Черные крылья

Намджуну пришлось экстренно уйти на вызов. Он не хотел будить спящее чудо — Сокджина, поэтому оставил записку на тумбочке, что случился срочный вызов, и чмокнув омегу в лоб, как можно быстрее направился в недоангелам, взяв своего коня. На рассвете, он уже достиг дома в лесу, что не скрыт для него и распахнув двери, встретился с тревожным взглядом Юнги. — Что случилось? — сразу же спросил Нам. — Чонгук… он изнасиловал омегу. Как я понял без какой-либо подготовки, а еще придушил. Малыш до сих пор не очнулся… — выложил все Мин, зная что скрывать что-то, станет только хуже. — Я говорил тебе приглядывать за ним?! Ты же знаешь, за что он был сослан на землю. Я думал то, что тебя упекли вместе с ним за его проступок, заставит тебя не спускать с него глаз! — Юнги виновато опустил голову, вспоминая нимфу, которую покарал Чонгук. — Где он? — Ушел… пытается осмыслить произошедшее. — ответил Юнги. — А омега где? — спрашивает лекарь. — У меня в комнате. — сказал Мин и оба поднялись на верх. Намджун громко охнул, увидев бледного омегу, что чуть ли не сливался с простынями. Раскрывая свой чемоданчик, Нам начал доставать множество разных трав, что брал с собой на крайний случай. Альфа с осторожностью осмотрел тело омеги. — Возьми травы, что я достал и свари мазь. Я смогу ему помочь, но только очнуться. Остальное будешь делать сам. Не подпускай к нему Чонгука. — сказал Нам и коснулся ладонями груди Тэ. Белое свечение озарило комнату, синяк на шее омеги быстро пожелтел и кожа стала более походить на кожу живого человека. — Да он чокнутый! — взревел Намджун. — Больше этого не повториться, я тщательно буду следить за ним. — произнес Юнги. — Да причем тут это?! Он дал сцепке случиться! Я еще удивлен как этот омега жив? — провопил Намджун, а Юнги с испуганным взглядом посмотрел на пепельноволосого. — Сцепка? Разве это возможно с человеком?! — возмутился Юнги. — В первые такое вижу. Но могу сказать одно точно, либо Тэхен умрет быстрее чем узнает о плоде, либо потеря ребенка. — сказал Намджун, не заметив что назвал парня по имени. — Это все, что я могу сделать. Как только он очнется, дай ему отвар ромашки. — вытирая тыльной стороной ладони появившуюся испарину на лбе, наказал альфа. — Приготовь мазь и используй для заживления сфинктера. — Откуда тебе известно, как его зовут? — не упустил ни одного слова Мин. — Мне много чего известно! И рыжего не испорть, малец же еще совсем. — проговорил Нам и с громким вздохом поднялся с кровати. — Не говори ничего, ни Чонгуку, ни омеге. Заботься о нем, и повторюсь, не подпускай Чонгука, пока он не придет в хорошее состояние. Мне нужно идти, вы не одни у меня такие. — Еще кто-то с неба пал? — решил узнать новости мимоходом Юнги, пока Нам собирал свою сумку. — Да есть один ангел… — вспоминая лицо мило спящего Сокджина сказал Нам. — Ладно. Я пошел.  — Спасибо… — проговорил Юнги. Мин не знает почему, но страх за этого белокурого у него был, и не маленький. Чувство, как будто твоя маленькая сестренка попала в беду, а ты ее так любишь, что горы свернешь. «Я уже с ума схожу из-за этого Чонгука!» — зло пропыхтел внутри себя альфа и взяв травы спустился на кухню, чтобы приготовить мазь, в последний раз глянув на Тэхена, чтобы убедиться в его улучшении. * * * Прошло уже более пяти часов и солнце вовсю палило, Чимин несколько раз сталкивался с Юнги в коридоре, но лишь фыркал на все взгляды альфы в его сторону, чем до безумия бесил старшего. Юнги тоже