, если заманить его на Темную Сторону, то… — Все сидишь? — Стив заходит в кухню, потирая шею, и лезет в холодильник. — Я думал, что ты опять ушла Хароном работать, но Джарвис сказал, что ты здесь. — Нет, у меня законные выходные и бумажная работа, мон шер, — бросаю карандаш на записи и потираю уставшие глаза. — Там сок есть? Сока не оказалось, и пришлось мне лезть в Щель между Мирами, но в руку попадалось только молоко. В пакетах, в коробках, в бутылках, топленое и даже шоколадное. Это явно знак, что пора явиться туда, где меня им угощали и называли «Багирой». Стив со мной согласился, правда, сначала мы поглядим на дом, который он не только присмотрел, но уже и купил. И даже слова мне не сказал. — Тебе там понравится, — опять трет шею. Меня беспокоит, что он так скованно ей двигает. — К тому же я хотел сделать сюрприз. — Радость моя… — захожу за сидящего на стуле Стива и пальцами проминаю мышцы с позвонками. Нашла. Вот он расслабился… — Ты же знаешь, что я не люблю сюрпризы, — с хрустом вправляю позвонок на положенное место и коварно хихикаю. — Ау! — дернулся вперед, как будто я ему льда за шиворот насыпала. — Зачем ты так сделала? — Больше не болит? — запрыгиваю задницей на покрытый тонким металлом стол и болтаю ножкой в простой тапке. — Знаешь, есть такие места на теле, надавив на которые, можно сотворить с человеком все, что душа пожелает, — перемещаю палец, легким давлением указывая на точки. — Тычок в шею спереди заставит потерять сознание. Под ухом дезориентирует. На подбородке мгновенно протрезвит. Ямка между ключиц ответственна за вздохи. Удар между ребер заставит сжаться мышцы так, что не сможешь пошевелить и пальцем. Больше всего точек на ладони. Тут главное — не перепутать, ведь вместо того, чтобы убрать головную боль, можно нечаянно устроить выплеск адреналина или резко повысить давление до крови из носа. Я заглядываю в темнеющие голубые глаза, как добрый доктор, но, похоже… похоже, пиздец мне пришёл. Пока я развлекалась с лапищей Стива, как бывалый хиромант, вертя ее во все стороны, другая его ладонь оказалась на моей лодыжке, тапка с которой свалилась пару минут назад. — А какие точки находятся на ступне? — пальцы чуть сильнее смыкаются на щиколотке. — Стивен, не вздумай! Я буду вырываться и затейливо сквернословить! — он еще ничего не сделал, но кожа на ноге уже заранее зудит, а сердце глухими стуками отзывается в ушах. Напряжение достигло такой отметки, что стоило ему прикоснуться пальцем к беззащитной ступне, как я с визгами начала брыкаться и елозить задницей по столешнице под выговоры коварного художника — сидеть на столе неприлично, хех. А вот щекотать меня очень прилично! Я ошиблась, ведь то движение было только прелюдией — теперь уже все пальцы гуляли по наэлектризованной коже. Какое там сидение на неположенных местах… Я уже всем телом извивалась на столе, придушенно хохоча и упираясь свободной ногой в широкую каменную грудь, пытаясь вырваться из крепкого захвата. Похоже, я пару раз заехала ему по лицу. — Кто бы мог подумать, леди-дракона можно победить щекоткой, — Стив смотрит на мою тяжело дышащую тушку из-за полуприкрытых век, успокаивающе проводя большим пальцем по щиколотке. — Не знал, что выражение «ахиллесова пята» может быть настолько буквальным. — А как тебе такое? — резко соскальзываю со стола на колени Стива, цепляясь освобожденными пятками за спинку стула. Рывок — и стул опирается только на две ножки, а равновесие я удерживаю, вцепившись мраморную столешницу позади, и почти столкнулась носом с любителем играться с огнем. — «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Щекотнешь меня снова — и мы упадем вниз. Оба. Только ты грохнешься на твердый пол, а я на мягкого тебя. — Патовая ситуация, — глаза цвета грозового неба оказываются слишком близко, а расширяющийся зрачок настолько меня увлекает, что я не замечаю, как руки, способные одним ударом отправить человека на перерождение, смыкаются у меня за спиной, притягивая ближе к горячему торсу с напряженными мышцами. — Что теперь делать? — Ждать, кто первый капитулирует, конечно, — почти скрещиваю ноги на спинке стула, вцепившись в шаткую конструкцию, как клещ в добычу. Зря я это сделала… Губы у Стивена мягкие, а за ними — пожар и ревущее пламя, которое он не стал держать в себе. Отголоски его страсти полыхали вокруг, срываясь алыми всполохами с моей кожи. Воздуха стало не хватать, однако я не собиралась отрываться. Так бы и задохнулась, но Стив сильнее прижал к себе рукой, нечаянно надавливая пальцами на позвоночник чуть выше копчика. Тягучая судорога заставила резко вздохнуть, выгнуть напряженное тело, как молодое дерево во время урагана, и вцепиться одной рукой в светлые волосы на затылке. Странно, но давление на опорную руку не увеличилось. Оглядываюсь назад. — Ты веришь мне, кошка–кузнец? — хриплый шепот заставляет шальных чертей в моем сердце выплясывать джигу, а меня саму — отвернуться от созерцания сильных пальцев, сомкнутых на краю железного стола, которые подобно страховке удерживают нас от падения в пропасть. Как говорил Лао-цзы: «Нет большей беды, чем недооценивать противника», и в этом жарком сражении весь мой боевой опыт не стоит даже ломаной мелкой монетки. — Бери выше, Стивен Грант Роджерс, — я сдаюсь, — склоняюсь к уху, перемещая обе руки с холодного мрамора на плечи, кожа которых обжигает даже сквозь тонкую ткань. Теперь он не дает нам упасть. — Но если еще раз надавишь на точку над крестцом, то я буду… О боги! Не верить сидящей на тебе женщине — к поломке стула. А кусать ее за шею — к побитой посуде, погнутому металлическому столу, сорванной с петель двери, испорченной одежде и расцарапанной спине. Вот и попили сока.

