Черные крылья

Обнимашки на улице, закончились дружным катанием по траве и беганием альфы вокруг омег с криками: «Прекратите, вы его раздавите!». Кого раздавят, омеги так и не поняли, но с травы все же поднялись, заходя в дом. Снежок, как обосновавшийся в комнате Юнги неделю назад, тоже решил войти в дом, только вот… — А ты куда? Такие большие котята не могут жить в доме. — обратился к тигру Чимин, когда тот уже наполовину пролез в дверной проход. — Пусть заходит. Он будет с нами жить. — проголосил Тэхен. А Юнги уже хотел поддержать Чимина, как поймал на себе устрашающий взгляд белокурого омеги. — Так ведь, Юнги? — А… что… да — да, пусть остается. — сделав вид, что он вообще никак не связан с этим, ответил Мин. — Ах, ну хорошо. — заулыбался Чимин, а потом резко погруснел. — Я тут кое-что наделал… поэтому прошу вас быть свидетелями. — проговорил рыжий омежка. — Чонгук! — громко позвал Пак и спустя пару минут появилось «тело» еще сохранившее черты альфы. — Господи, боже мой… — проговорил Юнги, увидев альфу. Всю неделю, после его разговора с Тэхеном, Чонгук тенью перемещался по дому, ни разу не попавшись на глаза Мину, зато, вот как оказалось, с Чимином они виделись частенько. — Тэхен?! — удивился «ходячий труп», увидев белокурого омегу. Он думал что, тот до сих пор находится в комнате Мина. — Да, он нашелся… оказалось он заблудился в лесу, когда искал меня. — замялся Чимин. — И я хочу извиниться, что все это время обвинял тебя в его пропаже, называл убийцей, драться лез. Мне правда очень стыдно и я хочу извиниться перед тобой при всех. Надеюсь ты простишь меня. — Ты поступил правильно. Тут в основном моя вин… — начал говорить Чонгук, смотря на Тэхена, но тот резко подбежал к нему и закрыл ему рот ладошкой. — Ой, смотри, у тебя шишка на голове! Это Чимин тебя так?! Ой, ой, ой… Ты прости его. Чимин ну как так с людьми можно, пошли я обработаю, чтобы прошла быстрее. — почти на одном дыхании протораторил Тэхен, утаскивая Чонгука в его комнату и запирая двери. Он повернулся лицом к удивленному альфе, подпирая спиной дверь. Чонгук был какого-то серого цвета, на теле местами красовались ссадины и синяки, а на голове и впрямь была шишка. Он очень исхудал, а его глаза как-то потухли, больше не играя тем огнем озорства и наглости, что были раньше. — До чего ты себя запустил. — проговорил Тэ и подошел к альфе. Его нос, чуть ли не упирался в впадинку между ключиц Чона, он потянулся рукой к брови, над которой была небольшая ссадина. — Почему позволил Чимину тебя так дубасить? — Я не смог бы ему припятствовать, даже если бы он на меня с ножом накинулся, потому что ты ему очень дорог, а значит и он тебе. — ответил Чонгук, смотря на омегу, а сердце внутри сжалось, точно так же как и сердце Тэхена, из-за нынешнего состояния Гука. — Правильно сделал. — ответил Тэ, слегка улыбнувшись, а после оглядел комнату. — Приберись тут, альфе не подобает в таком сраче жить. Я пока мазь приготовлю, а то долго еще с синяками ходить будешь. — пролепетал Тэ и побежал на кухню. Он даже не замечал ничего вокруг себя, думая только о Чонгуке. «Как он мог себя довести до состояния живого трупа?! Это он так из-за меня? Вот придурок! Я же простил его уже. Идиот! Так и помереть не долго!» Собрав все необходимое, омега ринулся с травами и чашкой на верх. Зайдя в комнату, он узрел как она приобразилась. «Сколько меня не было? Минуту?» — удивившись подумал Тэ. На краю кровати сидел Чонгук, его лицо невыражало не единой эмоции. Кажется это началось после того происшествия с Тэхеном. — Помоги мне, пока я буду делать мазь, и сними с себя одежду, чтобы я смог все повреждения намазать. — проговорил Тэ, усаживаясь рядом и начиная толочь наложенные в чашке травы. Примерно за пару секунд добившись нужной консенстенции, как учил Сокджин, он повернулся к альфе, что сидел без рубашки. На его теле было множество царапин и синяков, Тэхен и представить не мог, какой Чимин может быть агрессивный. Помимо синяков и ссадин, омега сумел разглядеть давольно таки привлекательное тело альфы, его рельефный пресс и от чего-то красивый пупок. Не смотря на исхудавшее состояние, он выглядел довольно соблазнительно.. — Эх, горе луковое. — вздохнул Тэ и начал наносить мазь на раны и синяки. — Прости меня, я знаю что поступил как скот… — вдруг говорит Чонгук. — Я уже простил. — отвечает Тэ. — Но для тебя теперь есть несколько правил, которые входят в твое прощение и отказы не принимаются. — Хорошо, что