Монстры внутри нас

       И наконец, два года спустя, это свершилось. У меня в голове сложился детально продуманный план побега. Да, на это ушло много времени, но оно того стоило.        Теперь оставалось лишь воплотить свои задумки в реальность. И пока к лагерю незаметно подкрадывается ночь, а до побега остаётся всё меньше времени, стоит вспомнить, как этот план возникал в моей голове.        Сначала я думала, что необходимо придумать такой план побега, который задействовал бы только мои Зелёные способности. Но через какое-то время я пришла к выводу, что это просто невозможно - тогда я была готова рискнуть и применить и другие свои умения.        В итоге же здравый смысл ко мне всё-таки вернулся - я смогла продумать план побега с использованием лишь Зелёных способностей, оставляя другим роль подстраховки на случай, если что-нибудь пойдёт не так. Но всё же я надеялась, что рисковать раскрытием своей непохожести на других пси мне не придётся.        В моих же интересах было действовать аккуратно - ведь не знаю, как другим, но мне точно не было известно, что делали с теми, чей побег не удался. Внутренний голос подсказывал: ничего хорошего. Ходили слухи, что некоторых даже убивали.        Но вот выключили свет - в это время мы должны были прекращать все разговоры, но мне и говорить-то не с кем было - я ведь почти ни с кем тут не общалась. Но что я знала точно - так это то, что пришло время действовать.        На ночь наш бокс, как и все остальные, запирали. Но учитывая то, что это строение готово было развалиться в любую минуту, мне ничего не стоило заметить просвет между расшатавшимися досками и, отодвинув их, почти бесшумно вылезти наружу, замерев там, прижавшись к стене.        За эти два года я запомнила наизусть расписание смен СПП, охранявших лагерь, и как раз сейчас они должны были смениться. А это означало, что целых пятнадцать минут караулить у бокса никто не будет: две смены встретятся в служебном помещении и не торопясь выпьют по чашке кофе, в очередной раз жалуясь на то, что из-за новой всеобщей воинской повинности вынуждены проводить свою жизнь здесь, охраняя фриков.        Как только охрана ушла с поста, я осторожно прокралась к ограде. Пытаться перелезть через забор было бесполезно: все в лагере знали, что он находится под напряжением. Но к счастью, как раз рядом с моим боксом находились неприметные ворота - служебный вход, который использовали только в экстренном случае, и потому не охраняли.        Охранная система, установленная в этом месте забора, не отличалась особой сложностью, и взломать её получилось минуты за две. Итого, оставалось ещё тринадцать минут на то, чтобы слинять отсюда, пока не вернулась охрана. Примерно в семистах метрах от ограды виднелся спасительный лес, в котором можно было укрыться, и - что не менее важно - шоссе, идя вдоль которого, я куда-нибудь точно приду.        Стараясь издавать как можно меньше шума, я побежала в сторону леса. Время от времени я пряталась в тени какого-нибудь хлама, который в изобилии был свален вокруг Термонда, и осторожно оглядывалась, чтобы проверить обстановку. Всё шло, как по маслу: благополучно добравшись до леса, я начала путь, ведущий неизвестно куда, но точно как можно дальше от этого места.        Я углубилась в лес, чтобы меня не было видно из изредка проезжающих машин, и, стараясь двигаться параллельно шоссе и не терять его из виду, постепенно продвигалась вперёд, иногда аккуратно выглядывая из-за деревьев, чтобы проверить, не виднеется ли что-нибудь на горизонте.