Сладости или шалости?

Хард шёл сзади и взгляд его постоянно цеплялся за стройные длинные ноги тёмного эльфа, потом поднимался чуть выше, к узким бёдрам, оценивая две округлые половинки, обтянутые плотно прилегающей тканью джинс. До чего же он был хорош, хоть и худощавый не в меру, бледный как злейший враг оборотней — вампир, а про его рост вообще лучше бы промолчать, ведь для почти двухметрового волка, этот малыш больше подходил на роль младшего брата, чем спутника жизни. Он был ниже его больше чем на полторы головы, в плечах отставал почти вдвое, а руки были совсем как тонкие веточки ивы по сравнению с его мощными лапами хищного зверя. И при всём этом наборе невинного цветочка это создание как-то умудрилось оттолкнуть альфу во время его напористых приставаний. Уму не постижимо, но факт — его отвергли. Или это только потому, что малыш стеснялся чужих глаз? Это предстояло проверить уже у него дома. Предвкушение предстоящей ночи сводило Харда с ума, а внутренний волк во всю царапал стенки сознания, не желая ждать и возмущаясь, что его заперли в такой-то день. «Потерпи волчонок, скоро мы сцапаем эту Красную Шапочку», — мысленно утешал себя альфа. Сам же Рей шёл по заданному маршруту не оглядываясь, но остро ощущая на себе чужой взгляд. Хотелось повернуть голову только для того, чтобы попросить прекратить эту пытку, но эльф держался, ведь еще одного взгляда в эти похотливые волчьи глазки он может не выдержать. Дроу понимал что именно произойдет, как только они достигнут его квартиры, но безуспешно повторял себе, что сможет договориться с альфой и убедит подождать хотя бы до очередной течки, которая должна была начаться как раз к следующему полнолунию. Наивный малыш. Хотя Маррей не был недотрогой, но дальше поцелуев или обжиманий в туалетной кабинке банка отношения с мужчинами у него не заходили. Ну не было у бедного трудоголика ни времени, ни сил после работы ещё и личную жизнь устраивать. В течные дни омега доставал из тумбочки верного силиконового дружка, включал видео на весь экран и занимался ручным трудом. Почему-то мысль об альфе, овладевающим его бледным тельцем, не доставляла того трепетного восторга, присущего всем омегам. Мар был твёрдо уверен что это как-то связано с его вампирским происхождением, потому как у вампиров не было течек или гона, как они сами любили повторять: «эти примитивные инстинкты непозволительны для высшего общества», что в итоге привело к катастрофическому снижению рождаемости у оных, тем не менее смертность среди них тоже была небольшой, ведь убийство даже одного вечно живущего становилось всеобщей головной болью. Но несмотря на это, запах идущего позади альфы заставлял Рея чувствовать себя иначе, не так, как на работе или на улице, проходя мимо других альф. Парень вдыхал запах волка, и перед глазами сразу представлялись горные хребты, их покрытые сосновым лесом склоны, блестящие на солнце заснеженные вершины ледников,— всё это дополнял чистый, свежий, прохладный воздух с нотками хвои. Эльф никогда не видел земли своей родины, разве что по телевизору смотрел какую-то познавательную передачу, где показывали горные пейзажи. А желания найти своих родственников и поселиться с ними в пещерах не возникало вообще. Слишком уж хорошо он устроился в городе, чтобы терять насиженное место ради каких-то сомнительных кровных связей. За размышлениями, каждый о своём, дорога до дома пролетела незаметно, и вот дроу стоит перед дверью в свою квартиру, пытаясь вставить ключ дрожащей рукой, что уже начинало выводить из себя разгоряченного Харда. — Дай сюда, бестолочь, — рыкнул альфа, вырывая ключи из тонких пальцев парня. У волка дело пошло лучше, и открыв дверь, он буквально втолкнул дроу внутрь. Маррей понимал, что теперь уже не отвертеться, ведь как только дверь закрылась, громко щёлкнул замок и наступила тишина, альфа прижал его к стене прихожей и начал быстро и нетерпеливо снимать одежду: сначала на пол полетела куртка, затем посыпались пуговицы от рубашки и она сама упала сверху. Когда рука Харда дотронулась до паха, Мар вздрогнул, ещё никому он не позволял трогать себя там, даже