I Don't Think I Have This

— Энн, ты бы видела, он так громко завизжал, и Гарри чуть не заплакал, потому что у него заболели уши… — восторженно воскликнул Найл, размахивая руками, чтобы подчеркнуть слова жестами. Найл — лживый лжец, который нагло врет. Что бы там ни говорил Найл, Луи не визжал. Уж он прекрасно помнит, как все было. Видите ли, после того, как все пятеро парней прибыли в больницу, Луи начал кричать; очень мужественно кричать. Его живот был готов разорваться, как будто тысячи самых острых ножей вонзились в него одновременно. Боль была настолько сильной, что Томлинсон чувствовал ее от живота до спины и даже до самых кончиков пальцев ног; он хотел, чтобы малыши родились как можно скорее. Беременная Омега мертвой хваткой вцепилась в руку Гарри. Гарри и Лиам предложили свою помощь, и омега с радостью воспользовался их щедростью. Он до онемения сжимал их руки, и также пытался проигнорировать то, как рука Гарри слегка посинела от отсутствия кровотока. Луи просто нужно было отвлечься от этой боли. Спасибо Господи, к ним, наконец, бросился врач, спрашивая, в чем дело, и все начали одновременно кричать. — Прошу прощения, по одному, пожалуйста, — попросил доктор, но крика Луи было достаточно для того, чтобы медсестра бросилась к ним с инвалидным креслом. Омега решил проигнорировать вздох облегчения от Стайлса, когда они усадили его в это кресло. Луи быстро отвезли в палату, и пока врачи и медсестры все готовили, только Гарри можно было находиться рядом с ним. Парню сделали эпидуральную анестезию после того, как его одели в больничный халат и уложили на родильный стол с широко раздвинутыми ногами. Он чувствовал себя открытым и уязвимым, и после того, как лекарство подействовало, он почувствовал легкое покалывание и стал как перышко. — Мы сделаем кесарево сечение. Ты понимаешь? — Луи помнит, как он тупо кивнул доктору, когда ему быстро сделали надрез. Его разрезали еще раз и еще, он кричал и метался, а затем раздался крик. Еще один крик сразу после первого, и нет, это был не Гарри, это был детский крик. Определенно. Детки Луи официально родились, и вот и вся история родов. Найл просто добавил спецэффекты. Омега фыркнул и сложил руки на груди. Он хочет увидеть своих сыночков, но сейчас с ними Гарри, а Луи слушает как красочно врет Найл. — Энн, не слушай его, ничего такого не было, — запротестовал Луи, Лиам тактично промолчал; он прижимал к себе больную руку, зло смотря на шатена. Как будто Луи виноват, что так сильно сжал. — О, конечно, милый, но пусть Найл повеселится, — Энн подмигнула, и Луи неохотно согласился. Луи чувствовал, что сходит с ума, но желание покинуть этот мир исчезло в тот момент, когда открылась дверь и в комнату вошел Гарри с двумя прелестными щенками на руках. Малыши большие, слишком большие для преждевременных родов. Но они очень милые. Оба завернуты в симпатичные голубые одеяльца, и у них нос Луи. У обоих каштановые волосы, у одного серые глаза, а у второго — ярко-синие. Малыш с серыми глазами уже был немного больше похож на Гарри, чем другой. Луи влюблен и его сердце разрывается от милоты. Омега чуть не умер, когда детки оказались у него в руках. Казалось, все время в мире остановилось, и ничего не значило кроме двух маленьких щенков. — Гарри, у наших детей твои большие глаза, — тихо сказал Луи, с нежной улыбкой на лице. Альфа нахмурился и рефлекторно коснулся лица. — Эй, у меня нормальные глаза, как и у них, — сказал Стайлс. — Дорогой, я говорю это со всей любовью, но твое лицо догоняло в развитии глаза. Они были довольно большими, когда ты был ребенком, но это очень мило, — спокойно сказала Энн, Гарри надул губки, пока Луи любовался своими малышами. — Я забыл тебе сказать, но доктор хочет еще раз их осмотреть, взять анализы, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Проверит их кости и все такое, потому