Не такие уж и фантастические твари

Детство Тэхена разительно отличалось от того идеального детства, что было у его знакомых фей. У Тэхена не было любящих родителей, хорошего дома и радостных воспоминаний. Самое яркое и страшное воспоминание из детства — это отец, в порыве гнева закрывающий его в ванной без света, оставляя один на один бороться со своими страхами. Тэхен до сих пор боится темноты и засыпает исключительно с включенным ночником. Фундаментом его семьи была не любовь и взаимопонимание, а единственная ошибка, повлекшая за собой его рождение. Какое-то время он и правда считал, что ему не стоило появляться на этот свет, но бабушка, вовремя вырвавшая его из лап собственного сына, постаралась сделать все, чтобы уже двенадцатилетний Тэхен забыл все, что с ним творилось в отчем доме. Тэхен ничего не забыл, и сердце иногда до сих пор неприятно ноет, когда он видит, как его близкие друзья отправляются на праздники домой, чтобы навестить своих родных. У Тэхена нет семьи. Бабушка, подарившая так много светлых воспоминаний обиженному жизнью ребенку, покинула этот мир несколько лет назад. А своих родителей он не хочет видеть — слишком глубоки раны, чтобы их так просто прощать. Будучи ребенком, которому рано пришлось повзрослеть, познав всю несправедливость жизни, он обрел мечту, что в будущем он обязательно станет спасать детей, которые оказались в такой же ситуации, как и он. Законно помогать. Но все пошло не по плану, когда в одну из дождливых ночей он нес на руках соседского ребенка. Мальчишка плакал и дрожал в его руках, прижимаясь к Тэхену как можно сильнее, чтобы получить хотя бы немного человеческого тепла. Он тогда только переехал в Сеул, и денег хватало едва ли на пачку рамена, не то что на благополучное жилье. Поэтому, когда подвернулся вариант с небольшой комнатой на окраине города, он, не раздумывая, въехал в практически подвальное помещение. Соседи были подстать району, — туда даже полиция по вызову приезжала нехотя и через раз, — пьющие, хмурые и не имеющие толком никаких понятий морали. Тэхен работал дни на пролет, хватался за любую работу, которая подворачивалась (хотя фей нанимали без особого желания, считая представителей этого вида слабыми), в надежде собрать больше денег, чтобы переехать куда-нибудь ближе к университету, чтобы больше не приходилось лицезреть пропитые лица соседей и добираться до учебного заведения практически два часа. Из-за своей занятости он как-то и не замечал, что его запасы сладостей подозрительно пустели, а постель иногда была сбита и оставлена в беспорядке, до тех пор, пока не вернулся домой раньше времени из-за отмененной пары и совершенно случайно не застал маленького ребенка, комочком свернувшегося на его старой кровати, матрас которой уже давно пропах сыростью. Тэхен даже не уверен был, откуда этот ребенок тут взялся, за месяц проживания он ни разу не встречал в этом доме детей. А мальчишка словно почувствовал, что за ним наблюдают, вскочил с кровати, будто бы не он несколько секунд назад сладко спал, подложив под щеку руки. Тэхен до сих пор отчетливо помнит тот животный страх, что плескался в больших детских глазах. — Хэй, все в порядке, не бойся, — сам не менее испуганно тогда попытался успокоить ребенка Тэхен, подходя ближе к кровати. Мальчик внимательно наблюдал за каждым движением Тэхена, присев на кровать с готовностью в любой момент сорваться с места и убежать от потенциального обидчика. — Я Тэхен, а тебя как зовут? — в попытке наладить контакт с ребенком, Тэхен достал из прикроватной тумбочки кулек с разнообразными драже, заметив, что в нем стало куда меньше сладостей. — Ёндже, — завидев конфеты, представился мальчишка и потянулся к сладостям. Оказалось, что Ёндже ребенок его соседей, что изрядно удивило Тэхена, потому что он даже не предполагал, что в одном доме с ним живут маленькие дети. Но со временем, когда напуганный до смерти Ёндже влетал к нему в комнату и прятался под кроватью, беззвучно плача и никак не отзываясь на просьбы Тэхена вылезти, Ким понял, что родителям ребенка совершенно не