Сладости или шалости?

Этот Хеллоувин или День Брачной Охоты у оборотней был худшим в жизни Харда. Чёрный волк не был моногамным, но каждый год, от самого совершеннолетия, спаривался только с Ритами, волчицей его возраста и характера. Конечно, были и другие самки в его разгульной жизни, но только Ритами он позволял быть рядом в столь важный день. В этом году даже такой ветреный волк как он должен был выбрать пару на всю жизнь, ведь таковы законы стаи. Но, как обычно, что-то пошло не так — то ли Хард ждал слишком долго, то ли Ритами уже давно заприметила того рыжего, под стать ей самой, но в итоге Хард остался единственным совершеннолетним в стае у кого не было пары на Хеллоувин. Сидеть в общаге заполненной возбужденными парочками, уже вовсю празднующими Брачную Охоту, совершенно не было желания. Всё здание пропахло феромонами самок и просто ароматами животной страсти, так что даже останься Хард в своей комнате, надрачивая на порнуху, толку было бы мало. Молодой альфа шёл по аллее парка, приглядываясь к прохожим, пытаясь уловить хоть одну омегу, но как на зло все были либо заняты, либо беты. Омег в последнее время вообще осталось мало, учёные что-то там говорят об демографической катастрофе, что скоро наступит вымирание, но Харду было глубоко плевать на это, всё чего он хотел в данный момент — найти и выебать свободную омегу своим немаленьким достоинством, уже давно распирающим тесные боксерки.

***

На другом конце города, в тесной обстановке Центрального Банка Крови, тем временем, работал рядовой сотрудник - Маррей, которого, в очередной раз, посылали на доставку по адресу. Молодой полукровка не был курьером, но от чего-то начальник то и дело отправлял бедолагу доставлять красный эликсир клиентам, которые не могли выходить из своего дома по веским причинам. Должности курьера в их банке и вовсе не было, но щедрые чаевые, которыми одаривали доставщика постоянные клиенты, и острая необходимость дополнительного заработка заставляли невысокого, худощавого и бледного от природы парня, отправляться в отдаленные части города в любое время суток. Будучи всего лишь на половину вампиром, Марр мог спокойно гулять и днём и ночью, есть обычную пищу, и даже мог обходится без столь дорогого ресурса, как кровь. Напротив, он сам частенько был донором, за что тоже получал свою копейку. Цены на кровь нынче выросли, и все знатные ломились в банк, чтобы запастись на всякий случай, от чего очереди стояли до самых дверей. Промерзший до кончиков длинных заостренных ушей, Маррей корил себя за подобную алчность, что заставила его в такой день согласится на заказ. Наверняка, в роду у него был какой-то дракон или гоблин, иначе как описать подобную тягу к звонким блестяшкам. Рабочий день был закончен, по крайней мере для него, так как банк работал круглосуточно, и можно было уже давно сидеть дома, обогревая задубевшие конечности, но пара золотых никогда не бывает лишними, так что он упрямо шёл навстречу холодному октябрьскому ветру. Дом клиента был через дорогу от городского парка, и быстро найдя нужную дверь, парень заправил выбившуюся белоснежную прядь волос за ухо, немного помялся на месте, и осторожно надавил на дверной звонок. Дверь открылась почти мгновенно, клиент явно уже заждался, и быстрым движением поставив подпись, выхватил посылку, небрежно кинув пару золотых на чай. Полукровка постоял ещё немного на крыльце, оценивая столь скромную плату, а потом резко сорвался с места, в сторону парка, процедив сквозь зубы: «Скупердяй». В таких делах нервных клиентов было не мало, но с такой скоростью ни один заказ он ещё не отдавал.

***

Хард уже смирился с тем, что сегодня ему не удастся трахнуть хоть кого-нибудь, так что он сбавил темп, и как будто прогуливаясь, неспешно шагал по ровным бетонным квадратикам аллеи. В ушах гудела кровь, нюх стал таким острым, что волк даже сейчас чуял запах своей родной общаги, где стая предавалась плотским утехам. Все вокруг превратились в сплошные сгустки ароматов, распаляя инстинкты самца. Сквозь удушающие запахи уже занятых омег и их альф, волк вдруг почуял тонкий, но очень яркий аромат чего-то сладкого, напоминающего зефир или маршмэллоу. Он даже почувствовал этот вкус на языке, от чего тут же сглотнул. «Найти и выебать!» — единственное, о чем сейчас мог думать альфа. Он решительно двинулся в сторону необычного аромата, который усиливался с каждым шагом, а значит цель рядом, и запах такой чистый, что Хард готов поспорить хоть на мешок золота, что омега еще никем не тронута. В штанах стало ещё теснее, а в голове уже мелькали пошлые картины того, как альфа повалит эту сучку на траву или нагнёт возле лавки и отымеет прямо здесь, потому что терпеть уже нет сил.

