граф и рыжая бесстыжая

Недовольно цокаю языком, понимая, что сейчас назойливый урок информатики, на котором опять будет очередная чертовщина. Конечно, раньше я ее любила и понимала, пока не пришел новый учитель. А так как я хочу на айтишника сваливать, то вот тут уже загвоздка. А Орлов у нас зараза конкретная, устраивает тесты, каждый урок спрашивает. Мы и практические задания выполняем. Иногда по парам, а иногда в одиночку. «Пиздец, у нас инфа щас, хочу умереть» — отписываю сообщение Графу, нервно стуча ногтями по поверхности подоконника. До урока минут десять, поэтому я не слишком беспокоюсь, и так напротив кабинета жду. Хотя могла и зайти. Ай. «Тебе ссылку на сайт скинуть? А то у меня есть один на примете. Тысяча и один способ умереть :') » — гласит текст нового сообщения. «Ты серьезно?? Скинь, скинь, скинь!!» «Не хочу терять такого ценного собеседника, как ты. Поэтому соси хуй» Нервно смеюсь, и печатаю ответ. «Я бы пососала... Твой... Леденец» «Ну если встретимся, то обязательно куплю. Хотя, у меня есть альтернатива» «Какая?» «Мой член. Поверь, большой, сладкий и горячий. Ммм» Хлопаю себя по лбу, из-за чего проходящие мимо восьмиклассницы по-дурацки косятся на меня. Вопросительно приподнимаю брови и показываю средний палец. Ибо нехер. Вообще, с Графом мы познакомились в Твиттере. Он интересный, умный, да и явно старше меня. А ещё ну прям ужасно пошлый. Не то, чтобы мне это не нравилось, просто предательски красные щеки после этого надоели. Такие дела. Мы уже около месяца общаемся, хотя за это время никто ни фотографии, ни голосового сообщения не скинул. После твиттера мы обменялись своими контактами и перешли в телеграм. Тут должна быть ироничная шутка о террористах, но... Нет. Оба вполне нормально пользуемся ВПН, и проблем как не бывало. «А вообще, радовалась бы. У тебя 45 минут урока, и только два раза во вторник и среду, а у меня... Каждый блядский день по 7 уроков.» «А это почему так?» «Я учитель информатики» Недовольно свищу, проходя в класс под аккомпанемент звонка, отписывая сообщение. «Сушка» — Орло-о-ова, опять ты в своем телефоне? — протягивает Максим Андреевич, копаясь в бумагах на столе. Не смейтесь, но мы с ним однофамильцы. Поэтому на уроках часто можно услышать издёвки от одноклассников. Да нас чуть ли не поженили и сладкой парочкой называют. Макс поржал даже, шутливо спрашивая, согласна ли я принять его руку и сердце. Ну, а я просто не раздумывая ответила «да». При всем классе своих дноклов. — Рыжая бесстыдница, — пробормотал тот, поднимая глаза на меня. Я поспешно застыла, шмыгая на свое законное место. А все дело в том, что я на его уроке однажды горячую нцу читала. Видите ли, ему не понравились мои вкусы, и он телефон отобрал. Мудак. Одноклассники залетели на урок так же, как и немцы во время второй мировой. Нельзя сказать, что тихо и мирно, а с диким криком и громким звуком падения пятых точек на стул. Ну охуеть. Макс быстро заставил их замолчать, пригрозив самостоятельной. Бля, ну он пидор, конечно, ибо... Ибо блять. Даёт такие вопросы, ответы на которые вряд ли найдешь. Фюрер, блин. Ещё иногда и матерится на немецком, а так серьезно на него смахивает. Волосы назад зализанные, черные, как смоль, а глаза до одури темные. Карие. Грозный, как Гитлер. Ещё только усов причудливых не хватает, а так сасный мужик. Рубашки носит черные, а однажды в белой пришел, и она прям дохера