важен собственный сын. С тех пор Тэхен никогда не отказывал Ёндже в том, чтобы уложить его спать в своей кровати или поделиться конфетами, рассказывая при этом сказки про фей, которые раньше точно так же рассказывала Тэхену его бабушка. Отправной точкой стал день переезда Тэхена. Он получил письмо из университета, что они рады предоставить ему комнату в общежитии, спустя полгода после начала обучения. Он собирал вещи, планируя заехать в новую комнату рано утром, прямо перед первой парой, а потом, уже после пар, разобрать сумки, когда за стеной раздался громкий детский крик и звук разбитого стекла, а следом громогласные мужские крики. Тэхену не надо было выходить из собственной комнаты в коридор, чтобы услышать каждое слово и тихие детские всхлипы. Это был первый раз, когда Тэхен слышал, как маленький Ёндже плачет так сильно, со всхлипами и завываниями, периодически срываясь на удушающий кашель. В тот момент что-то щелкнуло в душе тогда еще первокурсника. Он вспомнил свое детство, наполненное такими же криками и плачем. У него была бабушка, которая вытащила его и воспитала порядочного представителя своего вида. У Ёндже нет никого, кроме непутевых родителей, один из которых надрывался во все горло, срывая злобу на ребенке. И тогда, недолго думая, он дождался, когда улицу накроет сумрак, а соседская кровать оглушающе скрипнет, оповещая о том, что соседи улеглись спать. Тэхен прекрасно знал, что если Ёндже не прибежал к нему, то он наверняка прячется в своем «секретном месте» прямо под раковиной, закрывшись в одном из кухонных шкафчиков. Так и оказалось. И без того миниатюрный Ёндже, который был определенно меньше любого ребенка своего возраста, вжался в самый дальний угол, снова беззвучно плача. На хрупком детском плече красовались отпечатки грубой мужской ладони, которые в скором времени окрасятся в насыщенно лиловый оттенок и будут сходить не один день, а острые коленки были покрыты кровоточащими ссадинами. Увидев, что человеком, нашедшим его, оказался Тэхен, мальчишка моментально протянул к нему руки и, совершенно не свойственной для ребенка силой, прижался к нему, пряча лицо в мягком кашемировом свитере Тэхена. — Все это скоро закончится, обещаю, не вешай нос, — успокаивающе шептал Тэхен, подхватив ребенка на руки, покачивая его в тщетной попытке успокоить. Ему самому было до ужаса страшно, когда он собирал Ёндже, одевая его в детскую одежду, что была в беспорядке разбросана по общей гостиной, и закидывая в старый детский рюкзак пару дорогих мальчишескому сердцу игрушек. Тэхен укутал зареванного мальчишку в теплую на вид кофту, которая так быстро потом намокла, стоило дождю только начаться. Тэхен на самом деле не знал, куда податься с ребенком на руках, и он уже хотел развернуться обратно, ведь все-таки дома теплее, чем под проливным дождем, когда перед глазами мелькнуло здание полиции. Он тогда и подумать не мог, что с ребенком на руках сможет дойти до благополучных районов. Беспомощно оглядываясь по сторонам, Тэхен не мог придумать ничего лучше, чем отдать ребенка в руки властям. Но ведь и он поступил не лучше, он выкрал ребенка и ему точно светит небо в решетку, если его поймают. — Ёндже, хэй, солнышко, слушай сюда, — он в спешке тормошит уснувшего на руках ребенка, — Помнишь мультики, которые ты смотрел по утрам? Помнишь, что полицейские помогут? Ребенок заторможенно кивнул, все еще окутанный дымкой легкой дремы. — Так вот, сейчас ты поднимешься по лестнице и зайдешь внутрь, — трясущимися руками он убирает с лица ребенка налипшие на лицо мокрые пряди, — И расскажешь полицейским все про родителей, хорошо? Они больше ничего тебе не сделают, если ты расскажешь правду. — Хорошо. Они правда больше мне ничего не сделают? — последующий вопрос маленького Ёндже Тэхен будет помнить еще на протяжении долгих лет, — Они исчезнут? В голосе мальчишки звучало столько надежды, что она едва ли была сравнима с той надеждой, с которой дети просят у родителей новую игрушку, обещая хорошо себя вести. Тут ребенок просто надеялся, что кошмар в лице собственных родителей