Под его защитой

      В небольшом предбаннике Магнус встал точно вкопанный, залившись краской, когда Алек стал постепенно избавлять себя от одежды, предельно ясно дав понять, что разденется догола. Но, стянув футболку, Лайтвуд ненадолго замер, после чего взглянул на Бейна через плечо.       — Прости, — тихо проговорил азиат, отведя взгляд, когда вновь засмотрелся на шрамы.       — Нет, это ты меня прости, — развернулся к нему Алек, вовсе затапливая Бейна смущением, так как остался только в том, в чём мать родила. Магнус же наоборот укутался в накинутый на плечи плед ещё сильнее. — Мне жаль, правда. Я… я весьма долго учился контролировать свои эмоции: вспыльчивость, гнев… ненависть. И довольно долго я не срывался. — Магнус осторожно на него посмотрел. — Такие эмоции разъедают изнутри, не оставляя от тебя ничего человеческого. Жить только такими чувствами — не вариант. Ты просто… просто увидел то, о чём знает лишь моя семья. Прости, что сорвался именно на тебя, поверь, я хотел бы этого меньше всего.       — Я понимаю. Да я и сам хорош. Запёрся к тебе в такой момент да ещё и в лес потом убежал. Мой инстинкт самосохранения, как говорит Рафаэль, определённо работает хреново. — Лайтвуд улыбнулся, вызвав ответную улыбку у Магнуса.       Бейн беглым взглядом прошёлся по телу Алека: по плечам, по груди и животу, по длинным ногам — везде, куда бы он ни посмотрел, были тех или иных размеров шрамы, так исчеркавшие некогда чистую светлую кожу.       — Может уже разденешься?       Алеку пришлось стащить с Бейна плед, чтобы тот уже отмер от своего непонятного (или же вполне понятного) ступора. Раздеться Магнус — разделся, но повязал на бёдра полотенце и всё ещё не чувствовал себя расслабленно, особенного в окружении голого Алека.       Вот только Лайтвуд этой неловкости вообще не ощущал. Пару раз вдохнув в себя через рот горячий пар, Алек улёгся на полок вниз животом, после того как Магнус отказался от сего предложения. Вместо этого Бейн присел на лавочку рядом с Алеком и ненадолго прикрыл глаза, чувствуя, как его обволакивает пар, который действительно расслабляет тело.       Когда Магнус посмотрел на соседа, тот всё ещё лежал с закрытыми глазами, словно он дремал. И, не в силах противостоять своей губительно любопытной натуре, Магнус аккуратно коснулся пальцами спины Алека, из-за чего тот немедленно вздрогнул и приподнялся на локтях, повернув голову. Как ни странно, но Бейн руку не убрал.       — Что произошло, Александр? — почти на шёпоте заговорил Магнус. — Почему тебя боятся? Чего в тебе боятся? Расскажи мне уже хоть что-нибудь. Поверь, я, как никто другой, знаю, что держать в себе такие вещи крайне нелегко. Я доверился тебе, Алек. — Лайтвуд с силой сжал челюсти, ненадолго опустив взгляд. — Так почему же ты не можешь довериться мне?       Ничего не происходило ещё какое-то время, но затем Алек полностью поднялся и сел, подзывая Магнуса к себе. Бейн так и сделал — пересел к Алеку, как бы невзначай перед этим намекнув ему о том, чтобы он хотя бы прикрылся полотенцем. На эти слова, произнесённые с дичайшим смущением, Алек тихо посмеялся, но затем мгновенно вновь стал серьёзным, уставившись перед собой куда-то в одну точку.       — Александр, если это какая-то прямо тайна тайн, то тогда не…       — Мне было десять, когда врачи поставили диагноз, — быстро проговорил Лайтвуд, привлекая к себе всё внимание соседа, который отстранился от стены и слегка наклонился вперёд, чтобы взглянуть Алеку в лицо. — Зависимая мышечная гипертрофия, — говорил Алек монотонно, не моргая, словно попал в некий транс. — Весьма и весьма редкая мутация гена, способствующая увеличению мышечной массы и силы.       Бейн слушал Алека с приоткрытым ртом и непревзойдённым азартом, хоть Лайтвуд и говорил немного скованно и как-то отстранённо.       — Ну… я бы не сказал, что у тебя прямо такая уж и громадная мышечная масса. — Алек невесело усмехнулся.       — Сейчас — нет. — Небольшая пауза. — Обычно данная мутация проявляется с самого рождения, но у меня… У меня же она развивалась как-то постепенно, пока однажды… не проявилась. — Магнус опустил взгляд на руку Лайтвуда, которая тотчас сжалась в кулак. — Моя мать не может перестать меня бояться и по сей день. — Бейн отреагировал на эти слова довольно остро и уже сидел к соседу лицом, придвинувшись ближе. — Как раз перед тем как пройти обследование, я… я всего лишь обнял её… Но тогда я ведь не знал о своей силе!.. — Магнус медленно накрыл своей ладонью кулак Алека, и тот сразу же посмотрел на азиата. — Мне до сих пор обидно, что это начало проявляться именно тогда, в тот день и в тот момент. — В каре-зелёных глазах появился влажный отблеск. — Я… я обнял её и… и в результате сломал ей два ребра. — Глаза Бейна чуть расширились, а Лайтвуд вдруг резко выхватил руку и отвернулся.       — Александр! — Бейн боязно потянулся к лицу Лайтвуда, но, выдохнув, всё же взял его за подбородок и вынудил вновь посмотреть на себя.       — Эти шрамы всегда напоминают мне о том, кто я. Сдерживают, не позволяя забыть о своей натуре.       — Почему ты говоришь о себе, как о каком-то монстре, Алек? Ты обычный человек! И только.       — Нет, не обычный, Магнус. Будь оно так, меня бы здесь не было.       — Откуда они?       Рука Бейна, что всё ещё мягко держала Лайтвуда за подбородок, плавно соскользнула на грудь, к наиболее выделяющимся рубцам.       — Мои брат и сестра хоть как-то облегчили этот необычный недуг. Они лучшие специалисты по части молекулярной хирургии во всей Америке. Но даже они не могли обещать «идеальных» результатов. И всё же им удалось сделать из меня визуально нормального человека. Я перенёс столько операций, что сбился со счёту, но это того стоило.       — Но силу убрать им не удалось, да?       — К сожалению, да. Внешне я перестал выделяться на фоне остальных, но вот второе… Это исправить не удалось. — Магнус чуть опустил голову и сожалеюще улыбнулся. — Поэтому я и стал тихушным интровертом в глазах жителей. Чтобы в случае чего вдруг не выдать себя. Потому что я знал возможности своего контроля. И на тот момент он был прескверным.       — А что Себастьян? — Лайтвуд взглянул на Бейна, сощурив в недовольной манере глаза, от чего Магнус даже слегка отстранился, но взгляда не отвёл. Алек вздохнул.       — С самого детства этот урод травил всех, кого не лень. Сбивал остальных таких же отморозков в свою шайку и устраивал разбои по всему городу. Он и его шестёрки так или иначе были родом из какой-нибудь влиятельной богатенькой семейки, и поэтому им всё всегда спускали с рук. А однажды каким-то несусветным образом он решил нацелиться и на меня.       — Ублюдок, — буркнул Магнус и покачал головой, на что Алек усмехнулся.       — На тот момент я уже заканчивал колледж, а Себастьян был только в старших классах, но даже при таких обстоятельствах мы пересеклись. — Лайтвуд ненадолго замолчал. — Никто не знал, чем всё это обернётся после.       — Александр, — вновь заговорил Бейн, но тут же замолчал, о чём-то размышляя. И Алеку стало интересно, о чём именно. — Себастьян постоянно твердит о том, как хочет тебе отомстить. И он постоянно сравнивает меня с кем-то. — На светлом лице заиграли желваки, а грудь резво задвигалась вверх-вниз. — Что случилось, Алек? Что он сделал? Что ты сделал?       Лайтвуд вдруг резко вскочил на ноги, обматываясь полотенцем и уже было ринулся к двери, но Магнус крепко ухватился за его руку, от чего тот замер.       — Александр, прошу, не уходи…       Азиат медленно встал и потянул Алека к себе, но тот всё ещё не поворачивался. И тогда Магнус сам развернул его к себе, но сделав это, он беззвучно ахнул в тот же миг, смотря в каре-зелёные глаза, застланные непролитыми слезами.       — Я встретил одного парнишку… — сипло продолжил Алек, а Магнус вновь оцепенел, всё ещё не выпуская из рук руки соседа. — Такого же, как ты. Непринимаемого обществом. «Другого». Я словно встретил родственную душу. Впервые в этом злосчастном городке. — Лайтвуд часто заморгал, какое-то время смотря в сторону. — Но когда два изгоя объединяются, это становится очень уж заметным. Особенно для Себастьяна.       — А вы… вы были?.. — Алек посмотрел Магнусу в глаза, не произнося ни слова. — О!.. — Бейн рефлекторно убрал руки от Алека, сложив их у груди. — Ясно. Что ж, шокирующих новостей становится всё больше и больше.       — Прости.       — Не нужно, тебе не за что извиняться, просить прощения за это — глупо. Это ты меня извини. — Алек кивнул несколько раз.       Пауза затянулась намного дольше, чем бы того хотелось, и чтобы избавиться от этой неловкости, Алек продолжил:       — Я предупредил Себастьяна, чтобы он не трогал Джимми. Но разве он послушался бы? Разумеется, нет. Тогда мы подрались в первый раз. Я старался бить по минимуму, но даже в этом случае он и его банда нехило пострадали. И всё бы ничего, но… Себастьян та ещё мстительная сволочь.       — Он добрался до него, да? — По неизвестной причине голос Бейна дрогнул.       — Меня не было в городе какое-то время, я как раз уезжал к сестре и брату. Но когда вернулся… — Лайтвуд запнулся на полуслове, сжав губу, и Магнус снова взял его за руку, призывая продолжить рассказ. — Он покончил с собой, Магнус. — Глаза Бейна в ту же секунду увеличились по максимуму. — Джимми остался без моей защиты, которую я ему гарантировал. И потому я не сберёг его! — голос Алека начал дрожать. — Они снова издевались над ним, пока я был вдалеке. Но они зашли слишком далеко. Они… они вынудили делать его такие вещи… такие, что!.. — Бейн был уверен, что слышал скрежет зубов Алека, и потому он сжал его руки со всей силы, дабы отвлечь от накатывающей ярости. — Эти мрази наделали кучу фото в тот день, а затем разослали их по всей школе. — Даже всего лишь слушать это было чудовищно, и потому Магнус раз за разом стряхивал с ресниц слёзы. — И тогда Джимми не выдержал всего этого. Я… я даже не смог побывать на его похоронах.       — Алек, мне так жаль, прости, что из-за моего чёртового любопытства тебе приходится бередить такую болезненную рану, прости! — Лайтвуд взял Магнуса за локти и подвёл поближе к себе.       — Именно тогда весь мой контроль полетел в тартарары. Я так обезумел от гнева и ненависти, что и по сей день не могу вспомнить некоторых деталей того вечера. Помню только, как добрался до клуба — там Себастьян бывал почти каждый день вместе со своей свитой. Как он, смеясь, вышел на улицу, вновь заливая свои приторно-сладкие речи. Помню, как начал рассказывать что-то про нас с Джимми, из-за чего все выбежавшие за ним зеваки тоже начали смеяться. — Лайтвуд снова стал смотреть куда-то вскользь, а через пару мгновений неожиданно улыбнулся, но как-то очень недобро. — Помню, как резко поменялось его извечно ехидное выражение лица, и как мгновенно заткнулись все остальные. Это случилось как раз тогда, когда я схватил одного из этих тварей и швырнул куда-то в сторону, словно какой-то мячик. А дальше… дальше всё было ещё более смутным. — С каждым словом Алек говорил всё тише и тише, а глаза его наливались неким лихорадочным безумием, от чего в горячей бане Магнус чувствовал мороз, катающийся по спине. — В сознании остались лишь звуки и ощущения. В большей степени крики… — Лайтвуд чуть отвернулся, отстраняясь от Бейна. — Чувство неутолимого гнева. Чувство такой ярости, что приходилось кричать самому, дабы как можно больше выплеснуть её из себя. Ощущения… Ощущение липкой жидкости на руках, на лице и на одежде, ощущение того, как… в руках что-то ломается и хрустит. И что самое страшное… — Алек снова посмотрел на Магнуса, который стоял, казалось, даже не дыша, — не было никаких угрызений совести, а только лишь чувство удовлетворённости, чувство насыщения. Мне было не жаль. Как и не жаль до сих пор. Поэтому я и хочу спросить тебя, Магнус, разве после всего услышанного ты по-прежнему не считаешь меня монстром?       Повисла тишина. Бейн ещё несколько секунд разглядывал Алека, а после бесшумно выдохнул и обхватил его лицо руками, вновь вводя в ступор.       — Нет, Александр. Я не считаю тебя монстром. Монстры те, кто спровоцировал тебя на это. Те, что довели Джимми до суицида и едва ли морально не уничтожили тебя. Вот кто настоящие монстры. НЕ ты… Александр.       — А что насчёт тебя? Уверен, что не боишься остаться со мной? Что я пообещал тебе защиту, которая, как выяснилось, не столь уж надёжна? Что, если по моей вине случится что-нибудь с тобой?       — Не случится! Просто будь всё время рядом, и тогда не случится. Хватит отталкивать меня, прошу! Александр, пожалуйста! Прими уже всё, как оно есть… Прими себя!       Магнус опустил руки, а через секунду они оказались за спиной Алека, что затем прижали его к Бейну, заключив в объятия. Сперва Лайтвуд остолбенел от таких действий, а затем медленно и осторожно приобнял Бейна в ответ, с каждым мигом укрепляя их обьятья.

