Вечный сон

Сай, вообще-то, мерзкий. Не в том смысле, что ведёт себя, как невоспитанный мальчишка из подворотни (потому что Наруто, очевидно, справляется с социальными нормами куда лучше), а потому что намеренно игнорирует все те правила, что успел вызубрить. Сай провоцирует Сакуру, поддевает Наруто, смущает и без того смущённую Хинату, сально флиртует с Ино и в целом действует всем на нервы своими выходками. Сакура, конечно, клятвенно заверила капитана Ямато, что будет сдерживаться, работать на благо команды и всё в таком духе, но вытерпеть иногда было ну просто невозможно! Особенно сильно Сакуру бесила эта его привычка тыкать в людей неподалёку и авторитетно заявлять: — Лицом не вышла, но вот линия бёдер очень плавная, хорошо смотрится. Прямо на рынке, посреди толпы! Мерзко и стыдно. Сакура, ещё в детстве натерпевшаяся комментариев в свой адрес, даже не пытается ослабить удар. Сай уворачивается только от первого и пропахивает носом землю. — Что не так? — с притворной искренностью интересуется он, когда Сакура принимается обрабатывать рассечённую бровь. — Я делаю людям комплименты, указываю на их достоинства, перевешивающие заметные недостатки. — Первым делом ты оскорбляешь их, балда! — шипит она, едва сдерживаясь. Сай только пожимает плечами. — В книге писали, — одна только эта фраза вызывает нервный тик, — что после пережитой негативной эмоции, положительная будет чувствоваться острее. — Если вторую часть вообще станут слушать! Сай косится на неё, склоняет по-птичьи голову, но ничего не говорит. И правда не понимает, что ли? — Слушай, тут всё… Гораздо сложнее! Правильно ободрить, указать на достоинства или просто сказать что-то приятное может только тот, кто хорошо тебя знает — иначе в эту доброту просто сложно поверить. Мало ли, может, человек тебе льстит ради чего-то или, как ты, ставит какие-то социальные эксперименты… — А для критики близкое знакомство совсем не обязательно, — кивает Сай, и Сакура запинается. — Да?.. Почему-то именно так и происходит, но… — И если я скажу тебе, что у тебя красивый лоб — ты мне не поверишь. Сакура с шумом втягивает воздух через нос и резко отворачивается. Тоже мне, удумала просветить бедного запутавшегося мальчика, всего-то агента АНБУ на полставки! Она помнит тот случай с прозвищами слишком хорошо, чтобы не почувствовать новый укол обиды. Знает, куда бить, зараза.