исчезнет из его жизни. Поддавшись эмоциям, Тэхен прижимает к себе хрупкое детское тело, в последний раз чмокая маленького Ёндже в макушку, и опускает его на землю. — Только если ты этого хочешь, — серьезно ответил Тэхен, смотря мальчишке прямо в глаза. Короткий кивок и полная решимость во взгляде — именно так выглядел маленький Ёндже, когда повернулся к Тэхену спиной и засеменил к полицейскому участку. В течении года фея тщательно следил за судьбой Ёндже, пока любящая приемная семья не забрала его в другой город. Тэхену хочется верить, что мальчишка больше никогда не познает жестокость взрослых. В первый раз было страшно. Но теперь у Тэхена есть уверенность, план и полная отчетность своим действиям. Больше он никогда не делает ничего на эмоциях, предпочитая обдумывать свои действия. Сегодняшний день не был исключением. После внимательного наблюдения за человеческой семьей, что так благосклонно удочерила маленькую ведьму, шабаш которой был истреблен за нарушение общего устава, Тэхен понял, что жест этот лишь на благо общественного мнения. В то время как за закрытыми дверями прилежная семья превращается в живой кошмар ребенка. Во время наблюдения Тэхен собственными глазами видел, как приемная мать не раз унижала ее, и однажды даже не поскупилась на сильную затрещину прямо перед приемным отцом, который и бровью даже не повел, продолжая ужинать. Лучше варианта, чтобы забрать ребенка, чем сегодня, быть не может. Девочка оставлена с няней, которая не обращает на тихого ребенка никакого внимания, предпочитая смотреть вечерние дорамы, «родители» явно не собираются возвращаться раньше полуночи. Поэтому, даже не беспокоясь о том, что его заметят, Тэхен пробрался на задний двор и аккуратно постучал в кухонное окно, что было немного приоткрыто, в надежде отвлечь няню. Но, к его удивлению, в дверном проеме замаячила светловолосая макушка девочки, которая с интересом выглядывала из-за угла, стараясь внимательнее рассмотреть Тэхена, в надежде остаться незамеченной. Ким лишь добро улыбнулся тому, что детский дух так просто не сломить. Он видел, как ее однажды наказывали за то, что она осмелилась подсматривать телевизор в гостиной, когда должна была спать. — Привет, — он широко улыбается и, выудив из кармана фруктовый леденец, кладет его на подоконник. Оказавшись замеченной, девчушка с тихим вскриком снова спряталась за дверным проемом, но, завидев разноцветную сладость, снова аккуратно выглянула, пристально рассматривая леденец. — Не бойся, я не собираюсь тебя обижать, — с детьми Тэхен всегда говорил мягким и тихим голосом, чтобы не напугать их. — Нельзя разговаривать с незнакомцами, — голос маленькой ведьмы оказался по-детски высоким и звонким, что только заставило улыбку Тэхена стать еще шире. — Тогда давай познакомимся? Девочка слегка нахмурилась, определенно обдумывая предложение незнакомца, но леденец явно отвлекал от мыслительного процесса своей яркой упаковкой, поэтому ей ничего не оставалось, как просто кивнуть. — Меня зовут Тэхен, и я фея. Наши виды не особо дружат, но я хочу тебе помочь. — А меня зовут Юбин, и я считаю фей очень красивыми. От детской невинности Тэхен не удержался и тихо рассмеялся, придвинув леденец поближе к ребенку, чтобы она смогла до него дотянуться. — И как тебе тут, в новой семье, нравится? Протянутая к лакомству ладонь сразу же опустилась, а Юбин сделала короткий шаг назад, хмуря брови. Действия девочки явно были плохим знаком, указывающим на то, что Тэхен выбрал неправильный подход к ребенку. — Ты их друг, да? Ты не помогать пришел, — выводы ребенка удивили фею. — Нет! Мне действительно просто интересно, нравится ли тут тебе. — Зачем? — взгляд маленькой Юбин сейчас напоминал взгляд загнанного в угол волка, и Тэхен уверен: будь у Юбин сейчас силы, она бы испепелила его, как потенциальную угрозу. — Чтобы понять, нужна ли тебе помощь. — Я просила тетю, которая приходит к нам каждые выходные, чтобы она забрала меня отсюда, но каждый раз она говорила, что я рассказываю сказки, и мне просто снятся плохие сны, — в глазах ребенка полыхала