***

      — Стой! Себастьян, не гони!.. ДА ОСТАНОВИСЬ ЖЕ ТЫ! — Верлак резко затормозил и также резко обернулся, натыкаясь взглядом на Дэнни. — Надеюсь, теперь до тебя дошло, что туда больше лучше не соваться?       — Что? — как будто не понимая, о чём говорит друг, спросил блондин. — Думаю, ты шутишь. — Рыжеволосый поморщился, смотря в голубые глаза, переполненные каким-то нездоровым возбуждением и азартом. — Ты ещё не понял?       — Не понял чего? Что Алек нас точно грохнет, если мы ещё раз к нему заявимся? Да приди ты уже в себя, Себастьян, почему ты на них так помешался?! Давно не было острых ощущений?       — Ты ещё глупее, чем я думал, Дэнни. — Парень снова поморщился. — Разве ты не видел, с каким рвением Алек защищал его? Как он приобнял его после? Как смотрел на нас, словно собака, у которой отобрали её любимую косточку? — Рыжий посмотрел в землю. — Именно, Дэнни. Магнус однозначно для него нечто большее, чем простой сосед. А значит, терять это ему будет куда больнее, чем бы я мог того желать, — усмехнулся Верлак, на что Дэнни только разочарованно покачал головой.

***

      После того, как все карты были раскрыты, отношения между Алеком и Магнусом кардинально поменялись. Бейн больше не видел своего соседа хмурым и мрачным, а совсем даже наоборот. О чём бы Магнус не спрашивал, Лайтвуд охотно отвечал, часто спрашивал что-либо в ответ и куда больше стал улыбаться. Алек даже взял отгул на несколько дней, дабы побыть это время как можно ближе к Магнусу, и только тогда Бейн по-настоящему почувствовал, что кто-то действительно рядом. Что кто-то искренне оберегает и дарует необходимое сердцу тепло.       И с каждым днём эти отношения, это доверие крепли в геометрической прогрессии. Настолько, что в один из дней Магнус предстал перед Алеком совершенно в ином виде. В тот момент Алек весьма долго вспоминал человеческую речь, разглядывая модную дизайнерскую одежду, все эти кольца и бесчисленное количество тонких цепочек, и особенно яркий дерзкий макияж, подчёркивающий хитрые, полные искушения глаза, чего Лайтвуд раньше и не замечал. После этого Магнус ещё очень долго подкалывал Алека фразой: «Видел бы ты своё лицо!»       Даже тогда, когда Лайтвуда срочно вызвали на работу, Алеку впервые не хотелось торопиться на лесопилку. Мало того, Алек боялся оставлять Бейна в одиночестве, однако азиат заверил мужчину, что ничего с ним не случится, если он запрётся в доме до его возвращения. Ещё какое-то время Лайтвуд был категорически против, но в итоге поддался уговорам Бейна.       «Я скоро», — напоследок выдал ему Алек, перед тем как сесть за руль.

———

      Осень отчётливо давала о себе знать, и посему погода творилась за окном прескверная. Просидев перед телевизором закутанным в плед, Магнус только через пару часов заметил, как в доме резко похолодало. Правда, его навыки в разжигании печи оказались ниже плинтуса, что стало именно тем случаем, когда дым был без огня.       — Александр, я замёрз. Эти дрова какие-то неправильные, я не могу их нормально разжечь. — В трубке послышался короткий смешок. — Что? Я делал всё в точности, как ты меня учил!       — А ты в этом уверен?       — Абсолютно!       — Ладно, слушай, там возле двери есть мешок с углём, растопи пока им. — Магнус посмотрел в угол.       — Мешок я вижу, вот только он пустой.       — Не… проклятье! Похоже, закончился.       — А больше нет, что ли?       — Есть, но он в амбаре, куда ты однозначно не пойдёшь.       — Если я умру от холода, то тогда какой смысл осторожничать? Александр, на улице ещё светло, я часто оставался один, за пять минут со мной ничего не случится. К тому же, пока я тебя дождусь, то однозначно околею.       — Но!.. — Лайтвуд замолчал и вздохнул, понимая, что спорить с Бейном совершенно бесполезно. — Хорошо. Я постараюсь не задерживаться. Тем более ещё нужно успеть заскочить за продуктами.

———

      Накинув на себя куртку, Бейн, прихватив ведро, вышел на улицу, тут же дрогнув от холодного ветра. До амбара он добрался на скорости, не желая мёрзнуть лишнюю минуту. Мешки с углём были сразу на входе, в одном из которых торчал совок, и потому Бейн быстренько начал наполнять ведро.       Шорох, раздавшийся позади, спровоцировал тело затрястись сильнее, чем от ветра, и совок, что уже не мог держаться в расслабленной от страха руке, звякнул о доски пола, после чего Магнус молниеносно обернулся.       — Знаешь, а ведь я бываю здесь каждый день по нескольку часов, я уже практически у вас прописался, — как ни в чём не бывало, размеренно проговорил Себастьян, выйдя вперёд из-за спин троих других. Бейн с силой сжал ручку ведра. — И каково было моё удивление, когда Лайтвуд вдруг ни с того, ни с сего взял и уехал. Так опрометчиво оставив тебя здесь. Одного. Без защиты.       — Бог любит троицу, да? — негромко заговорил Магнус. — Тебе самому это ещё не приелось?       — Я человек злопамятный, азиаточка. Мне нужно, чтобы Алек страдал.       — А, то есть по-твоему страдал он недостаточно, да? — Бейн зло свёл брови вместе и сделал шаг вперёд, чему Верлак удивлённо хмыкнул.       — О, неужели он рассказал тебе про Джимми? — Азиат промолчал. — Ну надо же, какой серьёзный шаг в развитии этих тошнотворных отношений. Думаю, теперь ты понимаешь, под какую защиту он тебя взял.       — Себастьян, уйди. — Блондин прищурился, заправив руки в карманы. — Прошу, хоть раз в жизни просто оставь всё как есть.       — Оставить? — Верлак шагнул к Бейну, от чего тот дёрнулся, отпрянув чуть в сторону. — У нас порядочный городок, пусть и маленький, в чём и заключается его прелесть, а такие отбросы, как вы, портят его имидж. И я, как добросовестный гражданин, всего лишь хочу избавить наш дом от такого вот жалкого мусора.       — Прекрасная и достойная цель. Почему бы тебе не начать с себя? — злорадно усмехнулся Бейн, из-за чего лицо Себастьяна полностью искривилось, и он тут же ринулся на парня.       Магнус ещё сильнее сжал ручку и, более-менее замахнувшись, бросил ведро в Себастьяна, от чего тот еле смог увернуться, однако его бедро всё же немного было задето. Выкинув такой манёвр, Бейн немедленно решился бежать, но кто-то из присутствующих ловко схватил его за шкирку.       — Ах ты, маленький сучёныш, когда же ты уже поймёшь, что бороться со мной совершенно бесполезно?       — Я всегда буду бороться, чёртов ты ублюдок! АЙ! — Магнуса грубо прижали к стенке.       — Можешь продолжать и дальше, я не против. Иначе какое удовольствие от добычи, которая даже не сопротивляется? — улыбнулся Верлак, следом же нанося Бейну тяжёлый удар под дых.       Ухватившись руками за шиворот, Себастьян кинул Магнуса вглубь амбара, протаранив его таким образом по полу животом.       — Он ваш, ребята. Но ни в коем случае не бейте по лицу. Десерт должен достаться мне.       Прошло каких-то пять минут, но они вылились настолько мучительными, что Магнусу показалось вечностью. Чувство равновесия уже потихоньку начало отключаться, ноги едва держали и тряслись в коленях, а боль в боках, груди и животе была уже такой, что каждый вдох причинял ещё больше мучений.       — Ты смотри-ка, он всё никак не сдаётся. — Себастьян присел перед Магнусом на корточки, когда тот отполз от них и навалился спиной на доски, что были сколочены под тип мини-стойла.       — Что вот тебе это даёт, а? Ну избиваешь ты меня. Следишь. Вечно вклиниваешься в мою жизнь. И в чём же смысл?       — В чём смысл? — Верлак ненадолго опустил взгляд, размышляя. — А знаешь, ты прав, — согласился вдруг Себастьян и приподнял голову Бейна за подбородок. — Я избиваю тебя, твои раны заживают, и так каждый раз по новой. Какой-то день сурка, честное слово. Ты прав, такими методами я не добьюсь желаемого. — Блондин опустил одно колено, поставив его между ног Магнуса близко к паху, от чего тот невольно дёрнулся, но Себастьян не позволил вырваться. — Что же мне такого сделать, чтобы наконец-то тебя сломать, м? Что-то эдакое, что разом подкосит и Алека? — голос вдруг стал каким-то глухим, что заставляло сердце просто разрываться от волнения и ужаса. — Странно, что я не додумался до этого раньше.       Вторая рука блондина вдруг схватилась за пояс штанов Магнуса, и от такого хода событий Бейн рефлекторно вскрикнул, начиная брыкаться ногами, тем самым пытаясь отпихнуть Верлака.       — Держите его!       — СЕБАСТЬЯН, НЕТ! НЕ НАДО!

