Черные крылья

Намджун вернулся домой уже вечером, тогда переступив порог он почувствовал запах недавно приготовленной еды. Зайдя на кухню, он увидел Сокджина что держался одной рукой на подобии костыля, а второй мешал что-то на огне. — Зачем ты встал? Я же оставил тебе еду… — проговорил Нам, чем изрядно напугал омегу своим неожиданным появлением. — Я не себе… я тебе готовлю. На одних рисовых лепешках знаешь ли, не проживешь. — возмутился Джин. — Тогда с восстановлением твоей ноги, придется подождать. Сейчас у меня не так много си… трав. А ты так относишься к своему перелому. — говорит Намджун, а Джин тяжело вздохнув повернулся к огню, продолжая помешивать еду. Хмурое выражение на лице, почти сразу меняется на улыбку, когда чужие руки обвивают талию омеги, укладывая голову на плече младшего, при этом старательно того поддерживая, чтобы он не упал если случайно выронит костыль. — Я так устал, а рядом с тобой, усталость проходит как по волшебству. — шепчет Намджун. Джин не подает вида, что ему приятны слова альфы и продолжает помешивать еду. — Садись, кушать будем. — произносит омега и тут его резко подхватывают на руки отрывая от пола. — Поставь на место! — верещит Джин. Нам ничего не отвечая подходит к столу и усаживает омегу на стул. — Сейчас покушаем, только еду сниму с огня. — улыбаясь произносит Нам и идет в сторону огня. — Хозяюшка блин… — фыркает омега. — Мне по больше положи! — кричит в догонку омега и ловит вопросительный взгляд альфы. — Ну… для того чтобы кости быстрее срослись, нужно кушать больше… — Я знаю, что ты любишь покушать, можешь не оправдываться. Ты мне нравишься любой. — отвечает Джун, а омега заливается краской. *** Уже около недели Юнги лечит Тэхена. Все стало намного лучше, он может говорить, даже иногда может шлепнуть альфу по рукам, когда тот давит на его сфинктер слишком сильно, ибо ранки остались только внутри, а снаружи уже почти затянулись. Чимин всячески игнорирует Мина, чем выводит альфу из себя и тот уже чуть ли с ума не сходит, пару раз даже мелькала мысль о том, чтобы навалять этому омеге, но он держится. И вообще, это он должен обижаться, от него омега отказывается, говоря, что любой альфа и даже целая толпа армейцев лучше него, кто после такого не обидиться? Чонгук вернулся домой спустя три дня, но так и не заглянул в комнату к Тэхену, да и младший не горел желанием видеть его, и даже был рад. Сейчас Юнги валяется в кровати вместе с Тэхеном, что заставил его читать книгу для омег, романтика и все такое. «Наглый малец пользуется моей добротой.» — говорит себе в своей голове Мин, но не отказывает в прочтении. За эту неделю что Тэ живет в его комнате, а точнее на кровати, они неплохо так сдружились, в какие-то моменты омега даже кажется ему вполне симпатичным, собственно как и доброта альфы польщает Тэхена. Можно даже сказать, что между ними зародились братские отношения. Чимин так и не знает где Тэхен и что с ним, поэтому часто плачет закрываясь в комнате. А все потому, что Юнги применил ангельские силы для звукоизоляции своей спальни, поэтому даже звука услышать невозможно, а в комнату к нему кроме самого Мина никто и не заходит. Чимин много плачет по ночам и безгранично огрызается с Чонгуком, даже кидался на него пару раз с криками, но в итоге их разнимал Юнги и он же оставался виноватым, по крайней мере, по словам Чимина. Вот так прошла их неделя. Чонгук все время после возвращения из леса, ходит хмурый и даже не подкалывает Мина со своим любимым «Эй, старичок!», когда белокурый сгорбившись, тащит воду из колодца в дом. После того как он чуть не убил Тэхена, в нем что-то щелкнуло, показывая прошлую ошибку. Все почти так же, ремень на бархатистой коже шеи, «0» подготовки партнерши, и бешеный Чонгук, принявший на голову несколько волшебных капсул демоницы, что для него обернулась прикрастной нимфой с добрыми намериниями расслабиться. Единственное, чем отличался случай с Тэхеном, так это небо, нимфа, что сама просила придушить ее посильнее, а после летальный исход. Да, небесных нимф как звезд на небе, их особо не любят, используя для своих целей, вот только так нимфа, была далеко не нимфа, а демоница, что так сказать подставила доброго Чонгука. Тогда-то это и стало его проклятием, и даже травмой, он много страдал, потому что такая связь являлась запретной, и он знал, что минимум на что он мог расчитывать — это изгнание, так и случилось, а Юнги отправили вместе с ним, потому что тот старался отстаять невинность друга. От части это была и вина Юнги, потому что именно он познакомил Гука с «нимфой» и так же был обманут, вот только совокупляться с ней не стал, в отличие от Гука. Сейчас Чонгук чувствует себя паршиво, потому что он тогда поступил с ней так же, потому что во время совокупления узнал о ее настоящей натуре, но не остановился, под действием ее волшебных капсул. Он должен был остановиться тогда и сдать ее стражам, но Гук продолжал втрахивать ее худое тельце в мягкую поверхность сафы, затягивая конец ремня туже и туже, пока тот просто не врезался в кожу и не удушил ее до конца. Такова была его месть за обман. Так он и поплатился за этот поступок, и вот вновь он совершил подобное, только сейчас не с демоницей, а с самым настоящим земным ангелом. Только тогда он осознал, что та встреча с демоншей, поселила в нем эту жестокость, не делая его лучше той особы. Но Гук все тот же ангел, он ангел или станет им. Он сделает все, чтобы искупить вину перед Тэхеном. Этот омега станет для него спасением, если Гук сможет вернуть его доверие. Тэхен — антидот яду демоницы. Он необходим Чону больше чем воздух.