просвечивала его торс. Короче, женская половина класса топила белье да оргазмы ловила. А если он бы штаны обтягивающие надел, то как там бы его стояк смотрелся. Ой. В общем, да, добрая половина урока прошла успешно, он и не спрашивал никого. Телефон завибрировал в кармане, и я нервно дернулась, открывая переписку. «Не умерла там ещё? А то я некрофилией не занимаюсь.» Твою мать. Оглядываюсь по классу, замечая, что Орлов тоже сидит в телефоне, и я вообще-то нихуево так встречаюсь с ним взглядом. «Нет ещё. А что, трахать мой труп не хочется?» — Анастасия, телефон мне на стол. — Максим, как гром среди ясного неба, заставил воцарить тишину в классе. — Но... — хотела было возмутиться я. — После урока отдам, а сейчас читай параграф. Благо, урок инфы был последний, можно было и потерпеть. Океей. Мой телефон на столе у этого деспота снова завибрировал, и брови Орлова поползли вверх. Он нахмурился, но было видно, что яро охуел. Ну... Так. Слегка. После звонка я быстро собрала свои вещи, забирая со стола фюрера телефон. Тот вообще помрачнел. «Хочется. Но мне было бы приятнее слушать твои стоны и вздохи подо мной». Фааак. Я застыла, чувствуя, как краснею. Дверь класса закрылась. Я оглянулась на Максима Андреевича. И была прижата к той самой злополучной двери. Запястья мои прижали по обе стороны, и черт возьми... Его губы накрыли мои. Мать вашу, он охуенно целуется. Я невольно застонала, а запястья он отпустил, и я наконец-то смогла пропустить между пальцев его шелковистые волосы. Как же это круто, бля. Пальцами он проник под юбку, провел по бёдрам, и я, кажется, задохнулась. Язык скользнул по губам, сплетаясь с моим. Костяшками пальцев Макс дотронулся до меня сквозь ткань белья, снова целуя. Сука. К стене меня прижали сильнее. Орлов, ты самый охуенный мужик из всех, к которым я питала симпатию. Кромку белья отодвинули, пальцами провели по мокрым складкам, проникая во внутрь. — Хорошая девочка, — хрипло произнесли на ухо. Я застонала, — Вот видишь, приятнее слушать твои стоны, нежели ничерта. Что?.. Граф это тот самый Орлов?.. Вау. Кажется, я теряю вообще рассудок, ведь должна уже оттолкнуть его, или хотя бы ударить ради приличия, но я этого не делаю. Потому что... ...потому что приятно. Я удивилась, расстёгивая пуговицы на его рубашке. Провела ладонью по торсу, зацепила ногтями пряжку ремня, и сжала его достоинство пальцами. Макс застонал, проталкивая пальцы глубже. Я в очередной раз задохнулась. Орлов сжал мою шею своими цепкими пальцами, проникая в меня ещё на несколько сантиметров, имитируя движение. Я всхлипнула, но горло сдавили сильнее, я уже и дышать не могла, как несколько резких движений довели меня до оргазма. Воздуха не хватило, перед глазами маячили черные точки. — Молодец, — меня смазано поцеловали в губы. — Считай, что своим поведением ты получила пятерку в четверти. — Что?.. — спросила я, ещё дергаясь в конвульсиях удовольствия, опираясь на стену. — Мне понравилось... Он улыбнулся, убирая прядь моих волос за ухо, цепкими пальцами хватая за подбородок. Как будто его не смущает вообще, что он ими делал несколько минут назад. — Помнишь, ты говорила мне о том, что тебе пососать хочется? — Граф повышает голос именно на двух последних словах. Облизывает свои губы, прикусывая нижнюю зубами. Эм, да, отсосать ему. Вопросительно приподнимаю бровь, опуская голову вниз. Предательские красные щеки. Но я ведь не