———

      — Бастер, в чём дело? — недовольно проговорил Алек, снимая каску. — Вы вытащили меня на работу, чтобы я для красоты тут стоял, или что?       — Алек, я не при чём! Я не виноват, что станок вышел из строя. Но пока его починят, уже рабочий день закончится. Так что можешь быть свободен.       — О, ну просто красотища! В следующий раз проверяй всё оборудование тщательнее! — Алек склонился над невысоким мужчиной, и тот сглотнул, накренившись назад. — Если ещё раз вызовешь меня в мой выходной, я пошлю тебя к чёрту!       — Да понял я, понял.       — Отлично. — Лайтвуд отвернулся и добавил уже самому себе: — Теперь хоть в магазин успею. Скорее бы домой.

***

      — СЕБАСТЬЯН, НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! УЙДИ, НЕТ!       — Какой же ты шумный. Кричи сколько влезет, тебя всё равно здесь никто не услышит.       Куртка уже давно валялась где-то в стороне, пуговицы на рубашке были выдраны с «мясом», да и сама она была порвана в некоторых местах. Руки были словно в тисках — зафиксированы в хватке рук чужих, и от этой беспомощности хотелось истошно кричать, давясь собственными слезами. Себастьян же всё ещё сидел между ног Магнуса и пытался стянуть с него штаны, однако Бейн постоянно изворачивался подобно змее, не позволяя этого сделать.       Первый удар по лицу оказался для Бейна неожиданностью, а ослабленному телу много и не требовалось, чтобы выпасть ненадолго из реальности. Магнус чувствовал, как его руки вдруг освободились, но холодная ладонь, скользнувшая по пояснице, и тёмный силуэт, нависший над лицом, вмиг его отрезвили от этого помутнения.       Оттолкнув от себя Верлака в грудь, Бейн из последних сил сорвался с места к выходу, но через пару секунд был сбит с ног и кинут в небольшую кучку сена в углу.       Многогранный смех заставил покривиться от отвращения творящейся ситуации и от самого себя, а бесчисленное, как ощущалось, количество рук стали лапать и там, и там, из-за чего крик отчаяния уже никак не мог сидеть запертым в груди.       — Себастьян, пожалуйста, не надо! Умоляю!       — Видел бы ты себя сейчас, азиаточка. — Верлак придавил Магнуса своим весом, чтобы лишить возможности снова дёргаться. — Выглядишь развратнее самой элитной шлюшки! А это лицо? — Блондин сдавил его челюсть. — Когда ты плачешь, ты выглядишь таким уязвимым. И таким соблазнительным, — добавил Верлак чуть тише и едва ли не облизнулся, разглядывая Магнуса. — Поэтому прекрати делать такое лицо, а то вдруг мне ещё понравится?       — Себастьян!..       — Ч-ч-ч!.. Может, и тебе тоже, м? — Бейн расширил глаза. — Ну коне-е-ечно, как же тебе может не понравиться?       — Отпусти меня, НЕТ! — снова затрепыхался Магнус, слыша звуки бляшки ремня.       — Тебе же так нравятся члены, так в чём же проблема? — Верлак потянул штаны за пояс вниз, зажав при этом рот Бейна, что уже даже не кричал, а хрипел от безнадёжности. — Любишь, когда тебя трахают? Так я тебе это устрою. Какая разница, кто это будет: я или… Алек? — Магнус широко распахнул глаза, уставившись на блондина. — Уверен, после такого ты станешь для него настолько омерзителен, что ему даже смотреть на тебя станет противно. — Бейн измученно простонал.       Верлак резко перевернул Магнуса на живот, и двое из этой кучки отморозков немедля прижали его руки к полу. Бейн забил по доскам ногами, крича и умоляя, чтобы они остановились, но в ответ он слышал лишь отвратительный смех. Но тут Себастьян вдруг развернул его обратно.       — О нет, я хочу видеть твоё лицо. Хочу видеть твой страх, твоё отвращение к самому себе, хочу видеть твои слёзы. Так что давай… кричи!       — НЕТ, ПУСТИ! НЕ ХОЧУ!.. НЕ-ЕТ! — истерично завопил Бейн, чувствуя чужую плоть, уткнувшуюся в бедро.       Себастьян вновь завёл кулак, а Магнус зажмурился, глотая слёзы, окончательно уже сдавшись.       Верлак оцепенел, расширив глаза, когда почувствовал, как его предплечье сдавило с недюжинной силой, да так, что кулак разжался сам по себе от такого давления. Себастьян незамедлительно посмотрел вверх, и в тот же миг его отбросило в сторону мощным ударом по лицу. Остальные тут же подорвались на ноги, а Магнус судорожно отполз в сторону, натягивая штаны обратно, и зарылся в сено, свернувшись калачиком и накрыв руками голову.       Пошатываясь, Себастьян встал, держась за челюсть, и тотчас же столкнулся с озверевшим взглядом Алека, что дышал наподобие бешеного пса. Самый здоровый из парней накинулся было на Лайтвуда, но Алек, даже не глядя на него, схватил за глотку и приподнял вверх, отрывая от земли, после чего швырнул его как какой-то снаряд, разломав его телом стойло просто в щепки.       — СЕБАСТЬЯН! — гневно выкрикнул Алек, выпучив глаза в безумной манере, а Верлак тем временем попятился назад, не на шутку испугавшись вида Лайтвуда. — Всю, сука, душу из тебя вытрясу! Да как ты, блять, вообще посмел до него дотронуться, грязная ты свинья?!       Ещё один смертник также попробовал остановить нашествие Алека на Себастьяна, но это привело к тому, что всего лишь одним рывком Лайтвуд обеспечил его открытым переломом руки и сорванным голосом из-за крика.       — Я же столько раз тебя уже предупреждал, но тебе всё неймётся! ТЫ У МЕНЯ КРОВЬЮ ДО КОНЦА ЖИЗНИ ХАРКАТЬСЯ БУДЕШЬ, ГНУСНЫЙ ТЫ КУСОК ДЕРЬМА!       Последний рубеж в виде низкорослого шатена Алек проходил дольше двух предыдущих, так как тот оказался довольно прытким, даже смог нанести пару ударов. Правда, эти удары Алеку — всё равно, что слону — дробина. Именно поэтому многочисленные хрусты тела этого парня быстренько вывели его из строя и отправили на покой в один из углов амбара.       Истерический плач вмиг захватил всё внимание Алека, и он тут же обернулся на его источник, а затем, нисколько не задерживаясь, рванул к Магнусу. Бейн по-прежнему лежал, свернувшись, и трясся, как щенок на морозе.       — Магнус, эй!..       Лайтвуд упал на колени и потянулся к соседу, но едва коснувшись его, Бейн вскрикнул и шарахнулся от этого действия, неразборчиво повторяя «не надо». В глотке Алека вмиг образовался ком, а фокус зрения размылся, ведь видеть Магнуса в подобном виде и состоянии было выше любой выдержки.       — Магнус, это я, это Алек, не бойся! Эй, иди ко мне!       Лайтвуд снова протянул руку. Магнус взглянул на него из-за плеча, и образ, что расплылся из-за слёз, постепенно возвращал свою чёткость. Алек осторожно приблизился, поднявшись на ноги, а Бейн снова залился слезами, громко всхлипывая, и отвёл взгляд. Лайтвуд осторожно взял его под руки, призывая подняться, а затем с лёгкостью подхватил его под бёдра и усадил себе на пояс, как ребёнка, из-за чего тот рефлекторно обвил его ногами. Бейн уткнулся Алеку куда-то в шею, обняв его за плечи дрожащими руками, и всё никак не мог остановить своего отчаянного плача.       Алек посмотрел в сторону, где был Себастьян, от которого уже давно простыл след, и крепко стиснул зубы, наливаясь яростью. Успокаивающе погладив Бейна по спине, Лайтвуд крепче сжал его в своих объятьях и понёс в дом.       Уложив Магнуса на диван и завернув его в одеяло, словно в кокон, Лайтвуд обессиленно упал рядом, без остановки прося прощения, что снова оставил одного, снова не был рядом в нужную минуту и позволил всему этому вновь случиться. Магнус слышал его лишь отдалённо, всё ещё не отойдя от шока и истерики, но Алек всё равно не прекращал умолять его о прощении. И в какой-то момент он просто вскочил и уже было развернулся, но Бейн ослабленно удержал его за пальцы.       — Не уходи.       — Я убью его, — хрипло проговорил Алек.       — Плевать на него. Останься со мной. Пожалуйста… Не уходи снова!..       Лайтвуд сел на край дивана, а Магнус принял сидячее положение, тут же прижавшись к телу Алека. Мужчина крепко обнял его в ответ, в который раз извиняясь за всё это и твердя о своей вине, хотя Магнус и говорил о том, что он не виноват.       — Не оставляй меня!       Лайтвуд зажмурился и крепко поцеловал Бейна в висок, после чего обнял его сильнее, пытаясь стряхнуть со своих ресниц наворачивающиеся слёзы.

***

      Лайтвуд пообещал Магнусу, что не станет марать руки, однако не было ни дня, чтобы Алек не думал о расправе над Себастьяном. Втайне от Бейна, Алек всё пытался выяснить местонахождение Верлака, но ни на лесопилке, ни в клубе, ни вообще в самом городе Себастьян не показывался уже пару недель, словно провалился сквозь землю. Однако попытки найти его Алек и не думал оставлять.       Ещё через неделю Бейн наконец-то начал улыбаться, а спустя ещё одну, жизнь начала течь в привычном для них русле. И если Магнус чувствовал это облегчение, то Алек терял покой всё больше и больше. Дни проходили обыденно: Лайтвуд занимался хозяйством, а Магнус руководил домом, вот только по ночам Алек часто выходил на улицу, прыгая в объятия холода, и сбивал кулаки в кровь о стволы деревьев и любые твёрдые поверхности.       Раз за разом Алек прокручивал у себя в голове тот самый день, и становилось невыносимо только от одной мысли: «Что, если бы я вернулся намного позже?» Лайтвуд не мог спокойно об этом думать, не мог думать о том, что бы произошло, если бы не сломался его рабочий станок. Что стало бы с Магнусом, если бы Алек не оставил кошелёк дома, за которым как раз-таки и пришлось вернуться?       Именно поэтому сдерживать свой гнев становилось всё труднее, о чём Бейн стал потихоньку догадываться, но в один из дней Алека вдруг отпустило. В тот самый, когда он узнал, что всё это время Верлак был в Нью-Джерси, а теперь вновь возвращался домой.

***

      Время было ещё слишком раннее, но Магнус пробудился, отдалённо улавливая звуки двигателя. Сегодня был выходной, спешить было некуда и некому, и потому Бейн резко подорвался на улицу.       — Александр, СТОЙ, не надо! — выкрикнул азиат, видя, как Лайтвуд уже приготовился сесть за руль. — Хочешь, чтобы тебя посадили, идиот?! Хочешь меня оставить одного?!       — Прости, Магнус, но я не могу оставить это просто так. От моего суда ему не скрыться. Только не в этот раз.       — АЛЕКСАНДР!       Но Лайтвуд больше ничего не стал говорить и слушать, он просто запрыгнул в салон и дал по газам. Недолго думая, Магнус рванул к своей машине, но вскоре он снова хватался за голову, умоляя Высшие Силы не дать Алеку натворить глупостей, когда обнаружил, что коробка передач была просто раскурочена.

