Добро пожаловать в Чамбли.

      Пикап-пенсионер залихватски тормозит возле закусочной "Вишенка". Название она носит носит уже лет двести, с момента снования, и вывеска, вероятно, не обновлялась столько же лет. Не считая ресторана "Масло", и пары баров запрятанных на перекрестках проселочных дорог, это самое тусовочное место городка. Поколениями жители городка здесь покупали шипучку когда были детьми, сидели за кофе и пирогами, когда становились постарше и уставшие от учебы мозги требовали дозаправки глюкозой, основывали пары под литры и литры пива в сознательном возрасте, а, дожив до преклонного возраста, грели на веранде кафе свои старые кости со стопочкой бренди местного разлива и мисочкой нечищеного арахиса.       Компания с шумом и хохотом, с традиционными шуточками в сторону Кэнди насчет кантри и радио покидает машину. Все предвкушают, как они накинутся сейчас на сочные, поджаренные на гриле с дымком бургеры, после дня на воде аппетит разыгрывается у всех и у тощего Кэрри, и у мускулистого Оливера, и даже девчонки, что только что стеснялись своих бочков, выпадающих из купальников, забыли о диетах и облизываются в предвкушении.       Хозяйка заведения, Мама МакГи, как все ее называют - располневшая на собственной стряпне женщина неопределенных лет, хоть и хмурится от того, что спокойную атмосферу ее кафе сейчас разорвет гоготом, топотом и воплями этих несносных подростков, все же не может сдержать улыбки при виде их жизнерадостности и обгорелых носов и деловито вытирает руки о клетчатый фартук. - Гейб, щас будет большой заказ, готовь фри, и доставай котлеты для бургеров, хорош лодырничать - вопит она в сторону кухоньки, и за окошком выдачи заказов начинает шевелиться кто-то похожий на огромную черную тучу, добродушно ворча в том стиле, что уж кто-кто, а он никогда не лодырничает, "хотя за такую зарплату мог бы и никто меня бы не осудил, нет, мэм, никто". - Здорово, Мама, - опуская даже фамилию, совсем по-родственному, вопит Олли, первый прорвавшийся через дверь забегаловки. Кэрри, как всегда, плетется в хвосте компании, и ограничивается тем, что посылает хозяйке воздушный поцелуй, все равно его приветствие потонет в гвалте приветствий и как всегда, он и его выходка не остаются незамеченными. - О’Нил, мальчишка, а ну веди себя прилично, я замужняя женщина, - хохочет, краснея и колыхаясь всеми складками на боках Мама, - и все вы, щенки, а ну потише! Мешаете жентельменам на веранде! Стульями не скрипеть, вилками не стучать, орать потише, зычный голос женщины с легкостью перекрывает голоса семерых подростков, - и вообще, берите пример с новенького мальца, сидит уже с полчаса, и хоть бы звук издал, вот что значит городской, вот что значит воспитание!       Мама МакГи нисколько не смущает, что "новенький малец" прекрасно слышит, что она говорит о нем, тем более, что в этот момент она как раз по традиции подливает ему в стакан свежего кофе из кофейника. Семь пар глаз жадно обращаются к долгожданному новичку и, как по команде, прекращаются все разговоры. Кэнди, не проявляя оригинальности, пялится на парня, так же как все, выглядывая поверх растрепанных кудряшек Шарлотты. Тот выглядит немного не так, как на фотографиях в фейсбуке, понятное дело, но все же он необычный, совсем другой, не такой, как все, кого когда-либо видел Кэнди, и он отчаянно пытается понять, в чем это неуловимое отличие которое наложил на парня город, пока не соображает, что вот так пялиться на человека совсем неприлично, и в нем не срабатывает расхваленное стереотипами южное гостеприимство.       Он протискивается между ребятами и протягивает парню руку с коротко и неровно обстриженными ногтями,с мозолями от помощи по хозяйству. - Добро пожаловать в Чамбли и Вишенку. Я Кэнди.