злоба и отчаяние, малышке слишком рано пришлось узнать о безразличии взрослых. Изначальная проблема Юбин была в том, что ее как ребенка, у которого не пробудились способности, отправили в детский дом для людей, где присмотра за детьми и их последующей адаптации в семьях минимум. Поэтому неудивительно, что органы опеки закрывали глаза на жалобы девочки, не желая возиться с лишними бумагами. — Но я же не та тетя, — мягко возразил Тэхен, стараясь унять бушующую в детском теле злость, — Я пришел специально, чтобы помочь тебе. Я могу забрать тебя туда, где тебя выслушают и найдут новую семью. — Не хочу новую! Они будут такие же… — Нет, тебе найдут семью ведьм, где ты будешь с такими, как ты. Там ты будешь обучаться и развиваться, как и все представители твоего вида, — перебивая девочку, голос которой начал набирать децибелы, торопливо пояснил Тэхен. Он и правда хотел отправить ее в «Магическое учреждение для ведьм, потерявших шабаш» — коротко МУВПШ. Об этом учреждении, которое на самом деле напоминало простой интернат, где ребенок живет, пока власти ищут ему подходящий шабаш, Тэхен узнал от одногруппницы, которая выросла там. Проблема была лишь в том, что единственный МУВПШ находился в другом конце страны, но даже об этом Тэхен уже умудрился позаботиться: завтра вечером представитель этого учреждения будет уже в Сеуле. Осталось лишь забрать девочку с собой. — А что если ты меня обманываешь? — глаза девочки опасливо сузились, и Тэхен в очередной раз порадовался тому, что у ребенка все еще не проснулись силы, иначе он и весь его род был бы проклят на несколько веков вперед. — И куда я тогда тебя заберу? — Вдруг ты из Совета и… Ох, вот в чем дело. Она думает, что Совет оставил ее в живых по ошибке, и они еще придут за ней, чтобы окончательно стереть ее род с лица земли. — Я фея, мы из принципа с ведьмами не водимся, а если и водимся, то в исключительно чрезвычайных ситуациях, и ты один из таких случаев. Юбин еще пару секунд не отрывает детского, но от того не менее пронзительного взгляда от Тэхена, а после с глубоким вздохом подходит совсем близко к подоконнику, забирая конфеты и протягивая руки к фее. — Ты ничего не хочешь забрать с собой? — замявшись спрашивает Тэхен, перевешиваясь через открытое окно, чтобы подхватить ведьму. — Нет, мне от них ничего не нужно. Я надеюсь на новую жизнь, — серьезным, совершенно не подобающим ребенку тоном, ответила Юбин, обвивая руками Тэхена за шею. О ведьмах ходит слух, что они, будучи на смертном одре, зачастую могут переносить свою душу в тело новорожденного, чей первый вздох произойдет в минуту, когда ведьма сделает свой последний вздох. И многие уже опровергли этот слух, мол, нет такого заклинания, а если бы и было, то оно бы уже давно было внесено в реестр непростительных. И сейчас, когда маленькая детская ладошка крепко держит его собственную, Тэхену кажется, что все это не просто слухи. Юбин ведет себя слишком зрело для ребенка, никакая из детских травм не может отпечататься в детских глазах опытом долгих десятков лет. По дороге в общагу между ними царит тишина, Юбин изредка осматривается по сторонам, пытаясь понять, куда они направляются, а Тэхен лишь ускорял шаг, чтобы успеть прошмыгнуть домой во время пересменки вахтеров. Но удача решила отвернуться от него на самом финальном рубеже. Оказавшись у самых дверей корпуса, Тэхен удивленно замер на месте и, убедившись в том, что то, что он видит — правда, вытащил из заднего кармана джинс мобильник: старый, поцарапанный, но все еще верно служащий. Пересменка вахтеров начинается в пять вечера и продолжаться может до тех пор, пока коллеги не наговорятся друг с другом вдоволь. Но сейчас телефонные часы показывают пять минут шестого, и на месте вахтера уже сидит старый эльф, который давно уже должен быть отправленным на пенсию, но руководство кампуса считает, что он все еще может исправно выполнять свою работу. И он действительно похож на адского пса, когда в очередной раз ругает кого-то за опоздание. Тэхен и в обычное время не особо то хочет с ним пересекаться, а сейчас, когда