***

Стив Роджерс Все тело окутала приятная истома, как будто я с удовольствием размял мышцы после долгого неподвижного сидения на месте. Утреннее солнце пробирается сквозь сомкнутые веки, спину согревает прижавшаяся ко мне девушка, а на поясе приятной тяжестью лежит высоко закинутая нога — Аста часто так спит. Что-то, похожее на сотни жестких лапок насекомых, пробежало по лицу. Я даже вздрогнул и попытался смахнуть ЭТО рукой. — Тихо! Я причесываю тебе брови, — сзади слышен мурлыкающий голос. — Зачем? — оборачиваюсь и вижу очень лохматую и довольную девушку. — Чтобы ты удивился и спросил. Зачем же еще? — поднимает брови, как будто я сказал несусветную глупость. — Тебе царапины на спине залечивать или оставить на недолгую память? Моя невеста расчесывала длинные волосы, сидя на кровати в нашей комнате в башне Мстителей, ни капли не смущаясь собственной наготы, и говорила, что переезжать нужно как можно скорее, пока мы в порыве страсти не развалили жилище Старка. Дверь уже валяется на полу — я вчера забыл, в какую сторону она открывается… и теперь проем затянут пульсирующей тьмой, по которой бегают зеленые искры. — С той стороны она выглядит как сплошная стена, не пропускающая ни звуков, ни предметов, ни живых существ, — накидывает на плечи одно из своих обычных черных платьев, в несколько приемов вытягивает из-под воротника длинные темные волосы и оборачивается, схватившись за ручку двери в ванную комнату. — Старк нас пришибет и проклянет, мон шер. Так что хватай меня в охапку и вези… Дырку надо мной в небе… Опять! Вместо светлого кафеля и душевой кабины за порогом раскинулся другой Мир, в густой траве которого Аста утонула по щиколотки. Зеленые холмы до края неба со слабыми звездами были освещены золотистым сиянием. Солнца не видно, но вокруг светло, как днем. Аста выпустила на макушку темные мохнатые уши и принюхалась, задумчиво почесывая затылок и бормоча о дежавю. Даже сорвала травинку и долго мяла между пальцами, поднося к носу. — Если ты начнешь ее жевать, то дежавю случится у меня, — становлюсь рядом, замотавшись в простыню и подперев дверь подобранным самым маленьким булыжником из целой кучи поблизости. Сам проем находится в стене, сложенной из белых гладко отёсанных камней. Строительного раствора между ними нет, и кладка больше напоминает средневековую. Я видел подобное в старых церквушках Европы, когда воевал вместе с Ревущими Коммандос против нацистов. — Что это за Мир? — Не знаю, Стивен. Со мной такое иногда случается само по себе, — прошла несколько шагов и пытается оглядеть неизвестное здание, приставив ладонь к глазам и навострив мохнатые уши. — Ты сам подобное видел: Валькирия, Красный Череп, халат, кружка… Ох ты ж блин! Ловлю! И дернулась вперед, поймав на руки свалившееся из ниоткуда визжащее нечто. Правда, удержаться на ногах не смогла и вместе со своей ношей рухнула в груду неотесанных камней. Из-под черной ткани платья выглядывали три ноги — две принадлежали Асте, а еще одна была маленького размера и обута в мягкий ботинок, больше похожий на индейские мокасины. Я бросился к бесформенному комку из тел, издающему привычное ворчание и незнакомое хныканье. — Мать моя кошка… — помогаю подняться Асте с камней и незнакомца. — Чудесное утро превращается в чертов бл… Пожалуй, в первый раз мне не пришлось просить ее прекратить сквернословить. Наверное, для этого мне надо было привести с собой ребенка — удивительно, но Аста при детях не матерится. Сам ребенок оказался мальчиком лет десяти на вид, с всколоченными светло-рыжими кудрями до плеч, одетым в холщовые штаны и желтую рубаху до колен. — Мальчик, с тобой все в порядке? — склоняюсь к насупленному ребенку, который только шмыгает носом и быстро переводит взгляд серых глаз с меня на Асту. — Ты меня понимаешь? У тебя что-нибудь болит? Как тебя зовут? Аста, я думаю, что его надо отвести к родителям, — хочу помочь ему подняться, но он только неловко отползает от меня подальше, упираясь спиной в стену и сильно закусывая губу. Рукав порван и запачкан свежей кровью. — Давай лучше я. Дети тетю Асту в принципе не боятся, — берет переговоры в свои руки и садится перед мальчиком на корточки. — Спокойно, мелкий! Все будет пучком. Этот большой дядька тебя не тронет, ведь солдат ребенка не обидит. А Стив так вообще… — оборачивается в мою сторону, меняется в лице и закрывает мальчишке глаза ладонью. — О боги, Стивен! Прикройся! Здесь же дети. Неловко получилось. За всеми стремительными событиями я забыл, что одеться у меня времени не было, а простыня почти сползла. Я прислушивался к приглушенному бормотанию за порогом, когда быстро набрасывал штаны и через одну застегивал пуговицы на рубашке. Асте удалось успокоить мальчика, и я слышу, как он отвечает ей на незнакомом певучем языке. — Мон шер, мы попали, — застаю момент, когда Аста уже заканчивает Великий Обмен и с натянутой искусственной улыбкой треплет мальчишку по лезущим во все стороны волосам. Сквозь светлые пушистые пряди торчат кончики острых ушей. — Это эльфийское дитя, а мы с тобой в Благословенном Валиноре, куда мне вообще являться нельзя. Одно хорошо — мальца поймали и руку ему подлечили. Сразу уйти нам не удалось — мальчишка заинтересовался звериными ушами Асты и отказался их отпускать, еще и на мои пальцем указывал. Пришлось хитрой кошке обменивать собственную свободу на лакомство, вытащенное из небытия, и быстро подхватывать меня под локоть, затаскивая обратно на Землю — вдалеке стали слышны чужие зовущие голоса. — Вот это приключение… — на пробу открываю захлопнутую недавно дверь, но за ней прежняя душевая кабинка и кафель. Никаких других Миров. — И часто такое будет происходить? — Раз в несколько лет. Мне повезло, что я шла в душ, а не из него, — на мгновение отрывается от бутылки с водой и продолжает жадно пить. — Так как насчет осмотра дома? — поднимает большой палец. — Поедем на моем мотоцикле или на твоем? Пока мы ехали через Нью-Йорк и пригород, Аста с пассажирского места неоднократно мешала мне следить за дорогой, рассказывая о самых необычных «путешествиях», эмоционально прикрикивая и впиваясь пальцами в бока в самые опасные моменты истории. Теперь понятно, почему она не сильно удивилась, увидев Красного Черепа, — и не такое бывало. — Слушай, Баки видел обрывки твоего сна про полет на стуле над горами, — оборачиваюсь через плечо, перекрикивая ветер. Город давно закончился, и мимо проносятся все более редкие аккуратные домики с припаркованными машинами. — Это просто сон или правда? — Еще какая правда! Это я попросила Мелькора табуреточку мне зачаровать, чтобы не приходилось каждый раз за стремянкой бегать, но что-то пошло не так… Под притворные стенания, что шедевр «местного Сатаны» до сих пор парит где-то в Арде и пугает гигантских орлов, мы свернули на узкую однополосную дорогу, окаймленную толстыми деревьями с нежными весенними листьями. Чуть меньше мили — и мы на месте. Дом ей понравился — просторный, светлый, два этажа и мансарда под черепичной крышей. Есть даже веранда, куда можно повесить полосатый гамак. Большой двор и несколько старых построек с новым гаражом. До трассы далеко, поэтому сюда не долетает ни шум, ни пыль с выхлопными газами. Идиллия, о которой раньше не мог даже мечтать. — Я специально выбирал такой, чтобы был подальше от соседей и с лесом поблизости, — показываю деревья, вплотную подходящие к заднему двору. — В случае опасности можно будет скрыться в лесном массиве. Еще я думаю, что было бы неплохо устроить там несколько схронов с оружием, — по привычке представляю опасную ситуацию, при которой придется обороняться. — Но если посмотреть по-другому, то под прикрытием деревьев можно подойти незамеченным к самому дому. Похоже, что придется привлекать Старка и ставить столь нелюбимые тобой камеры. — Не-а, «капитан Роджерс», — опускает солнечные очки на глаза. — Наш дорогой Немо таких Волчьих Крюков наделает, что даже мышь проскочить не сможет. Позволишь поворожить? Главное, не забудь мне напомнить о этом.

***

Не знаю, заметил Старк разрушения или нет, но мы успели прикрутить дверь обратно, смести осколки с кухни и кое-как выпрямить молотком погнутый угол стола. Двери-порталы было решено перенести в дальний сарай, оставив в башне только одну, ведущую в новый дом. Все же не хочется создавать из уютной комнаты проходной двор. В том, что она будет уютной, я уверен — Аста призвала меня не сбивать ноги по магазинам, а воспользоваться плодами цивилизации. В частности, поставила на исправленный стол открытый ноутбук, расположив его между кружками и тарелками с завтраком, и положила рядом потрепанную записную книжку с адресами и телефонами мастеров. Среди них есть даже такой, что может придать вещам состаренный вид. Как раз на обсуждении видов ностальгии зашел заспанный Клинт, цапнул со стола кружку и предложил брать Наташу, Баки и отправляться к нему в гости. Отказов он не принимал. — Шевелитесь, пенсионеры. Молоко прокисает, решетка для барбекю ржавеет, а вы всё сидите, — выходит, хлопнув меня по оцарапанному плечу, но оборачивается на пороге. — Никакой брони, и посмейте только взять с собой оружие. Кэп, ты проследишь за этим. И никакого шоколада! — А чурчхелу можно? — вытаскивает из-под стола целую связку бугристых красных палочек. — Будь здорова, — широко зевает и потягивается. — Я за Романофф и Барнсом, а вы быстро собирайтесь. — Еще один… Лучник, мясо с меня. Аста отставляет кружку и начинает быстро писать в блокноте, с которым так и не смогла разобраться вчера. Можно сказать, я ей просто не дал. Не уверен, что она была против. Разве что только поначалу, когда я решил пошутить и схватил ее за ногу. А вот потом… Горячие воспоминания прервало прикосновение к колену. Аста, сидящая напротив, вытянула под столом ногу и пальцами дергала меня за штанину, призывая прекратить слишком довольно улыбаться. Или она утащит меня в логово дракона, и мы никуда не пойдем.

