90

Серый город дышал сыростью. Вдыхал ее зажато и старался поскорее выдохнуть. Люди вокруг были глухи и слепы, в головах каждого была всего лишь одна мысль: стоило дожить до вечера, а там можно и забыться сном. И не важно, что с утра цикл повторится. Будильник прозвенел как обычно, копна жестких светлых волос появилась из-под белого одеяла в маленький голубой цветочек. Машинально вырубив звенящее металлическое недоразумение, парень с трудом присел на край кровати, которая так и манила нырнуть обратно в тепло. Тело на секунду замерло, готовое плюхнуться обратно, но женский голос из-под того же одеяла предупреждающе прошептал: — Беги и собирайся, пока не опоздал. Пришлось подняться, с каждым шагом удаляя свое сонное, бессильное тело подальше от кровати. Однако, учитывая, что Евгений работал один в семье, это, пожалуй было необходимо. Полагаю, стоит представить человека, который будет далее являться одним из главных героев этой истории. Евгений Удальцов — учитель, который совсем не любит свою профессию. Получил он ее еще тогда, когда это было престижно, женился примерно тогда же. Женился, как и большинство одногруппников тогда, потому что Линда забеременела. Он был счастлив, честно, он любил семью, старался ради них. Даже когда все кругом рухнуло. Но это иногда утомляло его. Казалось, что Женя пашет на какое-то несуществующее будущее. Впереди только непроходимая задница, бедность и серость. Все по классике, как и каждое утро, только всю жизнь. Выйдя на улицу, молодой учитель не ощутил ничего, кроме прилива накатившего уныния. Быстро выцветшие вывески с нахлынувшей в страну новинкой — шоколадными батончиками, чипсами, колой — мозолили глаз своей желтизной, серое небо ничуть не делало картину лучше. Пластиковый пакет уныло переползал через пустую дорогу, рядом с ним, как утята рядом с мамой-уткой, волочились несколько осенних листков. Серыми потрепанными кроссовками парень угодил прямиком в лужу, но почти не обратил на это внимания. В школе сегодня царило то же вялое шевеление, что и обычно. Ученики с синими кругами под глазами плавно перелетали из коридора в кабинет, словно приведения, учителя мало обращали на них внимания до звонка, разве что, следили, чтобы в окна кто не повыпрыгивал. Стайка разномастных дам оживленно щебетала за чаем в углу препараторской русского и литературы. Их всего было мало, поэтому знакомы они все были хорошо. Женя улыбнулся знакомым лицам слегка кротко, как обычно, впрочем. У него не было времени на беседы из-за того, что он слегка опоздал. Так что, теперь он в спешке собирал нужные ему учебники восьмого класса, а после вылетел из кабинета навстречу еще одному скучнейшему учебному дню. — Доброе утро, дети, — нестройный хор недовольных и сонных голосов ответил ему тем же, — сегодня у нас с вами урок-практикум, поэтому вам придется немного поболтать со мной. Часть из ребят недовольно застонала, некоторые, кто был готов и заинтересован, навострили ушки. Евгений уселся за стол, раскрыв конспект сегодняшнего урока и необходимые ему источники. — Итак, кто мне раскроет актуальность «Недоросля» и мораль, которую мы с вами можем вынести из этого произведения? Если бы Женя был лет на двадцать старше, он бы пошутил про лес рук в тот момент. Но он был молодым, и ему было не плевать, поэтому он совершенно точно опечалился. Еще больше, когда подняли руки только те, кто совершенно точно знал весь текст досконально, чуть ли не наизусть. — Кто-нибудь еще? — парень с интересом осмотрел класс. — Я могу наговорить Вам столько всего после уроков, только дайте согласие, — шутка от девчонки с осветленной гривой волос с задней парты очень насмешила всех вокруг, а вот Евгений нахмурился. — Остаешься после урока, поговорю с тобой. Класс со смешков перешел на громкое улюлюканье и ржач, отчего молодой преподаватель смутился, нахмурив брови. — Как скажете, — девчонка хитро улыбнулась и растянула свою жвачку в тонкую нитку. — Жвачку выбрось, — проворчал Женя, вконец смущенный, а после повернулся к тем, кто когда-то поднял руки, — вернемся к «Недорослю» с вашего позволения. Когда урок прошел, а у Жени гудела голова от криков и шуточек, класс наконец-то опустел. Кроме задней парты в ряду у окна. Там сидела девчонка, которая задирала его на уроке и еще кто-то. — Кто, говоришь, тебя обижает? Этот дохляк? — странный черный комок, который непонятно откуда взялся рядом с ученицей, оказался парнем с очень странным имиджем и очень большой для своих плеч курткой. — Да, — плаксиво сообщила блондинка, — он меня принуждал к действиям, о которых папе лучше ничего не знать. — Простите, а вы кто? — осмелился влезть в разговор удивленный Женя. — Я — твой ночной кошмар, — пацан сверкнул явно накрашенными красными глазами и черной молнией метнулся в сторону застывшего Жени. Светлый затылок встретился с добротно выбеленной стеной, и у учителя слегка потемнело в глазах. — Значит так, — Женя мог ясно видеть лучики в карамельных глазах, мог чувствовать запах мяты изо рта, от нее слезились глаза и щипало в носу, он мог детально разглядеть даже отверстие под тонкой губой, в которое было вдето кольцо. Зрение будто сузилось до одного единственного объекта в комнате, и этот объект был чрезвычайно неприветлив к Жене, — или ты не трогаешь Катеньку больше, или завтра твоя жена находит от тебя на пороге квартиры только твою задницу, а остальной ты уже разлагаешься где-то в сибирских лесах. Уяснил? — Но я ничего не… — крепкая пощечина была как гром среди ясного неба. — Я у тебя комментариев не спрашивал, — заметил незнакомец, — я лишь спросил, уяснил ты или нет. — Уяснил, да, — хватка на рубашке Жени ослабла, и парень еле удержался на ногах, разглядывая неторопливо уходящую девчонку и собственный ночной кошмар.