сквозь ткань джинсов. Дроу испуганно посмотрел в золотистые глаза оборотня, в которых читалось только животное желание. Он накрыл руку брюнета своей, а второй упёрся ему в плечо и тихо прошептал: — Можно мне хотя бы принять душ, пожалуйста. Харду враз стало как-то неловко, в самом деле, чего он так ведёт себя с этим пареньком, у того ведь даже секса ни разу не было, это волк знал наверняка, почувствовал по вкусу его крови. Волк прекратил домогательства, и разувшись, прошёл внутрь квартиры, на запах определяя комнату хозяина, хотя выбор был невелик, их всего две — спальня и кухня. Марр даже не сразу поверил, что его так просто отпустили, он и попросил то скорее от отчаяния, ни капли не надеясь, что похотливый волчара вообще будет его слушать, будучи в таком возбуждённом состоянии. Но Хард за время их поездки слегка поумерил пыл. Всё-таки омега был еще мальчишкой, ни разу не проводившим течку с альфой, не познавший всех прелестей секса, а оборотень не хотел становится тем, кто испортит первое впечатление об этом сладком и приятном процессе, хотя яйца уже были готовы взорваться, а член болезненно вновь налился кровью. Сидеть было совсем уж неудобно, так что мужчина решил выйти в коридор, где было слышно как шумит вода. Обдавая стройное, бледно-серое тело горячими струями, дроу прокручивал в голове то, что произойдет, как только он выйдет из душа. Было страшно до дрожи в коленках, и тем не менее волнительно и очень неловко. Что если он не понравится волку? Вдруг он не сочтёт его, совсем тощего и бледного, низкорослого, с детским личиком, достойным должного внимания. А может и вовсе просто попользуется в силу своей физиологической потребности и сбежит сразу после. Все эти мысли свернувшись плотным комком подступали к горлу, и Марр нервно сглотнул, прогоняя их прочь. Теперь есть только он и Хард, вампир и оборотень, будто в плохом анекдоте, но уж как есть. Можно было ещё побыть в душе, но парень не хотел заставлять волка долго ждать, потому что боялся, что для него самого это потом плохо кончится. Собрав всю волю в кулак, Маррей обернулся широким махровым полотенцем вокруг пояса, оставив торс наполовину оголённым, и вышел на встречу неизбежному.

***

Хард думал о предстоящем не меньше, а может даже больше, чем сам мальчишка, но всё внимание враз переметнулось на вышедшую из душа фигуру: светлые волосы мокрыми прядями разметались по плечам, впалые щеки горели легким румянцем, то ли от горячей воды, то ли от дурных мыслей, а взгляд, как у котенка, который залез на дерево и боится спускаться вниз. Засмотревшись на этого хрупкого, но в то же время поразительно сильного парня, волк не заметил, как прохладные тонкие пальцы коснулись его руки, и слегка потянув, заставили двинуться вперед. Альфа шел не говоря ни слова, поддерживая эту напряженную тишину, боясь спугнуть инициативу молодого дроу. Они прошли внутрь небольшой комнаты, остановившись возле чёрной двуспальной кровати с кожаным изголовьем, которая очень гармонично уместилась между двух тумбочек из белого дерева. Марр отпустил руку мужчины и скинул полотенце на пол. Он поднял взгляд на Харда, ресницы были слегка влажные, от чего казалось, что парень вот-вот расплачется. Оборотню вдруг стало так невыносимо тяжело как будто на него скинули пару мешков с цементом и еще несколько кирпичей положили сверху. — Ну ты чего, — альфа нежно провел по щеке любовника, от чего тот вздрогнул, — я не собираюсь тебя насиловать, ты теперь мой, и я постараюсь сделать всё, чтобы тебе понравилось. Хард подхватил легкого как пушинка омегу и завалился вместе с ним на мягкий матрас кровати. Полотенца уже давно не было, но только сейчас альфа позволил себе рассмотреть гибкое тело сероватого оттенка. Медлить было нельзя, иначе момент рисковал быть упущенным. Уже много раз делавший это с девушками, но ни разу не применявший своих навыков на парнях, Хард впервые, так же как и Маррей, занимался любовью с мужчиной и это, как ни странно, возбуждало их обоих. Пройдясь по тонкой шее дорожкой, сначала коротких, неуверенных, а после горячих и страстных, поцелуев, от чего дроу слегка