***

Маррей шёл домой в ускоренном темпе, изредка оглядывая боковым зрением парочек, заполонивших парк. Вот ведь дурень, совсем забыл что сегодня Хеллоувин, важный праздник у оборотней, да и другие расы отмечают что-то своё в этот день. У вампиров был всего один праздник в году, стоящий внимания горделивых бессмертных — День инициации. Причем всё равно, кого именно инициировали, важным событием становился любой бедолага обращённый кем-то из знати. У вампиров не было среднего класса, были только элита и укушенные. Полукровок не то, что не любили, их презирали и отрицали факт самого существования. Для вампирских графов было нормой спать с человеческими, и не только, женщинами и мужчинами, но брать кого-то в законные супруги, а тем более позволить понести от себя – запрещено. Так уж получилось, что родители Маррея влюбились друг в друга — молодая дроу и только-только инициированный вампирский граф, еще не отравленный пропагандой старейшин. Их отношения были не долгими. Как только вампирское общество узнало о беременности тёмной эльфийки от вампира, ещё не состоявшегося отца казнили за нарушение закона, а дроу сумела сбежать, спасая ещё не родившегося сына полукровку. Вскоре после родов она тяжело заболела, кто-то из врачей говорил, что это из-за постоянных переживаний, кто-то утверждал, что её прокляли, а маленький мальчик, ещё не достигший первого дня рождения, остался без матери, но к счастью попал в очень добрую семью обычных людей. Никто по сей день не рассказывает ему, почему они решили взять из приюта именно его, гонимого чужими предрассудками, наполовину эльфа, наполовину вампира. Рей скрывал свою вторую сущность, притворяясь обычным дроу, благо бледность кожи перекрывалась её, естественным для тёмных эльфов, сероватым оттенком, а тяга к крови так и не проявилась, да и клыками в современном обществе мало кого можно было удивить. Только вампирские алые глаза приходилось скрывать линзами, от чего они становились шоколадного цвета. Ускоренный метаболизм не давал парню набрать хоть какую-то массу на тонких костях, от чего он казался хрупким и нежным, но на самом же деле вампирские гены делали его кожу прочной как сталь, а инстинкты эльфов позволяли проявлять невиданную гибкость в нужный момент. Самих тёмных уже давно никто не видел в городе, они жили в основном в горах, выбрав аскетизм, вместо шумной столичной суеты. Работа в банке давала возможность не боятся раскрытия себя как полукровки вампира, так как Маррей работал непосредственно с «красным золотом», как его прозвали банкиры, а так же иногда выступал донором, получая отличную надбавку за редкую эльфийскую кровь. Приходилось, конечно, делать надрез собственными клыками, так как ни один скальпель не мог поранить парня и это было бы подозрительно, а для работника банка вполне в порядке вещей самому сделать забор, так что работу он выбрал как нельзя кстати. Меж тем, закончив эту самую работу, Маррей уже почти дошёл до главных ворот парка, как его бесцеремонно схватили за руку и, прикрыв рот массивной ладонью, потащили подальше от аллеи. Вокруг не было ни души, да и вряд ли кто стал бы в такой день отвлекаться на незнакомца. Люди в городе были не очень то падки на отчаянный героизм.

***

Наконец-то достигнув своей цели, Хард опешил, обнаружив источником сладкого запаха обыкновенного, бледнолицего, худощавого паренька ростом метр с кепкой. От удивления он даже перестал его преследовать, думая над тем останется ли этот малыш в живых после его совсем не маленького достоинства и грубых ласк, ведь альфа никогда не был нежным в сексе, а о сексе с парнями он вообще даже не задумывался, но именно этого конкретного парня он хотел до дрожи во всем теле, до боли в паху, так сильно, что бросало в жар и голова начинала кружится только от того, что он стоял рядом и вдыхал пьянящий запах омеги. Хард не стал медлить и, схватив тонкую прохладную руку дроу, потащил его за ближайшее дерево, прикрывая чуть пухлые бледные губы своей горячей ладонью, чтобы парень не кричал, хотя в округе, как по волшебству, не было ни души.