у него на руках ребенок — и подавно. Но в окно не залезть: их с Чимином комната находится на третьем этаже, а к знакомым нельзя — все будут задавать вопросы про ребенка. И, будучи уже готовым к тому, чтобы переночевать где-нибудь в круглосуточной библиотеке кампуса, закрывшись в компьютерном классе, Тэхен не сразу слышит, как кто-то стучит по стеклу, пытаясь привлечь его внимание, пока маленькая Юбин резко не дергает его за рукав, указывая на окно, где приглушенно горит свет, а за окном виднеется чужой силуэт. Парень в мешковатой толстовке заулыбался, стоило ему привлечь внимание Тэхена, и, подозвав его простым взмахом руки, открыл свое окно. — Сегодня полнолуние, вот вахтеры и сменились раньше, — пояснил парень, облокотившись о подоконник, когда Тэхен подошел ближе, топчась по коротко стриженному газону. И правда, как он только мог не заметить? Лунный свет тускло освещал все закоулки кампуса. Обычно в полнолуние все оборотни собираются в специально оборудованном для них помещении, чтобы пережить ночь, наполненную хрустом костей и тихим воем, полностью пропитанным болью. Превращение далеко не самая приятная вещь на свете. — Мы можем перелезть через твое окно? — это и правда оказался единственный разумный способ оказаться дома, — Я взял племянницу у сестры, и… — Конечно, — парень даже не дослушал лживые объяснения Тэхена и, перевесившись через окно, протянул руки к Юбин, намереваясь подхватить ее. Малышка без лишних вопросов подошла ближе, позволяя оторвать себя от земли и перенести в достаточно просторную комнату. А следом за ней туда буквально ввалился Тэхен. Ему не впервой влезать в общежитие через окно, но обычно он делает это куда более грациозно и аккуратно, а сегодня, видимо, не судьба. И, только оказавшись в комнате, освещаемой тусклым светом настольконой лампы, Тэхену удалось лучше разглядеть своего спасителя, которому он теперь как минимум обязан чашкой кофе. Удивленный вздох сорвался с его губ. Он знает парня в мешковатой толстовке, точнее — его, без сомнения, знают все в институте. Чон Чонгук — бракованная фея. Какие только слухи не пускают про него и его крылья, Тэхену самому иногда дурно становится от этих сплетен. Он не раз наблюдал, как Чонгука сторонятся все остальные феи, предпочитая делать вид, что тихого первокурсника и вовсе не существует. — Спасибо, что выручил, — спохватившись о том, что он слишком долго прохлаждается на полу, Тэхен подорвался с места и торопливо отряхнул одежду. — Да не за что, ты выглядел растерянным, стоя на крыльце, — Чонгук просто пожал плечами и, подойдя к письменному столу и открыв выдвижной ящик, достал оттуда шоколадку, — Надеюсь, ты любишь молочный шоколад, — присев перед Юбин, он протянул ей лакомство. Впервые на лице ведьмы расцвела действительно настоящая, присущая любому ребенку, улыбка, но, стоило оказаться лакомству в руках девочки, как взгляд ее стал серьезным, и губы превратились в прямую линию. — Ты хороший, не слушай, что они говорят, они злые и глупые, они не поймут и не примут, — взгляд девочки метнулся в сторону Тэхена, — Ты позаботишься о нем. В комнате повисло напряженное молчание: Юбин все так же смотрела в глаза Чонгуку, словно старалась добраться до его души одним лишь взглядом, а Чонгук в свою очередь никак не мог отвести от нее свой обескураженный взгляд и, если бы не Тэхен, дернувший девочку на себя, навряд ли бы смог. — Нам пора, — с нотками волнения в голосе произнес Тэхен, подталкивая ведьму к выходу, — Спасибо тебе, Чонгук, с меня причитается. Чонгук даже не успел попрощаться, когда дверь за Тэхеном захлопнулась, оставляя парня в одиночестве и с горьким предчувствием того, что это была их последняя встреча. Тэхен слишком популярная фея, чтобы возиться с отбросами вроде него. А Тэхен в этот момент со всех ног мчался к себе в комнату, держа на руках ребенка, чтобы поскорее уложить Юбин спать и потом успокоить Чимина, который наверняка взволнованно наворачивает круги по комнате, беспокоясь за своего серого волка, от которого он все еще старательно гасится по углам университета.