вздрагивал, Хард опустился ниже. Зацепив один возбужденный сосок пальцами, слегка сжимая и покручивая, альфа вызвал едва слышный сдавленный стон. Довольно хмыкнув и улыбнувшись, он продолжил движение вниз. Поглаживая горячими пальцами прохладную кожу живота и бёдер омеги, мужчина ощущал её мягкость и нежность, поражаясь тому, что ласкать парня может быть приятнее, чем любую из его бывших девок. Маррей то и дело смущался и вздрагивал от новых, неизвестных ранее, ощущений. Его возбужденный умелыми нежностями член требовал разрядки, покачиваясь от сотрясающей тело дрожи. Парень хотел было помочь себе рукой, но его мягко отстранили, а секунду спустя он почувствовал горячие губы на своей головке, а после альфа полностью взял в рот аккуратный небольшой орган омеги. Аромат фруктово-ягодной сладости наполнил комнату, а волк ласкающий маленькую головку, сочившегося смазкой члена, и вовсе чувствовал этот вкус во рту. Он отстранился и показательно облизнулся, от чего эльф поднял голову, чтобы возмутиться, но сразу вспыхнул от стыда и щёки его налились румянцем. А волк не упуская момента подобрался пальцем к сжавшемуся колечку мышц, аккуратно надавил, проникая внутрь на одну фалангу, возвращаясь назад круговыми движениями. Эти ласки были не похожими на то, как обычно себя касался сам полукровка. Он пользовался вибратором, лежавшим в глубине прикроватной тумбочки, хоть и не каждый день, но с прискорбной регулярностью, за что неоднократно ругал себя, ведь мог найти кого-то для секса по дружбе, для общего здоровья так сказать, но главной преградой была даже не девственность омеги, а его тотальное нежелание куда-либо выходить из дома, кроме работы и обычных дел вроде шоппинга в супермаркет. Так что когда альфа стал засовывать в него палец, парень решил упомянуть о своём увлечении. — Я не такой узкий как ты думаешь, — тихим, возбуждающим голосом, прошептал Марр, а после добавил, — смазка и презервативы в тумбочке, слева. Хард поднял на него глаза и пошловато улыбнулся. Затем дотянулся до нужного места, и на золотистые простыни плюхнулся прозрачный тюбик и квадратная упаковка с логотипом известной фирмы товаров эротического характера. — Раз ты такой опытный малыш, значит обойдемся без прелюдий, — то ли спрашивая, то ли констатируя, сказал волк, раскатывая резинку по стволу и выдавливая немного смазки между ягодиц омеги. От холодного геля тот вздрогнул, но еще больше его сейчас пугал альфа, который явно хотел войти вообще без подготовки. Он хотел оттолкнуть Харда, но был пойман за щиколотки и притянут попкой кверху, а сам оборотень устроился поудобнее прямо перед его дырочкой и проталкивая сразу два пальца, добавил к ним еще и свой язык. От только что бушевавшего страха омеги не осталось и следа, он лишь крепко сжал в руках шёлковую ткань простыни, напрягаясь всем телом, выгибаясь от сладких ощущений щекотки и удовольствия смешавшихся в одно, что-то определенно новое для него. Чувствовать горячий язык волка у себя внизу было непередаваемо, но после нескольких минут он понял, что этого чертовски мало, хотелось большего, намного большего. — По…пожалуйста-а-а-ах, — вместе с очередным стоном выдохнул омега, и этого было достаточно для Харда, чтобы наконец приступить к главному действию. Он ведь обещал доставить любовнику наслаждение в его первый раз, и еле сдерживаясь, чтобы не завалить малыша сразу же, он держался из последних сил, что остались за безумно долгий день прогулок со стояком и борьбы с диким желанием. Альфа навис над эльфом глядя в затуманенные страстью карие глаза и накрыл слегка приоткрытые губы своими. Первый поцелуй для пары стал приятным открытием того, что оба в этом деле весьма неплохи. Хард сразу же углубил поцелуй, сплетая свой язык с языком эльфа, а тот в свою очередь обхватил любовника стройными ногами, а руками зарылся в короткие чёрные волосы. Возбужденные органы соприкасались, тёрлись друг о друга, доставляя удовольствие, но этого всё равно было недостаточно им обоим. Альфа первым прервал поцелуй, чем заслужил немного расстроенный взгляд со стороны эльфа, но тот быстро сменился трепетным