Тёплый и ласковый холод

      Николас всегда — или хотя бы чаще всего — держит свое слово. Если он пообещал Джеку, что они найдут Лесли, то они пойдут и найдут его. Кролик провел Хранителей через свою нору туда, откуда им с Фростом пришлось бежать несколько дней назад. Впереди всех парил Песочник, освещая путь скачущими зверушками, а Северянин, покрепче перехватив рукояти своих саблей, неспеша спускался по ступеням следом. Рядом с ним шёл Джек, а чуть позади — Кролик с бумерангами в лапах. Он был напряжен больше всех. Его длинные уши вертелись во все стороны, реагируя на любой шорох песка под ногами и шелестящий вздох Фроста. Только Туф осталась в Замке. Она пообещала держать за Хранителей и Лесли кулачки, потому что больше ничем помочь не могла.       — Мы пришли, — Фрост остановился перед входом в зал.       В тот раз он не успел разглядеть искусно вырезанные узоры в камне арки, а также прочие ранее не замеченные рисунки на стене. Где-то они повторялись с теми, которые тянулись вдоль коридора, где-то он высмотрел новые элементы: фигурку ребёнка, языки пламени и похожий на Кромешника силуэт. Зал всё так же, как и в прошлый раз, освещался огромными кристаллами из льда, от которых исходил яркий белый свет. Кошмаров нигде не было и царила пугающая тишина. Все Хранители на секунду расслабились, понадеялись на то, что остались незамеченными, но затем вновь встали в боевую стойку, когда посреди зала появился их старый враг.       — Вот это да! — воскликнул Кромешник с восторгом, оглядев своих гостей. — Стоит мне отлучиться на минуту, как в мой дом врываются Хранители, — жёлтые глаза сузились, остановившись на Фросте. — Если ты всё ещё «Хранитель», Джек.       — Ещё как Хранитель, — парень нахмурился, подойдя боком ближе к Кролику. — Временная заминка и не более!       — И что же вас привело сюда? — мужчина сложил руки в замок перед собой, оскалив свои острые зубы.       — Где Лесли?       — Лесли?       — Не делай вид, что не понимаешь, о ком я! — Фрост хотел уже было наброситься на врага, но его остановила тяжелая рука Николаса на плече.       — Ах, Лесли, — мужчина кивнул и повернулся спиной.       Из тени начал выходить кошмары и становиться рядом с облачённой в плащ фигурой, похожей на человеческую. Незнакомец выставил вперёд руку с ледяным посохом, горящим синим цветом, а затем ударил им о пол. По поверхности вмиг тонкими переплетающимися между собой нитями распространился лёд. Другая рука, увитая чёрными венами, до этого покоившаясь где-то в тени плаща, схватилась за край капюшона, и стянула верхнюю одежду вниз, открывая наконец лицо. Джека прошибает пот. Он практически готов упасть на землю из-за подкосившихся ног, но вовремя хватается рукой за плечо Кролика. Живот начинает сводит тугим комом, голова гудит, а сердце бешенно стучать. Кромешник подмечает это, расплывается в маниакальной улыбке, и, растворясь чёрным песком, возникает рядом с Лесли. Кролик злится, хочет первым нанести удар, но его останавливает выступивший перед ним Северянин:       — Что ты с ним сделал, Кромешник?       — Я? — Кромешник посмеялся. — Я здесь ни при чём. Это ваш Луноликий постарался.       — Что ты несёшь?! — Хранитель Надежды не выдержал и рванул вперёд, бросая бумеранг.       Ужасы взвыли, поднимая шум из собственных глухих стонов и топота копыт. Их тела были покрыты ледяной броней: спину и бока закрывали тёмно-синие щитки, а на морде и вдоль шеи красовались шлемы с острыми ледяными шипами на гриве. Их глаза горели жёлтыми цветом, иногда вспыхивая синим. От них веяло ужасающей силой. Но бой не начался. Нетерпеливого Кролика остановил Джек, преградив ему путь собой, а кошмары, услышав от своего хозяина приказ отступить, покорно отошли назад и замолкли. Не зная что делать, Песочник в замешательстве мял свои руки, перелетая от одного Хранителя к другому.       — Не стоит их злить. Они, знаешь ли, очень вспыльчивы, — Кромешник запустил пальцы в гриву лошади, успокаивая её.       — Почему ты остановил меня? — Кролик хмурился, стараясь разглядеть ответ в глазах друга.       — Потому что они сильнее тебя.       — Помнишь, как когда-то я предлагал тебе объединить наши силы, Джек? Это именно то, чего я хотел, — мужчина провел рукой по спине своего кошмара. — Та мощь, что образуется после смешения моих способностей и твоих, просто поражает воображение. И это только малая часть, потому что Лесли не может перенять силы Хранителя в полной мере, — он отошёл назад и сел на возникший из темного песка трон. — Всё думаешь о том, причём здесь Луноликий?       — Тогда ответь наконец на этот вопрос, — Северянин нервничал.       — Хочешь послушать одну историю, Джек? По себе знаешь, что все Хранители верят, что Луноликий ведёт их, потому что именно он переродил их, подарил возможность заново оказаться в этом мире и стать теми, кто защищает детей. Даже если этот старик глух на все просьбы и вопросы от перерождённых его же силами, — Кромешник иронично усмехнулся и развел руками. — И вы верите, что он всегда прав. Безошибочно ведёт вас, решает, кому быть Хранителем, а кому нет. Справедлив ли он в своих решениях?       — К чему ты клонишь?       — Так вот…история, — мужчина выставил ладонь вперёд и из чёрного песка на нём сформировалась фигурка ребёнка, которая то что-то лепила руками, то ребячилась, бегая по кругу и расставив руки как крылья самолёта. — Около полвека назад жил один мальчик, который всегда был один, и никто не хотел с ним дружить, — рядом с фигуркой ребёнка возникали и исчезали силуэты, пока он рос. — Он жил в приюте, никогда не был проблемным ребёнком, всегда был добр ко всем, не знал гнева и ненависти, — фигурка ребёнка подросла, окрепла и радостно помахала рукой. — И однажды приют загорелся, случайно, бывает такое. Кто-то успел выбежать, а кто-то не смог, кричал и звал на помощь. Мальчик двенадцати лет спас из горящего приюта детей, но ценой своей жизни, — фигура растворилась в песочном огне, и Кромешник сжал ладонь в кулак.       — И Луноликий спас его? — спросил Хранитель Надежды.       — Он решил, что эта душа достойна жить в образе Хранителя. И позволил ему переродиться. Так появился молодой Хранитель, брошенный своим же создателем в одиночестве коротать десяток лет. Униженный, израненный после поражения в последнем бою больше тридцати лет назад я скитался в поисках чего-то, но сам не знал, чего именно, пока не увидел мальчика, что тщетно пытался достучаться до не замечающих его людей. Он не знал, что ему делать. Я приютил его, обучил всему, что знал сам. Его дар заключался в способности использовать любую силу, что он вберёт в себя. Кошмары, песок…       — …и даже лёд, — закончил мысль Фрост, опустив голову.       — Самое интересное произошло позднее: он исчез. Я долго не мог его найти. И потом я узнал, что Луноликий, увидев, кем способно стать его детище, отказался от него. Изгнал из мира Духов и дал новую человеческую жизнь. Только воспоминания о жизни до пожара и о Хранителях не исчезли, а затерялись глубоко в подсознании. Силы заснули. И так человек застрял между мирами Хранителей и людей.       Джек посмотрел на Лесли, чей опечаленный взгляд весь рассказ скользил по каждому Хранителю, а когда касался Фроста, останавливался и оживал. Всё заходящееся в дрожи тело Лесли окутывала тьма. Прежде карие глаза застилала чёрная пелена с жёлтыми вкраплениями. Они смотрели на Николаса, словно он был предателем, а Песочник — его помощником. Ледяной посох стал светить ярче. Кошмары переглянулись, и зарычав, растворились чёрным потоком, который моментально впитался в тело Мерцера.       — И если ты не знал, то Луноликий может рассказать многое, если ты умеешь слушать. Чем старше Хранитель, тем лучше он слышит. Правда же, Ник?       Кромешник соединил кончики пальцев и застыл в ожидающей позе. Вопрос оставил Северянина в глубоком замешательстве, пока Песочник размышлял, складывая из песка над своей головой различные фигурки. На самом деле они начинали догадываться. И понимать, почему Лесли пришёл в Замок Льда. Он хотел найти подтверждения этой истории. Что Луноликий и правда отказался от него, побоялся, что он сможет стать погибелью для всех. Но не учёл, что в глубине души всё ещё сидел Хранитель. Минутная тишина в раздумиях прервалась шорохом подола одежды Кромешника, который решил продолжить:       — Это было начало, — он поднялся с места. — Стоило вам оставить его одного, как в игру вступил я, — и подошёл ближе, хищно улыбаясь. — Ты ведь понимаешь, на что готов Дух ради правды о своей прошлой жизни. Навевает воспоминания, а, Джек?       — Предатель, — выплюнул Кролик, глядя прямо в лицо Лесли. — Значит это правда, что он провёл кошмаров на полюс.       — Не смей! — Джек подавился воздухом от возмущения и ударил кулаком в шерстяную грудь.       — Сам посуди!       — Он не мог, — нервно посмеялся Фрост, повернувшись к Хранителю Чудес. — Я прав?       Северянин пришёл в себя. Он злобно рыкнул и бросил вперёд саблю, но Кромешника и след простыл. Клинок рассёк воздух и вонзился в пол, не достигнув своей цели. Николас развернулся к Джеку, дабы что-то сказать в знак поддержки, но добрые слова утонули в душащем горло сожалении.       — Ты знал, — осознал Джек, отступив назад.       — Все верно, — жёлтые глаза словно вспыхнули огнём, загорелись ярче, а оскал стал пугающим. — В нём наконец-то сплотились лёд и тьма, мои силы и силы избранного Луноликим. И разве это не прекрасно? Ответь мне, Джек Фрост, разве это не стоило того?!       Дух Зимы закрыл глаза, отвернув голову в сторону. Его тело пробирала дрожь, которую было никак не унять, как бы крепко он не обнимал себя руками. Страх, которым был пропитан воздух вокруг Кромешника, впитывался в кожу. Рой мыслей в голове Фроста не давал покоя, рождая всё новые и новые безумные планы, как ему бежать отсюда и как спасти Лесли, если его можно было ещё как-то спасти. В горле встал комок из-за вины, что он не тот, кто смог рассказать Лесли о природе его сил, о нём самом. Его опередил Кромешник и сыграл на чувствах.       — И чего ты добиваешься этим? Дети ведь не-       — Ник, они теперь мне не угроза, — мужчина выпрямился и посмотрел на Северянина. — В Лесли не нужно верить, чтобы видеть, потому что он человек. А по мощи он превосходит Хранителей. Как только не станет последних, можно будет взяться и за людей.       — Зачем тебе всё это?       — Раньше я думал, что окажись я выше вас, Хранителей, то получу желаемое. Но после поражения, я долго размышлял о собственных чувствах в те минуты господства, когда почти все дети мира перестали верить в дурацкие сказки. И задался мыслью: почему я остановился на этой маленькой цели? Почему не попробовал распространить свои кошмары дальше, перейдя на взрослых? Тогда бы я смог господствовать и над ними.       — Ты хоть понимаешь, что несёшь? — Джек помотал головой. — Зачем тебе вся эта власть?       — Потому что я осознал, что могу большее, чем просто пугать детей и Хранителей кошмарами. Мне не хватало только средства, чтобы осуществить свой план… И Луноликий мне его предоставил. А вам он ничего не поведал. Не всем правда. Испугался, что его посчитают не тем мудрым стариком, каким его привыкли видеть. Он ведь никогда не ошибался, а здесь оступился, недоглядел.       — Даже не рассчитывай на это. Посох тебе не принадлежит. И Лесли тоже.       — Оооо, — Кромешник втянул воздух, посмеиваясь. — Раскрою тебе маленький секрет: как только ты станешь полноценно Хранителем вновь, все твои обретённые за время пребывания недочеловеком чувства уйдут. Духи не чувствуют ничего, даже любовь. Он тоже знает об этом, — Кромешник посмотрел на Мерцера, а тот отвернулся, не желая это ни слушать, ни видеть. — Ваша встреча были предрешена судьбой. Даже то, что он глупо влюбился в Духа и не мог ничего с этим поделать. Старался трезво мыслить, но из-за связи в глубине души между Хранителями его лишь слепо тянуло к тебе. Он не знал, как правильно вести себя, желая просто быть рядом, а когда понял, что причиняет лишь вред, позволил мне выйти на сцену. Вот и вся история. Бессмысленная, но очень и очень трагичная.       — Ну ты и урод, — Фрост сжал руки в кулаки. — Да и все вы не лучше! — обернулся к остальным Хранителям и громко прокричал: — Почему я узнаю всё это только сейчас?!       — Предлагаю закончить на этом, — Кромешник поднял ладони и ужасы рядом встрепенулись.       