I Don't Think I Have This

Запахло чем-то странным, и Гарри не мог определить, что это за запах, он просто знал, что это было ужасно. Не просто ужасно, а, Боже, это не из моего рта, и он подумал, что этот запах исходит от человека, который находился рядом с ним. Так как Луи был беременным, он не мог контролировать свои тихие газы, которые определённо заставят ваши глаза слезиться, а нос гореть, но у Гарри пока нет смелости, чтобы противиться запаху своего возлюбленного. Луи немного чувствительный, и если бы Гарри сказал, что его газы заставляют его хотеть сброситься со скалы, довел бы Омегу до слез, так что Гарри пытался смириться с этим. С этим трудно справляться, когда сейчас пять утра, и вы проснулись, потому что этот запах проник в ваш нос и решил остаться жить там, кажется, на целую вечность. Луи захрапел глубже и сместил свои бедра так, что его задница повернулась прямо в сторону Гарри и Альфа скосил глаза, когда почувствовал второе дуновение вонючих газов Луи, и он должен был заставить себя заткнуть рот. Представьте, что вы застряли в маленькой комнатке с тухлым яйцом, которое взорвалось словно бомба-вонючка*, вот, что чувствовал Гарри прямо сейчас и худшая часть всего этого заключается в том, что у старшего не было другого пути. Ладно, это неправда, он определённо бы взял не-вонючку Луи в любой день, но он понимает, что это приходит с опытом. Хорошее и плохое, красивое и ужасное, розовые цветы и тухлые яйца. Гарри должен положить этому конец, его мозг плавится, когда он вдыхает снова, потому что запах становился только хуже, такое ощущение, что Луи каким-то образом делает это нарочно, будто его сознание тайно злится на Альфу и хочет мести или что-то в этом роде. Может быть, это бывший Луи, вернувшийся из могилы, пытался разлучить их, используя смертоносные газы. Или, может быть, Луи раздутый и наполненный газами, потому что он носит двоих прелестных малышей в своем животике и Гарри стоит просто, блять, смириться с этим. Впрочем, наверняка, Луи даже не заметил бы, если бы Альфа вышел на балкон минут на десять максимум. Во всяком случае, он надеялся, что Омега не заметит. Луи заметил. Гарри даже толком не ступил одним пальцем на пол, как Луи переместился в постели, слепо нащупывая тепло тела Гарри, и от одного этого зрелища Гарри хотелось ворковать. Опухшие маленькие пальчики сжались вокруг руки кучерявого, и Гарри вздохнул, когда наклонился ближе к человеку рядом с ним, используя всё свое тело, чтобы поглотить маленького мальчика. Это было не так уж и плохо. Запах начал испаряться и Гарри смог, наконец, закрыть глаза и погрузиться в сон снова. Или, по крайней мере, он надеялся заснуть, но вскоре проснулся, когда вышел небольшой, знакомый «псст» звук между ягодицами, который принадлежал его возлюбленному. Гарри задерживал дыхание так долго, сколько мог управлять этим в темноте комнаты и собирался дать Луи возможность оправдаться, как вдруг он почувствовал, что голова Омеги затряслась вверх-вниз. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что Луи смеялся. Он, черт возьми, смеялся потому что он знал, что его газы оказывали смертельное воздействие на Гарри, и он считал, что это весело. Гарри разрывался между желанием жениться на Омеге прямо на месте и драматично выйти из комнаты. Он сделал и то и другое.

