Дракон

      Скелет раздвинул колючие ветви куста шиповника, что немного покололи пальцы. Вот наконец-то перед Чино предстал этот серый и унылый замок, что одним только своим видом нагонял тоску. Пекарь просто представить не мог, как жить в столь мрачном и безрадостном месте. Но сейчас совершенно не об этом.       Тяжело вздохнув, скелет, как и в прошлый раз, подошёл к двери, немного приоткрывая её. Всё тот же пустой зал с одинокими сухими листьями клёна на полу, что хрустели, стоило на них наступить. Всё тот же ужасный холод, что пробирался под тонкое пальтишко Чино, заставляя его дрожать и зябко ёжиться в попытках сохранить хоть капельку тепла. Так же, как и предыдущий раз, он направился к старинной лестнице, что покоилась под внушительным слоем пыли, но сейчас пекарь не обращал на это ровным счётом никакого внимания: ему хотелось поскорее найти Кросса и убраться подальше от этого места. Неожиданно он остановился, а что, собственно, он скажет? «Здравствуйте, я пришёл, потому что мне приснился странный сон…» или «Здравствуйте, вы давно не приходили, и мне стало любопытно, как вы поживаете…»? Нет, это бред какой-то.       Чино выдохнул. Раз уж пришёл, то будь добр не останавливайся на полпути, иначе всё может оказаться напрасно… Хотя это и без того может оказаться бесполезным, в конце-концов, кто он такой? Простой пекарь, что ни с того ни с сего заявился в чужой дом, пусть даже и с благими намерениями. С такими тяжёлыми думами невысокий скелет продолжил свой путь: он должен хотя бы попытаться.       Вот он уже перед дверьми в комнату, где произошёл этот неприятный инцидент. Чино стоял и не мог даже руку поднять: его кости, словно тяжёлыми цепями, сковал сильный страх. А вдруг ему будут не рады? А вдруг этот рыцарь настолько жесток и безжалостен, что убьёт несчастного пекаря, посмевшего нарушить его покой? А вдруг… Не время сейчас сомневаться. Нужно зайти, пока Чино окончательно не передумал. Но это страшно, очень страшно. — Так… Соберись, тряпка, не может он быть настолько кровожаден, — попытался сам себя приободрить скелет. — Надеюсь…       Наконец собрав всю свою волю в кулак, скелет отворяет скрипучую дверь, петли которой явно нуждались в смазке, и тихонько прошмыгивает внутрь комнаты. Тихо… Очень тихо. В этой гробовой тишине был слышен абсолютно каждый звук, будь то шуршание одежды или жужжание мухи. В комнате было теплее, чем во всём остальном здании, но эта температура до сих пор была, мягко сказать, неприятна. Снова на той картине висит белая ткань, видимо, она и вправду приносит много боли обитателю этого замка. Самого Кросса в комнате не наблюдалось, наверное, он мало времени проводит здесь. Не зная, что делать и как ему быть в этой ситуации, Чино решил просто подождать, будь что будет. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и пытался хоть немного согреться, обнимая себя за плечи и дыша на озябшие руки. Это продолжалось, пока он не заметил висящий на стене меч с золотой рукоятью. Чтобы хоть как-то занять себя, он подошёл поближе и стал разглядывать это произведение искусства. Он был и впрямь прекрасен, но в то же время прост; не совсем тонкое, но и не то чтобы толстое лезвие, довольно остро заточенное; простая рукоять, только кажущаяся золотой: на самом деле это бронза, немного обмотанная кожей, чтобы оружие ненароком не выскользнуло из рук воина во время боя; на яблоке или же навершении была изображена мифическая птица; изящная гарда завершала сей шедевр (А: если вы не знаете строения рукояти меча, то я оставлю картинку в группе ВК). Смотря на этот клинок, можно сказать, что над ним потрудился искусный кузнец: настоящий мастер своего дела. — Нравится? — совсем рядом послышался знакомый голос.       Чино немного подпрыгнул от неожиданности. Видимо, он так увлёкся мечом, что не заметил, как в комнату вошёл Кросс, что тихо встал за спиной пекаря и молча наблюдал за его реакцией. — Он… Красивый… Но я не люблю холодное оружие, — тихо и неуверенно ответил пекарь, прижимая руки к рёбрам. — Этим клинком вы наверняка отняли много жизней…       Кросс хмыкнул и осторожно провел пальцем по ребру жёсткости на лезвии клинка. — Нет, это не мой меч. Он был подарен одному монстру на шестнадцатилетие, но он ещё не был посвящён в рыцари, — уверенно ответил мечник, не замечая, что его уст коснулась печальная улыбка.       Чино замер: впервые он видел на лице своего покупателя что-то помимо безграничного безразличия и холода. Безусловно, такой Кросс нравился Чино намного больше прежнего, но хотелось, чтобы эта улыбка была не настолько грустной, как сейчас. Было интересно, как же всё-таки выглядит счастливая улыбка на лице этого недо-рыцаря. — Но это не важно. Важнее сейчас то, что ты снова здесь, — монохромный повернулся к пекарю, вернув на своё лицо маску безразличия.