Дракон

      Когда Инк вернулся, он увидел близнецов, что увлечённо рассматривали тёмно-зеленый узор, чем-то напоминающий дракончика, на плечевых костях Найтмера. — Что-то случилось? — неуверенно спросил граф и заметил растерянность Дрима и Найта. — Инк, ты не знаешь, от чего может появиться рисунок на теле? — нерешительно поинтересовался мечтатель.       Инк ненадолго задумался. Он где-то читал о подобном, но опять же память немного подводила его. Резко он поменялся в «лице»: видимо, вспомнив, что это может значить. — Точно! Это знак того, что у человека или монстра есть тот, кто предназначен ему судьбой. Это довольно редкое явление, также именуемое «Соулмейты». У подобных личностей часто появляется какой-то отличительный знак, чаще всего идентичные рисунки на теле, но бывают и другие особенности, хотя такие случаи бывают лишь один на десяток. Как я уже и говорил, «Соулмейты» предназначены друг-другу судьбой и просто обязаны быть вместе. По этой причине, это явление в народе прозвали «Божий указ», — проговорил граф с задумчивым видом. — А что будет, если, так сказать, «соулмейты» не будут вместе? — спросил Кошмар, пристальнее разглядывая «метку». — Никто не знает. Еще не было такого, ведь такие монстры и люди влюбляются друг в друга с первого взгляда, — художник неопределённо пожал плечами. — Вы счастливчик, принц Найтмер. Не каждому даётся возможность знать, с кем он проживёт всю жизнь, — сказал он, взяв длинную горящую палку и направляясь в лес за хворостом.       На поляне повисла неловкая тишина. Оба принца были опечалены, ведь у Найтмера есть кто-то, предназначенный ему судьбой… Но как же так? Они ведь любят друг-друга, и это точно не ошибка. Разве могут быть ошибочны те нежные чувства, что они испытывают? Разве могут быть ложью те ощущения, что они получают, касаясь друг-друга. Нет, это определённо какая-то ошибка, не может такого быть — эта любовь точно не притворство или что-то ещё. — И что теперь? — обречённо выдохнул Дрим, в который раз за день потерев плечо, которое по непонятным причинам неприятно жгло. — Ничего. Оставим всё как есть, — уверенно ответил Найт. — Я не собираюсь искать своего так называемого «соулмейта». Это глупо, — Кошмар заглянул в глазницы брата. — Но… Никто же не отказывался от такого… Вдруг отказ от «соулмейта» опасен для тебя? — Мечта осторожно взял руку брата в свою. — Всё равно, — раздраженно рыкнул старший близнец. — Я люблю тебя. И если мне нельзя быть с тобой, то я не буду ни с кем, — более спокойно продолжил он, нежно сжимая пальцы младшего.       На какое-то время повисла тишина, больше никто не знал, что сказать. Он сидели в одном положении до того момента, как Дрим снова потёр плечо, выпустив из своей хватки руку брата. — Что там у тебя? — Найтмер взял руку Дрима, что доставляла ему дискомфорт, и стал осторожно закатывать рукав белой рубахи.       Найт на мгновение удивлённо застыл, затем на его «лице» расцвела счастливая улыбка. Казалось, что его зрачки немного засияли от счастья, что он испытывал в этот момент. На плече Дрима красовался рисунок, полностью идентичный метке Кошмара. Дрим тоже бросил взгляд на беспокоящую его вот уже несколько часов часть тела. В уголках его глазниц скопились маленькие слезинки: это слёзы счастья. — Найтмер… Это… — немного дрожащим голосом протянул Мечта. — Да… Похоже на то, — Кошмар нежно обнял брата за «талию», притягивая его к себе и даря нежный поцелуй, на который получил незамедлительный ответ.       Близнецы сидели и наслаждались друг-другом, совершенно не замечая ошарашенного Инка, что от удивления даже выронил хворост. Им долго придётся это объяснять.

Шесть лет спустя.

