Зима растопит наш лед

В воздухе витал запах алкоголя. Прыгающие, как обезумевшие, люди разгоняли клубы сигаретного дыма, заполняющего все небольшое помещение. Свет в комнате постоянно изменял цвет то на синий, то на красный, то еще на какой-нибудь, диско-шары оставляли на стенах невнятные размытые узоры, а лазерные лучи пробивали плотный воздух, постоянно слепя глаза кому-нибудь из танцующих. На подсвечивающейся сцене находились объекты всеобщего веселья, исполняющие свою последнюю в этот вечер песню. На самом деле, это не была их песня, они просто перепели ее, но всем было, откровенно говоря, плевать. На одно мгновение музыка прервалась звуком электро, а затем свет упал на светловолосого парня, который под гул толпы заиграл на акустической гитаре. При этом его лицо было настолько вдохновенным, что можно было подумать, будто он только что поймал свою музу. - Взять, Попытаться друг друга понять, Перекинуть друг другу мосты И возделывать вместе сады, Чтобы было где жить и мечтать! Вновь ударили барабаны, зазвучала соло-электро, пронзая воздух, как острым копьем. - И за хвост нашей древней мечты Мы удержимся, чтоб не упасть, Если главное не растерять, Мы дотянем до нашей весны!* Последнюю строчку они пропели пять раз, а затем музыка закончилась на мощном тройном ударе по барабану, и весь зал потонул в неудержимом экстазе довольной публики. Четверо парней поклонились, и с их лиц не сходила счастливая улыбка, вскинули вверх руки с козой** и под звуки ликующей толпы удалились со сцены. Это был далеко не первый их концерт, но радовались они искренне, как дети. Они ввалились в импровизированную гримерку, весело подтрунивая друг над другом и шутя толкаясь, смех не стихал ни на минуту. - Бухаем, парни! - воскликнул высокий крепко-сложенный солист, откидывая с лица назойливые темные волосы, и плюхнулся на диван, заложив руки за голову. Все его идею поддержали радостным воплем, больше схожим с кличем индейцев племени апачи. - Есенин, ты с нами? - обратился он к игравшему на акустике блондину, который устало откинулся на спинку кресла, стоящего у противоположной стены. Тот тяжело вздохнул и наморщил лоб, явно задумываясь над заданным вопросом, но не в силах придумать ничего оригинальнее, чем... - Нет, завтра на работу, - нехотя протянул он, но предложение вызывало в нем охоту согласиться. - Брось, тебя когда-нибудь это останавливало? - усмехнулся другой парень с серьгой в правом ухе и мягкими чертами лица. Названный Есениным приоткрыл один глаз и хитро взглянул на всех, начиная улыбаться. - Ладно, уговорили! - он хлопнул в ладоши, от чего все невольно вздрогнули, а затем еще один индейский клич наполнил комнатку. Двадцати пяти-шестилетние ребята отправились в Harat's Pub***, находившийся неподалеку, и после восьмой стопки джин-тоника перестали соображать что-либо, полностью окунаясь в веселье. Музыка играла на полную катушку, отдаваясь битами в их сердцах и головах, заставляя смеяться громче и все пьянее, а их поведение давно уже вышло за рамки приличия. Именно в таком состоянии парни проводили почти каждый вечер и полночи, в таком состоянии их и знали в пабе. Все знали, что худощавый высокий паренек с серьгой в ухе и простым именем Ваня, гей, что встречается он с другим пареньком из группы, таким же высоким, но не настолько худым по имени Андрей. Больше всех из этой компании всегда выпивал Сергей, а больше всех выпендривался Виктор. Сейчас из колонок Billy Talent пел Fallen Leaves, а пьяные в хлам парни пытались подпевать ему заплетающимися языками, совершенно не попадая в такт музыке, отчего могло показаться, что они пародируют Леди Гагу. Ну, как говорится, ночью весело, а утром ложись и помирай... Особенно если находишься в абсолютно незнакомой квартире, а рядом с тобой спит, уткнувшись носом в подушку какая-то Аня, или Вика или как-там-ее... Как