***

Что бы там Сай не надумал после их разговора, а ведёт себя приличнее: по крайней мере, никого больше громко не комментирует. Напротив, теперь все его мысли об окружающих достаются лично Сакуре, то краснеющей, то бледнеющей от злости. Внимания Сая удостаиваются лодыжки, локтевые ямки, ключицы, трапециевидные мышцы и изгибы позвоночника. На третий день ожидания миссии в шумном городе Сакуре уже мерещатся уроки анатомии, и новый приказ от Даймё становится настоящим спасением: Сай во время миссий почти не разговаривает, только рисует быстро и помногу, запечатывая работы в свитки. На самом деле, втроём они побывали уже на стольких миссиях, что воспоминания о прежней команде семь начинают блекнуть и затираться в памяти. Сакуру это пугает. Пугает и то, что вместо того, чтобы отрицать Сая как замену Саске или наоборот, искать в них сходства, Сакура начинает видеть просто Сая. Его вежливый тон и тщательно скрываемое за ним волнение. Во время ночных бдений она, словно зачарованная, следит за рождающейся из-под его кисти линией и, кажется, теперь даже может отличить одну абстрактную фигуру от другой. По картинам читает настроение: вот он, взбудораженный после боя, ломает линии и оставляет небрежные жирноватые штрихи, а вот после ужина и новой перепалки с Наруто закручивает очередной виток спирали… Краски внезапно обретают своё настроение, начинают нести смысл, и в абстрактом жёлто-розовом предмете Сакура с удивлением узнаёт… Саму себя. Смелости спросить она набирается только на следующий день, и Сай в ответ только удивлённо моргает. Последовавшая за этим робкая улыбка окончательно выбивает Сакуру из колеи. Странно видеть в напарнике не шиноби, которому готова подставить спину, а человека. Наруто, впрочем, тоже не остался равнодушным, и приобщаться к искусству стал со всем присущим ему энтузиазмом: выхватывая кисточки, разливая чернила и громко возмущаясь из-за «придирок» к композиции. Мол, у Сая у самого мазня с кучей цветов, почему вдруг мазня Наруто хуже? «Грязно смешал цвета», — отстранёно думает Сакура, старательно делая вид, что не знает этих идиотов на другой стороне костра, но потом плюёт на гордость и сама лезет за кистью — больно увлечённо Наруто выводит очередную загогулину! Рисовать сложнее, чем разбираться в готовых рисунках, и к рассвету они втроём, как котята в сметане, измазываются в чернилах. Даже капитана задеть умудрились, хотя тот ещё в первый час предусмотрительно отсел поглубже в кусты. У Сакуры на щеках почти лисьи усы, и Сай отмечает своим бесячим всезнающим тоном, что похожи они с Наруто как брат и сестра. Не полосками на щеках даже, а движениями, и Сакура с Наруто одновременно наклоняются вперёд, намереваясь доказать, что не прав он совсем и вообще дурак, но в итоге и правда копируют друг друга и заливисто хохочут. Сай бережно сворачивает измученный свиток и прячет его в жилетку, пока Сакура тщетно пытается хоть как-нибудь умыть Наруто. Скоро совсем рассветёт, а спал из них только капитан.

***

Когда бумажная волокита — заполнение отчёта за Наруто — подходит к концу, Наруто почти силком тащит их в раменную. Кошелёк-лягушка в его руках радостно звенит, предчувствуя облегчение, и Сакуре приходится занудствовать и напоминать, что надо бы купить какую-нибудь хлопковую одежду вместо его вечных маек-сеток и оплатить квартиру. Наруто сбегает вперёд, клятвенно уверяя, что и овощей домой купит, и Сакура было кидается за ним, как вдруг ощущает ледяные пальцы Сая на своём локте. Он склоняется к ней и шепчет: — Смотри: эта леди, конечно, отъела себе бока, но движется хорошо. И Сакура морщится было, невольно кидая взгляд на несчастную жертву пытливого взгляда художника, как друг понимает, что действительно видит. Полноватую хозяйку булочной сложно назвать образцом женской красоты, но движения у неё плавные и аккуратные, под стать формам. С удивительной грацией эта грузная, казалось бы, женщина, огибает покупателей, ловко выхватывает письмо из чьих-то рук и снова скользит за прилавок. Сакуре кажется, что померещилось, но Сай не сводит с неё внимательного взгляда и, выходит, имел в виду именно то, что сказал. Так продолжается ещё не раз и не два, и Сакура словно новыми глазами смотрит на мир. На синее предрассветное небо и яркое золото листьев, мерцающих в темноте, на чётко очерченные мышцы на руках Тен-Тен, на вечно напряжённого и вздыбленного, подобно псу на охоте, Кибу… Видит в каждом жесте открытого нараспашку Наруто, словно обнимающего мир всем своим существом, уверенность. В миндалевидных глазах капитана зрачки — единая с радужкой чёрная бездна, а сенсей неожиданно пластичен в быту, за сутулыми плечами и мешковатым жилетом прячет внушительную силу. Неприлично долго Сакура держит взгляд на девичье тонких запястьях Сая и неожиданно сильных, в мозолях на непривычных для шиноби местах, пальцах. Когда одним вечером они идут мимо витрин, Сай кивает на магазин и шепчет Сакуре на ухо: — Вечно хмурится, но с таким лбом выглядит умной, а не сварливой. Сакура растерянно глядит на собственный полупрозрачный профиль и прыскает со смеху. Ино в своё время подобрала куда более изящную формулировку, но слова Сая отозвались в груди тем же теплом.