Х

Не всё было так солнечно и радужно с тех пор как Луи обнаружил, что он беременный. Возникали истерики, перепады настроения, сумасшедший аппетит и даже мини-всплески серьезной ревности. Теперь это был Луи. Нет, ну серьезно, Гарри справлялся с беременностью намного хуже, чем Луи, потому что Альфа только учился. Его внутренний Альфа просто хотел кричать МОЙ МОЙ МОЙ всё время, не желая, чтобы Луи даже справлял нужду в одиночестве из-за страха, что его Омега и малыши пострадают. Были моменты, когда Гарри просто ел всё в поле его зрения, потому что его метаболизм ускорился, и он всегда был таким голодным и возбужденным. Это действительно начинало раздражать, но Луи, похоже, не возражал. Лиам и Найл против, Зейн не очень. Зейна часто не было рядом, он появлялся и исчезал просто чтобы проверить Луи, но он был занят последнее время и это причиняло Гарри боль, потому что он знал, что Луи скучал по своему другу, но Альфа ничего не мог с этим поделать. У Зейна была девушка, и она постоянно требовала большую часть времени и внимания Зейна, должно быть, чтобы раздражать Луи. Гарри совершил ошибку, дразня Луи однажды, заявив, что он просто ревнивый, потому что Зейн, наконец, имел собственную Омегу. Гарри провёл ту ночь с Лиамом и Найлом в их маленькой кровати и после этого решил, что лучше больше не дразнить Луи. Это еще одна вещь, которая изменилась. У Найла и Лиама была особенность, заключающаяся в том, что они спали на одной кровати каждую ночь, но не занимались сексом. Это не имеет никакого смысла для Гарри, но кто он, чтобы судить? Бета-парочка здорово помогала справляться с беременностью Луи, так что Гарри просто позволял им быть. Кроме того, очень помогала Энн. Она без посторонней помощи переделала бывшую комнату Луи в детскую, полностью украшенную лаймовым зеленым и голубым. Это выглядело восхитительно и Луи, сидя на одной из кресел-качалок, выплакивал свои глаза в тот день, когда комната была готова. Луи был более эмоциональным в течение последних месяцев, все врачи говорят, что это совершенно нормально, но Гарри не очень уверен. Он не уверен, что лекарства, которые мама Луи давала ему были легальны, потому что у него не было обычных последствий, связанных с беременностью омег. Возьмем, к примеру, прошлый месяц. Луи зарычал, это рычание не Омеги, поскольку оно заставило Гарри съежиться. Все парни ушли на ланч и Бета, с которой Гарри когда-то ошивался подошла к нему, заигрывая. Она восприняла отказ Гарри не очень хорошо; на самом деле, она так разозлилась, что плеснула напитком Гарри в лицо и принялась уходить, но была схвачена Луи, который подскочил со своего места. Омега зарычал ей в лицо и толкнул ее на пол. Гарри был напуган Луи, собирающимся ее ударить, поэтому он схватил своего парня сзади только чтобы маленький мальчик повернулся к нему с сердитыми красными глазами, которые быстро сменились голубыми. Гарри был поражен и потрясен, и парни были так же потрясены, как и он. Луи вел себя так, как будто вообще ничего не произошло, так что Гарри отмахнулся, но он сделал мысленное замечание. Сейчас у него в голове было много мысленных заметок. Одна из них заключалась в том, что у Луи росла грудь. Не в плохом смысле, но она определенно была более пухлая и крупная чем раньше, и это не может быть нормальным. Что еще не нормально, так это энергия Луи. Иногда Омега мог бегать семь километров, а иногда он отказывался выбираться из постели несколько дней подряд. Гарри не в своей тарелке и он просто так рад, что у него есть семья и парни, чтобы не дать ему сойти с ума. Он не может дождаться, чтобы стать отцом, и он просто надеется, что Луи будет в порядке в итоге.

Х

Животик Луи болел, и он не мог перестать хмуриться на чашку имбирного эля в его руке. Он скучал по пиву, действительно скучал по пиву и курению. Он так соскучился по травке, и он был так расстроен, потому что его животик не переставал болеть, а имбирный эль в его руке отказывался превращаться в пиво независимо от того, как долго он пялился на него. Это все так расстраивало. Глазурь на верхушке торта свидетельствовала о том, что Зейн не был дома несколько дней, потому что его новая подружка — приставучий кусок дерьма. Не то, чтобы Луи ревновал или что-то еще, потому что он не ревновал. Он просто скучал по Зейну, Гарри игнорировал его, предпочитая играть в приставку, а его имбирный эль не содержал никакого алкоголя. Излишне говорить, что Луи немного нервничал. — Лу, ты напряжен? — Гарри спрашивает, по-прежнему играя в игру и не потрудившись обернуться, чтобы взглянуть на своего парня. Луи нахмурился. — Это прозвучало грязно, как тогда, когда ты просил бабушку Найла подрочить тебе, — Гарри усмехнулся и откинулся на спинку дивана, чтобы Луи мог дотянуться до макушки его головы и почесать. — Я не имел в виду что-то неприличное, ты, извращенец. Я чувствую, как от тебя исходят многократные волны агрессии, — Луи снова тяжело вздыхает. — Мне не нравится девушка Зейна. Я имею в виду, что его не было дома в некотором смысле из-за нее и мне кажется, они слишком торопят события. Тебе не кажется, что они торопят события? — Гарри гудит, но ничего не говорит и Луи сжимает шею Альфы. — Я имею в виду, разве ты не думаешь, что она раздражает? А яичница? Она готовит яичницу каждое гребаное утро, и квартира воняла карри целую неделю в тот раз, когда она оставалась дольше, чем на пару дней, — Гарри ахает и оборачивается, чтобы пригрозить Луи пальцем. — Луи, ты только что сделал расистское замечание? — Луи хмурится, когда его ругают. — Нет, я этого не делал. Я сказал, что она воняла карри, потому что она чертовски воняла карри. Чокнутая сучка кладет ее во все, что она делает, включая яичницу! Кто, блять, вообще так делает? — Луи кричит и Гарри закрывает его рот рукой. — Не называй женщин сучками, Лу, это неправильно, — это все, что Гарри говорит в ответ и затем возвращается к игре, в то время как Луи дуется. Луи еще не закончил жаловаться на девушку Зейна и он хочет вернуть внимание Альфы. Поэтому в поспешном решении он встает и отсоединяет игровую систему. Пальцы Гарри застывают на контроллере, и он просто моргает, смотря на пустой экран потому, что он не сохранился. Он потратил два долбанных месяца на прохождение этого уровня и он, наконец, прошел, но не сохранился и Луи просто выключил игру. Холодные глаза повернулись к беременной Омеге и у Луи хотя бы хватило смелости, чтобы выглядеть пристыженным, пока он пытался забраться на колени Альфы, выглядя как можно более маленьким и милым. — Возможно, я переборщил, — глаза Гарри расширились, а брови поднялись вверх на это заявление. — Переборщил??? Два месяца, Луи! Два гребаных месяца я проходил этот проклятый уровень, и теперь мне придется начать все сначала… Я должен, блять, отшлепать тебя или вроде того. Что делают правильные Альфы с Омегами, которые плохо себя ведут? — Луи спрятал свое лицо в шее Гарри и обернул руки вокруг старшего, на коленях которого он сидел. Гарри отлепил мальчика, чтобы удостоить его суровым взглядом. — Что на тебя нашло? — Гарри спрашивает и голос Луи смягчился, когда он ответил. — Я не знаю… — пробормотал Луи, и Гарри мгновенно почувствовал себя дерьмом за то, что кричал. — Так ведь? Ты ревнуешь, что у Зейна есть девушка? — Луи поморщился и уткнул свой нос в шею Гарри, пытаясь зарыться дальше в своего Альфу. — Нет, я просто, я не знаю. Я просто хочу немного внимания, — признался Луи с румянцем на щеках и Гарри улыбнулся, внезапно поднявшись. Луи, испуганный, вцепился в широкие плечи Гарри, когда он положил его на диван. — Если моя Омега хочет моего внимания, она получит мое внимание. Я в вашем распоряжении, Милорд. Сделай со мной, что хочешь, — Гарри с улыбкой на лице поднял рубашку Луи, чтобы подуть на его животик. Луи взвизгнул и хлопнул в ладоши, пока Гарри продолжал целовать его повсюду. Это то, что нужно Луи, будь ты проклят, имбирный эль.

Х

Луи был на седьмом месяце беременности, его живот был небольшим, но, тем не менее, он вынашивал близнецов. Они стремительно росли, по словам их доктора, а результатом этого стало большое давление на мочевой пузырь Луи и частые перепады настроения. Гарри легко с этим справлялся, гордясь тем, что его милый Омега забеременел, и, посвящая свою жизнь тому, чтобы быть уверенным, что его будущий супруг всегда счастлив. По большей части Луи был счастлив, он был в чертовом раю, но было небольшая проблемка. У него случались приступы гнева, когда он не мог что-то вспомнить, а также ему не нравилась девушка Зейна, Аннабель. Даже ее имя напоминало Луи злую куклу или что-то вроде того, и он ненавидит то, как Альфа вертится вокруг Омеги. Но не только Невеста Чаки беспокоила Луи. Найл и Лиам медленно, но верно работали над тем, чтобы раззадорить его еще больше, а все потому, что злополучная парочка в последнее время была невыносимой, точнее НЕВЫНОСИМОЙ! Эти двое были как непослушные ученики, который все время ищут приключения себе на попу. Лиам был в своей «я чувствую себя обновленным» фазе, которая означала, что вместо того, чтобы разбрасывать вещи для подготовки к «концу света», он разбрасывал вещи из-за подготовки к «надрать концу света задницу»; Луи, в принципе, не видел большой разницы, но только не Найл и Лиам. У Томлинсона шли мурашки по коже только при одной мысли об этом, прошло целых семь месяцев, а он все еще не поговорил с мамой. Лотти часто приходила к ним, в основном потому, что влюблена в Гарри, но напрочь отказывалась признавать это; она просто смотрела на Альфу не моргая и влюбленно вздыхала. Луи знал это чувство. У него все еще была работа, по большей части за пределами квартиры, и Эйден часто приходил в гости; он приходил каждый день, но Гарри каким-то образом просто знал, когда Эйден решит их навестить и всегда «просто тусуется рядом», что было очень неловко, но Луи просто не мог прогнать Альфу. Просто Стайлс вел себя так с тех пор, как доктор сказал, что у них близнецы. Гарри был в состоянии повышенной готовности и его чувства играли на максимум. Альфа в первый раз испытывал такие сильные эмоции одновременно и ему определенно нужно было научиться с ними справляться для своей безопасности и безопасности Луи. Омега был несказанно рад, что Гарри не вернулся к своим старым привычкам, хотя в глубине души он задавался вопросом, будет ли у Стайлса «блуждающий» взгляд? Будет ли Альфа скучать по холостяцкой жизни, даже если он любит Луи? Гарри зависел от секса, как любой другой здоровый мужчина, но Луи не был к этому готов, он не хотел, чтобы это произошло и если это произойдет, то только через его труп. Вот почему он так сильно прилип привязался к Гарри; он хочет, чтобы Альфа все еще помнил, что у него есть беременная Омега, ждущая его дома, которую он безумно любит; в том же доме, который, кажется, всегда охвачен девушками Омегами, которые продолжают готовить яйца на завтрак и не желают уходить.

Х

— Луи, тебе помочь спуститься по лестнице? — спросил Найл, заглядывая в спальню Гарри и Луи. Томмо бросил грозный взгляд на Бету, прежде чем перекатиться в сидячее положение, глубоко вдохнув перед этим, потому что для того, чтобы привести тело в сидячее положение требовались невероятные усилия. — Ты помнишь последний раз, когда вы с Лиамом помогали мне что-то сделать? — спросил Луи, вопросительно выгнув бровь, и Найл прокашлялся. — Кажется, я припоминаю, что сделал то, что ты просил… — попытался защититься Хоран, а Луи хмыкнул, поднимаясь. — Сделал, что я попросил??? Когда я предложил купить надувной матрас с водой, вы оба разрезали мой матрас и залили в него воды… Типа какого, спрашивается, хрена? — напомнил Томмо, пока подходил (не вразвалочку, хорошо?) к двери, чтобы проскользнуть мимо Найла. — Да, вышла небольшая ошибочка, любой поступил бы также, когда беременная Омега кричит на вас в пять утра про то, чтобы мы купили ей водный матрас, вместе с разъяренным Альфой, который кричит «просто, блять, сделайте это!», — сказал Найл в свою защиту, раздраженно скрестив руки на груди. — Только пятилетний ребенок мог такое сделать… — пробормотал Луи, потому что слишком устал, чтобы возвращаться в тот день. — Да…и может быть, если бы ты… — начал Хоран, но быстро заснул и Луи простонал, потому что совершенно несправедливо, что Бета засыпает прямо вовремя спора. По крайней мере теперь у Луи есть время для того, чтобы вернуться к мысли о том, что он становится властным и капризным омегой, который требует непонятно что в пять часов утра.

Х

— Гарольд! — закричал Луи, когда добрался до низа лестницы и заметил, что Альфа сидит на диване с жуткой цыпочкой и смеется. Гарри мгновенно перестал смеяться и соскользнул с дивана, чтобы обнять свою Омегу, который смахнул его руки, чтобы сердито посмотреть на девушку. Стайлс зарычал, хватая Луи за бедра, чтобы вернуть его внимание к себе, и чтобы они снова могли быть прижатыми друг к другу. — Гарри, дорогой, почему я спустился по лестнице и увидел, что ты смеешься вместе с ней? — спросил Луи и Гарри вдохнул запах Омеги, уткнувшись ему в шею. — Ты же знаешь, что я здесь… — крикнула Аннабель с дивана, но Луи проигнорировал ее. — Я сидел и смотрел шоу, пока ты спал, а потом она пришла как раз тогда, когда ты проснулся. Ну, я вообще-то собирался пойти помочь тебе спуститься, но Найл предложил свои услуги, и пока мы ждали тебя, она показала мне видео с этим котом… — Томлинсон поднял руку и посмотрел на девушку, прежде чем прошептать Альфе на ушко. — Я не хочу, чтобы она здесь была, — не так уж и тихо сказал Луи. — Я все еще вас слышу, — ответила Аннабель, закатив глаза на смехотворное поведение беременной Омеги. Стайлс вздохнул и устало потер рукой лицо, пытаясь придумать что-то, что всех осчастливит, и под всеми он подразумевал Луи, потому что давайте посмотрим правде в глаза. Разгневанный Томлинсон превратит жизнь Гарри в ад. — Послушай, Лу, она просто ждет Зейна. Почему бы нам с тобой не подняться наверх? — Гарри попытался найти компромисс, но Луи этот вариант не понравился. — Или же ты можешь заставить ее уйти и она вернется, когда Зейн будет здесь, — сказал Луи и Гарри одной рукой взял его за руку, а другой обхватил подбородок, бросив на него суровый взгляд. — Луи Уильям Томлинсон, перестань сейчас же. Твои друзья все время приходят сюда, когда тебя нет дома, и мы их не выгоняем, — Луи закатил глаза и хлопнул Гарри по руке. — У меня нет друзей! Мой единственный друг, кроме тебя, это мой босс, которого вы ВЫГНАЛИ, хоть я и был дома! — запротестовал Томлинсон и драматично взмахнул руками, чтобы подчеркнуть свои слова. Гарри нахмурился и провел рукой по волосам. — Ладно, это был плохой пример, но ты меня понял. Ты не можешь себя так вести, Луи, даже если тебе не нравится этот человек, — Луи открыл рот, чтобы сказать что-то ехидное, но его прервали. — Послушайте, я могу уйти, если это действительно большая проблема… — сказала Невеста Чаки, Аннабель, уже поднимаясь. — Ты можешь остаться… — уже было начал Гарри, прежде чем Луи вмешался. — Вот как, да? Ты можешь остаться? — спросил Луи и Гарри тут же отступил, не зная, чью сторону принять, потому что Луи явно не прав, но он — любовь всей его жизни и мама его не рожденных детей, поэтому… — Наверное, тебе стоит уйти, — наконец тихо сказал Стайлс, и в его словах явно слышится извинения, но у него связаны руки, и Аннабель почему-то все поняла. Она схватила сумочку, перекинула ее через плечо и вышла из квартиры с высоко поднятой головой. Луи должно было быть стыдно, но по какой-то причине ему было плевать. Он просто поцеловал Гарри за то, что тот встал на его сторону, и на кухне подарил Альфе минет за его заморочки. Если это и чему-то научило Гарри, то только тому, что быть на стороне Луи определенно лучше.

Х

Зейн был зол, он был вне себя, а дома был только Луи. Малик, должно быть, знал, что Гарри уедет на целый день, чтобы прогуляться с мамой по магазинам и Альфа, наверное кому-то заплатил, чтобы свалить на весь день; таким образом Луи оказался наедине со злым Зейном. — Ты же прекрасно знаешь, почему я здесь, — начал Малик и Луи отказывался смотреть на него со своего места в постели. — Почему мы все здесь, Зейн? Возможно мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос, — тихо ответил Томлинсон, а Альфа только покачал головой. — Луи, не играй со мной. Неужели ты думал о том, что вы с Гарри вчера сделали? -серьезно? Луи совершенно не задумывался об этом, он не мог это контролировать; он просто увидел Аннабель, а потом перед глазами все покраснело. Он хотел, чтобы она ушла и все. — Я не знаю, — пробормотал Томлинсон, пожимая плечами, пытаясь уменьшиться в размерах. — Ты маленький засранец! — закричал Зейн и провел рукой по лицу, а затем по волосам. Он выглядел измученным и расстроенным одновременно. — Прости, — прохрипел Луи, и он понятия не имел, почему начал плакать, но он никогда не хотел злить Зейна. Он просто не мог себя контролировать. — Ради всего святого, прекрати плакать, иначе у меня разобьется сердце, — закричал Альфа, садясь на кровать рядом с мальчиком и нежно поглаживая Омегу по ноге, чтобы утешить его. — Я просто хотел, чтобы она ушла, вот и все…я не знаю, почему я это сделал, — невнятно пробормотал Луи сквозь слезы и Зейн как-то сдавленно проскулил. Ему было больно видеть Луи таким. — Все в порядке, я все равно порвал с ней… — ответил Малик и Томмо тут же посмотрел на него, вытирая нос тыльной стороной ладони. — Почему? — вопрос тихий и нерешительный. — Мне сообщили, что пребывание здесь Аннабель вредит твоему здоровью, — саркастически заявил Зейн и Луи фыркнул, закатывая глаза. Очевидно, что это дело рук Стайлса. — Не могу поверить, что Гарри сказал, что все дело в моем здоровье, и я не могу поверить, что ты отказался от своих отношений только потому, что Гарри слишком остро реагирует и я немного вспыльчивый из-за беременности, - высказался Луи, а Зейн покачал головой. — Ты не понял, Лу, это не имеет никакого отношения к ней или даже к Гарри, если она или кто-то еще причиняет тебе боль, я всегда буду выбирать тебя, хорошо? Кроме того, мне все равно надоело есть яйца… — Луи рассмеялся, вытирая лицо от слез. — Я чертовски ненавижу яйца, — прошептал Омега и Альфа кивнул, потирая спину мальчика. — А если серьезно. Лу, тебе не нужно скрывать от меня то, чего ты не понимаешь. Быть Омегой сложно, а беременной Омегой еще сложнее, и я не могу понять все, через что ты проходишь, но я знаю, что ты просто не можешь бороться со своими инстинктами, — Томлинсону не понравилось это заявление; он не хотел верить, что это правда. — Говорят, что Альфы агрессивны, много защищают, а некоторые даже шлюхи. А ты мне говоришь все это? — Зейн откинулся на спинку кровати, пытаясь продумать свой ответ. — Я чувствую, что это больше относится к Гарри, чем ко мне, и если тебе интересно, верю ли я, что он может вернуться ко своим старым привычкам, то да, — Луи напрягся и отодвинулся от парня подальше. — Не злись на меня, Луи, я не говорю это, чтобы сделать тебе больно, я твердо верю, что Гарри никогда не сделает тебе больно и я знаю, что ты любовь всей его жизни, но если ты спросишь меня, может ли он сделать тебе больно, я скажу «да»…да, это возможно и надеюсь, что ошибаюсь, — Луи отвернулся от Зейна, чтобы скрыть слезы, и Малик вздохнул, собираясь протянуть руку и коснуться его, но был остановлен рассерженным Гарри. — Он плачет. Луи, ты плачешь. Почему Луи всегда плачет рядом с тобой? — сердито спрашивает Гарри. Малик вздохнул и усомнился в своем жизненном выборе, прежде чем подняться с поднятыми руками в знак капитуляции. — Мне больше нечего сказать, — сказал Зейн и вышел из комнаты. Гарри нахмурился, собираясь что-то сказать, когда раздался звонок в дверь. Луи быстро встал и выбежал из комнаты и, услышав, как Зейн матерится, Омега и Гарри быстро спустились по лестнице и подошли к двери. Желая увидеть, что так разозлило Зейна, Луи оттолкнул Гарри, потому что очень большой Альфа стоял на пороге их квартиры и отказывался уходить, пока он не увидел Луи. Томмо не узнал парня, но его внутренняя Омега испугалась, потому что его Альфа и Зейн были на грани. Альфа был очень высокий, примерно 190 сантиметров, с массивным торсом и к тому же лысый. Также у него была борода, а на нем были джинсы и простая рубашка, но Луи практически видел мышцы через нее. — Я сказал этому ублюдку уйти, а он отказывается, — заговорил Малик и Гарри сделал шаг вперед, расправляя плечи, чтобы казаться больше. — Мне нужно поговорить с вашей Омегой, — Луи мгновенно сжался. — Либо ты говоришь со мной, либо уходишь, — потребовал Гарри и лицо странного Альфы исказилось, прежде чем он коротко кивнул. — Брэд не тот парень, за которого ты его принимаешь. Я недавно узнал кое-что и теперь знаю настоящую причину его убийства. Просто знай, что парень, который убил его, не был простым мошенником, жаждущим мести, — и точно как и парень, странный Альфа исчез. Луи хотел было побежать за ним, но Зейн и Гарри остановили его. У него была тысяча вопросов, на которую требовалось миллион ответов, но все, что он мог сделать, это соскользнуть на пол и заплакать. Найл и Лиам вошли в квартиру, немного смущенные увиденным, но все равно бросились к Луи. Все обнимали его, пока он плакал. Он плакал из-за своего прошлого, будущего, из-за неуверенности, из-за всего. Луи никогда не ожидал, что его жизнь будет идеальной, но он, конечно же, не ждал ничего из этого. Ему просто повезло, что у него был Гарри и соседи по квартире, потому что с ними он сможет справиться со всем дерьмом.