за правила? — спросил Чонгук, разглядывая осторожно наносящего мазь Тэхена. «Он и в правду ангел». — отпечаталось на сердце, уже в сотый раз, за пару секунд. — Ну во-первых, ты должен начать кушать. Во-вторых, не чувствуй вину передо мной и остальными из-за случившегося. Поверь, все в порядке, все в прошлом. В-третих… стань таким, какой был. Дерзкий, грубый, лукавый, со своими плюсами и минусами. Верни мне того Чонгука, что был изначально, того, что заманил меня в этот дом, твердил об истинности и старался довести до истерики. Я хочу видеть тебя таким. — проговаривает Тэхен. Он и вправду хочет вернуть прошлого Чонгука, со всеми его недостатками и агрессией, только теперь Тэхен, постарается смотреть на Чонгука не как на врага номер один, а как на альфу, что не желает сдавать позиции, ведь так изначально оно и было. Это Тэхен все довел до случившегося, ему всего лишь нужно пойти на встречу. — Но, Тэхен… как раньше… — начал Чонгук. — Я сказал, значит так и будет. Верни мне того Чонгука, больше не могу смотреть на эту тряпку, у которой от Чонгука осталось только имя. — ответил Тэ. — Тогда… — прошептал Гук и резко схватив омегу за руки повалил на кровать, нависая сверху. — Может поиграем? — Быстро схватываешь. Но сейчас наши игры дальше лечения ран не зайдут. Я побуду на время твоей медсестричкой, а ты лежи и не рыпайся. — ухмыльнувшись проговорил Тэхен и резко поменялся с Чонгуком местами. Глаза Чона, до дрожи в коленях - черные, в них хочеться утонуть, хочется упась в эту черную бездну и никогда не коснуться дна. Его нос, такой большой, но совершенно идеально подходит ему, а эти пухлые губы, с легкой синюшностью, когда-то алые, так и манят впиться в них. "ТАК! КИМ ТЭХЕН! ЧТО ЗА МЫСЛИ? НУКА СТОП!". Он отстранился и сел снова на край кровати. — Ляг на живот, я еще спину не мазал. — как ни в чем не бывало, проговорил Тэ. — Слушаюсь, господин лекарь. — ухмыльнувшись ответил Чон, а в его глазах появился бывалый блеск. *** — Что это он его так утащил? — непонимающе хлопал глазами Чимин, когда Тэхен неожиданно для всех, схватил Чонгука и унесся с ним на второй этаж. — За тебя ему стыдно, так беднягу исколечил. — шутливо проговорил Мин, чем вызвал волнение на лице рыжего омеги. — Поможешь мне ужин приготовить? — Хорошо. — слегка улыбнувшись, отвечает Чимин. — Картошку почисти, а я пока перепелку обдеру. Будет курица с картошкой, запеченая. — заявил Мин. — Какая курица? Ты же сказал перепелка… — потянувшись за мешком картошки спросил омега. — Да какая разница, перепелка или дятел, все еда. — ответил Мин, сам забыв, как эта птица чудная называется. Чимин уже хотел обрушить на альфу трехэтажное разглогольствование о мире птиц, но его отвлек Тэхен, ураганчиком залетевший на кухню, быстро схвативший чашку, некоторые травы и зачем-то картошку, и на ходу помыв ее в ведре с водой, побежал на верх, а следом за ним увязался и Снежок, но омега кажется его и не заметил. — Что такое? Он мне чуть руку не оторвал, выдирая картошку. — возмутился Чимин. — Ой, да он никого из нас и не заметил. Ты видать таких дел понатворил, что Тэхену теперь просто стыдно, вот и носится. — проговорил Мин. — Боже… Он не должен за меня Чонгука — то лечить. Это же я виноват, а отдувается Тэхен! — взвизгнул Чимин. — Я должен ему сам помочь. — уже собрался бежать наверх рыжий, как его схватили за руку. — Чисти картошку, у них там свои дела, не лезь… — серьезно проговорил Мин, одаривая омегу холодным взглядом. — Ладно… только не бей. — заявил омега. — Что? Да как я? Руку…и на омегу… ты с ума что ли сошел?! — возмутился Мин. — Ну, а ты так сказал, а еще так посмотрел на меня… что я… ай! — взвизгнул Чимин, когда по попе прилетел легкий хлопок, от которого у Юнги чуть слюни не потекли, потому что: «Боже, она такая упругая». — Я только так могу и только тогда, когда омега начинает нести чушь. — сказал Юнги, поглядывая на возмущенно покрасневшего рыжего. — Не смей так больше делать! — прокричал Чимин и сам с размаху саданул альфу по пятой точке. — Бляяяять… — проскулил Мин. — Ты что, богатырь русский что ли? Как там его... Алеша? Сила есть, ума не надо? Блять… я больше даже дышать на тебя не буду, а то калекой останусь… — взвыл Юнги, потирая ушибленное место, понимая что под тканью штанов явно красный отпечаток ладошки омеги, либо уже синяк, но он искренне надеялся на то, что первое. Чимин стоящий рядом слегка улыбался, проговариваривая раз за разом: «А вот больше не повадно будет!»