что они слишком большие для недоношенных. Кроме того доктор был немного обеспокоен тем, насколько они энергичные, — Луи поморщился. — Из-за того, что наши дети родились не в срок и такие энергичные, Доктор хочет истыкать их всякими штуками? Ну уж нет, — запротестовал Омега, на что получил два булькающих звука в ответ. — Может, после того, как ты их покормишь, я смогу отвести детей к доктору, чтобы убедиться, что они в безопасности, — предложил Лиам, Луи заколебался, но кивнул. Сейчас он очень хотел, чтобы здесь была его мама, она медсестра и лучше знала бы, что делать. Но вместо того, чтобы озвучить свои мысли, омега оттянул воротник рубашки, чтобы обнажить соски и из-за прохладного воздуха в комнате он зашипел. Глазки малышей расширились, словно учуяв источник пищи. Малыш с голубыми глазами обхватил губками сосок, а мини-Гарри быстро к нему присоединился. Оба ребенка немного прикусывают соски, и Луи немного поморщился, но попытался не сильно вздрагивать от боли. Гарри закусил губу из-за слишком милой картины, а Лиам пытался не показывать, насколько ему неловко от всей этой ситуации. Видеть Луи кормящего грудью было очень интимным зрелищем, и он чувствовал, что вторгся во что-то личное. Поэтому Пейн решил перевести тему. — Эй, Луи, я думал, что близнецы предполагают собой мальчика и девочку. Не странно ли, что девочка сменила пол в середине беременности? — Томмо нахмурился и немного сдвинул деток, чтобы им было удобнее. — Мне не нравится твой тон, — предупредил Луи, и Лиам прокашлялся, уже жалея, что из-за него повисло неловкое молчание. — Луи, ты уже определился с именами? — спросила Энн, пытаясь сменить тему. — Да, я думал о Джордане и Эйдене, — начал было Луи, но его быстро прервали. — Ну уж нет. Мы не назовем нашего ребенка в честь твоего Альфа-босса, — быстро сказал Гарри. Томлинсон нахмурился, закусив губу. Энн решила, что сейчас самое время унести детей от родителей. Она наклонилась и взяла одного, а Лиам — второго. — Я собираюсь отнести их к доктору…ты готов, Лиам? — Пейн кивнул, и они вместе с Энн и Найлом вышли из комнаты, оставляя Гарри и Луи наедине. — Значит, тебе не нравится имя Эйден? А что насчет Эдриана? — попробовал Лу. — А как насчет «Гарри Младший»? — парировал Стайлс, ложась рядом с омегой и обнимая за плечи. — О, то есть один ребенок будет счастлив, что его назвали в честь отца, а второй нет? — ответил Луи, кладя свои руки на руки Гарри. — Ну, они оба могут быть Гарри Младшими. У нас будет Гарри Второй и Гарри Третий, это будет идеально, — мягко ответил Гарри, на что Луи усмехнулся. — Ага, и то что целых три Гарри бегает по дому совсем не сбивает с толку. И вообще, почему они оба должны взять твое имя? — спросил Луи, прижимаясь к Альфе. — Ну, они могут взять имя мамочки. Гарри Младший и Луи младший, это было бы мило, — Луи нахмурился. — Почему это я мама? Это ты носишь короткие шорты и завязываешь волосы в пучок, — Гарри тоже нахмурился. — Ты мама, потому что ты дал жизнь нашим детям… — Луи пихнул локтем Гарри в ребро. — О, то есть ты хочешь сказать, что матери-одиночки не могут быть одновременно и папой и мамой? Только потому что у меня близнецы, я должен называться мамой? Ты думаешь, что я буду сидеть дома, готовить, стирать и убирать? И не работать? Просто быть хорошей маленькой Омежкой и рожать детей? — Луи начал медленно закипать, и Гарри пришлось крепко обнять его и сердито шикнуть. — Эй-эй, а теперь послушай. Не знаю, почему ты так злишься, но я ничего такого не говорил. Быть их мамой — большая честь, и если ты хочешь, чтобы мамой был я, то так тому и быть. Или если ты хочешь, чтобы мы оба были папами, то ладно. Или один может быть папочкой, а другой папой, мне все равно. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — прошептал Гарри. — Извини, я был слишком эмоциональным. Просто мне не очень комфортно слышать об этом. Моя мама была матерью-одиночкой очень долго, и люди говорили ей, что она не знает, как правильно меня воспитывать только потому, что я мальчик, и она никогда не сможет быть настоящим отцом для меня. Они говорили ей, что я вырасту мягкотелым, а потом я оказался Омегой, и все винили ее за это. Это было очень позорно, и даже несмотря на то, что мы с ней сейчас не разговариваем, я думаю, что это все еще больная тема для меня, — Гарри кивнул и прижал Луи ближе к себе. — В таком случае, почему бы не позволить нашим детям решать, как нас называть? А пока я думаю, что Джордан и Эдриан — замечательные имена для наших детей. Также ты проделал хорошую работу, наши детки очень милые, — Луи улыбнулся, утыкаясь Альфе в грудь, а затем посмотрел на него. — Они невероятно очаровательны, и у них такие милые пухлые маленькие ручки. Я просто умираю, — ответил Томлинсон, и Гарри поцеловал его. Луи ответил на поцелуй, приоткрывая губы, чтобы Гарри мог проникнуть в рот языком. Альфа простонал и сжал бедра младшего, когда тот оседлал его. Больничная кровать заскрипела, и Луи обнял Гарри за шею, благодаря врачей за то, что у него не было капельницы. — Мне нравится этот халатик, — выдохнул Гарри в рот парню. — Я не монахиня, перестань быть таким нежным, — пожаловался Луи, хватая большие руки Гарри и кладя себе на задницу, двигая бедрами. Только Омега наклонился голову, чтобы Гарри мог поцеловать его шею, когда дверь открылась. Лиам закрыл рукой глаза, в то время как Найл и Энн широко улыбались, от чего Луи громко простонал от разочарования. — Мы уже почти закончили, — прошептал Луи, прежде чем вернуться на прежнее место. Гарри взял одеяло и накрыл колени, чтобы скрыть стояк. — Именно это привело к появлению этих миленьких щеночков, — сказала Энн, кладя близнецов Луи на руки. Гарри слез с кровати, потому что он не будет держать своего ребенка, пока у него стоит. — Боже, мне снова будут сниться кошмары, — пожаловался Лиам из угла комнаты, пытаясь забыть о произошедшем. — Зейну бы понравилось, — сказал Найл с ухмылкой, и Луи простонал еще раз. — А где он вообще? — спросила Энн, садясь в кресло рядом с Лиамом. — Я попросил его кое-что сделать для меня, — ответил Гарри, на что Луи вопросительно выгнул бровь. Кажется, им есть, что обсудить. — Что доктор сказал о малышах? — решил спросить Томмо. Близнецы уснули у него на руках, оба сжав ручки в кулачки. — Ну, он сказал, что они довольно большие, взял немного крови и все, — быстро сказала Энн, на что Пейн нахмурился. — Ну вообще-то он еще сказал, что в последнее время много Омег рано рожают мальчиков, и он не может понять, почему, — сказал Лиам, многозначительно глядя на Энн, которая в ответ закатила глаза. — Сейчас это уже не важно. Луи, почему бы нам не дать тебе спокойно отдохнуть? — сказала Энн, отмахнувшись от комментария Лиама. Луи благодарно кивнул, и Гарри передал малышей своей маме, чтобы она могла вернуть их в комнату с другими детками. Томлинсон вздохнул и Гарри вновь прилег к нему на кровать. Скоро все изменится, и Луи был готов.

Х

Луи вернулся домой проведя в больнице всего два дня. Результаты анализов пришли в норму, и детская комната была полностью готова. В углу стояло кресло-качалка, а в центре комнаты две детские кроватки с множеством украшений. Малыши просыпались как по часам в три утра, в пятнадцать минут пятого, а затем еще раз в шесть, в первые три недели. Он кормил их грудным молоком и будет кормить, пока Луи не решит, что хватит. Ребята были просто замечательными, у каждого из них в комнате было по радио-няне, и все помогали близнецам, если слышали, как один из них плачет. Найл стал называть Джордана — Джейми, и Луи время от времени делал тоже самое. Это был отличный месяц, полный бессонных ночей и слез. И когда близнецам исполнилось пять недель, все резко изменилось.

