Дракон

      Инк замер в удивлении. Перед ним стоял не кто иной, как Эррор. Его возлюбленный наемник, что заполнил все мысли несчастного художника. — Прости, Эррор… Мне уже легче, — тихо проговорил Гено, немного улыбаясь измученной улыбкой и вставая в устойчивую позу. — Было бы легче — не падал бы, — уверенно ответил наемник. — И вообще, что может быть настолько важно, что ты, пренебрегая своим здоровьем… — он поднял на графа глазницы и застыл.       Инк и Эррор смотрели в глазницы друг-друга. Они снова тонули в этих чувствах: чувствах запретной любви, которой не должно было быть, но она есть, и она намного сильнее многих других чувств. Они готовы были забыть обо всём и просто броситься в объятья своей половинки, жадно расцеловывать каждый миллиметр тела партнёра, чувствуя, что тебе это позволено, ведь твои чувства взаимны. Хотелось просто почувствовать те приятные эмоции, когда уста соприкасаются в страстном поцелуе, а языки сплетаются в жарком танце их любви. Хотелось многого, но они держались. — Фреш… Отведи Гено домой, я сейчас подойду, — наемник осторожно переложил тяжелое тело старшего брата на плечи младшего. Тот сразу же гордо поднял голову и направился к землянке, ведя мягко улыбающегося больного за собой. — Здравствуй, Эррор… Похоже, сама судьба свела нас… — тихо с грустной улыбкой прошептал Инк, отводя взгляд.       Каждый помнил тот момент: момент их запретной близости. И они негласно решили, что теперь можно и не так официально общаться друг с другом. — Как ты меня нашёл? — немного с подозрением спросил наемник, немного сощурив глазницы. — Я и не искал. Просто так совпало, — граф прикрыл глазницы, грустно улыбнувшись. А ведь он только-только перестал думать о чернокостном.       Эррор схватил Инка за руку и потянул к дому. Зайдя на некое подобие веранды, наемник прижал художника к двери, впившись в его рот страстным поцелуем. Как же сильно они оба жаждали этого: снова почувствовать это тепло, приятной волной разливающееся по всему телу, снова переплетать языки и близко прижиматься к телу возлюбленного, пытаясь до капли впитать эти ощущения, но всё равно будет мало. Время для них летело слишком быстро, и показалось, что в следующее же мгновение они отстранились, хотя целовались граф и наемник довольно долго. — Что же ты делаешь, граф? А если бы я прямо на улице сорвался? — чернокостный блаженно улыбнулся, вспоминая только что пережитые ощущения. — Извини, мне правда очень жаль, — Инк обвил шею Эррора руками, просто не желая его отпускать.       Два скелета стояли, прижавшись друг к другу, прикрыв глазницы, и просто молчали. Им не нужно было сейчас слов, за них всё сказали нежные объятья. Как иронично: они влюблены, но не могут быть вместе, а судьба продолжает свои жестокие шутки, заставляя их раз за разом встречаться, не давая забыть друг-друга. — Тебе нужно уходить… — прошептал прямо на ухо графу наемник. — Нужно… Но я так не хочу оставлять тебя, — художник уткнулся «лицом» в ключицу возлюбленного. — Не беспокойся, я всегда буду рядом с тобой, ведь моя душа навеки в твоей власти, — Эррор уткнулся носовым отверстием в макушку Инка. — Этого мало. Я хочу быть рядом с тобой физически, — граф прижался к рёбрам наёмника ближе, крепче стискивая его в объятья. — Я тоже… Но это невозможно… — Эррор приоткрыл глазницы, печально уставившись на возлюбленного.       Художник нехотя отлип от бедняка, собираясь выйти из его дома. Схватившись за ручку двери, он обернулся, словно хотел запомнить любимого на всю оставшуюся жизнь, хотя и без этого никогда его не забудет. — Прощай, Эррор… — тихо прошептал он, открывая дверь. — Прощай, Инк, — услышал граф, прежде чем закрыть дверь и навсегда уйти из этого места.       Жестокую игру ведёт судьба с этими влюбленными. Но, возможно, она сжалится над несчастным графом и бедным наёмником. Возможно.