Джек успел отскочить в сторону, чтобы его не снесли с ног. Хранители набросились на кошмары, перерубая их клинками и золотыми путами. Кромешник отбивался от всех атак играючи, а серебряные нити, исходящие от посоха, усиливали его. И только Лесли стоял потерянный, тупя взгляд куда-то в пол. Осознание того, что его семья вовсе не его, что всё своё детство он провёл в приюте, что в конце концов он словно живой труп, бесцельно бродящий по этому миру. И те, кто мог ему это рассказать раньше, не стали и пытаться. В итоге всё обрушилось на него огромным неподъёмным грузом.       — Лесли? Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста…        С Мерцера спало онемение, неприятно покалывающие на кончиках пальцев, стоило ему услышать своё имя от Джека. Тот стоял перед ним, обхватив ладонями его лицо и заглядывал в глаза. Дух был практически обессилен из-за исходящей от мужчины силы.       — Привет, — тихо сказал Лесли впервые за долго время с его последней встречи с Хранителем Веселья.       — Я так рад… — Фрост прижимается к груди Мерцера и обнимает его со всей силы. — Я скучал…       — Правда?       — Я пришёл сюда ради тебя, заставил всех пойти со мной помочь тебе.       — Николас всё знал.       — Я сам с трудом верю в это, но даже если так…ты правда готов пойти вместе с Кромешником? Готов делать больно? Зачем?       — Я… — Лесли опустил голову, — не знаю, что со мной. Не могу противиться собственным мыслям в голове. Я должен был стать Хранителем? Какой бы тогда была моя жизнь? Я даже не знал, что был усыновлен. А мои настоящие родители отказались от меня ещё при рождении. Оставили одного. И Луноликий оставил. Я не вышел «правильным».       — Мне очень жаль, что с тобой такое произошло. Что тебе было одиноко. Но сейчас ты не один, — Джек приподнялся на носочки и сравнял разницу в росте. — У тебя было всё, ты сам говорил: дом, работа, сестра.       — Это останется в мире людей. Но что я буду иметь здесь?       — А как же Песочник, Туф, Северянин, Кролик? А я?       — Но мои силы приносят только страдания, — Мерцер шептал в губы Фроста, видя в отражении его глаз свой тёмный образ. — Даже если я буду учиться их контролировать, не случится ли то, что однажды я всех подведу?       — Послушай меня. Я очень хочу, чтобы ты остался со мной. Хочу обнимать тебя, целовать и…       — Лесли! — выкрикнул Кромешник, расталкивая по обе стороны друг от друга его и Джека.       Мерцер огляделся. На усыпанном смесью песка и крупинок льда полу запыхавшиеся и на коленях стояли Хранители. Путы из темного песка окутывали их, а к горлу каждого был приставлен острый край торчащих из пола льдинок. Кошмары кружили вокруг измотанных Хранителей и ждали момент, когда кто-то шелохнётся, чтобы наконец покончить со всем этим раз и навсегда. Песочник пытается вырваться, но только ещё больше заставляет приближаться кончик морозного осколка.       — Ты убьёшь их? — Лесли оторвал посох от пола и взял его в обе руки.       — А кто они тебе? Друзья? Напарники? Вы — никто друг другу.       — Но они мои друзья! — вступился Фрост. — Если погибнет хоть один из них, то ты будешь иметь дело со мной!       — Вот как, — вырвавшийся из-за спины Кромешника поток темного песка схватил Джека огромной рукой и поднял над полом почти под самый потолок.       — Отпусти его! — Мерцер направил посох на руку.       — Какая жалость, что ты избавился от всех тяготивших тебя чувств, кроме, — мужчина высовывает язык, изображая тошноту, — любви.       И замахнувшись, импровизированная рука со всей доступной ей силы отбросила Джека в сторону. Туда, где на поверхности стены из тени россыпью образовались шипы. На секунду Лесли замер. А затем бросился вперед, моментально хватая Джека в объятия и чудом останавливаясь почти у самых шипов спиной к ним. Хранители с облегчением выдыхают, глядя на то, как Фрост целёхенький встаёт на пол. Кошмары бросаются на Мерцера, но оказываются повержены возникшими вокруг него кристаллами из чистого льда.       