***

Весна всё больше набирает силу — холмы вокруг дома Бартонов почти полностью покрылись молодой травой, а деревья больше не выглядят голыми. Миссис Бартон отдыхает после праведных трудов, сам Клинт жарит мясо и просвещает меня о разных домашних мелочах, уговаривая первым делом купить дрель и шуруповерт. Баки рядом тоже участвует в обсуждении и выводит напильником на плоской гальке знак в виде молнии. — Кошка сказала, что эту руну Соулу она будет проверять на мне, — поясняет, оглянувшись на наших дам, переманивших на себя внимание Лилы и Купера. — Порежет мне руку, а потом приложит камень. Если не заживет, то лечить не будет и отправит бинты наматывать. — Хех. Знакомая методика обучения, — Клинт переворачивает стейки. — «Выживи или сдохни». Что вы уставились? Мой отец так учил меня плавать — закинул на середину пруда и уплыл на лодке к берегу. — И как? — ядовито осведомился Баки. — Как видишь, не умер, — снимает истекающие соком ребрышки и заглядывает в миску с сырым мясом. — Так, куда два куска делись? Баки, у которого лучший обзор и постоянная готовность к неприятностям, раньше заметил рядом с нами Лилу, утащившую мясо за дом. «Наверное, собаку решила покормить», но Клинт сказал, что у них нет собаки, и ушел с ружьем проверить, не зашел ли на территорию дикий зверь. — Хвост!!! — обреченный голос Бартона раздался из-за угла. — Что здесь делает твоя кобыла?! — Аста охнула и сорвалась в направлении криков, только подошвы кед мелькнули. Театр абсурда продолжается. Гинерва просто заскучала и решила зайти к хозяйке, но показываться перед всеми не стала, а спряталась за домом, где ее и нашла Лила с бутербродом в руках, из которого келпи осторожно вытащила всю колбасу, не тронув листьев салата. Дочь Клинта на отсутствие логики не жаловалась, поэтому взяла замаринованное мясо и пошла угощать «белую коняшку» дальше. Закончилось тем, что Аста и Лила в два голоса упрашивали отца семейства оставить кобылу для небольшой конной прогулки. Клинт сдался только после того, как хозяйка животного принесла клятву, что никто из присутствующих не пострадает, и быстро забежала в Мир двух Солнц за сбруей и попоной. Можно сказать, что ближайшие два часа мы детей и Асты на земле не видели. Только иногда они проезжали мимо стола и на ходу стягивали, что под руку попадется, под возмущенные возгласы Наташи и Лоры. — Что-то мне тревожно, — Аста сидела на Гинерве и поправляла сбрую с бляхами, нервно ведя плечами. — Стивен, я облечу территорию. Хочу защиту от зла усилить. — Это обязательно делать прямо сейчас? — оглядываюсь вокруг. Тишина, покой и мир. Даже детей миссис Бартон уже уложила на дневной сон. — Сама посмотри — до заката еще далеко. — Отвод глаз навешу. Нельзя пренебрегать предчувствиями, — сильнее сжала петлю на спине тревожно храпящей лошади. — Я ненадолго, минут на десять. Сначала прошло все, как ожидалось. Аста верхом на кобыле скрылась за деревьями, а потом издалека послышалось тяжелое дыхание большого зверя, топот невидимых лап и порывы ветра от крыльев. И хулиганская песня, пропетая измененным громовым рыком. — Ангельский голосок, — Наташа с Баки пытались высмотреть дракона в небе, но легкое искажение воздуха заметил только Клинт. Недаром его называют Соколиный Глаз. — Я ВСЁ СЛЫШУ! ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ БУДУ. Но всё, что произошло через оговоренный срок — столб радужного света, сверкнувший на краю леса, и лошадиное ржание. Незваные гости из Асгарда явились. Я добежал туда быстрее всех, но никого не нашел, кроме ворчащей и шнурующей кеды девушки. — Бла-бла-бла… Один Всеотец… Бла-бла-бла… Обязаны следовать… А вот хер вам, жукам рогатым… Получите в лоб копытом! — Аста, что случилось? Мы видели Биврёст. Боец, доложи обстановку! — Стивен? — услышала меня, но не поворачивается, только протягивает назад руку со сбитыми костяшками. — Пусть Баки мне лечебный рунный камешек передаст. Чудно. Зачёт тебе, ученик! Это и правда оказались гости из Асгарда. Какие-то «эйнхейрии» пришли втроем, чтобы силой забрать Асту на родину Тора, не объясняя причин. И были абсолютно уверены, что она подчинится, но получили только быструю атаку от келпи, наведенный сон, крепкие веревки, и были выкинуты обратно в Асгард с гневной запиской. «Политическое недоразумение» — так назвала это Аста, после того как успокоила всех и откупорила бутылку пива. Отец Тора до сих пор считает, что может вмешиваться в дела Земли, забывая, что пропустил угасание нашего Мира и, возможно, стал его причиной, когда спрятал в Норвегии Тессеракт. Но Бартон все равно оставался встревоженным, постоянно оглядываясь на дом, где отдыхала его жена с детьми — суматоха прошла мимо них. — Не беспокойся, лучник. Хоть они и называют себя богами, но мою черту от врагов пересечь не смогли. И даже меня не видели, пока я не вышла за пределы. Лохи, — расслабленно набивает трубку, но вдруг кривит верхнюю губу, оскаливая зубы. — А если сунутся с дурными помыслами к твоей семье еще раз, то их головы присоединятся к моей ограде от зла. Клянусь, — образ легкомысленной девчонки треснул, на мгновение обнажая скрытое яростное существо, чьи руки «по плечи в крови». — Поздравляю, Клинт, — невозмутимая Романофф легонько толкает друга кулаком. — Ты теперь в стае. — Я думаю, что дело не в этом, — обвожу взглядом людей, которых собрала вместе не иначе как сама судьба. — Мы уже не просто бойцы или члены инициативы «Мстители». Мы семья.

***

Со дня барбекю у Бартона прошло несколько дней. Баки, наконец, перестал быть таким мрачным и все больше походит на себя старого. Только часто пропадает в мастерской с гравером и морской галькой, а потом уходит с тяжелым рюкзаком и возвращается через пару часов с грязью под ногтями. Так он возвращает долг Миру за всех убитых Зимних Солдатом людей, закапывая вокруг больниц исцеляющие камни. А еще он решил написать учебник по магии — расположился в башне Мстителей и заручился поддержкой Джарвиса. — Я безмерно уважаю сэра Макса, но листать по закладкам эту кипу уже устал, — Баки положил руку на внушительную стопку литературы, сверху которой ощерилась стикерами его собственная записная книжка. — Сказал бы мне кто-нибудь раньше, что я снова засяду за учебу и стану бумажным червем… А теперь еще и самому писать пособие для будущих одаренных. — Я в тебе не сомневаюсь, друг, — ободряюще сжимаю плечо. — Вспомни наше детство: если я что-то не понимал, то тебе всегда удавалось быстро и понятно все объяснить. И заодно отбить от хулиганов — у меня как будто появился умный старший брат. Баки задумался, глядя на выглянувший из рукава золотой обод, связавший нас с его наставницей обещанием будущих клятв, а потом выдал, что Аста предлагала выковать для него похожий браслет. И не только ему. Вот так номер… — На нашу тренировку как раз заглянул Карл, начал комментировать промахи, а потом присоединился и показал, как сражаются лирим, — закатывает рукав и показывает почти исчезнувший шрам на предплечье из четырех рваных полос. — Он расшвырял нас, как котят. Свалить его удалось, только объединившись с Астой. Вот это была драка, скажу я тебе… — резко выдыхает и зарывается пальцами в волосы на затылке. Мое терпение уже на исходе — Баки распинается о тактике боя лирим целых пять минут, а самого главного так и не сказал, как будто специально обходит неприятную тему. Я уже хотел его перебить, но перебили меня — в комнату хохочущим вихрем влетела рогатая Аста в извечных обрезанных джинсах и футболке с монстрами. — Вот вы где оба! — подскочила и сунула под нос серебристый самородок, цепко удерживаемый когтями. — Зацените, драгоценные вы мои! — Драгоценные? — бровь сама поползла вверх. — Аста, скажешь, зачем предлагала Баки браслет? Согласен, меня не переставали беспокоить слова Майрона о пяти мужьях, но реальность оказалась намного проще. Жадный дракон обеспокоился, что на Баки так же, как и на меня раньше, облизываются фейри. Пока он ее ученик, его трогать не будут, но вот потом могут увести под Холм, и света солнца он больше не увидит. — И вообще, грех это — такого парня упускать! Умен! Красив! Силен! — указывает двумя ладонями на моего друга, как аукционист на редкий экземпляр. Баки со вздохом закрыл лицо рукой. — Галантен с дамами и безжалостен к врагам. Виртуозно матерится на двух языках, но скрывает, что умеет сносно играть на гитаре. И к тому же немыслимым образом сохраняет на лице трехдневную щетину. Ни днем больше или меньше! Вот как его, такого замечательного, каким-то сраным фейри отдавать? Соглашайся, дорогой Немо! Всего один маленький порез — и мы с тобой станем названными братом и сестрой на веки вечные. Пока я пытался осознать, что все оказалось гораздо проще, чем виделось, Аста вручила мне серебристый самородок и начала расписывать преимущества вхождения моего друга в семью, куда она заманивает и Карла. Голос у нее чарующий, как у сирен из легенд, а шипастый хвост довольно изгибается за спиной — алчный дракон завлекает жертв в свои сети. Еле удалось сбросить наваждение. — Все это понятно, — пытаюсь проморгаться и вытягиваю перед собой самородок. — Но что это вообще такое? — Мифрил, мон шер, — подбирается сзади, обнимая за плечи покрытыми чешуей руками, а за торс — хвостом. Я в ловушке дракона, чей соблазняющий голос раздается из-за спины. — Экипаж «Матершинницы» нашел огромное месторождение в горах. Одно из многих. Мир Двух Солнц очень богат на металлы и минералы — Аста сбегала в свой дом и вернулась с огромной картой, на которой отметила известные источники, рудоносные жилы и месторождения самоцветов. Разнообразные пометки иногда даже накладывались друг на друга. — Наугрим подавятся от зависти, — скатывает лист в трубочку. — Пожалуй, напишу им письмо и образец с ножичком приложу, чтобы обзавидовались, жмоты бородатые. Глорфиндел как раз хотел Арду навестить.

***

При помощи ЩИТа мы нашли ниточку, тянущуюся к барону Вольфгангу фон Штрукеру, и ведет она в Альхесирас, крупнейший порт на юге Испании. Чтобы обсудить будущую операцию я собрал всех Мстителей в конференц-зале. — Я как знал, что надо усовершенствовать климат-контроль, — Старк колдует над проекциями в смартфоне, а потом посылает картинку на большой экран. — Через Гибралтарский пролив начинается Африка с ее жарой и духотой. Я вам всем с вашими новыми кожаными костюмчиками не завидую. — Жару можно и потерпеть, если не хочешь потом пули из тела извлекать, — Романофф полирует ногти, сидя рядом с доктором Бэннером. — Угу, или выключиться от транквилизатора, — Баки толкает Асту в бок, двигая бровями. В ответ она только переглянулась с Романофф и скорчила кислое лицо. — Отставить разговоры, — подхожу к монитору и жестом прошу агента Хилл увеличить план. — Удалось выяснить только примерное расположение базы ГИДРЫ в доках. На территории в квадратную милю замечено особенно сильное движение противника, но в каком именно доке они обосновались, неизвестно. Может, даже в нескольких. Так что наша задача состоит в том, чтобы захватить базу и по возможности найти архив. Главная цель — Вольфганг фон Штрукер. Вылетаем завтра. — Капитан Роджерс, у меня вопрос, — Аста тянет руку, как школьница. И улыбка у нее слишком милая. Слишком. — Можно этот живодер достанется мне как подарок на день рождения? — Нет, Аста, — улыбка меня не обманет, ведь взгляд у нее кровожадный. — Барон Штрукер должен быть доставлен в Трискелион и допрошен согласно протоколу. — Ладно. Живой так живой, — складывает пальцы домиком. — Каяться он сможет и без конечностей. Договорились? Все, кроме Баки, на секунду прекратили переговариваться, шуршать и переглянулись, скрестив взгляды на ожидающей ответа девушке. — Нет. — Бука ты, Роджерс, — огорченно развалилась на стуле. — Но… у меня еще есть несколько часов, чтобы поторговаться. Я догадывался, что будет тяжело, но не предполагал, насколько. Целый вечер я везде натыкался на хитрый взгляд карих глаз и тут же слышал предложения: только руки или только ноги, по колени или по локти, кисти или ступни, количество фаланг пальцев от трех до одного. Я спокойно выдохнул, только когда ушел в душ и встал под горячие струи воды, бегущие по лицу и закрытым глазам. Тишина и покой… пока что-то шершавое и холодное не прикоснулось к спине. Даже не раздумывая, ударил локтем, но попал в пустоту и услышал сдавленный писк снизу — позади на корточках сидела Аста с мочалкой в руках. — Ладно-ладно! Нет так нет, — пожимает плечами и поднимает мочалку выше. — Спинку потереть? — в глазах ни капли раскаяния. Или огорчения. — Ты торговалась для развлечения!  — Ну хоть поджопник можно? — Аста! — Мон шер, если ты еще пять минут поугрожаешь мне в таком волнующем кровь виде, то я признаюсь в чем угодно, — выдавливает на мочалку побольше геля для душа, улыбаясь до ушей. — Кроме убийства Кеннеди. Я тут совершенно ни при чем. Проклятье!

***

Операцию в Альхесирасе решили проводить через два часа после полудня, чтобы застать руководство базы на месте. При подлете к точке высадки Мстители проверяли оружие и амуницию. Костюмы теперь у всех новые, с подложкой из драконьей шкуры — пулям ее не пробить. Сама хозяйка прочного материала уже была полностью готова, сидела со скрещенными босыми ногами в уголке кабины квинджета и, покачиваясь, слушала музыку. В виде человека — наушники не держатся в звериных ушах. Старк пощелкал пальцами в железной перчатке у нее перед носом, привлекая внимание. — Как тебе мои игрушки? — указывает на лежащую небольшую сумку со светошумовыми зарядами. — Я учел твою «аллергию» и сделал их совсем без пороха. — Отлично, Тони! — закидывает ремень сумки через плечо. — Если бы не наше со Стивом соглашение, то я хранила бы парочку под подушкой. И у сердца. — Ты больше не достаешь Кэпа, — оглядывается и подмигивает доктору Бэннеру. — На что хоть сговорились? — На три выбитых зуба, пару поджопников и бесчисленное количество фофанов для барона «Штруделя», — поясняет на поднятые брови Старка. — Стив — прирожденный переговорщик. Как тут устоять маленькому бедненькому дракону… — и так мечтательно вздохнула, что ни у кого не возникло иллюзий, каким образом мы «договаривались». — Соберитесь, — надеваю перчатки с твердыми накладками на костяшках. — Действуем, как обычно. На этот раз кошка-Аста прикрывает спину только мне — страховать Романофф взялся Халк. Баки и Клинт организовали огневую поддержку, а Старк тем временем с помощью Джарвиса нашел логово ГИДРЫ. Довольно обширное — несколько пустых ангаров и административное здание, принадлежащее подставной фирме. Новое изобретение Старка, несколько дроидов из Железного Легиона, будут осуществлять защиту случайно зашедших гражданских и не пускать посторонних. А мы пока прячемся за грузовыми контейнерами. — Аста, не хочешь немного ошеломить противника? — склоняюсь к закрытому металлом плечу, за которым торчат рукояти двух мечей. — Диверсант бы нам пригодился. Особенно на восточной стороне. Там как раз вплотную к проливу подходит стена, но пробраться можно. Главное, сильно не подставляйся. — Будет сделано, командир. Я так помурчу, что они оглохнут, — поправила ремни ножен и скользнула в густые полуденные тени, мазнув на прощание гибким хвостом по боку. Я заметил ее лишь единожды, когда отраженное в стекле солнце на мгновение перекрыл знакомый хвост. Спустя десять минут она связалась со всеми и шепотом передала расположение световых снарядов. И заодно примерное количество агентов ГИДРЫ, имена и особые приметы руководства базы, тип вооружения охраны и отсутствие скрытых помещений. — Мне попался очень информированный сотрудник, — и хлюпнула носом. Наверняка опять насильно заглядывала в чужую память и теперь сидит с красными глазами, утирая кровь из носа. — Я в норме, а вы берегите глаза. «Раз, два, три — ёлочка гори!», и видимые из окон помещения затопил ослепительный белый свет. Вспыхнуло так ярко, что едва не вынесло все стекла, а Старк оправдывался, что всё верно рассчитал и так рвануть не должно было, но оказалось, что некая кошка решила добавить немного магии. Пришлось в резкой форме напомнить, что испытания нового вооружения нужно проводить ДО операции, за что меня снова назвали «букой». — Вдова и Халк, выведите из строя транспорт в ангарах, — говорю в передатчик на запястье, отбиваясь от агентов ГИДРЫ. — Противник собирается эвакуироваться. — Принято, Капитан. Малыш, пошумим? — Романофф вторит радостный рев Халка. Спелись. Идея со светошумовыми гранатами оказалась неплохой — половина противников была дезориентирована вспышками и стреляла мимо. Остальные же обозлились и бросались, как охотничьи собаки на дичь. Несколько из них окружили меня, и приходилось сильнее крутиться, прикрываясь от выстрелов щитом и пуская в ход откованный кошкой-кузнецом клинок — времени перезарядить пистолет не было. В один прекрасный момент мимо шлема просвистел метательный нож, по самую рукоятку впиваясь в глазницу предателя, ранее служившего ЩИТу. Сзади раздались крики и звериный рык — Аста пришла, чтобы стать моим мечом. А я стал ее щитом, когда прикрыл от града пуль, обрушенных на нас подошедшими людьми с красными щупальцами на рукаве. — Как в старые времена, мой капитан, — с утробным урчанием и безумным блеском в слегка пожелтевших карих глазах кошка-кузнец копошилась в набедренной сумке. Чужая кровь на мече с рунами шипела, превращаясь в опадающий пепел. — У меня пара «светлячков» осталась. Готов? Вспышка почти ослепила даже сквозь сомкнутые веки. Если бы не щит, то мы бы тоже беспорядочно спотыкались о препятствия, слепо шаря руками. Оставшихся противников мы просто вырубили, и я на деле увидел, что знание особых точек на теле может приносить пользу на поле боя. И что шипящая на клинке кровь мне не привиделась — резаные раны некоторых агентов ГИДРЫ почернели по краям, как будто их наносили раскаленным металлом. «Пламя дракона», — просто объяснила Аста и пожала плечами, отправляя бессознательных людей в сон, а мертвым закрывая глаза, прикасаясь потом к середине груди и лбу. В сердце и памяти, даже для бывших врагов. — Капитан, техника выведена из строя, — Романофф докладывает о выполненном приказе. — Идем с Халком громить арсенал и искать архив. Агенты ГИДРЫ пытаются отступать. — Принято. Соколиный Глаз и Немо, отслеживайте перемещения противника и не дайте им скрыться. — Эй, Кэп, я тут лабораторию на втором этаже нашел. Похоже, здесь было логово Штруделя, — Старк пытается говорить весело, но обрывается. — Бумаги и компьютеры уничтожены, но вы должны на это посмотреть. Я почувствовал неладное, когда в проеме двери увидел кафельные стены с затертыми багровыми разводами и почувствовал резкий запах антисептика. Совсем как на базе, где я в сорок третьем нашел плененного Баки. Обугленная куча из папок и простреленные компьютеры добавляли старым воспоминаниям современный вид, как и множество непонятных приборов с жутким креслом под хирургической лампой. На доске со спешно стертыми формулами резким пятном выделялась фотография Асты-лирим из выложенных в открытый доступ и подчищенных ЩИТом файлов ГИДРЫ. — Капитан, архив уничтожен так же, как и в прошлый раз, — в наушнике раздается сдавленный голос Романофф. — Только сегодня они дождались, пока мы прошли внутрь. Если бы не великан, то пришлось бы собирать меня по кускам. Спасибо, малыш, — ей вторит Халк, ворчание которого больше походит на воркование. Со мной связался Баки и сообщил, что меняет дислокацию — бегущих агентов больше не видно, а вот внутри наверняка спряталось несколько. И заодно попросил Асту не обращаться к «начальству» — будет только хуже. — Магия беснуется. Видимо, здесь долгое время находился скипетр, но у меня есть одна идея, — кошка вкладывает меч в ножны за плечами и подходит к креслу с оковами на подлокотниках и подножках. — Я попробую пробудить память вещей. Первые несколько секунд кошачье лицо лежащей Асты было спокойным, но вдруг исказилось мукой, а руки, лежащие поверх ремней, сжались в кулаки. Острые когти пропороли ладони, и на кафель закапала кровь. С отчаянным криком она соскочила с кресла и рухнула на пол, обхватив голову с прижатыми ушами. — Тварь… — воздух вокруг сжавшейся в комок кошки сгустился и начал поблескивать черными гранями. — Тварь… Мразь… Садист… — Роджерс, твой выход, — Старк отошел подальше. — Я не хочу повторить судьбу той чайки. Меня, в конце концов, дома Пеппер ждет. Но успокоить Асту мне не пришлось. Видимо, затаившиеся преступники услышали крик и пришли, чтобы добить. Я только успел заметить, что их четверо, когда от рычащей кошки ударила целая волна из черных осколков, огибающая по пути меня и Старка. Форма с оружием, плоть с костей и оставшийся скелет были за пару мгновений изрезаны на мелкие куски, долетая до кафельной плитки уже в виде праха. Кроме нас в лаборатории остались четыре размытых пятна, висящих в воздухе. Неупокоенные призраки. — Даже глаз им не закрыть. Простите, — призывает косу Жнеца и несколькими взмахами исполняет свой долг. — Я попробую найти Штрукера по запаху. Он оставил здесь платок, которым протирал монокль. Тони с ошарашенным видом похлопал ее по плечу и сказал, что она задолжала ему пару миллионов нервных клеток. Она буркнула что-то в ответ, глубоко втягивая ноздрями аромат с клочка ткани, а потом сорвалась с места, на ходу выдергивая меч из ножен. На мои призывы остановиться никак не отреагировала, и в наушнике я слышал только тяжелое клокочущее дыхание и иногда звон клинка с чужими сдавленными криками. — Черт! Командир, его нет в здании. На крыше никого. — Возвращайся обратно. Это приказ! — проверяю оставшиеся помещения. — Как твой командир, я требую… — Я его вижу! Он с восточной стороны! Уходит на шлюпке! Мне повезло, что я как раз находился в нужном месте, поэтому разнес ближайшее окно и выглянул, прикрывшись щитом. Барон Штрукер и правда удалялся от базы на надувной моторной лодке, прижимая к себе длинный кейс. Скорее всего, там скипетр. Слышал Асту не только я — Баки с Клинтом прокричали, что попробуют снять его, как только добегут. Боюсь, что они не успеют, ведь недалеко от стен базы поверхность пролива забурлила, и над волнами показалась башня небольшой субмарины. Барон Штрукер вел лодку к ней, постоянно оглядываясь назад. С крыши надо мной раздался разочарованный рык, а потом на солнце сверкнула сталь, просвистевшая по воздуху в сторону лодки. Заглохшей — брошенный меч Асты пробил мотор и торчал, как стрела в теле добычи. А потом и сама девушка прыгнула следом, промелькнув мимо меня. Я открыл огонь по барону из перезаряженного пистолета, но расстояние было слишком велико для пуль. Штрукер выдернул клинок, но не смог удержать его в руках и с криком боли выронил в море. И достал из кобуры пистолет, наведя его в сторону быстро нагоняющей Асты. Выстрел — и ее движения стали более рваными, но плыть она не прекратила, только погрузилась на мгновение в море и продолжила погоню уже в рогатом виде, помогая себе длинным шипастым хвостом и оставляя на волнах позади себя красные всполохи. Крови не видно. — Аста, поверни назад! — кричу в передатчик, наблюдая, как субмарина плывет навстречу неподвижной лодке с врагом, что делает еще один выстрел в сторону погони. — Она тебя не слышит и не остановится, — Баки, как призрак, оказывается у соседнего окна с порывом ветра и тут же начинает стрелять из винтовки по Штрукеру, ползущему по скобам башенки. — Ее надо вытаскивать из воды, пока не подействовал транквилизатор. Захлебнется. Вольфганг фон Штрукер скрылся в погружающейся подлодке, а я прыгнул в море, где все реже гребла моя невеста, попытавшаяся добраться до барона, наплевав на приказы и работу в команде. Я закрывал в себе беспокойство обдумыванием выволочки, которую я ей устрою, когда вытащу на берег, и слишком увлекся, пропустив страшный момент — над волнами не мелькал даже кончик рогов. Если нырнуть, то я смогу ее найти. Лучи жаркого испанского солнца стрелами пронизывали зеленоватую и мутную толщу воды, теряя свою силу на глубине нескольких ярдов. Пустота. Никого. Я вынырнул и набрал больше обжигающего воздуха, чтобы погрузиться еще глубже. Уши заболели от давления толщи воды, горло сдавил страх за безрассудную девушку, глупо исчезнувшую в водах Гибралтарского пролива. Нет… На фоне далекого темного дна проявлялось белое пятно, становясь ярче с каждой секундой, пока не превратилось… в Гинерву, на спине которой сидела Аста с искаженным лицом и подобранным мечом в отставленной руке. Незакрепленная длинная коса морской змеей извивалась за спиной, предплечье оплетала веревка от большого черного мешка, плывущего следом. Девушка и кобыла стремительно приблизились ко мне, гораздо быстрее, чем может передвигаться в воде человек или простая лошадь — задних ног у Гинервы не было, только очень длинный сжатый с боков хвост с перепончатым гребнем, как у речного угря, а жаберные щели на брюхе сокращались, пропуская через себя воду. От удивления я даже попытался вскрикнуть, но только лишился запаса воздуха, что пузырями устремился к поверхности. Аста схватила меня за руку и потянула к себе, устроив мою ладонь на петле легкой сбруи. Удивительно, но в тот же миг легкие перестал терзать недостаток кислорода, хоть я не сделал ни единого вдоха. До скалистого берега в стороне от базы ГИДРЫ мы добрались в рекордный срок, и уже четырехногая Гинерва вынесла нас на пенную полосу прибоя. Я хотел отчитать Асту за безрассудство, но она уронила на окатанную гальку меч и с застывшим лицом повернулась ко мне, не выпуская из рук веревку от наполовину погруженного в воду мешка. В таких перевозят трупы. — Помоги. Всеми богами прошу… Господи… Из разрезанных ножом глубин черного пластика показалось лицо бледной девушки с мокрыми русыми волосами и затянутыми белой пленкой глазами. Совсем молодая, скорее ребенок, чем женщина. Аста пыталась закрыть ей глаза, но у нее ничего не вышло — девушка лежала в воде несколько дней, и веки просто застыли в открытом виде, Аста же не прекращала, как будто боялась оставить мертвые глаза смотреть на мир. Попытка. Еще попытка. И дрожащие плечи. Я сдернул с Гинервы тяжелую от воды расшитую попону и накрыл тело, над которым беззвучно плакала моя невеста. Умершая нашла свой покой под вышитыми двумя солнцами и тремя лунами, что погребальным покровом закрыли бескровное лицо. Ругань сейчас была кощунством, и мне осталось только обнять Асту, поглаживая по содрогающимся плечам и вслушиваясь в рваный шепот. Бедный безумный дракон, порождающий клочья серого ветра. — Всего пятнадцать лет… из них четыре — в лаборатории Штрукера. Четыре года — на том столе, каждый день… А потом ее признали неудачным экспериментом и просто вышвырнули в море. К… к остальным, — рвано вздыхает. — Их там много, Стивен. Целый лес из черных мешков. Десятки… Я убью его… Убью… Разорву на части… Победа во Второй Мировой войне кажется бессмысленной. Я сражался с нацистами и разрушал базы врага по всему миру только для того, чтобы спустя семьдесят лет продолжить обрубать мерзкие щупальца. Я вытащил Баки из лабораторий ГИДРЫ и думал, что с концом войны закончатся зверства, но сейчас передо мной лежит новая жертва бесчеловечных амбиций, чья недолгая жизнь была наполнена беспросветной болью и жестокостью бездушных палачей. И все это началось с того, что будущие создатели ЩИТа пощадили доктора Арнима Золу, чей ядовитый язык отравил организацию, у истоков которой стояли Пегги Картер и Говард Старк. Хоть я и не обладаю кровожадностью Асты, но сейчас я с ней согласен — Вольфганг фон Штрукер должен умереть вместе с остатками своей секты. Исчезнуть с лица Земли и больше никогда не причинять людям боли. — Мне приказали доставить барона Штрукера в Трискелион на допрос. Пусть я в команде Мстителей, но все равно должен выполнять распоряжения ЩИТа, — Аста подняла на меня опустевшие карие глаза, вокруг которых плясал серый туман. — Но никто не сказал, что после допроса он должен оставаться в живых. История доктора Золы не повторится, даже если мне снова придется сражаться против ЩИТа. Я крепче прижал ее к себе, желая дать хоть немного сил, но пальцы, стиснувшие костюм на спине, ослабляли хватку. Транквилизатор! Штрукер оказался хладнокровным и метким стрелком — я заметил на шее и щеке два следа уколов и набирающие цвет синяки от дротиков. По совету Асты я достал из ее набедренной сумки шприц-ручку и маленькую фляжку на пару глотков. — Держись, остальные скоро заберут нас, — делаю укол из шприца, подписанного: «Балде». Карл, больше некому. Во фляжке был бальзам Кахара. — Мы сообщим властям Испании о телах на дне. И я требую, чтобы ты обратилась к Сэму. — Не стоит, мо анам, — пытается погладить по щеке слабой рукой. — Сэмюэлу Уилсону лучше такого не слышать, иначе спать не сможет. — Тебе все равно нужна помощь. Разве мало хороших психологов? Я найду стольких, сколько понадобится. — Тут нужен потрепанный жизнью эльф, Стивен, — со вздохом прижимается к груди головой с исчезающими рогами. — Песни Глорфиндела, Кристаллы Радости, сон под яблоней и новые хорошие воспоминания. И ты, мо анам.

***

Аста Яркие солнца слепили глаза, кокетливо проглядывая сквозь прорехи в листве. Надо все-таки поставить тент над площадкой на дереве, но мне не хочется. Созерцание созревающих золотых яблок и зеленой кроны намного лучше, чем скучная ткань. И вид почти живого Джаспера Ситуэлла, который нагло расположился на толстой ветке неподалеку. Оперся спиной о могучий ствол, сбросил черный пиджак и ослабил строгий узел галстука, расстегнув пару верхних пуговиц белой рубашки. Теперь, после того как я его раскрутила на признание, такие фокусы меня лишь немного удивляют — духи умерших не могут производить манипуляции с одеждой, оставаясь в том виде, в котором умерли, а Джаспер все меньше остается духом и все больше становится фейри. Как он рассказал, с самого детства он был неугомонным и желающим действий, а работа на руководящем посту казалась ему слишком пресной, когда его перевели из оперативной группы в офицеры тыла. Так он и влип в ГИДРУ, погнавшись за тайнами и приключениями. Мальчишка! Стоит ли говорить, что в спокойствии Души Мира он усидеть тоже не смог, почуяв, что рядом со мной получит все то, о чем мечтал в детстве. — Спригган — Хранитель кладов, Кернунн — Хранитель лесов, Барон Самеди — Проводник мертвых. А какое название ты придумал для себя? — вычеркиваю из толстого нового блокнота пункт «вытрясти душу из Джаспера». — Может, «Великий пинатель Харона под зад»? — Мне больше нравится Тень Жнеца, — смахивает упавший лист с лысой головы и поправляет очки. — Буду вездесущим помощником следующего владельца косы. — Мда, найти бы его поскорей, — с удовольствием потягиваюсь, лежа на дубовых досках. — Душа Земли хранит удивительное молчание на его счет. — Просто он еще не готов. Звезды окончательно не сошлись, потому и нет ответа, — отряхивает пиджак от мелкого сора. — Все уже собрались. Пора идти. — Присоединишься к нашей банде? Я выдам тебе аляповатый колпак и кусочек торта. Однако, несмотря на все уговоры, Джаспер Ситуэлл отказался погулять на моем дне рождения — самолично взятые обязанности не ждут. Все в делах и заботах, одна я пытаюсь вытеснить из памяти видения экспериментов барона Штрукера, чтоб ему с другим Бароном поскорее встретиться! После операции в испанском порту я целых два дня исторгала из себя только серый ветер. И фиолетовые нити страха тоже — вспоминала похожих на него живодеров, к которым несколько раз попадала на стол, поэтому Карл буквально за шиворот притащил ворчащего Глорфиндела, разбил стеклянный короб со своей старой флейтой, устроив мне вечер успокаивающей музыки. И поставил перед фактом — надо устроить праздник. И теперь все, что от меня требуется — прибыть в постепенно обживаемый мной со Стивеном дом и веселиться, принимая подарки и гостей. Очень много разных гостей, ведь я не зря назвала их бандой. — Мать моя кошка… вот это сборище, — в удивлении почесала за ухом, обозревая разношерстную компанию, расположившуюся во дворе. Мстители в полном составе, Баки, Глорфиндел, Карл с Лирой, незабвенная Пеппер, обнимающая Тони, — это все ожидаемо. Но вот Майрон и сэр Макс с Великим Магистром ордена Семилистника… Причем сэр Шурф Лонли-Локли, похоже, пришел не ко мне — быстро поздравил, вручил светильник-звезду и величественно удалился на новые качели под деревом, где с исчерканными листами будущего учебника засел озадаченный Баки. — Прежде всего нужно разобрать записи по разделам и классификации магии, сэр Джеймс Бьюкенен Барнс. Для начала надо разделить на Истиную и Очевидную. Очевидную, в свою очередь, на Белую и Черную. Также… — Сэр Шурф оседлал свой конек. Это надолго, — раздался голос из-за плеча. — Лучше держи подарок. — Сэр Макс… — верчу в руках детскую головоломку из Ехо. — Признайтесь, вы просто схватили первое, что под руку попалось. — Угадала, — довольно щурится на солнце, снимая тюрбан и завязывая всколоченные волосы в хвост. — У тебя и так все есть. Не хватает только пары милых безделушек и настроения, так что исправить досадное недоразумение — мой долг как Учителя. И как веселого эгоиста, который не желает наблюдать твою кислую рожу, леди Аста. Сотри этот кошмар со своего лица! Мы, чудовища, должны быть веселы и бесшабашны, иначе зачем тогда жить? — и на секунду зажмурился, а меня вдруг накрыло такое ощущение свободы и счастья, что я захохотала и взмыла в воздух, теряя тапки. Сэр Макс использовал Благословение Гейшери, самую добрую магию, какую я только видела. Оно мощное, как бурная весенняя река, но такое… простое. Для начала надо представить, что ты — Мир. Все поля, города, горы, воздух и даже солнце — это ты. И сияющее Сердце Мира — в твоих ладонях. Не нужно ни заклинаний, ни танца, ни пения. Только мысленно вручить свое сердце в руки тому, кого хочешь благословить. И всё. — Почаще отдавай свое сердце другим, леди-кошка. Оно не станет от этого меньше, а даже вырастет, — сэр Макс закуривает сигарету и расслабленно достает из Щели между Мирами кружку ароматного кофе. — И о сердце… Там не найдется место для Фило? Наш маленький предсказатель извел всю бумагу с красками на картины, как он катается по волнам Хурона верхом на белой рыбе-лошади. Это занятно, если учесть, что в Мире Стержня коней нет вообще. Мне оставалось только крякнуть и полезть за записной книжкой. Страница, посвященная славному городу Ехо, пополняется пунктами. Пошерстить книжные лавки, купить новое лоохи взамен истрепанной синей накидки с созвездиями, заполнить винный погреб, заказать вышивальщикам украсить несколько новых попон для Гинервы, встретиться с командой Новых Древних архитекторов под руководством Малдо Йоза. Звучит безумно, но так всегда в Ехо — за пафосным и громким названием скрываются талантливые недавние студенты Королевской Высокой Школы, способные из кучи мусора за один день построить любой дворец. Или дом для Баки, который не расставался с лопатой и картой сокровищ последние пару месяцев. Как раз можно будет совместить покатушки «Грозы Ехо» с остальными делами. А еще стоит заглянуть в… — Хватит корпеть над бумагой, Craban, — пальцы, принадлежащие Майрону, нагло захлопнули блокнот прямо под моим носом. — Эльда лопнет от важности, если ты прямо сейчас не примешь его дары, — склоняется к уху с необычайно паскудной улыбкой. — Обломай этого мальчишку! Ну да, для него Глорфиндел — всего лишь сопляк семитысячелетний, а я так вообще назойливая мелкота, взявшая древнего майа измором — наныла себе продвинутое обучение кузнечному делу. А перед этим так же задолбала деда Монгво, чтобы изучить основы. И сейчас с той же шальной придурью от души посмеюсь над златовласым эльда, который решил сойти за своего парня и, видимо, ограбил Тони на кеды, прихотливо продырявленные джинсы и футболку с готичным ангелом. А вот косуху он явно брал сам — плечи у него пошире, чем у Старка, будут. Зря он не заплел косу — знаменитые длинные волосы цепляются за все подряд, наматываясь вокруг клепок. Хм… Десять минут спустя. — Наконец-то я добралась до них, — довольно жмурюсь и заплетаю сложную косу, крепко держа между пальцами длинные золотистые пряди. Стив ревниво наблюдал за этим зрелищем только первую минуту, пока я не шепнула ему, что это месть за «камень-какашку». — А! О Валар, осторожнее! — Глорфиндел дернулся, но оказался опять притянут за наполовину законченную прическу обратно. — В твоем роду явно порезвились балроги! Один из них так же вцепился в волосы, а я рухнул вслед за ним в пропасть и отправился в Чертоги Мандоса. Это значит — умер, — поясняет, скосив глаза сторону сдерживающего улыбку Стива. — Craban, зачем тебе это? Я ведь принес две бочки дорвинионского в дар. — Это был не подарок на день рождения, а извинение за то, что опустошил мой винный погреб, пока мы мотались по Земле. Так что терпи и не дергайся, эльда, — я почти закончила, — раздумываю, закусив губу. — Тебе какой бантик? Зеленый или золотой? — Какой, к балрогам, бантик?! — эльф возводит серые глаза к небу с редкими облаками. — Я же привел к тебе Мурзика! Почему ты не признаешь его за подарок? — Потому что его нахождение вне Арды — скорее одолжение для арахнофоба Трандуила, — не отвлекаясь от плетения, оглядываюсь на мохнатого бурого паука, размером с джип, который тихо шуршит хелицерами над замотанным в паутину бараном. Тонкая веревка привязана одним концом к паучьей лапе, а другим к небольшому дереву. — Этот вредный синда ничего не понимает в дойных пауках. К тому же Мурзик и так мой. — Веревка выдержит? — Стивен тоже оглядывается на милое чудовище, тарахтение которого становится все больше похоже на утробное мурчание огромного кота. — Она не выглядит надежной, а под рукой слишком мало оружия, чтобы его остановить, если барана ему вдруг станет мало. Я думал, что после Пушка меня уже ничто не удивит, но появился Мурзик, и мир опять перевернут с ног на голову. Все, как ты любишь, — с ошарашенным видом ерошит волосы на затылке и с силой проводит ладонью по лицу. — Так веревка выдержит? Я просто не знаю, что говорить соседям, если он забежит к ним на участок. — О этом не беспокойся, мон шер. Моя пушистая прелесть повязана Договором и никогда не нападет на разумного, а жить я его отправлю в лес у меня дома, где он будет вместо сторожевой собаки, — лезу за пазуху, но вместо ленточки вытаскиваю из небытия кожаный шнурок. Соврать, что ли? — Прости, эльда, но попался только розовый бантик. Смирись с этим. Эльф расстроенно берет с ближайшей тарелки угощение, пока я с обманным коварным смехом закрепляю заплетенную косу шнурком и тянусь к набитой заранее трубке. — Правильно, кушай чурчхелу, Глорфиндел. Волшебная вещь — я на нее собственные уши у одного маленького эльды недавно выменяла. Вцепился в них, как клещ в бродячую собаку, и собирался попробовать на зуб. Пришлось забить ему рот орехами и позорно сбежать под страшное чавканье за спиной, — самозабвенно приукрашиваю событие, размахивая длинным чубуком трубки. — Маленький остроухий монстр! Стивен не даст мне соврать. — Грязные наветы! — берет с тарелки еще один кусок и с легкой ностальгией смотрит на горизонт. — Я не собирался тогда кусать тебя за уши, Craban. Мне просто было интересно, что за странные существа оказались в Валиноре. Теперь, когда встреча произошла, я могу говорить о ней. Знала бы ты, как мне хотелось с самого нашего знакомства спросить, куда ты подевала того человека в сползающей простыне. Хоть мне и было всего несколько десятков лет, но я его отлично запомнил, как и браслеты на ваших руках. Эльдар ничего не забывают, — забирает тарелку с чурчхелой себе на колени. Жадина. — Вы вообще в курсе, что явились в Эпоху Древ, когда солнце еще не отправили светить с небес? — …Охренеть я мастер внезапно по Мосту Времени скакать! Пиздец… — несколько раз хлопаю выпученными глазами и поглубже затягиваюсь дымом из трубки. — Как всегда ёмко, «тетя Аста», — изображает насмешливый поклон, сверкая серыми глазами. Вот и разгадка, почему только этот Перворожденный относился ко мне хорошо. — Стивен, можно, я на твои коленки присяду, чтобы с ума не сойти? Они меня так чудесно успокаивают, что хочется мурчать. И посидела. И помурлыкала. И доколебалась до каждого, применив к ним Благословение Гейшери. Прав был сэр Макс — сердце мое исцелилось от печали и пожелало вместить в себя всех. Особенно после третьего бокала дорвинионского вина и созерцания целой кучи перемятых писем, которые вывалил передо мной отошедший от шутки Глорфиндел. Опять он почту носит, как будто свалил свитки с конвертами в мешок и как следует поелозил на нем пресветлой эльфийской задницей. Короче, задушила своей жизнерадостностью всех, но больше всего я висла на Стивене, хвостиком следуя за мужчиной, которому доверяю, как себе. Подкладывала ему аппетитные кусочки на тарелку, наливала лучших вин, на ходу придумывая нелепые истории про их названия. — Я же не пьянею, — крутит в сильных пальцах бокал с густым до черноты вином, пока я стою за спинкой стула. — Боги, какие пустяки! Это не повод, чтобы не пробовать, — обвиваю его шею руками, зарывшись носом в пшеничные волосы на макушке, пахнущие летним вереском. Я бы стояла так целую вечность, вслушиваясь в смех друзей и пытаясь не чихать от щекочущих нос прядей, но Стивен вежливо выпутался из рук и попросил далеко не уходить, а сам свалил в дом. Чует мое дурное сердце, что за подарком. Пойду, пожалуй, Мурзика почешу — он любит, когда его чухаешь на стыке головогруди и брюшка. — Ах ты мое прекрасное создание! Скучал по мне в холодном лесу, а злые эльфы тебя обижали? — щелкающее мурчание в ответ. — Они все дураки, мой котеночек, и ничего не понимают ни в яде, ни в прелести шелковой паутины. Вот так, бормоча ласковые слова, я уже придумывала, какую табличку повесить у края леса с оградой из черепов: «добро пожаловать» или «не влезай — убьет». Так и не решила, но склонялась к первому варианту, когда по позвоночнику наэлектризованной иглой опять прошелся чужой взгляд. Я снова видела его, того темнокожего и желтоглазого воина в золотом рогатом шлеме, а он видел меня, обнимающую паука. Полез бы он часом ранее, опять бы придушила, но сейчас я довольна, как сотня маленьких Трандуилов, ухвативших по паре сундуков «самоцветов белее звезд». — Черт с тобой, незнакомец! Я сегодня добрая, — и припечатала его Благословением Гейшери от всей шальной души. Не все же мне пинки раздавать. Стивен, солнце мое внимательное, запомнил наш разговор о ностальгии, связанной со старыми вещами, и выкопал где-то гребень начала прошлого века. Изящные формы эпохи Ар Нуво, черные стремительные линии птиц и кабошоны из лабрадорита, камня, сочетающего в себе любимую синеву, золото и зелень. Цвет моего счастья, когда он рядом. — Ласточка — обещание верности и постоянства, — говорит, осторожно укрепляя гребень в наспех собранном узле волос. — Мой отец подарил похожий маме, когда понял, что больше ему никто не нужен. — Это так старомодно… — хочу пошутить, но глаза меня наверняка выдают, ведь Стив ни капли не верит в мое ворчание. — Мне нравится, мо анам. До самых глубин моего черного сердца, на которое ты так неосторожно наступил, простой парень из Бруклина. И это был бы замечательный день, если бы не свистящий звук, разрывающий редкие весенние облака. И не столб радужного света, опаливший сочную молодую траву перед нашим домом. И четыре надменные асгардские рожи в вычурных одеждах — Красавчик, Баба-с-Яйцами, Самурай и Толстяк. Хотя нет, вру. Всего три заносчивые рожи — Толстяк вполне доброжелателен и косит взглядом в сторону заваленных едой и выпивкой столов. Красавчик вышел вперед. — Леди Аста, мы прибыли к вам без оружия, чтобы передать повеление и послание от Всеотца, — голос у него хорошо поставлен. Для ловеласа и дамского угодника, а не переговорщика. — Мне казалось, что посланники для начала стучатся в дверь, а не вламываются сразу в дом, сэр, — Стив указывает на символические ворота, стоящие за их спинами. Я только согласно киваю, как китайский болванчик, и ободряюще беру его под руку. — Или в Асгарде не существует понятия «частная собственность»? Красавчик только начал хватать ртом воздух. Непонятно, от чего — от дерзости мидгардца или от собственного косяка. — Так их, мон шер, — еле слышно прошептала, едва шевеля губами. — Покажи им зубы. — Леди Аста и Стив Роджерс, мы просим прощения за это вторжение и за прошлую попытку забрать леди в Асгард, — заговорил стоящий чуть позади Самурай. Вот он ровным и полным достоинства голосом похож на воина. — Одину Всеотцу нужен совет от знающего человека. — Надо же, какие все вежливые стали, стоило только связанных стражников в лес забросить, — бурчу под нос, придумывая колкость на грани приличия. Все же сильное государство, все дела. На плечо опускается рука, и по шлейфу жаркой магии узнаю Учителя-майа. — Craban, прошу тебя, пусть они задержатся, — Майрон не сводит желтых глаз с асгардийки. — Стивен Грант Роджерс, я сам прослежу, чтобы они не причинили зла. Клянусь. Стив кивнул, предлагая мне озвучить свое решение. — Будьте как дома, но не забывайте, что в гостях — у меня есть зеленый друг, который не лучшим образом реагирует на спесивых жителей Асгарда, — указываю в сторону столов с подобравшимися Мстителями, двумя лирим, эльфом и парой магов из Ехо. — Обсуждать проблемы лучше за едой, питьем и неспешной беседой. Правда, сэр Макс? — Непреложная истина, леди-кошка, — беззаботно салютует чашкой кофе. — Нас, чудовищ, надо холить, лелеять, кормить и гладить по голове. Тогда мы благодушны и не стремимся к разрушению Мира. Нафиг оно сдалось, если за ушком чешут. Стивен — очень умный человек. Не успела я сказать очередную гадость ожидающим асгардцам, как почувствовала, что меня и правда чешут за ушком. Ну как тут показывать зубы, если хочется мурчать.