———

      Тёмно-серый внедорожник с визгом затормозил рядом с заправкой, а его водитель со скоростью света направился внутрь, едва ли не вынеся дверь с петель. И вскоре рыжеволосый парень был вытянут за грудки прямо через кассу и прижат к ней следом.       — Давно не виделись, Дэнни.       — Алек, я ничего не сделал! Что на тебя нашло?!       — Ты — нет, но вот твой дружок хорошенько так отличился. Именно его я и ищу. Где сейчас этот подонок?       — Я не знаю!       — Не советую лгать мне! — Алек сдавил парню шею, да так, что тому нечем стало дышать. — Где Себастьян, мать твою?! Где этот ублюдок?! Если я уйду отсюда ни с чем, то кое-кому придётся весьма несладко. — Дэнни стал тянуться всё выше и выше, пока и вовсе не оказался на цыпочках.       — Я говорю правду…кх-кх!.. Мы перестали общаться… когда его одержимость… ха-а… тобой и тем азиатом… кхе… уже перешла в-все границы!       Лайтвуд отпустил рыжего, и тот сразу же закашлялся, придерживаясь стойки.       — Тогда подумай, где он может быть?       — Его работы на лесопилке должны были закончиться со дня на день. — Дэнни потёр горло. — Но если его не было здесь месяц, то он должен был продолжить отрабатывать свои часы.       — Что ж… — произнёс Алек, спустя пару мгновений. — Если твои доводы окажутся бесполезными, то… — Лайтвуд наклонился к Дэнни, заставив того вспотеть, — я вернусь.

———

      — Алло, кто это?       — Есть дело, Рафаэль.       — Лайтвуд?.. Что, неужто случился конец света, а я и не заметил, раз ты позвонил мне?       — Не паясничай. Лучше скажи, кто сегодня работает на лесопилке?       — Да сегодня день какой-то разгруженный, я видел только Бастера и Флина и ещё…       — Нет, Раф, из тех, кто подрабатывает. Или отрабатывает.       — А в чём дело? — тон Сантьяго заметно стал серьёзнее. — Это связано с Магнусом?       — Не твоего ума дело. Просто ответь мне.       — У новичков смена только начинается, так что я не знаю, здесь ли Себастьян. — Алек усмехнулся.       — Окажи мне услугу.       — А это была не она?       — Ради Магнуса, чёрт тебя дери, у меня нет времени! — Повисло молчание. — Сделай так, чтобы «старички» покинули лесопилку.       — Чего? И как я по-твоему…       — Ты же полицейский, придумай что-нибудь. У тебя двадцать минут.

***

      — В чём дело? — развёл Себастьян руками.       — Никого из старших нет. Лесопилка пустая.       — С чего это вдруг? День-то рабочий.       Верлак огляделся по сторонам, но всё было настолько тихо, что даже становилось не по себе. И вот через пару минут эту тишину вдруг разорвал звук мотора, что заглушился где-то неподалёку.       — Какого чёрта?..       Но не успел Верлак договорить, как парень, стоящий рядом, неожиданно рухнул на колени и закашлялся. Себастьян отскочил в сторону, вмиг приковываясь глазами к фигуре Алека, чей взгляд был по-настоящему безумен.       — Алек, давай просто мирно разойдёмся, и всё! Я больше не появлюсь ни в твоей жизни, ни в жизни Магнуса! — Блондин попятился назад.       — Я уже как-то слышал что-то подобное. Но твои слова не стоят и ломаного гроша. Так что я тут поразмыслил и пришёл к выводу: чтобы покончить со всем этим раз и навсегда, нужно всего лишь покончить с тобой! — Себастьян выпучил глаза и задышал в разы чаще.       Лайтвуд ринулся было на Верлака, но почти в тот же момент перед глазами всё потемнело, а в голове раздался болезненный звон. Алек отшатнулся, едва не свалившись с ног, и прижал ладонь к рассечённой брови, откуда кровь полностью залила глаз. Человек с битой в руках вновь решил пустить её в ход, но Алек выхватил её и разломал в щепки, после чего вырубил нападавшего одним ударом.       — СЕБАСТЬЯН! — с яростью выкрикнул Лайтвуд и направился в помещение для ленточной пилорамы, так как только там Верлак смог бы спрятаться.       Оказавшись под навесом, Алек начал выискивать парня взглядом, продвигаясь между станками, и в какой-то момент он чудом увернулся от арматуры, с которой Себастьян выскочил прямо перед ним.       — Неужели ты так взбесился из-за этой подстилки, м? — Грудь Алека резво заходила вверх-вниз. — Да ладно?.. Ты и правда любишь его? Как это всё-таки мерзко.       — Единственная здесь мерзость — ты! Ты посмел прикоснуться к нему своими грязными руками! Я столько раз позволял тебе уйти, я закрывал глаза на его побои, но это!.. За это ты не отделаешься так легко.       — Я всего лишь хотел свести счёты, Алек. — Мужчина прищурился, а лицо Верлака из ехидно-насмешливого перетекло в серьёзное и озлобленное. — Ты убил их, чёрт возьми! УБИЛ ИХ ВСЕХ! ИЗ-ЗА КАКИХ-ТО ШУТОК! Единственное, чем я могу тебе отплатить, так это просто небольшой местью.       — Серьёзно? — скривился Алек и начал ходить по кругу вместе с Себастьяном. — Ты ещё смеешь изображать из себя жертву? Из-за тебя умер Джимми, СУКИН ТЫ СЫН! Если бы ты оставил его в покое, то всего этого можно было избежать!       — Я не виноват, что этот мальчишка оказался слабохарактерным нытиком! Подумаешь, какие-то фотографии. Прекратить своё жалкое существование — его выбор.       — Любой бы довёл себя до суицида из-за твоих бесконечных и жестоких издевательств.       — Но не ты! — Лайтвуд остановился, как и Себастьян, что вмиг привёл арматуру к боевой готовности.       — Нужно было послушаться и оставить его в покое. Но нет же, ты ведь спать спокойно не сможешь, если не угробишь кому-нибудь жизнь!       Лайтвуд сделал рывок вперёд, остановив ладонью удар железной трубки, но Верлак не стал медлить и начал быстро бить Алека в грудь. А Лайтвуд словно и не пытался его остановить, он будто намеренно позволял Верлаку воспроизводить свои удары вновь и вновь. Позволял чувствовать себя увереннее. Ждал. Ждал, пока Себастьян не выдохнется.       И когда, уже запыхавшись, Верлак чуть отстранился, опустив кулаки, Лайтвуд незамедлительно пошёл на блондина. Тот успел лишь пикнуть, перед тем как широченная ладонь сдавила глотку и приподняла его над землёй. Обозлённо прохрипев, Алек стиснул челюсти и, чуть подбросив Верлака вверх, опрокинул его спиной на станину* (*Станина — неподвижное основание, на котором располагаются связанные между собой отдельные части машины или станка). Из-за такого удара в спину Себастьян закашлялся и хрипло задышал. Он обхватил ладонями руку Алека, но попытаться сдвинуть её не представилось возможным.       — Ты не оставляешь мне выбора, Себастьян. Нужно было просто оставить нас в покое, когда была такая возможность.       Лайтвуд посмотрел куда-то влево и задержал там свой взгляд на пару секунд, а затем пнул по чему-то ногой. Верлак в неподдельном ужасе вытаращил глаза и тут же начал брыкаться в стальной хватке Алека, когда раздался свистящий звук циркулярной пилы.       — Алек! Алек, не дури! Это уже не смешно, пусти меня! АЛЕК!       — О, неужто ты испугался? — усмехнулся Алек и добавил чуть тише: — Что ж, ты правильно делаешь.       Алек нанёс Себастьяну удар по лицу, из-за чего тот перевернулся набок, в коем положении Лайтвуд его и оставил, чтобы он во все глаза смотрел на крутящийся диск циркулярки, который находился от его головы всего в метре.       — Алек, СТОЙ! Эй, я предельно ясно тебя понял, только выключи эту хрень! — Но Лайтвуд молчал, разливая тем самым по телу Себастьяна непомерную дрожь. — Алек, это же статья! Ты не отделаешься в этот раз так просто, тебя посадят! Неужели ты готов оставить Магнуса одного? Опять?! Он не простит тебе то, что ты бросил его!       — Но и жить он спокойно не сможет, зная, что ты разгуливаешь где-то неподалёку.       По-прежнему удерживая Верлака за шею, Алек протащил его по станине в сторону — ближе к циркулярке, от чего Себастьян вскрикнул, впиваясь в руку Алека уже до крови.       — Только так я окончательно избавлюсь от тебя. Он избавится от тебя и сможет жить спокойно.       — АЛЕК, УМОЛЯЮ, НЕТ!       — ОН ТОЖЕ УМОЛЯЛ ТЕБЯ, СЕБАСТЬЯН! — озверевши выкрикнул мужчина. — Но ты всё продолжал и продолжал! Так почему же я должен сейчас остановиться?!       Лайтвуд сделал резкий рывок, вновь протаскивая Себастьяна по стальному основанию. Верлак закричал ещё пуще прежнего и крепко зажмурился, задержав дыхание…       Секунда… Две… Три… Верлак несмело приоткрыл один глаз, поняв, что звук пилы прекратился. Но дрожь вновь пробила всё тело, а в горле образовался ком, когда прямо перед своими глазами — всего в паре дюймов — Себастьян увидел зубья циркулярки.       — Мне бы стоило вырвать твой член и засунуть его тебе в глотку! — сквозь сцепленные зубы прошипел Алек. — Но слишком уж долго опускаться до твоего уровня. Если я увижу тебя ещё хоть раз, то меня ничто не остановит перед твоей расправой. Живи и никогда не забывай, что только по моей воле ты сохранил свою жалкую жизнь! Где бы ты ни был и где бы ни был я. Я всегда выслежу тебя и заставлю страдать, как ты многократно делал это с другими.       Лайтвуд отпустил Себастьяна, уходя прочь, и тот плавно сполз вниз на землю, за несколько мгновений до этого обмочившись, всё ещё не отойдя от полученного шока.