Хоть Лесли и понимал, что происходило вокруг в данный момент, в голове у него творился хаос. На секунду его глаза смыкаются. Воссозданные Кромешником картины того, как он остаётся запертым под обломками в приюте во время пожара, а затем слоняется долгие годы по улицам, понимая, что его никто не видит, вновь и вновь всплывали, доводя до тошноты. Тьма давила. Не хотелось это видеть, хотелось избавиться от этого. Забыть, как тогда, когда он вновь родился на этот свет. И жить спокойной жизнью. Но с другой стороны. Хотелось не оставлять Джека одного ни сейчас где-то там биться с Кромешником, пока он здесь борется с самим собой, ни в дальнейшем. Когда глаза вновь открываются, то перед Лесли предстает его личный кошмар. Все Хранители практически повержены. Уставшие, обессиленные из-за покинувших их способностей они склонились перед Кромешником. Джек ещё старается бороться, отбиваясь от лошадей своим посохом. Он заметно окреп, обретя дорогую ему вещь, но не набрав достаточно сил, чтобы сейчас драться. Это всё забавляло его врага, восседавшего на троне. Только его желтые глаза виднелись в тени.       — Прекрати! — кричит Мерцер, делая несколько шагов вперед, и обращает внимание на себя.       Чёрно-желтая пелена сходит с его глаз и он словно впервые за долгое время делает глоток свежего воздуха. С рук сходят темные узоры, а тьма перестает клубиться возле ног. Держащие Хранителей путы исчезают и Николас сразу же хватается за сабли. Его померкшие до этого татуировки вновь обрели яркий цвет, а голубые глаза — засияли. Джек отшатывается от внезапно нахлынувших в него сил, а затем счастливо смеётся и воспаряет над полом. Посох ярко сияет синим, наполняя воздух вокруг приятным холодком. Кромешник вскакивает с места, ошеломлённый резким поворотом сражения.       — Уходите, — Лесли обращается к Северянину.       Николас молча кивает, хватает брыкающего и желающего ещё подраться Кролика в охапку и в спешке покидает зал. Песочник поддерживают идею убраться отсюда поскорее и, если будет нужно, готов вернуться сюда вновь, сменив тактику или хотя бы сразиться не на территории врага. Стоит им только сбежать из зала, как проход зарастает ледяной стеной, окончательно ограждая остатки Хранителей от Кромешника.       — Боишься, что я смогу навредить твоим друзьям?       — А ты способен драться только с теми, у кого нет сил дать тебе отпор? — передразнивает Джек.       — Двое на одного? — Кромешник старается не подавать виду, но в глубине души он начинает пасовать и кошмары это чувствуют, поднимают свою морду на хозяина как бы вопрошая о исходящим от него страхе.       — Можем один на один, — Мерцер наколдовывает себе из остатков магии Джека копьё.       — Что? Лесли, нет! — Дух Зимы становится на пол перед ним; он хмурится, сжимает от гнева посох в руках и кусает губы.       — Я согласен, — в руках у Кромешника появляется коса чёрного цвета.       И они схлёстываются в смертельной дуэли. Джек с ужасом пятится, наблюдая за этим. В голове шумит от скрежета оружия после удара и от ржания взбушевавшихся вокруг кошмаров. Они преграждают ему путь, клацают зубами и запугивают. Они дают возможность только наблюдать и послушно ждать, а в конце, когда объявят победителя, исчезнут. Будут ли они служить хозяину или пропадут навсегда — неизвестно.       В очередной раз пропуская удар, Лесли успевает только-только сделать несколько шагов назад, чтобы лезвие косы не прорубило ему грудь. Мужчина сначала медлит с ответом, а затем внезапно разворачивается и убегает. Кромешник с усмешкой смотрит на это «жалкое зрелище», но идёт следом. Джек догадывается о том, что Лесли выманивает всех наверх. И когда Дух выбирается из гнетущего тьмой плена, вмиг пропадает высоко в небе, отправляясь за подмогой.       Тёмный лес освещает луна. Она прогоняет кошмары, оставляя Лесли и Кромешника один на один. Теперь их силы почти равны. Из рта Мерцера выходит густой пар, а израненное тело источает остатки тепла. Хоть он и подустал, но сдаваться не намерен.       — Что и кому ты пытаешься доказать, Лесли? — смеётся Кромешник, рассматривая своё отражение в лезвии оружия. — Хочешь убить меня и показать ему, — он указывает пальцем на небо, — что ты достоин быть Хранителем?!       — Я просто не могу позволить Джеку стать лёгкой мишенью для тебя, — с отдышкой шепчет Мерцер, воткнув конец копья в землю и взявшись покрепче за него, дабы не упасть.       — Ты знаешь, что будет, если убьёшь меня.       — Мне не страшно.

