Монстры внутри нас

       В этом мире каждый сам за себя - я поняла это ещё очень давно. Наверное, осознание этой простой истины пришло ко мне, когда я поняла: никто не поможет нам. И это действительно было так: те, кому было суждено умереть, умирали, а тех, кто выжил, все боялись и пытались вылечить, хотя знали, что это невозможно.        Когда я сбегала из старого обшарпанного здания общежития, я и понятия не имела, выживу ли вообще. Но уже на следующий день мои способности начали проявляться, и я открыла в себе новое чувство - ненависть к самой себе, к монстру, не похожему ни на выживших, ни на умерших.        Возможно, это звучит невероятно и меняет все представления об ОЮИН и её последствиях, но я обладала всеми пятью силами сразу. Я была в замешательстве - ведь все выжившие, которых я знала, обладали конкретными способностями, то есть конкретным цветом. В то время как я день за днём всё больше убеждалась в том, что не только принадлежу ко всем цветам сразу, но к этим способностям добавляется и что-то ещё: то, чего нет у представителей одного цвета.        Ладно, одной проблемой стало меньше - теперь я точно знала, что от болезни не умру. Но это ничем не помогло мне, когда до меня всё-таки дошло - беглец из меня никакой.        Для начала стоит отметить, что нужно вообще быть психованной, чтобы пытаться незамеченной сбежать из довольно-таки крупного города. Особенно учитывая то, что меня бы обязательно заметили - из-за ОЮИН и того, что оставила после себя эта болезнь, все стали дёргаными и нервными - чуть что сразу поднимали тревогу. Так что сбегающего из города ребёнка кто-нибудь точно заметил бы.        Ну из города я в итоге кое-как выбралась: спряталась в кузове грузовика и до свидания. Потом, в паре километров от города, попыталась аккуратно выпрыгнуть из этого самого грузовика. Ну как попыталась... Выпрыгнуть-то я выпрыгнула, только не очень аккуратно: всё-таки всё это происходило прямо на ходу. Так и начались мои неудачи: а именно, я оказалась с рюкзаком своих вещей на шоссе, где негде спрятаться, с подвёрнутой ногой, и даже не знала, куда собираюсь идти.        По сторонам дороги рос довольно густой лес, да и по этому шоссе, к счастью, мало кто ездил. Но всё-таки, согласитесь, не очень удобно прятаться от каждой машины в лесу, для чего нужно пробежать метров двести сломя голову. И это всё ещё с подвёрнутой ногой.        Иногда ко мне в голову залетали и оптимистичные мысли: как-никак, дня через полтора нога болеть перестала, а благодаря тому, что в рюкзак я успела собрать всё необходимое, мне даже было, что есть.        Итак, следующим возникает вопрос: где остановиться на ночлег, если вокруг тебя только шоссе и лес, а тебя в любой момент могут абсолютно случайно найти СПП или скиптрейсеры. На дерево не залезешь: у сосен ветви начинаются слишком высоко. По итогу спать пришлось под деревом, надеясь только на то, что если меня схватят, то с помощью своих способностей я смогу отбиться.        Через три дня после побега я добрела до заброшенной автозаправки. К счастью, при ней, как это обычно бывает, был небольшой магазин, и я смогла пополнить свои запасы, доверху набив рюкзак едой.        Это место казалось мне безопасным, и я решила остаться там ненадолго. В конце концов, у меня даже не было карты, и я понятия не имела, есть ли где-нибудь в этом районе ещё какое-нибудь место, где можно затариться, в зоне пешей доступности.        Поначалу всё было хорошо, но через четыре дня туда заявились СПП. Интересно, кто меня сдал? Выходит, от очередной машины я всё-таки не успела спрятаться. По итогу поздней ночью на автозаправку ворвались вооружённые люди, а я, только что проснувшись от шума, не успела ничего понять и даже не применила свои силы, чтобы вырваться.        Не знаю почему, но меня повезли в лагерь Термонд, который находился где-то в Вирджинии или Западной Вирджинии, не знаю точно. Честно говоря, сложно судить, что в каком штате находится, когда не знаешь названия большинства штатов вовсе, а на политическую карту США смотрела только однажды, перед этой "поездкой".        Итак, меня привезли в лагерь. Я слышала, что в лагерях есть специальное оборудование, с помощью которого определяют твой цвет. Но я понятия не имела, как прибор отреагирует на меня. У меня, конечно, были предположения, что аппарат выдаст минимальное, максимальное значение или же середину шкалы, но знать наверняка я не могла.        Как я уже говорила, английский, а в особенности разговорный английский, я знала не очень хорошо. Но за три недели участия в "школьном обмене" я узнала достаточно для того, чтобы теперь понимать, что говорят люди вокруг. К счастью, аппаратное исследование показало, что я Зелёная. Что ж, хотя бы что-то хорошее.        Каждый день в лагере я думала о том, как сбежать. Но каждый раз меня останавливало одно и то же: для осуществления моих планов мне нужно было использовать не только Зелёную способность, а значит, в случае провала в лагере могли узнать о том, что способностей у меня несколько. Поэтому я продолжала сидеть в Термонде, поджидая удобного случая для побега и придумывая более совершенный план.