Дочь Гекаты

Как только я вошла на кухню, я машинальным движением включила чайник, и, облокотившись на подоконник, тяжело вздохнула. Все-таки не зря я его спасла... Нет-нет, вы ничего такого не подумайте, просто он очень интересная личность. И вообще, я долгое время жила одна, поэтому любая компания была бы сейчас кстати. Еще с самого детства я чувствовала себя одинокой, не похожей на всех. Мой отец знал о могуществе моей матери, поэтому хотел чтобы я, используя её силу, стала самостоятельной. Наверное поэтому он уделял мне мало внимания. С двенадцати лет я переехала в отдельную квартиру, и хотя отец жил неподалеку, мне было очень сложно привыкнуть к этому. Одной из немногих радостей были подарки мамы... Навещала она меня очень редко, но находя вечером на столе магическую книгу или древний кинжал, я точно знала, что это от Гекаты. Лично мы встречались только в мой День рождения, и то не каждый год... Из глубоких раздумий меня вывел щелчок вскипевшего чайника. Я оглянулась и посмотрела в гостиную. Эфан все еще лежал там, на диване, закрыв свой единственный глаз. Я точно знала, что он не спал. Он что-то вспоминал и эти воспоминания явно не вызывали у него положительных эмоций. Но пока он меня не замечал, у меня было время рассмотреть его получше. Один из его тёмно-серых глаз был спрятан под повязкой, насколько я знала, это сделала его мать, Немезида. Гекату вряд ли можно назвать заботливой мамочкой, но отношение Немезиды к своему сыну, это уже слишком. Мне стало жалко его. Может мне следует оставить его здесь, пока он не оправится? Я разлила чай по чашкам и снова взглянула на него. Несмотря на запутавшиеся черные волосы, руки, покрытые шрамами, и это серьезное выражение лица, сейчас он выглядел таким печальным и беззащитным... Взяв чашки и чайник я направилась в гостиную, твердо зная, что никуда не позволю ему уйти до полного выздоровления. И плевать, что он будет говорить. Прошло два дня. Несмотря на все свои отговорки, Эфан все-таки остался. Думаю, в какой-то момент он понял что, как бы печально это не звучало, ему просто напросто некуда идти. Достаточно скоро, буквально на следующий день, я привыкла к нему, к его специфической манере общения и характеру, смирилась с некоторыми его заскоками, а он с моими. Все эти два дня я обрабатывала его раны, что оказалось это не таким простым делом, каким кажется на первый взгляд. После каждого импровизированного мед-осмотра мы разговаривали на совершенно разные темы. Я старалась нести какой угодно бред, лишь бы не затрагивать столь болезненную для него тему Кроноса. Я понимала, что ему тяжело вспоминать об этом и всячески старалась отвлечь его. Несколько раз мне даже удалось уловить его улыбку. Такую искреннюю и добрую, что на душе становилось спокойно. Но подобные улыбки быстро пропадали с лица Эфана и он вновь надевал маску серьезности и печали. На второй день, когда мы сидели в гостиной случилось кое-что, совершенно не входящее в мои планы. - Вот так я впервые оказался в лабиринте. - Эфан только что закончил свой рассказ о путешествиях, совершенных им до встречи с Лукой и его армией. - Удивлена, как ты смог там выжить без чьей-либо помощи, - подколола его я. Эфан с наигранной обидой кинул в меня одну из подушек, украшавших диван, который за эти два дня стал его любим местом времяпрепровождения. Легко отбив его "атаку" я вооружилась другой подушкой. Он сделал тоже самое, только дополнил свое вооружение пледом. Я не смогла сдержать смех. Парень, еще пару дней назад утверждавший что он бесстрашная правая рука великого титана, сейчас играл со мной в битву подушками, защищаясь шерстяным пледом! Пару мгновений он удивленно смотрел на меня, но, посмотрев на наше оружие и поняв в чем тут дело, впервые за эти два дня засмеялся. Самый искренний и чистый смех обычно рождается из пустяков, но дарит такое тепло, что сложно описать. Особенно если этот человек на протяжении всего вашего общения упорно строил из себя бесчувственное бревно. Мы могли бы еще долго продолжать наши бессмысленные беседы, дружеские смешки и битву подушками, если бы не звонок в дверь. Мгновенно вскочив я подбежала к входу. Странно... Меня редко навещали друзья. Особенно если учитывать то, что друзей у меня толком-то и не было. Я посмотрела в глазок и первые секунды не могла поверить своим глазам. На пороге стояла девочка моего возраста с длинными русыми волосами. Глаза её были спрятаны под фирменными солнечными очками, а одета она была в серую майку с надписью "my father is hot". Сердце моё упало. Сомнений не было. Это была моя старая подруга Сандра, дочь Аполлона.