***

      Джек возвращается так скоро, как может. Он долго выискивает взглядом Лесли, но не может, пока Туф не указывает ему рукой куда-то дальше леса, к озеру. Они сразу же мчатся туда. Дух Зимы опускается ниже, оставаясь парить над землёй, и всматривается в середину озера. Стянувшийся до этого туман рассеивается и открывает ярко освещаемый луной вид на нависшего над телом Кромешника Лесли. Тот поднимается, сжимая ладони в кулаки и тяжело дыша, видит как тело под ним распадется на темный песок, который позже подхватывает ветер и уносит за горизонт. Джек роняет из рук посох и опускается на снег, а рядом парящая Туф охает, закрывая ладонями рот. Подняв голову, мужчина смотрит прямо на луну, делая глубокий вдох. Всё его тело словно сияет изнутри легким голубоватым светом. А затем свет исчезает. У ног начинает клубиться дымкой тьма, поднимаясь выше, постепенно обволакивая Лесли полностью. Глубоко пораженный тем, что он видит, Ледяной Джек стоит замерев. Тело не слушается. Ноги были неподъёмны, словно сделаны из камня, а на плечи давили необъяснимые силы, окончательно приковывая к одному месту.       Когда перерождение заканчивается, Лесли падает на колени и упирается руками в снег. Он не нуждается в дыхании, но по привычке хватает воздух ртом, пытаясь придти в себя. Его ноги теперь были облачены в тёмные узкие брюки с ободранными штанинами снизу, тело закрывала свободная кофта, а поверх всего была мантия без рукавов, с концов которой струилась тёмная дымка. Оттолкнувшись руками от земли, Лесли легко поднимается с колен и запрокидывает голову, выпрямляя спину. Босые ноги становятся на лёд. Зачёсанные назад волосы переливаются на свету иссиня-чёрным цветом, глаза сияют жёлтым, а кожа кажется бледнее обычного. Рядом из тьмы возникают кошмары, но другие. Образы похожи на волков, от кончиков шерсти которых исходит и растворяется чёрный дым. Мужчина чувствует на себе взгляд и поворачивается к зрителям.       — Почему? — голос Джека осел от страха. — Почему он сделал тебя заменой Кромешника?!       — Ты боишься меня? — Лесли подходит ближе, но замечая как Джек пятится назад, останавливается. — Я всё тот же, не бойся…       Фрост мотает головой, не желая верить в происходящее. Резко взлетая, Хранитель моментально исчезает среди облаков. Он не помнит, как они с Туф попадают из леса в Замок Льда, как ему дают в руки кружку горячего чая и заботливо гладят по голове. Не слышит утешительных слов от Туф и впервые даже не ворчит на эльфов, которые вертятся и резвятся у его ног. Спустя несколько минут Джек оставляет нетронутый чай на столе, за которым велись бурные переговоры, и уходит из комнаты.       Забравшись в купол на вершине Замка, Фрост проводит там весь день, игнорируя и не пуская любого, кто захочет к нему придти. Все обитатели Замка ждут нападения, но ничего не происходит в течении первых двух часов, и Николас приходит к выводу, что все закончилось. Он снимает защиту, успокаивает эльфов печеньем и потихоньку готовит йети к возобновлению работ на фабрике. