Дракон

      Почти полдень, в имении графа Инка уже давно кипит жизнь, в то время как сам художник ещё видит красочные сны. В комнате царит полумрак, лишь несколько особо настырных лучиков солнца пробиваются сквозь плотные шторы, норовя лизнуть «лицо» Инка, потревожив его спокойный сон. В помещение без стука заходит слуга с чистой одеждой для графа. Положив ношу на стол, дворецкий подходит к окну и настежь распахивает плотную ткань, впуская в комнату солнечный свет. — Вставайте, ваша светлость. Негоже с вашим то титулом спать в этот час, — бодро проговорил слуга, поворачиваясь на слегка жмурящемуся от яркого света господина.       Инк нехотя разлепил глазницы и взглянул на того, кто потревожил его покой. — Чарльз… Который час? — граф сонно протёр глазницы, широко зевая. — Полдень, ваша светлость, — уверенно произнёс слуга, достав из карманчика фрака карманные часы.       Инк нехотя принял сидячее положение и потянулся, разминая косточки. Немного посидев на месте, он спустил ноги на пол, застеленный большим коричневым ковром, позволяя Чарльзу переодеть себя (А: это норма, в Средневековье дворянам всё время помогали переодеваться). После ежедневной процедуры Инк направился на завтрак, хотя скорее уже обед. На столе стояли разнообразные яства, но граф был не очень голоден, поэтому съел совсем немного. После сна аппетита не было совершенно, но расстраивать добрую повариху не хотелось. Поэтому, запихав в себя небольшую порцию супа, скушав маленький кусочек пирога и залив всё это ароматным чаем, художник отправился в свой кабинет: разбирать документы, что остались со вчерашнего дня, совершенно позабыв, что в любую минуту может нагрянуть наёмник.       Работа с канцелярией никогда не вызывала у Инка восторга, ведь это просто невероятно скучная и нудная работа, которую к сожалению представитель дворянства обязан выполнять каждый день, выкраивая на неё несколько часов своего драгоценного времени. Но сегодня графу не дали спокойно заняться этой работой. — Ваша светлость, встречи с вами требует крестьянин, он представился как Эррор, — послышался приглушённый голос Чарльза. — Эррор? — сам у себя спросил Инк, пытаясь вспомнить это имя, всё-таки у него всегда была короткая память.       В голове всплыли события прошлой ночи, тот контраст из ощущений, когда на передней части шеи чувствуется холод металла, а заднюю часть опаляет горячее дыхание наёмника. — «Моё имя Эррор», — сказал он, уходя. — Так что мне ему ответить? — спросил дворецкий, видимо, уже устав ждать ответа. — Приведи его ко мне, — уверенно проговорил граф. — И, Чарльз, приготовь мою походную одежду и сумку, — отдал приказ он. — Будет исполнено, — уверенно ответил Чарльз, отходя от двери.       Через несколько минут в дверь кабинета настойчиво постучались. — Войдите, — сказал Инк, складывая несколько листков в ровную стопку.       В помещение вошёл невысокий, но всё же выше самого художника, скелет необычной внешности. Его череп был чёрный, в то время как фаланги пальцев были жёлто-красные. Его глазницы тоже были необычны: пространство, что у большинства скелетов чёрное, у него было красным, а зрачки были разные: левый обычный белый, как у большинства скелемонстров, а правый был в пару раз больше, желтый с синей серединой. От его глазниц шли синие полосы, что напоминали дорожки слёз. — Добрый день, граф. Я так погляжу, вы ещё даже не собирались, — сомнений не осталось, это точно тот самый наёмник: его голос и насмешливый тон говорят сами за себя. — Добрый день. Да, я ещё не собирался, не думал, что вы придёте именно сейчас, — Инк положил руки на стол, сцепив их в замок. — Как это, не думали? Вы должны были надеяться, — притворно обиженно проговорил наёмник, смахивая несуществующую слезу. — Ваша светлость, всё готово, — в комнату вошёл Чарльз. — Отлично. Чарльз, проводи нашего гостя в гостиную и приходи, — распорядился художник, поднимаясь со стула.       Дворецкий лишь коротко кивнул и вышел из кабинета, за ним вышел и Эррор, бросив последний мимолётный взгляд на графа. Через несколько минут Инк уже был готов и вышел к наёмнику. — Я готов, можем выдвигаться, — монотонно выдал художник, поправляя коричневый сюртук и небольшой мешок на лямках за плечами. — Прекрасно. Надеюсь, ваши ноги выдержат три дня пути, — проговорил чернокостный, поворачиваясь к Инку спиной. — Подождите, а разве мы не возьмём лошадей? — удивился художник, нагоняя напарника за небольшой период времени. — Нет. Ни одна лошадь не сунется на земли драконов. А если её силком тянуть туда, то может и удрать. Поэтому брать лошадей бессмысленно, — Эррор пожал плечами. — Ясно… — коротко кивнул граф.       Оставшуюся дорогу до заповедного леса они провели в молчании, никому не хотелось говорить, им ещё три дня терпеть друг-друга, и то если не возникнет задержек (А: а они гарантированно возникнут), а они и так друг-другу не очень нравятся. Вот уже видна граница леса. — Ещё не поздно передумать, — сказал Эррор, бросив взгляд на Инка.       Граф ничего не ответил на его слова, лишь покрепче сжал кулаки и ступил в таинственную тень деревьев. Наёмник хмыкнул и направился за художником, на всякий случай держа наготове нож.