предвкушением. Хард закинул длинные ноги блондина себе на плечи и приставил немаленькую головку ко входу. Медленно толкаясь внутрь раздвигающихся мышц, глухо рыча от долгожданного ощущения узкости и жара чужого тела, он вошел полностью. Марр немного поморщился от боли, всё-таки член альфы не шёл ни в какое сравнение с жалким его подобием выполненным из силикона, но старался не показывать этого, чтобы волк не прекратил сладкое мучение. Хард и не думал останавливаться, подождав еще немного, он начал двигаться, выходя почти полностью и погружаясь обратно, стараясь найти то заветное место, от которого по рассказам бывалых можно было испытать самый сильный оргазм. Движения волка были такими медленными и осторожными, что Марр решил сам взять инициативу, начиная насаживаться на член как можно глубже. Это не осталось незамеченным, и через мгновение альфа перехватил своего любовника под бедра, меняя угол проникновения, а толчки стали быстрее. Омега плавился от ощущений, которые дарил его первый в жизни альфа, хотелось стонать ещё громче, в унисон с приглушенным рычанием пары, хотелось прижаться ещё плотнее к этому горячему, почти обжигающему телу, да и сам эльф был уже не таким холодным, впитывая в себя тепло оборотня. Наконец Хард нашёл нужный бугорок простаты, и сосредоточившись на нём, довёл изнеможённое тело до желанной разрядки. Оргазм накрыл эльфа с головой как цунами из тысячи маленьких иголок, прошибая целиком насквозь, заставляя содрогаться и с громким стоном кончить, запачкав пустым семенем их животы. От оргазма любовника, после которого стенки ещё сильнее обхватили член внутри, Хард не мог больше сдерживаться и тоже кончил, обессиленно падая на кровать, но не выходя из парня, из-за набухающего узла. Он лишь удобно повернул его спиной к себе, и прижал, утыкаясь в мягкие волосы на макушке эльфа.

***

Утро после ночи, полной взаимных ласк и настигшего обоих любовников восхитительного оргазма, встречало не менее ярким, чем золотые узоры на смятых простынях, лучами солнца. Маррей спал, положив голову на грудь альфы, а тот в свою очередь обнимал парня рукой. Просыпаться не хотелось, но работу никто не отменял, поэтому со стороны прикроватной тумбочки раздался противный звон будильника, тут же выключенного тонкой бледной рукой. Хард недовольно фыркнул когда его бесцеремонно раскрыли, стянув всё одеяло и оставили лежать голым на кровати в позе морской звезды. Он поднял голову подпирая её кулаком и возмущённо уставился на омегу, укутанного как бабочка в коконе золотистого одеяла. Волк хотел было встать и схватить в охапку это чудо, как почувствовал нечто мокрое рядом с собой. Он перевёл недоумевающий взгляд на омегу, а затем на пятно и на свою руку, и снова на омегу. Без лишних слов тот сунул руку между двух половинок и почувствовал, как из дырочки сочится смазка, внизу живота начинает теперь уже сладко потягивать и член потихоньку встаёт. Альфа, учуяв изменяющийся запах, сразу всё понял правильно и кинулся к будильнику. — Ты что делаешь? — Время перевожу на сутки назад, — будничным тоном ответил волк. — А зачем? — уже удивлённо спросил омега. Он искренне недоумевал, что сейчас происходит. — Всё потому, — ответил альфа, закончив с экзекуцией техники, — что день брачного гона у меня был вчера, а течка твоя немножко запоздала, так что будем считать, что мы попали во временную петлю, и я буду трахать тебя ближайшие пару дней, как будто это сплошной Хеллоувин. — Да ты же порвешь мне там всё, если так долго этим заниматься, — пропищал дроу, кутаясь в одеяло сильнее, будто оно могло защитить от хищно оскаленного альфы, хитро поглядывавшего в его сторону. — А ты что, не знал, — подбираясь ближе, объяснял альфа, — слюна оборотней обладает уникальными исцеляющими свойствами, — Хард пошло облизнул губы. Мальчишка только сдавленно пискнул, когда его сцапали вместе с одеялом и бросили на кровать, приваливая всем весом. «Теперь на работе придётся брать недельный отпуск за свой счёт», — слегка опечалено подумал полукровка. Но то, что произошло дальше, определенно стоило упущенных чаевых и даже целой месячной зарплаты.