От боли не кричат

Биллу было мало… Мало Гравити Фолз, мало США, мало Америки, мало Земли… Ему хотелось все больше и больше. Он завоевывал страны, а некоторые сами сдавались ему. Каких-то людей Билл убивал, обращал в рабство, каких-то оставлял в живых. Он развил цивилизацию, рассказал человечеству множество секретов, но не чурался убийств. Он забыл о Диппере. Хотя нет, не забыл, просто предпочитал не думать. Но перед этим он думал очень много… Почему он не мог забыть пацана? Привязанность? Любовь? Отцовский инстинкт? Ха, смешно… Просто наваждение. Странное чувство, появляющееся в груди, только при мысли о Диппере… Поначалу Билл даже пытался найти его, но лучшие ищейки даже следа его не уловили. Диппер словно исчез из этого мира. Ни Форд, ни Стен, ни Мэйбл, вообще никто о нем не помнил, в интернете исчезли его страницы, аккаунты, в базах данных все сведения о нем. Может это был просто большой глюк? Безумие добралось теперь и до глаз? До мозгов? Не может быть, слишком реально! На секунду Билл засомневался в своей адекватности, в том, что осталась у него хоть капелька чистого сознания… Он сидел, согнувшись, на своем троне в огромном мраморном зале. Черный, золотой и красный камень переплетались в полу, колоннах, потолке. Грандиозная золотая люстра освещала каждый уголок, а к потолку поднимались тихие перешептывания наряженных людей и нелюдей. Яркие, пестрые, самые разные наряды радовали глаз: пышные платья, усыпанные драгоценными камнями, пушистые перья, торчащие из шляп, дорогие кружева. Официанты разносили шампанское, соки, воду, кровь, в воздухе витала негромкая инструментальная музыка. Политика не была сильной стороной той толпы, зато были сплетни и интерес. Молодые, всего за несколько лет выросшие в статусе демоны собирались прийти на прием к Биллу, поговорить, повеселиться. Ходили слухи, что один из них женат, но они, несмотря на это, были более чем близкими друзьями. Раз один из гостей был свободен, многие дамы решили присмотреться к нему, как и некоторые мужчины. Никто не знал, что у свободного гостя совершенно другие виды на толпу, на хозяина приема и на свое будущее, нежели заботиться о мясном мешке, висящем на его шее, и личинусе, орущем из ночи в ночь… Тяжелые деревянные двери с металлическим узором отворились, пропуская в зал немного свежего воздуха, ночную свежесть, свет луны и две фигуры в богатых костюмах с развивающимися плащами за спиной. У одного были недлинные волосы до плеч, светлые у корней, становящиеся красно-черными к кончикам. Его черный костюм с красной рубашкой идеально подходил по цвету к алым глазам. У второго же, его друга, темно-синий костюм с голубой рубашкой соотносиля с легким двухцветным плащом и глазами, полностью синими, без капли белезны. Все разговоры стихи, люди расступились, открывая гостям проход вглубь зала, к трону Билла. Один, тот что выше и с красными волосами, держался чуть позади, разглядывал толпу, второй же уверенно и быстро шел вперед, не обращая внимания на окружающих, словно пытаясь прожечь в Билле дыру. Гости подошли к трону под вернувшиеся перешептывания — толпа гадала, кто из парней женат, а кто свободен — и тот, что шел впереди, остановился, коротко сдержанно поклонился и, обнажив клыки, произнес: — Мейсон Кроуфорд, рад встрече. Надеюсь, мы подружимся…