      Эррор шёл по залитому мягким солнечным светом заповедному лесу. На его «лице» сияла счастливая улыбка: наконец-то он уладил все свои проблемы и может остаться там, где осталась его душа. Он остановился, поднимая глазницы в небо и ставя руку, на которой красовалось обручальное кольцо, козырьком. Солнце в зените, а он уже почти пришёл — это очень рано, если учесть, что место его назначения находится очень далеко от города. Правда, чтобы добиться такого результата, пришлось встать с рассветом, а это было невероятно сложно для бывшего наёмника. Вот от заветного домика его отделяет лишь пара рядков деревьев, преодолев которые, он оказался на светлой поляне с двумя небольшими домиками. возле одного из жилищ играл маленький скелетик с чёрными, как и у самого Эррора, костями и немного странным, словно растекающимся, черепом. Малыш стоял к гостю спиной и не заметил его. — ПаперДжем! — громко позвал Эррор, нежно улыбаясь.       ПиДжи немного испугался и выронил игрушку, затем он повернулся на нарушителя своего покоя, расплываясь в счастливой улыбке. — Отец! — громко крикнул Папер, побежав в сторону бывшего наёмника, что сел на корточки, расставляя руки в стороны. — Отец пришёл! — счастливо прокричал Пи, падая в раскрытые объятья родителя и обхватив его шею своими маленькими ручками.       Эррор немного посмеялся, поднимая сына, что так и не прекратил его обнимать, на руки. Недолго думая, чернокостный направился к двери и, открыв её, зашёл внутрь уютного деревянного домика. Оказавшись в помещении, он поставил ПаперДжема на пол. Малыш тут же куда-то убежал. Из-за косяка одной из немногочисленных комнат выглянула ещё одна любопытная чёрная «мордашка». Зрачки маленького скелета, что скрывали линзы круглых очков, радостно блеснули, но выйти он не решился: постеснялся. — Чего ты там стоишь как не родной, Град? — лукаво улыбнувшись, протянул Эррор. — Иди обниматься, — он опять присел, расставив руки для объятий.       Градиент сорвался с места и обнял отца, ведь он скучал не меньше, чем его брат, и не меньше радовался возвращению родителя домой. Эррор на это лишь по-доброму рассмеялся, поднимая своё чадо на руки. — Не таскай их на руках, они уже большие, — послышался со стороны строгий голос Инка, что стоял в дверном проёме, вытирая руки полотенцем и мило улыбаясь. — Да ладно тебе, я просто рад видеть своих детей, — ласково протянул бывший наёмник, но всё равно опуская Гради на пол.       Художник подошёл к супругу, даря ему нежные объятья. — Добро пожаловать домой, Эррор, — пропел выходец из знати, прикрывая глазницы. — Да, наконец-то я дома, — ответил Эррор, обнимая супруга за «талию», нежно поцеловав его уста.       ПиДжи тихо захихикал, за что получил подзатыльник от Градиента, что молча умилялся с этой сцены. Возлюбленные смущённо отстранились друг от друга: видимо, они совершенно забыли о том, что здесь дети. — Отец, а ты надолго? — немного грустно спросил Гради, поднимая на родителей печальный взгляд. — Ну… Пока не выгоните, — с ухмылкой протянул чернокостный. — Мы тебя никогда не выгоним! — оскорблённо выкрикнул ПаперДжем, немного выскакивая вперёд. — Значит, навсегда, — сквозь смех проговорил бывший наёмник. — Ура! — в один голос выкрикнули близнецы, обнимая ноги родителя.       Инк лишь счастливо улыбнулся, радуясь тому, что теперь его супруг будет всегда дома. Не придётся больше скучать, ждать его возвращения каждый день, да и с детьми полегче будет, ведь их двое, а воспитание двух маленьких скелетиков отнимает очень много сил, даже несмотря на то, что им уже по пять лет.