***

      Магнус никак не находил себе места. Алека не было вот уже несколько часов, и только самому Богу было известно, что за это время он мог там натворить. Бейну только и оставалось, что кусать ногти, метаясь из угла в угол в надежде, что Алек всё-таки не наделает глупостей. Прикончить Себастьяна Магнус и сам хотел не меньше, однако он понимал, чем чревата какая-либо расправа, на что в свою очередь совершенно плевал Лайтвуд.       И потому, когда скрипнула входная дверь, Магнус на всех парах помчался в прихожую, не в силах усмирить дико бьющееся сердце. Бейн ахнул и замер, судорожно осматривая Лайтвуда: его рассечённую бровь, наполовину залитое кровью лицо и серую футболку, выглядывающую из-под куртки, также кое-где заляпанную кровью и грязью.       — Ал-лександр?.. — вполголоса произнёс Магнус, искренне боясь сейчас услышать какие-либо слова от Алека. — Чт… что случилось? Что т-ты сделал? — Лайтвуд глубоко вздохнул, опуская взгляд, и Магнус с силой сжал дверной косяк, за который он придерживался.       — Ничего, — тихо выдал Лайтвуд, от чего азиат даже слегка опешил. — Я не сделал ничего такого, что тебя могло бы расстроить.       Магнус выдохнул, облегчённо улыбнувшись, и сперва прижался к косяку, а затем отстранился от него и протянул руки к Лайтвуду, заключив его в объятья.       — Ау-ч-ч! — поморщился Лайтвуд, когда слишком уж крепкие объятия привели к некоторому дискомфорту.       — Прости! — тут же отстранился Бейн.       — Всё нормально, — улыбнулся Алек и практически невесомо коснулся щеки Магнуса, после чего сбросил с себя куртку и направился в гостиную.       — Александр!.. — окликнул его Магнус и подождал, пока Лайтвуд повернётся. — Спасибо!.. За всё. Больше, чем ты, для меня никто ещё не делал, правда. Спасибо тебе. — Алек улыбнулся, кивнув, а Бейн уже тем временем подошёл к нему и взял за руку. — Идём. Обработаем твои раны.