решил не общаться с Паком, потому что зачем ему омега, который мечтает о том, чтобы его отымела куча альф и говорит что такой, как Мин ему противен? И вот валяясь на кровати с рядом лежащим Тэхеном, он услышал тихий хрип. Повернув голову в сторону звука, он заметил как омега слегка приоткрыл глаза и пытается поймать воздух ртом. — Тэхен! Тэ, ты слышишь меня?! — спохватился Мин, подрываясь на кровати. Попав в область обзора омеги, тот стал неожиданно плакать, не в силах вымолвить и слова. — Тшш… — пытается его успокоить Юнги, жестикулируя руками. — Не плачь, все хорошо… вот выпей. — схватив давно заваренный ромашковый чай, Юнги подносит чашку к губам омеги, но тот пытается отвернуть голову. — Тэхен… пожалуйста. Выпей. Я не сделаю тебе больно. Просто послушай меня и сделай как я прошу, хорошо? — проговаривает Мин успокаивающе и вновь подносит чашку к губам омеги, слегка приподнимая его голову. — Это ромашковый чай. Выпей, станет легче… — уговаривает его Юнги и тот все же тянется за чашкой, потому что пить охото нереально. Отпив совсем чуть-чуть Тэхен начинает громко кашлять. — Тихо, тихо… все хорошо… сейчас… — Юнги быстро ставит чашку с чаем на тумбочку и прикладывает ладони в груди младшего. — Не бойся. Я помогу тебе облегчить боль. — проговаривает Мин и комната озаряется неярким белым светом, потому что Юнги намного слабее Намджуна. — Кх.кх… — закашлял Тэ. — Я… я… — пытается что-то сказать омега, потому что стало чуть-чуть получше, но начинает плакать, потому что сил все равно не хватает. — Не надо. Не говори. — произносит Мин, вытирая слезы с лица омеги. — Я знаю что случилось. Я должен тебе был рассказать, чтобы ты его опасался. Прости… в этом я виноват тоже. Прошу, послушай меня. Сегодня утром, я вызвал тебе лекаря. Есть процедура, которую я должен делать тебе, но ты ничего не подумай, это только для того, чтобы тебе стало легче. И прости меня, потому что если ты станешь сопротивляться, мне придется применить оцепенение, потому что эта процедура обязательна. Она состоит в том, что я должен мазать тебе мазью там… где сейчас я полагаю болит больше всего… — закончил Мин. Поняв услышанное, омега заметно изменился в лице, хоть и слабо, но более чем заметно было его нежелание. — Просто пойми, что это необходимо, чтобы снова стоять на ногах и позволь это сделать без твоих сопротивлений. — произносит Мин и уже тянется за чашкой с мазью. — Чим…ин… пусть… Чимин… — охрипше шепчет Тэ. — Чимин… дело в том, что Чимин не должен узнать о твоем состоянии, ты же знаешь как он всего пугается… я уже думал над этим, но даже если бы это и делал Чимин, то лечебных свойств это не принесло бы. Это должен делать кто-то, такой же как и я… — произносит Юнги. — Так что прости. — альфа сдергивает одеяло с омеги и раздвигает ноги младшего, приподнимая халат. — Только прошу, не думай, что я извращенец. — произносит Юнги, поднося мазь на пальцах, к разорванному колечку мышц и слегка втирающеми движениями, начинает наносить мазь, а в голове «Чон Чонгук! Ты труп!». И эти мысли не из-за того, что именно он наносит мазь, а потому что брюнет правда жестокая тварь, таких ран на сфинктере, Мин еще не видел. Закончив с нанесением мази, альфа вновь накрыл омегу одеялом и встал с кровати посмотрев на Тэхена. Тот прикрыв глаза плакал пытаясь спрятать лицо в подушке. — Я приготовлю тебе поесть… — проговорил Мин, и удалился из комнаты, чтобы дать время белокурому, придти в себя и все хорошо прокрутить в голове.