Черные крылья

В комнате еще несколько минут царила немая тишина. Воздух пропитался страхом и наступающим приступом истерики. Тэхен, всё так же вжимался в спинку кровати, желая моргнуть и не увидеть этого альфу в этой комнате, но все попытки чщетны. Омегу слегка потряхивало и он попытался натянуть одеяло почти до носа, в детстве ему говорили, что так можно спасаться от чудовищ, и это помогало. Омега повзрослел, привычка осталась, только вот не работает уже. — Привет… — нарушил тишину, такой ласкающий уши голос и одновременно заливающийся раскаленным металлом. — Как себя чувствуешь? — сделав пару шагов к кровати, альфа услышал писк, что раздавался из-под одеяла. На глазах навернулись слезы, когда он столкнулся с испуганным взглядом глаз, что были влажными от слез, а в самой глубине этих янтарых глаз играла истерика. Он остановился. — Не подходи… — пропищал Тэ, слегка выглядывая из своей одеяльной крепости, дабы убедиться, что угроза не приближается. — Пожалуйста… уйди. — Я не могу…- виновато опустив голову, говорит альфа. — Я должен извиниться перед тобой. — Не нужно, просто уйди… — начинает плакать Тэ. — Пожалуйста. Выслушай меня… Мне действительно жаль, что так случилось. Я виноват в том, что поехавший крышей. Ты был прав тогда, я — демон! Во мне и капли от ангела не осталось! Я сам виноват в этом, а ты пострадал из-за меня и я так долго пытался убедить себя, что вина вовсе не моя, что так получилось… Что виной является мое прошлое и что случилось тогда, но я осознал, что я сам виноват в том, что не остановился тогда, поэтому не смог остановиться и с тобой. Я виноват перед тобой, и не прошу прощать меня. Ненавидь меня, ненавидь всем сердцем! Чтобы я смог хотя бы частично прочувствовать то, насколько больно сделал тебе. — из глаз открыто потекли слезы. — Потому что, я уже ненавижу себя… Ненавижу себя за то, что пал, за то, что встретил тебя, что соблазнился на твою грубость, что поступил так и чуть не убил. Ты мой истинный, я — твой. Я не имею сейчас даже права говорить о том, что у нас есть природная связь. Но не могу просто так все оставить, потому что, кажется люблю тебя. Больше жизни люблю. Мне искренне жаль и я приму любое твое решение в отношении меня. Все, о чем попрошу: «Ne derelinquas me»* — закончил свою речь альфа и посмотрев на заплаканного омегу, удалился прочь из комнаты. Все, что сказал Чонгук, сейчас Тэхену казалось действительно искренним. Омега даже слегка расслабился слушая его речь, и понимая где-то внутри, за ребрами, что альфа, и правда не тронет его больше. На душе стало так паршиво, как не было от осознания, как с ним поступил Чон. Ему стало жаль альфу, когда он увидел кристальные слезы, что стекали по его щекам. Еще Тэ заметил что скулы Гука стали более выражены, лицо было похоже на лик покойника, что восстал из могилы: бледное и безжизненное, убитое. Тело альфы слегка осунулось, потеряло свои сексуальные рельефы и стало больше походить на обтянутый кожей скелет из сухожилий. Омега заметил это не сразу, но как только искренность слов проникла в сердце, оставляя печать, омега заметил то, как сильно внешне поменялся Чон. Тэ в последние моменты произнесенных альфой слов, плакал не из-за страха, а из жалости. *** Юнги, помыл посуду, после того как съел выделенную ему Чимином часть каши и взяв новую книгу в гостинной, направился к Тэхену, чтобы занять его процессом чтения до обеда, а после сходить на охоту. Подымаясь по лестнице, он чуть не выронил книгу, когда увидел как Чонгук выходит из его комнаты и быстро скрывается в своей. Спохватившись, он быстро побежал и распахнув двери, кинулся к заплаканному Тэхену. — Что он говорил? Он тебя трогал? Почему ты плачешь? Что случилось? Что он тут делал? Он же тебе никак не навредил? Малыш, не плачь… хорошо? Я с ним разберусь. — на одном дыхании выпалил Мин, и быстро положив книгу на тумбочку, уже хотел идти к Чонгуку, но