Х

Раздался стук в дверь, а Луи был занят, одевая Джейми в голубой комбинезончик. Джейми хлопнул в ладошки и захихикал, потому что он теперь чистенький. Луи был наверху, но он надеялся, что Гарри сможет открыть дверь. — Кто такой прелестный малыш? — спросил Луи, потираясь своим носом о носик сыночка. Джордан в ответ лишь пустил слюни и задрыгал ножками. Луи спустился по лестнице и увидел, что Гарри стоял в оборонительной позиции. Шатен понятия не имел, кто стоял в дверях, поэтому он перехватил малыша, чтобы он облокачивался об его плечо. — Гарри, кто это? — спросил он, заглядывая Гарри за плечо, и когда он увидел, кто это был, у него комично приоткрылся рот. Стайлс все еще хмурился, но тем не менее не ушел с дороги. — Мам? — немного нерешительно спросил он, и Джордан заерзал у него в руках. Гарри принял Джейми к себе и пошел к дивану, не сказав больше ни слова. Дети радостно хихикали вместе с отцом, а Луи тихо выпроводил маму на крыльцо, закрывая за ними дверь. Это действие дало только иллюзию уединения, потому что омега очень хорошо знает, что парни будут подслушивать. — Мама, что ты здесь делаешь? — тихо спросил Томлинсон, опустив голову. Луи был абсолютно напуган, он чувствовал, как учащается сердцебиение и тысячи мыслей проносятся в его голове одновременно. Он понятия не имел, почему его мама здесь и что это значит, и не знал, что сейчас произойдет. — Вообще-то я здесь из-за Гарри. Он послал Зейна предупредить меня, что ты родил около месяца назад, но я только сейчас набралась смелости прийти сюда. Насколько я жалкая? — Джей попыталась пошутить, но напряжение между ними было хоть ножом режь, и Луи ничего не мог сказать, чтобы успокоить мать. — Думаю, здесь не хватит обычного «прости», хах? — Луи отрицательно покачал головой и отчаянно пытался не заплакать. — Я даже не знаю, с чего начать, — сказала Джей, смотря на небо. Она глубоко вздохнула и предложила сесть. — Я думаю, что можно начать с объяснения своих действий, — честно ответил Луи, почти сожалея о резком тоне. — Я не знаю, как много ты знаешь, мне так много нужно тебе рассказать. Думаю, я начну с самого начала. Я узнала обо всем этом около года назад и просто знай, что я делала все лишь для того, чтобы защитить тебя. Хорошо, итак… Когда Брэд только начал работать в полиции, его попросили работать под прикрытием в одной фармацевтической компании, которая, по слухам, производила нелегальные лекарства и пыталась продать их на черном рынке. Брэд работал под прикрытием, и он был так молод, Луи, так молод. Его втянули в то, что происходило между шестью людьми. Команда утверждала, что экспериментирует с препаратами, которые сделают Омег-мужчин более плодовитыми, и поэтому Брэд сделал из вас подопытных. Он думал, что таким образом сможет следить за тобой, узнать, говорит ли команда правду о том, для чего на самом деле нужны эти таблетки. Он принес новые таблетки домой, подменил твои подавители и рассказал мне и своей маме обо всем; сказал, чтобы мы ни в коем случае ничего не рассказывали тебе и что при первых же проблемах, он все скажет. Чем дольше он оставался под прикрытием, тем больше верил в их дело. Он и некоторые другие начали работать над новым продуктом, который будет нацелен на реакцию Альф и Омег. Брэд подумал, что все будет хорошо, и принес таблетки в баночки из-под твоих подавителей, но он умер еще до того, как дать его тебе. Он умер, потому что начал сомневаться, когда узнал, что происходит на самом деле. Команда хотела, ну и все еще хочет, создать такой тип общества, в котором Беты будут главными, а не Альфы. Для этого была выведена новая формула таблеток, которые меняли уровень агрессии у мужчин, заставляя их быстрее злиться. Более агрессивные омеги означали более агрессивных альф, которые, без сомнений, могли навредить одному или нескольким людям. Призовут властей и будет принято решение, что что-то пошло не так, и что безопаснее, чтобы во главе были беты. Все это звучит очень мерзко и глупо и больше похоже на сюжет «Дивергента». Это смешно, но никого так и не поймали. Ты должен поверить мне, Луи, Брэд не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. Он думал, что делает что-то полезное для общества, и в тот момент, когда он узнал, что все совсем не так, как кажется, он спрятал таблетки и позвонил нам. Он собирался передать их своим начальникам, когда его убили. Его мама и я узнали пару месяцев спустя, что на самом деле происходит с его партнером. Это было примерно в то же время, когда вы с Гарри начали сближаться, и я не могла сказать тебе, что происходит, по нескольким причинам. Одна из них — ты бы не смог справиться с этим, не так скоро. А вторая причина была в том, что это подвергло бы тебя большой опасности. Если эти парни смогли убить Брэда, ты можешь представить, что они бы сделали с тобой? Я хотела защитить тебя, она и я, мы обе хотели…именно поэтому мы решили порвать с тобой все связи и быть максимально жесткими, чтобы не наделать ошибок. Я люблю тебя, правда люблю. Вот почему я приехала, как только смогла, как только мне сообщили о преждевременных родах. Как малыши? — Джей замолчала, и Луи был настолько шокирован всем этим, что ему пришлось тупо смотреть на нее несколько минут. Ему было трудно понять и переварить слова матери. Она была готова пожертвовать собственной жизнью, чтобы защитить его, а он думал о ней ужасные вещи. Луи решил, что должен ответить, он должен что-то сказать, даже если в голове крутилась только фраза ‘какого черта’. — Я, эмм, я чувствовал себя виноватым долгое время после смерти Брэда. Вот почему мне было так плохо в прошлом году, из-за чувства вины. Я никому об этом не рассказывал, но у меня были сомнения насчет помолвки и связи с Брэдом до конца жизни. Все это казалось мне неправильным. В тот момент, когда его застрелили, я все еще сомневался, и я подумал, что, возможно, Бог дал мне знак, как будто он сказал «будь осторожен в своих желаниях». И я был так занят своими мыслями и так занят тем, что застыл на месте, что даже не думал. Я не пережал рану, я не позвонил 999*, я не сделал ничего, и он умер. Парамедики намекнули, что я мог бы спасти его, если бы сделал что-нибудь, что угодно, так что да… Я чувствовал себя очень виноватым после этого и в какой-то момент не думал, что смогу это вынести, но потом ты заставила меня двигаться дальше. И честно говоря, я так счастлив сейчас, я улыбаюсь, просто думая о своей жизни. Я люблю свою работу, своего босса, соседей по квартире и Гарри. Я невероятно влюблен в этого Альфу, и единственное, что мне нужно, чтобы ты вернулась в мою жизнь, — закончил Луи и нерешительно улыбнулся, на что мама тоже одарила его улыбкой. И будто гора рухнула с плеч, все будет хорошо. — Можно тебя обнять? — тихо спросила Джей, и Луи буквально налетел на нее с объятиями. Он скучал по ее рукам и объятиям, и да, все будет в порядке.

Х

Луи и Гарри готовились ко сну. Малыши сыты и спят, а Луи только вышел из душа и направился в спальню. Стайлс смотрел на шатена с нескрываемым вожделением, но ничего не стал говорить, потому что знал, что омега устал после родов и ему не интересен секс, но это не мешало Альфе жаждать парня перед ним. — Я практически чувствую вкус твоего возбуждения, — усмехнулся Луи, заканчивая сушиться, все еще не спеша одеваться. — Ну, парень, в которого я влюблен, очень горячий, что ты мне сделаешь? — ответил Гарри, и Луи улыбнулся и подошел к кровати. Как только младший оседлал его талию, Гарри тут же положил руки на округлую попку Луи. — У меня сейчас хорошее настроение. Моя мама все еще любит меня, мы даже встречаемся иногда, и все будет хорошо. Думаю, сейчас самое время наградить чудесного человека, который вернул мне маму, — Стайлс молча кивнул, хоть это был не вопрос. Он не мог понять, что такого сделал, но он определенно рад тому, что происходит прямо сейчас. — Ты хочешь сделать это быстро или медленно? Потому что, честно говоря, я разрываюсь между желанием нежно взять тебя, потому что четыре месяца — слишком долго, и просто сожрать тебя, потому что четыре месяца — слишком долго, — признался Гарри, и Луи наклонился вперед, чтобы хихикнуть в губы парня, а после нежно целуя. Луи смещается Гарри на колени, и это все, что нужно Альфе. Старший слепо тянется к тумбочке и достает оттуда смазку и презерватив. Не было никаких грязных разговорчиков, пока Гарри наносил смазку на пальцы и протолкнул один палец в дырочку Луи, который наклонился вперед, чтобы им было удобнее. Гарри почти сразу добавил второй палец, и целых пять минут Луи ерзал, умолял и задыхался, и это было слишком горячо. Надев презерватив и смазав свой член, Стайлс вошел в Луи и расслабился, ощущая знакомое тепло. Луи всегда такой узкий, и это так прекрасно. Он соскользнул с него, и Гарри пришлось воздержаться от того, чтобы перевернуть шатена на спину и оттрахать до потери пульса; он забыл, что Луи не любит принимать его полностью. Омега царапал грудь и руки Альфы, прежде чем взять на себя инициативу и начать подпрыгивать на члене. Луи выглядел так горячо с закрытыми глазами и запрокинутой назад головой, выписывая бедрами восьмерки. Гарри сильно схватился за бедра шатена, где обязательно останутся синяки, когда тот особенно сильно сжался вокруг его члена. Когда Луи начал двигаться быстрее, Стайлс начал играться с его сосками. Он быстро тер их и дул после того, как облизал. Правой рукой Альфа ударил Луи по попе, заставляя ее забавно дернуться, а левой рукой сжал член. Омега начал учащенно дышать, стонать и скакать быстрее, и поэтому Гарри ускорил движения на члене младшего до тех пор, пока он не замер на месте и не кончил с его именем на губах. Гарри излился в презерватив сразу за ним и наклонился для поцелуя. Они оба потные и свеже вытраханные и жизнь прекрасна. Или была бы прекрасна, если бы не заработала радио-няня. Из небольшого динамика раздался нерешительный голос Найла. — Ребят, мне неприятно вам это говорить, но кто-то, должно быть, переключил передачи, потому что мы все и слышали, и я имею в виду прямо все, — тихо сказал Хоран, и, боже, как это неловко. Луи закрыл лицо одеялом, как будто Найл мог его видеть. — Хм, дай мне одеться, и я позабочусь об этом, спасибо за предупреждение, — сказал Гарри, но затем нахмурился. — Сколько именно ты слышал? — быстро спросил Альфа, а на другом конце все стихло. — Достаточно, чтобы знать, что Луи любит, когда его бьют, и что ты говоришь «объезди меня» слишком много раз, — быстро ответил Хоран, и Луи застонал. Гарри ласково погладил его по голове, прежде чем снова вернуться к радио-няне на тумбочке. — В таком случае ты должен мне двадцать фунтов за порно-шоу, — поддразнил Стайлс, и честно говоря, он понятия не имеет, почему они обсуждают это по радио-няне. — Двадцать фунтов? Как ты думаешь, что я сделаю за эти деньги? В следующий раз, когда вы решите потрахаться, я позову Зейна и установлю в вашей комнате камеры, — Гарри и Луи переглянулись, и снова уставились на внезапно затихшую радио-няню. — Давай начистоту, Найл. Не делай все еще хуже, — Найл решил проигнорировать это. — Номер не существует или набран неправильно… — сказал Хоран механическим голосом, и Луи расхохотался. Гарри знал, что покупать такую штуку — плохая идея. — Найл, клянусь Богом… — начал Гарри, на что получил долгий «биииииииип». Луи уже плакал от смеха, и Стайлс должен был признать, что все-таки это было смешно, поэтому он тоже начал хихикать. Вдалеке послышался плач, и они понимающе переглянулись, прежде чем Гарри поднялся с кровати, надевая спортивки. Несмотря на все сумасшествие в их жизни, Гарри бы не хотел ничего другого.