умею, хотя... В жизни все нужно попробовать, поэтому к черту. Теперь к злополучной стене прижат уже он. Я надеюсь, дверь учитель закрыл на замок. Или хотя бы додумался. Медленно на колени опускаюсь, расстёгивая пряжку ремня, носом утыкаясь прямо в его пах. Провожу им по всей длине вставшего достоинства, снимая вместе с тем и его джинсы и белье. А он большой. Неосознанно кусаю губу, неуверенно приближаюсь ближе. Языком по всей длине, чуть дразня головку. Пальцы его в моих волосах путаются, и я слышу его низкий гортанный стон. Вашу ж мать, да я это вечно готова слушать. Блять. Это так красиво, так эротично. Волосы его растрепались, рубашка расстёгнута, штаны спущены. Ах. Неуверенно заглатываю головку. Поднимаю взгляд на Орлова: тот запрокидывает голову, сжимает мои волосы, рвано выдыхает. — Блять. А мне это нравится. С упоением двигаю головой, имитируя движения. Пальцы сжимаются сильнее, он проталкивает член глубже. Утыкаюсь носом прямо в лобок, подавляя рвотные позывы, а слёзы невольно брызжут из глаз. Невесомо, почти не касаясь, провожу зубками по плоти. Макс стонет, выдыхает, что-то несвязно бормоча. Снова тянет за волосы, жёстко вторгаясь прямиком в глотку. — Я сейчас... Я сейчас... Кончу. Блять. Он бормочет, как в бреду. Пряди волос падают ему на лицо, и это выглядит так... Сексуально. Черт. Нарочно провожу зубками ещё раз, дразня языком головку. Граф матерится на немецком, сильно сжимая мои рыжие пряди в кулаке, кончая в рот. Послушно проглатываю семя, за что меня гладят по волосам, и поднимают на ноги. Взгляд у учителя мутный и невыразительный, когда он кусает меня за нижнюю губу, проталкивая свой язык мне в рот, сжимая ягодицы. Недовольно стону, чем он и пользуется. Мать вашу, да он буквально трахает меня языком. Бля. Дожили. Меня сажают на стол, руками смахивая все ненужные бумаги и классный журнал. Ну зашибись. Кромку белья отодвигают, и резко входят. Я задыхаюсь. Язык продолжает орудовать у меня во рту, стараясь синхронизировать движения. Ебаный Орлов, это так охуенно, я не могу. Меня трахают и в рот, и в буквальном смысле. Вдохи изо рта вырываются сами по себе, Максу только остаётся их заглушать. В классе нестерпимо жарко. Я впиваюсь ногтями ему в плечи, понимая, что слечу с нашего места для утех нахер. Его ладони ложатся мне на бедра, сжимая их до той степени, что там по-любому останутся синяки. Ноги дрожат. — Ты... Такая... Узкая... Рвано, между поцелуями, еле говоря, произносит Орлов. Бля. Он входит глубже, и я готова заскулить от удовольствия, черт. Еще глубже. Я же не выдержу. Не выдержу. Сжимаю пальцами плечи сильнее, кусая нижнюю губу парня, что-то несвязно простонав. Мощная волна оргазма сотрясает тело, и я как будто разбиваюсь на множество осколков. Граф выходит резко, через несколько толчков, кончая куда-то на пол. Тяжело дышу, смотря на своего преподавателя. — Если ты будешь преподавать мне такие уроки информатики, то я с удовольствием буду на них ходить, — подавляю тихий смешок, смотря на Макса. — Ну хотя бы я рад, что смог хоть как-то переубедить тебя. Он игриво кусает меня за губу, застегивая ремень, и поправляя воротник рубашки. — Если хочешь, можем заниматься дополнительно. У меня дома, или здесь. — Ну хорошо. — Вот и отлично, извращенка. — Ты... Ты... Фюрер! — Знаю, знаю. Пойдем, — парень протягивает мне ладонь, и я соскальзываю со стола, поднимая с пола рюкзак. Заебись денёк вышел.