его схватила теплая ладонь за запястье. — Не надо. Все хорошо. — улыбнулся Тэ, а в ответ получил взгляд Мина, буквально говорящий «Ты дебил что ли?». — Он ничего не сделал, правда. Мне даже стало как-то легче от того, что он пришел. — Ты сдурел совсем? Он явно тебе что-то подсыпал, ты ничего от него не принимал? Еду, воду? — интересуется Мин. — Нет. — коротко отвечает Тэ. — Значит феромоны распустил! — вновь подрывается с кровати альфа, но его дергают обратно и целуют в щеку. Мин буквально замирает как статуя и только глазами вертит, и слегка губами шевелит. — Ты…ты чего? — удивленно произносит альфа, ища подвох. — Благодарю тебя за твою заботу! — радужно произносит Тэ, и вновь чмокает альфу в щеку, а после крепко обнимает. — Спасибо, что так беспокоишься за меня, что заботишься, исцеляешь и мазью этой противной мажешь. Ты мне, как брат. Я очень благодарен тебе. Спасибо. — произносит Тэ, и жмется к альфе теснее. — Да, не за что. — произносит альфа, слегка краснея от полученных благодарностей. Хорошо его никто не видит. Он ложит руку на белокурую макушку омеги и начинает аккуратно поглаживать. — Я не знаю, что такое иметь брата или семью, но думаю сейчас я испытываю, то самое чувство, что есть у тех, кто любит свою семью, такое тепло, заботу, благодарность, защиту, любовь. Почему-то я хочу дарить тебе эти чувства и получать подобные от тебя. Это и есть семья? Так? — Именно так. Так было у меня в семье, а потом меня забрали за долги семьи и я остался один. Попав в дом Кисэн, я встретил Чимина и Джина, и тогда они стали мне семьей, а сейчас я чувствую, что ты — часть моей семьи. — произносит Тэ, подставляя голову как котенок, под ласки старшего, чуть ли не мурлыкая. — А можно тебя попросить о кое-чем? — неожиданно спрашивает Тэ. — Да… — коротко отвечает Юнги, а так хочется добавить «Мы же семья», но почему-то он этого стесняется. — Пожалуйста, посмотри, чтобы Чонгук кушал, он так исхудал. Я знаю, что не должен, но все же волнуюсь за него… И не обижай булочку. — произносит Тэ, все также крепко обнимая альфу. — Да у меня уже на мозгах отпечаталось «Следи чтобы Чимин кушал. Чтобы не заболел. Следи чтобы не плакал. Не обижай его.» И так далее. Одно и тоже, по три раза на дню и в течении всей недели. Мне кажется, я больше никогда это не забуду. Посреди ночи проснусь и первое, что заговорю в сонном бреду «Чимин, Чимин, Чимин». — возмущается Мин. — А с чего это, ты так подобрел к Чонгуку. Заботиться просишь. Что он такого сказал или сделал? — все пытается докопаться до правды Мин. — Не спрашивай. Просто сделай, хорошо? — поднимая свои глаза на альфу, уточняет Тэ. — Ладно, ладно. Прослежу и за ним. — говорит Мин. — Давай, отцепляйся. Я тебе книгу принес, почитай, а я пойду, что-нибудь на обед поймаю. — Не хочу лежать! Не хочу читать! Все одно и то же! Требую развлечений! — заявил Тэ, усевшись на кровати и грозно смотря на Мина. — А не много ли ты хочешь, принцесса? Корона не жмет? — вопросительно поднимает бровь альфа. — Нет! Как раз в пору! — произносит Тэ, надувая губы. — Ладно, перенесу тебя с собой, но сегодня тогда больше магии от меня не жди. Все на перемещение потрачу. — произносит Юнги. — Хорошо! — радостно вопит Тэ, и Мин укладывает свою руку тому на плече, и они оказываются на улице. Тэхен можно сказать «голым», сидит на мягкой траве в одном халате, а рядом стоит Мин. — Сиди тут. На солнышке грейся, воздухом дыши, жди когда муравьи в жопу заползут, а я охотиться. — произносит он, начинает отходить от омеги. — Что? Муравьи? Подыми меня быстрее. Я не хочу стать муравейником! — начинает истерично вопить Тэ. — Да не ори ты. Шучу. Нет тут ни муравьев, ни насекомых еще каких. Чонгук от всех избавился, когда его пчела под глазом укусила. — проговаривает Мин, а Тэхен расплывается в веселой улыбке. — Да, я тоже долго ржал. И так глаза узкие, так правый вообще заплыл, ни просвета, ни привета.