только солнце поднялось из-за горизонта и заглянуло в незакрытое окно, освещая царивший кругом и всюду балаган, комнату наполнили недовольные стоны и ворчания. - Ебаное солнце... - пробубнил Сергей, засовывая раскалывающуюся голову под подушку. Постепенно в его памяти начали возникать картинки этой ночи, но стал припоминать в честь чего они с друзьями так повеселились, что вчера было воскресенье, а сегодня следовательно... - Ох, черт! Остальные, находящиеся в комнате, моментально среагировали на громкий раздражающий звук и дружно зашикали на его источник. Парень, щурясь от света и держась за голову, встал с разложенного дивана и, по пути подбирая разбросанную по полу одежду, побрел в ванную. Холодный душ значительно взбодрил его, но похмелье - дело серьезное, и с ним не справится ни один душ в мире. Даже не потрудившись зашнуровать кеды, блондин выбежал на улицу, ловя раннее такси, так кстати проезжавшее мимо. POV Сергей Я на автомате назвал адрес своего дома и принялся шарить непослушными пальцами в карманах джинсов, отыскивая деньги на проезд. С трудом выудив помятую купюру, я крепко зажал ее в руке и уставился в окно, где мимо проплывали непримечательные пейзажи утреннего города. Угрюмые прохожие брели, замотавшись в шарфы, то и дело ежась от порывов холодного ветра. На дворе конец сентября, а такое чувство, что начало декабря. Такси остановилось около моего подъезда и, поблагодарив шофера словами "Сдачи не надо", я хлопнул дверцей, зашагав по плиточной дорожке к дому. Квартира встретила меня напряженным молчанием, даже часы не тикали, потому что их у меня попросту не было. Скинув кеды, я направился в первую очередь на кухню, где меня ждал аспирин, готовый спасти меня от головной боли. Я еще раз сходил в душ, расчесался и закинул в рот нашедшуюся в холодильнике колбасу. Готовить не хотелось. Открыв шкаф, я достал оттуда идеально выглаженный костюм, надел белую рубашку, не застегивая последние две пуговицы, с трудом завязал галстук, отставляя его свободно болтаться на шее, и оглядел себя довольным взглядом в зеркале. Выйдя на улицу, я закурил, с удовольствием вдыхая в легкие никотин и на секунду блаженно прикрывая глаза. Я взглянул на наручные часы - 8:10, а значит, я уже опоздал. Мой рабочий день начинался в 8:00, и для того, чтобы успеть, я должен был каждое утро подниматься в шесть часов, чего я никогда не делал, поэтому и опаздывал. Я работал в элитной школе, которая находилась в центре города, туда нужно было добираться на такси или метро. Я предпочитал первое. Дорога занимала минут пятнадцать-двадцать, следовательно я приходил обычно к концу первого урока. Тем не менее, меня не увольняли, потому что я хорошо справлялся со своим предметом - астрономией, ученики меня любили и прощали мне опоздания. К тому же, обычно у меня не было первого урока, а быть на рабочем месте я все равно был обязан. Справедливо ли?! Поднявшись на крыльцо своей любимой школы, я вошел внутрь, готовясь к очередному втыку от вахтерши. Как я и рассчитывал, она меня задержала. - Сергей Александрович! - воскликнула она, когда я с непринужденным видом собирался пройти мимо вахты. Я раздраженно выдохнул. - Агнесса Павловна, - с наигранной веселостью пропел я, подходя к стойке. - Как поживаете? Как выходные провели? - Я-то ничего, - проворчала старушка. - А вот вы как? - и она взглядом указала на мою шею. Я во мгновение ока оказался рядом с зеркалом, с особым вниманием разглядывая свое отражение и (о, черт!) у меня на шее красовалось бордовое пятно под названием засос! Вот блин. Я влип. - Внимательнее надо быть, Сергей Александрович, и аккуратнее, - вахтерша усмехнулась. - Какое это уже опоздание? - Первое, - буркнул я, возвращаясь к вахте. - На этой неделе. - А на той неделе сколько было? - допытывалась, ехидно улыбаясь, она. - Шесть, - нехотя отозвался я, нетерпеливо