———

      Магнус аккуратно смыл всю кровь с лица Алека и уже почти закончил с наложением пластыря, не прекращая при этом ворчать на Лайтвуда за то, что дал огромный повод за него переживать, на что сам Алек лишь скупо улыбался, не говоря ни слова.       — Что, ты теперь мне эстафету передал — латать тебя?       — Больше не придётся. — Магнус хотел что-то добавить, но столкнувшись с огромными глазами, смотрящими исподлобья, вмиг проглотил все слова.       — Ну всё, я закончил. Теперь снимай с себя эту тряпку, вряд ли она уже куда-нибудь сгодится.       Лайтвуд так и сделал — снял с себя футболку, снова немного шикнув, а Бейн тут же подсел ближе, осторожно касаясь пары синяков, оставленных на теле. К слову, подсел Магнус весьма неожиданно и близко: его волосы практически касались лица Алека, который в тот же момент замер, размеренно вдыхая чужой запах.       Сердце Магнуса забилось намного чаще, когда под его рукой грудь Лайтвуда задвигалась туда-сюда, быстро нарастив частоту и тяжесть дыхания. Поднять на него свой взгляд Бейн не посмел, так как знал, что именно в нём увидит. Знал, что под таким взглядом будет плавиться и уже не сможет просто сидеть на месте.       — Прости, я пойду.       Магнус соскочил с места, намереваясь уйти, но не успел он пройти и полноценного шага, как руки Алека вновь развернули его к себе, крепко ухватившись за бёдра, после чего сразу же так бесцеремонно усадили на колени. Бейн только и успевал, что охать от череды всех этих действий.       Азиат смотрел на Лайтвуда сверху и практически не дышал, утопая в почерневших от возбуждения глазах. Алек подтянул Магнуса к себе достаточно резко, практически врезавшись своим пахом в его, из-за чего Бейн неосознанно ахнул, тотчас же прикрыв ладошкой рот. Однако ничего толком больше и не происходило, ни один из них не решался что-либо продолжать. Не решался кое-кто конкретный, если быть точнее, ведь Алек не собирался что-либо предпринимать, если того не хотел Магнус. Но вот руки окольцевали шею, а тело прижалось к телу, и это всё, что нужно было Алеку, чтобы отпустить себя без нежелательных результатов.       Первый поцелуй, не вызванный давлением отчаянных чувств, оказался медленным и тягучим, таким аккуратным, что от этой нежности мозг просто плавился подобно кусочку масла на раскалённом огне. Пухловатые губы поступательно спустились на шею, изучая каждый её миллиметр, и Магнус не мог не запрокинуть голову от удовольствия.       Большие шершавые ладони забрались под рубашку, начиная скользить по вспотевшей коже вверх-вниз, и под давлением силы Алека заклёпки с лёгкостью ему поддались. Лайтвуд медленно стянул рубашку со смуглых плеч, оставляя её на локтях, и одновременно с этим стал прокладывать дорожки поцелуев на ключицы и грудь. От подобных действий Бейн и сам не мог уже сдерживать своего возбуждения, не мог мыслить здраво и размеренно дышать. Из-за всего этого Магнус сам начал тереться об Алека, сжимая в ладонях чёрные пряди всё крепче и крепче. Более-менее азиат опомнился только тогда, когда Лайтвуд начал издавать какие-то рычащие звуки, и потому уже хотел сбавить обороты, но было поздно.       Алек впился в влажные губы резким и жёстким поцелуем, вновь вдавливая Магнуса в себя, тем самым вынуждая его уже чуть ли не скулить. Руки без труда пролезли за пояс домашних штанов и сжали округлые упругие формы, в который раз выбивая из Бейна воздух.       Лайтвуд весьма неожиданно поднялся на ноги вместе с Бейном на руках, даже тогда не прекращая этого страстного поцелуя, от которого на глазах уже выступали слёзы и кружилась голова.       Шёл Алек неспеша, дабы куда ненароком не врезаться, но несмотря на это, добрались они до спальни — единственной комнаты, в которой Магнус никогда не был — довольно быстро.       Бейн понимал, что чем дальше заходило дело, тем сложнее Алеку было себя контролировать: его пальцы начали оставлять на теле синяки, а оставшаяся одежда практически трещала по швам под его напором. Поэтому Лайтвуд всё чаще стал останавливаться, каждый раз взглядом спрашивая Магнуса о том, всё ли в порядке, на что тот положительно кивал.       Поцелуями, казалось, было покрыто уже всё тело, а сильные настойчивые руки изучили каждый его дюйм. Магнус извивался на простынях, не переставая, до крови искусав губы, ведь всё то, что творили с его телом, доводило до самого что ни на есть безумия.       Совсем скоро реальность окончательно была искажена. С каждым неистовым и грубоватым толчком Магнус зажмуривался до звёздочек перед глазами, каждый раз стараясь сдерживать свои полукрики. Здравомыслие уже давно улетучилось из этой комнаты, из дома, из этого мира, в конце концов, — остались одни лишь эмоции и чувства, одни только ощущения, что были острее самых заточенных пик.       Даже через пелену дурмана Магнус старался не упускать каждый миг происходящего: трение влажных тел друг о друга, эти сводящие с ума руки, которые и самостоятельно могли довести до исступления; тяжёлое, хрипящее и прерывистое дыхание у самого уха, посылающее мурашки по коже, а дышит Алек так как раз из-за этого гибкого и обжигающего тела, мечущегося под ним, из-за царапин на спине, что Магнус оставляет с каждым толчком, и из-за этих пошлых звуков, которые уже не удаётся сдерживать, особенно в момент наивысшего удовольствия.

***

      Комната наполнилась ярко-оранжевыми лучами заходящего солнца, которое также и освещало двух обнажённых людей, раскинувшихся по кровати в расслабленных позах. Алек задумчиво рассматривал что-то невидимое на потолке, медленно поглаживая Магнуса по плечу, который в свою очередь хорошо устроился у Лайтвуда на груди, закинув на него ещё и ногу. Но совсем скоро Алек отвлёкся от своего занятия и потихоньку начал перемещать взгляд, пока не заострил его на смуглых бёдрах и талии.       — Прости, — покривился он, рассматривая многочисленные синяки, оставленные им.       — Даже не думай! — строго отрезал Бейн и посмотрел на Лайтвуда, поставив подбородок ему на грудь. — Не смей извиняться за лучшие ощущения в моей жизни! — Алек весело усмехнулся. — И уж тем более не вздумай жалеть!       — Ну, жалеть-то я явно не буду, — снова улыбнулся Алек, запуская всю пятерню Магнусу в волосы.       Бейн вернул голову в исходное положение, блаженно мыча от массажа головы, и прикрыл глаза. Они снова замолчали на какое-то время, а Алек даже начал проваливаться в сон, пока вдруг Магнус не сказал:       — Александр, давай уедем. — Лайтвуд немедленно открыл глаза.       — Уедем?       — Да, — снова посмотрел на него азиат. — Каждый миг здесь напоминает мне о нём. Это место, этот город, эти люди, — всё! Я не могу не просыпаться и не думать в первую очередь обо всём этом. Я понимаю, что не в праве просить тебя, и я знаю, что ты никуда не собирался, тем более так спонтанно, может ты и вовсе решил остаться здесь до конца, но я не могу…       — Хорошо. — Бейн так и завис с открытым ртом, резко прекратив свою словесную атаку.       — Ты серьёзно?       — Вполне. Если ты думаешь, что меня здесь что-то держит, то это далеко не так. Я также не питаю особо тёплых чувств к этому городу, как и ты. Поэтому… да, давай уедем к чёрту из этой дыры. — Магнус неверяще улыбнулся, полагая, что Алек уже не мог его удивить.       — Есть предложения?       — Канада. Мои сестра и брат там. Заодно и познакомишься с ними.       — А они не против… ну…       — Они знают про меня. — Магнус почти что обомлел. — Поверь, они хотят мне счастливой личной жизни даже больше, чем я сам, поэтому с этим проблем точно не возникнет. Ты потом ещё будешь не знать, куда от них деться.       — Но ты же меня спасёшь от них? — на улыбке проговорил Бейн, подтягиваясь выше.       — От всего и всех.       — И от Рафаэля? Уверен, он точно будет не в восторге.       — И даже от Рафаэля, — усмехнулся Лайтвуд. — Можем ему разрешить приезжать в гости, чтобы он меня не проклинал за твоё «похищение», несомненно, он расценит это именно так. — Магнус посмеялся. — Я буду беречь тебя, как самое ценное, что есть у этого мира. Ты ведь целиком и полностью под моей защитой. — Магнус ещё раз улыбнулся и легонько чмокнул Алека в губы, после чего они крепко сцепили руки. — Навсегда.