***

Маррей не сопротивлялся, то ли от неожиданности, то ли от того, что запах этого незнакомца заставлял полностью подчинится, быть покорным и послушным, выполнить любую просьбу или требование, давил на мозги, путая мысли и сбивая дыхание. Это определено был альфа, и явно не полукровка, как сам эльф, а чистокровный оборотень из древнего рода, в чьих жилах течет только кровь волков уже не одно столетие. Таких было мало, и дроу невольно подумал, сколько бы такая редкость могла стоить в банке, будь у него возможность достать хоть одну дозу. Впрочем, сейчас ему больше стоило переживать за то, как бы от него самого осталось хоть что-нибудь, ведь недвусмысленно выпирающий из штанов орган волка сложно было игнорировать, даже если не смотреть вниз. Альфа прижал омегу к жёсткому стволу дерева и втиснул колено между ног парня, сдавливая руки в области запястий заводя над головой. Его разгоряченное похотью тело казалось состояло из сплошных мышц, которые перекатывались под чёрной толстовской с символичным принтом белого волка на фоне полной луны. Тонкое тело дроу было прохладным от природы, но сейчас, после часовой прогулки под холодным осенним ветром, оно стало и вовсе ледяным, как у северных снежных эльфов. Поначалу Хард так и подумал, удивившись тому, как далеко от своих земель забрёл этот малыш, но уловив чувствительным носом запах присущий только горному народу ушастых, он несказанно обрадовался, потому как снежные эльфы совсем уж отморозили себе мозги, принуждая своих омег убивать альф чужого племени, если те вдруг посмеют позарится на их непорочную тушку. Чёртовы фанатики загубили немало порядочных мужиков, за что и были изгнаны в Северные земли, но сами они конечно уверены, что это их гениальная идея, ведь там никто мешать странным ритуалам не будет, так, может случайно, раз в месяц забредет какой путник-бедолага.

***

Маррей вздрогнул когда горячее дыхание незнакомца обдало его замёрзшие кончики ушей, а после ещё раз, когда тот начал шептать ему на ухо пересохшими губами: — Сегодня, в день Брачной Охоты, я, Харддагон из клана Серебряного клинка, выбираю тебя своей парой, да будет Луна тому свидетелем. С последним словом альфа незамедлительно выпустил пару белоснежных клыков и укусил омегу чуть выше выпирающей ключицы. Боль была острой, но шершавый язык, быстро зализавший рану и слюна оборотня сделали своё дело, так что на месте недавнего укуса было лишь покрасневшее пятно, которое вскоре станет меткой, показывая, кому принадлежит этот омега. Дроу до сих пор находился в ступоре, переваривая случившееся. Его, обычного работягу со скромным имуществом, двадцати пяти лет отроду, только что пометил альфа из самого большого и влиятельного клана их города, да и всей страны в общем. Вот это называется сходил подзаработать. А пока парень не мог поверить в произошедшее, наглый оборотень уже запустил свою лапу под его кожаную куртку, впуская осенний ветер, и вовсю хозяйничал над затвердевшими от холода сосками. Волк уже хотел задействовать и вторую руку, нетерпеливо закрадываясь за поясницу и дальше, минуя резинку трусов, как его резко остановили неожиданно сильным толчком в грудь. — Я не… не могу вот так… на улице, — все ещё держа ладони выставленными вперёд, и покраснев до кончиков ушей, смущённо пролепетал дроу, — Я, Маррей из рода Ан’Аэрал*, приглашаю тебя в свой дом, по собственной воле, без злого умысла. Клянусь именем Единого Бога, — произнес клятву эльф, наконец-то опуская руки и поднимая чуть мокрые глаза на волка. Хард опешил. Впервые кто-то приглашал его к себе в столь официальной манере. Сейчас альфа был уверен в трёх вещах: во-первых мальчишка не был таким слабым, как могло ему показаться на первый взгляд, во-вторых стоящий колом член никуда не делся, и эту проблему надо срочно решать, хотя случаев смерти от спермотоксикоза зафиксировано не было, волк не особо стремился занять место первенства в этом рейтинге, а в-третьих Хард никогда и никого не насиловал, а начинать сегодня, опозорив всю стаю и свой род в целом, он был не намерен, так что исходя из выше перечисленного, выбор был лишь один. — Ладно, — устало вздохнул альфа, признавая поражение в неравной битве, — веди в свою пещеру или где вы там, дроу, живёте. Эльф хотел было возмутится, даже тонкие чёрные бровки уже подпрыгнули вверх, но потом до него резко дошло, что сейчас произошло, и он сдулся. Сам ведь пригласил, еще и по всем правилам, да так, что теперь не отвертишься. Марр коротко вздохнул, признавая собственную глупость, поправил выбившуюся из узких джинс рубашку, обтянул кожаную куртку на пояснице и кинув беглый взгляд на, теперь уже его собственного, альфу, двинулся в сторону автобусной остановки. Путь предстоял не близкий. *Ан’Аэрал – в переводе с эльфийского «Рука шепчущего охотника»