Бессонница

— Отдай! — Маркус гневно махал руками, пытаясь поймать за хвост Поля, который благополучно, пока его хозяин отвернулся, своровал с низкого журнального столика салатовую тарелку с высокими бортиками. — Ты уже ел торт, дай мне хоть кусочек! Празднуя свой день рождения, пятнадцать лет как-никак, он несколько бездумно решил поделиться с другими выпечкой Лия. Не успел он и моргнуть, как половины уже не было. Затем еще подошел Ник, отхватив половину от оставшегося. И вот теперь, только подросток собрался съесть последнюю восьмую часть от торта, как ее утащил наглый бурый волк, уже съевший свою порцию. Сказать честно, иногда Марк его побаивался — он часто ловил себя на мысли, что, возможно, Поль все отлично понимает. Может, он даже умнее самого паренька. Прогонялся за ним парнишка долго, наворачивая круги, оскальзываясь на мокрых полах от чьих-то грязных лап и врезаясь в острые углы. Устав, Маркус уселся прямо на полу, зло смотря на бодрого «питомца». Проворчав что-то наподобие: «Не хочешь, как хочешь. Попрошу Лия испечь еще», он отвернулся от Поля и прижал колени к груди, горестно вздыхая. С волком он уже дружил, если можно так сказать, более года, сближаясь с ним, доверяя как самому себе. Лишь иногда Марк вспоминал тоску, когда Поль ушел в первый раз. Благо, ночью он вернулся, принеся в зубах большие красные и очень вкусные ягоды непонятного растения — что-то вроде платы. Еще немного побегав, Поль прилег подле хозяина, поставив тарелку между передними лапами и положив на нее свою большую морду. Затем, не добившись внимания от Маркуса, пошрябал лапой рядом с босыми ногами подростка, стараясь не покарябать новое покрытие. Паренек недовольно взглянул на него: — Плохо с твоей стороны не давать мне поесть в свой день рождения, — помолчав, он многозначительно добавил: — Даже несмотря на то, что он закончился два часа назад. Волк тихо проскулил что-то и доверительно пододвинул тарелку к Марку, до этого откусив от него небольшой кусочек. — Нет, я не буду есть после тебя. Ни в коем случае, — паренек покачал головой, усаживаясь в более удобную и открытую позу. — После кошек можно есть, а после собак — нет. Ты вообще зубы когда-нибудь чистил? Маркус знал, что животные ничего чистить и не должны, он говорил это с целью заполнить чем-то тишину в полумраке. Украденное Поль все-таки съел, измазав пасть в розовом креме. А подросток лишь с завистью за ним наблюдал, готовясь ко сну. Он расстелил кровать, чтобы показать обиду волку, достал из высокого шкафа, который стоял рядом с дверью, две больших искусственных подушки и надел новую пижамную одежду. — А я буду спать отдельно, — тихо просветил своего друга Маркус, искоса смотря на волка и ожидая от него какой-либо реакции. Поль фыркнул и, как-то хитро скалясь, запрыгнул на кровать, просевшую под его весом почти до пола. Марк круглыми глазами смотрел на вконец обнаглевшего «питомца», безмолвно открывая и закрывая рот, остановившись на третьей, если считать сверху, пуговице на рубашке. Чуть придя в себя, он кивнул себе раздраженно, и попытался вытолкнуть зверя со своей кровати, не желая потакать его прихотям. Нужно же хотя бы раз показать в себе решительного и обидчивого хозяина, который держит слово. Ничего, как и ожидалось, не вышло, и наш герой, пощелкав пальцами, решил, что хорошее, теплое и живое одеяло слишком холодной весенней ночью еще никому не мешало. Со всей силы двинув Поля под бок, чтобы тот хоть немного подвинулся, Марк усердно втиснулся между его лапами, не заглядывая в наверняка довольную морду волка. Все-таки «питомец» не так прост, как казалось на первый взгляд. Он довольно-таки смышлен и любит пошутить над своим «хозяином». Кровать недвусмысленно хрустнула, все ножки одновременно подогнулись, словно были картонными, и Марк с волком оказались на полу. Доходило произошедшее до паренька недолго — спустя секунд десять он уже стоял рядом со сломанной мебелью и отчитывал своего друга, безумно, словно мельница ветряная, молотя руками в разные стороны, прищелкивая пальцами и иногда забывая произносить звуки. На это все Поль реагировал мало: потянулся, зевнул и скатился с постели, захватив и помяв лапой простыню. Затем он, прижав к голове большие рыжеватые уши, будто бы с тоской посмотрел на приоткрытое окно, и потом перевел взгляд и на человека. А потом повторил это действие еще и еще, чтобы до мальчишки дошло — он не прочь бы прогуляться. Маркус покачал головой, сложив руки на груди, и сделал несколько шагов к окну с целью закрыть его. Послышался скулеж. Поль улегся на пол, прикрыв глаза, и, прижав уши к голове, низко завыл в голос, доводя своего друга-человека до нервной трясучки. Он знал, как тот ненавидел этот звук, заставляя зажимать уши пальцами и искать укромный уголок, чтобы наконец избавиться от этого противного звучания. Застонав, Марк скривился и присел на корточки, закрывая руками голову и грозясь выгнать волка из своего дома. Поль на несколько секунд замолчал, вглядываясь в мальчишку и, не видя признаков готовности сдаться его желанию, завыл снова. Благо, терпел наш герой недолго, так как Поль, просто взяв его за ворот рубашки, закинул оного на свою спину. Маркус угрюмо хлопнул животное по холке, удерживаясь на его широкой спине, и, соглашаясь, произнес: — Поль, ты невыносим. Как так можно? — задал он вопрос в пустоту. — Почему ты такой бесцеремонный? Разве я так же с тобой обращаюсь? Зверь фыркнул, встряхивая головой и облизывая клыки. Кажется, на них еще остался крем. Нет, конечно. Марк никогда так не обращался со зверем. Попробовав шагнуть раз-другой вместе с поклажей в виде человека, Поль подошел к окну и толкнул его передней лапой, удовлетворенно смотря, как дверцы со тихим скрипом петель начинала открываться. Маркус любил, по правде говоря, ночные прогулки, но не в то время, когда он был одет в легкую пижаму, а на улице падал на землю крупными каплями дождь. Листья блестели под холодным светом прибывающей луны, грязь шлепала под широкими волчьими лапами. Мальчишка предпочел забыть тот момент, когда Поль просто-напросто спрыгнул с балкона вниз, чуть не не упав и не проехавшись по каменистым дорожкам носом. Звуков не было слышно, и это казалось странным. В лесу нет звуков? Ни шорох грызунов, ни крики сов, даже ветер будто боялся шевелить листья, чтобы они издавали звуки и перебивали шум дождя. Марк поежился, сильнее удерживаясь за холку своего друга. — Поль, — спросил он шепотом, — ты уверен, что нам стоит гулять в такую погоду? А ведь он даже не подумал взять хоть какую-нибудь накидку. Паренек подумал, что если бы его заметил в таком виде Ник, то надавал бы ему по ушам, наказывая остальной прислуге не выпускать провинившегося из комнаты и уж тем более следить за тем, чтобы бурый волчище не проник к нему.