барабаня пальцами по стойке. - Учитывая, что в воскресенье мы не работаем, - старушка покачала головой. - По одному опозданию в день, где это видано! - она продолжала ворчать что-то себе под нос, записывая мою фамилию в пустую клеточку журнала опозданий, но я ее не слушал. Прозвенел звонок с первого урока, и тогда я, уже не заботясь о речах Агнессы Павловны, сорвался с места и быстрыми шагами направился в свой кабинет номер триста три, находящийся на третьем этаже. Я каждый день выслушивал вахтершу, надеясь на то, что когда-нибудь ей надоест попусту болтать, но этот день никак не наступал. Я вошел в кабинет, сел на свой самый-удобный-в-мире стул и оперся локтями о стол. Через десять минут ко мне придет одиннадцатый класс, с которым у меня сложились самые что ни на есть лучшие отношения с первого урока. 11 "А" состоял из двадцати пяти человек, из которых шестнадцать были девчонками. Совершенно разномастными и непохожими друг на друга. И они постоянно друг с другом грызлись и ругались, от чего я называл их змеиным гнездом или курятником, и это была чистейшей воды правда. Вспомнив про засос, я поскорее застегнул рубашку на все имеющиеся пуговицы и затянул галстук, но темно-красный след нет-нет, да и выглядывал из-за воротника. Дверь распахнулась, заставляя меня обреченно вздохнуть, и в класс повалились ученики. Девочки о чем-то увлеченно щебетали, рассаживаясь за первые парты, а парни, от которых за километр несло табаком, садились назад, зная, что спорить с девочками - проще застрелиться. Когда прозвенел звонок, все враз замолкли. Ну надо же, какое уважение! - Здравствуйте, - с легкой улыбкой начал я, обводя взглядом класс, мысленно отмечая, что все на месте. Вау. - Сегодня мы поговорим о... планетах? - я вопросительно поднял брови, вызывая тем самым сдавленные смешки ребят. - О чем еще можно говорить на астрономии? - послышался голос с последней парты. Стрельцов заговорил. Теперь его не заткнуть. - На астрономии можно говорить о чем угодно, и планеты - это самое простое из всего, - я хмыкнул, довольный воцарившейся тишиной. - Как классифицируют планеты? - тишина, будто я спросил о чем-то сверхъестественном. - Ладно, попробуем по-другому... Что еще вы можете классифицировать, то есть, разделять на какие-то группы по признакам? - По размеру! - радостно воскликнула Немцова, гордо восседающая за первой партой. Ее глаза блестели. - Верно, - я кивнул ей. - Еще? - Длина... - задумчиво протянула девушка, сидящая рядом с Немцовой, за что получила от подруги толчок в ребра. - Мы о планетах говорим, - хохотнул я, качая головой. О чем она думает? А, ну да. - По массе, - послышался новый верный ответ, я кивнул. - По плотности, - снова верно. Какие умные детки, отвечают на элементарные вопросы для первоклашек! - Ну, там типа... Вроде бы... Планеты земной группы, планеты гиганты, все дела, - Разин жевал жвачку, и (по-разински) тянул слова. - Совершенно верно, - подытожил я их старания. - А теперь... Но меня прервал стук в дверь, и без приглашения на пороге возникла директор школы Лидия Алиевна. В моей голове пронесся целый табун мыслей и такой же табун оправданий за мои опоздания. - Здравствуйте, Сергей Александрович, здравствуйте, дети, сидите, - неспешно проговорила она, и я с мысленным смехом отметил то, что никто из детей и не собирался вставать для приветствия. - У вас новая одноклассница, - обратилась она к ребятам, и те заинтересованно встрепенулись. Под эти слова в класс вошла... нет, не так. В класс медленно и грациозно вплыла девушка. Мое сердце пропустило удар, дыхание перехватило... В этот самый момент я понял, что мой мир никогда не будет прежним. Он перевернулся с ног на голову, окрасился во все цвета радуги, наполнился светом, будто бы я попал в Рай. Я еще не подозревал, что спутал Рай с Адом. - Соболь Катерина, добро пожаловать в нашу школу.