Черные крылья

Юнги надеявшийся, что у омеги хватит совести не просить его о том, чтобы Снежок спал на кровати, уже неделю спит упираясь ногами в мягкую шерсть тигра. Сказать честно, то это даже очень неплохо, тепло, мягко, в общем уютно, но Юнги не Юнги, если хотя бы чуть-чуть не поворчит. Это утро одно из самых счастливых для Тэхена. Он почти полностью восстановил силы и через некоторое время сможет вернуться к Чимину. Валяясь на кровати и пиная ногой все еще спящего Мина, он был в раздумьях о том, что скажет своему рыжему чуду. — Юнги… — нудит Тэ, слегка расшатывая ногой спящую тушку Мина. — Эй, старый пень! Вставай! — толкнув посильнее, Мин слетел с кровати, а омега громко охнул. За кроватью сразу послышались хрипение, пыхтение, скрипение покрытые толстым слоем ненормативной лексики. — Какого хуя?! — прокряхтел Юнги, заползая на кровать и укладываясь на спину. — Ох, хорошо… — Юнги… что мне Чиминушке сказать? А? Ну помоги придумать? Я же не скажу что почти 3 недели валялся у тебя в комнате. — прохныкал Тэ. — Ничем не могу помочь, я из-за тебя мозги отшиб. — бухтит Мин, прикрывая рукой глаза, от надоедливого солнца. — Ну Минушка… Хочешь массаж сделаю, а? Голова совсем не варит, но помоги… — пытался упросить альфу Тэ, усевшись тому на живот и массажируя его виски. — Если ты сядешь чуть пониже и поерзаешь попкой, эффект от массажа будет лучше. — сказал Мин. — Опять ты про мою попу говоришь! Старый извращенец! — прошипел Тэ и спрыгнул с альфы, ложась на спину рядом. — Эх, черт с тобой. — усмехнувшись сказал Мин и встал с кровати, потянувшись. — Ты это, хоть простыней повяжись, а то не поверит в мою версию, рыжая булка. — Тебя никогда не смущал мой халат, думаю и Чимина не смутит. — ответил Тэ. — Это у меня просто штаны всегда широкие… — сказал Мин, чтобы не дай Бог за импотента не приняли. — И не надо булку совращать. — Да мы с ним друг друга в таких видах повидали, что хоть я голый полностью прийди, а его сильнее не развратишь. — ответил Тэ, подымаясь с кровати и все-таки обвязываясь простыней. — Эх, я и забыл, что говорю с Кисэн. — пробухтел Мин. — Ладно. Снежка за хвост и в лес на пару минут, а потом показываться Чимину. — Зачем за хвост и почему в лес? — непонимающе заговорил Тэ. — Делай что говорю, а то сам план по твоему возвращению придумаешь. — фыркнул Мин. — Ладно, понял. Не горячись ты так. — «старик ворчливый» — в голове выругался омега. *** Перенесшись в лес, Юнги с Снежком поймали пару птиц, название которых Тэхен не запомнил вообще и собрались в путь до дома, благо тот не далек. — Ну что, домой? — загрузив тушки птиц в большую корзину на спине, сказал Мин. — Ага. — ответил Тэ. — Только не быстро, а то что-то живот болит. — Хорошо. — ответил Юнги и собрался начать путь, как его потянули за рукав. Снежок крепко схватил его за рукав рубахи и потянул на себя подводя к Тэхену. Тигр отпустил его руку и показушно потерся головой о живот омеги. — Ути мой хорошенький. Переживает. — заулюлюкал со Снежком Тэ. Юнги сразу понял, что имеет в виду тигр, и что именно он хотел узнать от Мина, у них какая-то связь, мысленная, они понимают друг друга по одному только взгляду. «Он не мой. Но я тоже волнуюсь, за ребенка и Тэхена тоже.» — посмотрев на тигра подумал про себя Мин и тот понимающе опустил морду. — Тэхен, думаю Снежок может тебя покатать. Мы особо не можем тратить время. — вдруг проговорил Юнги и резко подхватив омегу подмышки усадил на большого тигра, а зверь еще, и помог Тэхену, подтолкнув его головой вверх, чтобы тот уселся по удобнее. — Вот глист. Как тебя еще ветром не сдуло, а ешь как… как Снежок! — Кто бы говорил, мистер «Гора мышц и жировых отложений». — фыркнул Тэ. Юнги ничего не ответив лишь фыркнул в ответ и пошел в сторону дома. Тигр со жмущимся к нему Тэхеном, неспешно последовал за ним. Спусти пару десятков минут они добрались до дома. На крыльце сидел Чимин, стирающий ханбоки. Когда в его обзор попал Тэхен на тигре и рядом плетущийся Юнги, тот бросив кусок мыла и одежду обратно в тазик, начал громко плакать, и побежал в сторону Тэхена. — Тэхен-а… — ревел рыжий в захлеб, надвигаясь на тигра. — Чиминушка. — взвизгнул Тэхен, практически спрыгивая со Снежка и взаимно накидываясь на Чимина. — Где ты был?! — плачет рыжий колотя белокурого в грудь. — Я думал ты уже мертв. — Ну, булка не реви. Этот растяпа в лесу заблудился, его котенок пригрел под боком. — поведал Юнги. — Снежок! — фыркнул Тэхен, крепко обнимая Чимина. — Это правда? — заплаканными глазами уставился на белокурого Чимин. — Да. Я пошел тебя искать, когда вы с Юнги перенеслись и заблудился. Платье порвал. А Юнги меня нашел и привел назад. — вошел во вкус Тэхен, прекрасно сочиняя на ходу. Лгать своему «братику» не хотелось, но и знать правду ему не стоит. — Спасибо… — ревя Чимин теперь накинулся на Юнги, что решил воспользоваться ситуацией и выставить себя «Принцем на белом коне». — Что вернул его… — Не за что. Я тоже сильно переживал. И просто не мог смотреть на то, в каком ты состоянии, это сильно волновало меня. — проговорил альфа, обнимая рыжего в ответ. — Ага, конечно… — профырчал Тэхен себе под нос, но Юнги каким-то образом сквозь рев Чимина, смог уловить его слова. *** Джин и Намджун валялись в кровати, все еще мимолетно витая в царствие Морфея. Омега разлепил свои глаза первым из-за некого дискомфорта в области шеи. Аккуратно покинув кровать, на хромающей ноге, он добрался до первого отражающего предмета, которым оказался большой железный лист, и начал себя разглядывать. На шее красовались белые очертания листа. Присмотревшись, омега понял, что ему не мерещится и что это что-то белое болит, и именно оно доставляло дискомфорт. — Что за штука такая? — совсем тихо, шепотом, спросил сам себя омега и слегка вздрогнул услышав ответ. — Это моя метка. — подходя сзади, Намджун обвил руками талию омеги со спины. — Теперь ты только мой. — Но почему форма такая странная и цвет белый. Обычно обычное клеймо, а это странное какое-то. Это точно не болезнь? — вопросительно вскинул бровь омега. — Самая настоящая болезнь. Она не излечима и имя ей — истинность. Ты принял меня, а я тебе бы никогда не отказал, поэтому метка стала для нас, такой особенной. Потому что, наша любовь — она особенная. — проговорил Нам, утыкаясь в шею омеги рядом с меткой, оставляя на той легкий поцелуй и горячее дыхание, которое выжигало сказанные дальше слова на нежной коже. — Я люблю тебя.