***

      Уставший Блуберри заходит в дом. В помещении стоит гробовая тишина, нарушаемая лишь громким тиканьем часов — даже неуютно как-то. Блу осторожно, стараясь не топать или скрипеть половицами, подходит к двери своей и Даста комнаты. Немного приоткрыв дверь, он видит милую картину: на кровати, раскинув руки и ноги, лежит его любимый супруг, тихо похрапывая во сне; на его рёбрах, удобно устроившись и свернувшись калачиком, спит их трёхлетний сынишка Фури. Видимо, бывший разбойник снова заснул, читая своему чаду сказку на ночь. Голубика тихо подошёл к кровати и, взяв сына на руки, унёс его в детскую, где положил на небольшую кровать и, накрыв мягким одеялом, поцеловал в лобик. Уходя, Берри тихо прикрыл дверь и вернулся в комнату, где его возлюбленный видит, наверное, десятый сон. Кое-как переодевшись, сын рыбака устроился на своей стороне кровати. Не успел он прикрыть глазницы, как Даст сгрёб его в охапку, прижимая к себе — видимо, он сделал это уже на подсознательном уровне, так как было понятно, что он не проснулся. Блуберри лишь улыбнулся, поворачиваясь к супругу и прижимаясь к нему сильнее. С чувством защищенности и счастья, Блу погрузился в царство Морфея, зная, что завтрашний день тоже будет наполнен этими чувствами.

***

      Найтмер заходит в дом, снимая с себя чёрный балахон и скидывая выходные (А: имеется в виду, на выход) сапоги. Сегодня он постарался на славу и смог всё, что нужно, продать и добыть немного денег для их небольшой общины. Из детской комнаты, куда и направился Кошмар, шёл мягкий свет свечи. Тихо ступая по полу, Найт прошёл в комнатку, где возле окна стоял изрядно измотанный Дрим. Немного покачиваясь взад-вперёд и тихо мыча себе под нос колыбельную, он убаюкивал и так уже уснувшего младенца. На скулах малыша виднелись подсохшие дорожки от слёз, видимо, он только что плакал. Старший нежно улыбнулся, подходя к своему соулмейту и забирая дитя с его рук. — Иди ложись, я сам закончу, — шепотом, чтобы не разбудить их общего сына, сказал недо-дракон.       Мечта лишь устало кивнул и вышел из комнаты, уходя спать. За этот день он действительно измотался, да и уход за малышом отнимал очень много сил. — Что за дела? — недовольно, но всё также шепотом, спросил Найтмер. — Мы же договаривались, что ты не будешь сильно мучить папу, — Найт притворно недовольным взглядом посмотрел на мило сопящего ребёнка, но на его «лицо» быстро вернулась умилённая улыбка: всё же он не мог даже в шутку долго злиться на своего сына, что так похож на Дрима.       Кошмар тяжело вздохнул и положил дитя в люльку, стоящую в углу. Маленький скелетик недовольно захныкал, начиная болтать своими ножками и ручками в воздухе. Найтмер стал тихо напевать колыбельную, покачивая кроватку, дабы успокоить сынишку. Это помогло, малыш действительно успокоился и заснул снова. Найт улыбнулся и легонечко погладил его черепушку, украшенную большой голубой звездой. Затем он, взяв с собой свечу, вышел из комнаты, направляясь вслед за Дримом. Зайдя в их комнату, кошмар заметил, что его «брат» уже мирно спит. Улыбнувшись, недо-дракон переоделся и, задув свечу, лег рядом со своим соулмейтом, нежно обнимая его и прижимая к себе. В скором времени Найтмер тоже уснул, чтобы утром быть разбуженным звонким детским криком. _________________________________________________________________________________       Да, они уже преодолели много трудностей и препятствий, ещё больше им предстоит пройти впереди. Но… Это ли ни есть счастье? После трудного дня возвращаться домой, где тебя ждёт любящая семья. Играть со своим ребёнком, слушая звонкий детский смех. Смотреть на милое умиротворённое детское «личико», что недавно было искажено плачем. Да, было трудно привыкнуть к новому образу жизни. Но оно того стоило, и теперь можно сказать, что наши герои действительно счастливы в окружении своих семей. Остаётся только пожелать им счастья и ещё большей любви.