Дракон

      Зрачки Чино забегали в попытке зацепиться за что-нибудь, но лишь бы только не столкнуться с этим леденящим взглядом, что, казалось, видит тебя насквозь. Что ответить? Всё, что приходит в голову, звучит очень глупо и неправдоподобно. Снова этот страх сковал всё тело бедного скелета. Что же с ним теперь будет? Сможет ли он остаться живым? Кросс же продолжал нечитаемым взглядом смотреть на незваного гостя. С одной стороны, он был невероятно рад приходу пекаря, с другой же — просто не понимал, что им движет, чем он руководствуется, ведь мечник чётко видел страх в глубине его зрачков. Только слепой не заметит, что Чино до чёртиков боится монохромного, но при этом продолжает следовать за ним по пятам, словно на привязи. Странный он. — М-мне просто… Я беспокоился за вас… — неуверенно промямлил пекарь, уперев взгляд в пол.       Ложь… По крайней мере, так думал сам Кросс. Он уже было протянул руку к подбородку Чино, чтобы немного приподнять его «лицо», но, заметив сильную дрожь, что била скелета напротив, и его зажмуренные глазницы, опустил конечность, не позволяя себе прикоснуться. Тихо выдохнув, он отошёл от испуганного пекаря к окну и направил печальный взгляд на неторопливо плывущие по небу сизые тучи. — Ты убедился, а теперь уходи, — холодно бросил монохромный, сам не понимая, почему остаётся настолько холоден с тем, кто ему, мягко говоря, небезразличен.       Чино распахнул глазницы, он и не заметил, как бывший рыцарь отошёл от него. Пекарь сделал пару шагов к двери, но остановился: нет, не за этим он сюда пришёл, не для того, чтобы сразу же сбежать. Нужно по капле собрать всю свою храбрость и помочь мечнику. Почему-то Чино чувствовал, что не пожалеет об этом. — Позвольте мне… Помочь… — неуверенно прошептал пекарь, прижимая руки к рёбрам и делая шаг навстречу Кроссу. — Помочь? Мне не нужна помощь, — с лёгкой ухмылкой ответил монохромный.       Он врёт. Конечно, ему нужна помощь, иначе он просто сойдёт с ума от этой давящей тишины и полного одиночества, от которого иногда хотелось кричать. — Н-неправда… — не унимался гость пустого замка. — Вы просто не хотите этого признавать, — было видно, что он говорит это через силу, но он преодолел свой страх. — Чего я не хочу признавать? Мне вполне хорошо здесь, в полном одиночестве, — в голосе Кросса проскочили грустные нотки.       Опять ложь, конечно, ему было плохо. Просто он не хотел говорить этого пекарю, он не хотел его к чему-то принуждать. Уж лучше он сам будет несчастен, чем заставит его чувствовать себя неуютно в своей компании. — Никто не может прожить всю жизнь в одиночестве… Всем нужен кто-нибудь, кто будет рядом, — Чино опять вперил взгляд в пол. — И что? Ты хочешь стать этим «кем-то»? — немного издевательски спросил мечник, хотя его «лицо» источало лишь горечь и печаль.       Повисло тяжёлое молчание. Кросс просто ждал отрицательного ответа своего гостя, даже не надеясь выбраться из пучины одиночества, в которую угодил по своей же вине. Он это понимал и не винил никого, кроме себя. — Да… — послышался тихий неуверенный шёпот со стороны Чино. — Что, прости? — сказать, что монохромный был удивлён — не сказать ничего, он был просто ошарашен. — Я хочу стать для вас тем, кто будет рядом, — уже более уверенно и громко произнёс пекарь, вскидывая свой взгляд на удивлённого Кросса. — Мне не нужно этого. Уходи! — мечник боролся с самим собой, с желанием обнять, почувствовать тепло, наконец вырваться из холода, что поселился глубоко внутри его опустевшей души. — Нет! Я никуда не уйду без вас, — невысокий скелет стал медленно подходить к недо-рыцарю, запихнув страх в самый глубокий уголок своего разума.       Чино ещё очень сильно боялся за свою жизнь, но был крайне упёрт, и, поставив перед собой цель спасти эту заблудшую душу, он решил добиться её, не взирая на собственные слабости. — Пожалуйста, уйди… — взмолился Кросс, пытаясь вразумить пекаря. — Я не хочу навредить тебе, — мечник уже не мог бороться со своими эмоциями, и первая маленькая слезинка сбежала вниз по его скуле.       Чино больше не произнёс ни слова, он просто обнял неудавшегося захватчика, прижимаясь к нему и согревая своим мягким теплом, что окутало мечника с ног до головы, пробираясь в разум и подползая к его обледеневшей душе, окончательно растапливая её. Слёзы, что, казалось, давно высохли, градом покатились из глазниц Кросса, он уже не мог их контролировать, обнимая пекаря в ответ и уткнувшись носовым отверстием в его лоб. Он просто хотел насытиться этим теплом, что давно не испытывал, просто хотел ещё раз почувствовать, что важен кому-то. — Не плачьте, всё будет хорошо, — заботливо проговорил пекарь, поглаживая Кросса по позвоночнику.       А мечник не мог успокоиться, словно маленький ребёнок, что испугался чего-то. Это продолжалось долго, но со временем Кросс всё же пришёл в себя и стоял, просто наслаждаясь близостью с тем, кто смог растопить его душу, навсегда засев в мыслях, пробуждая давно позабытые чувства.       Что же будет с ними дальше? Сложный вопрос. Ясно только то, что теперь Чино не бросит мечника, став тем, кто будет рядом, залечивая глубокие душевные раны. Конечно, останутся шрамы, но они уже не будут так сильно болеть. Можно сказать, что Чино исполнил обещание, которое дал кому-то во сне.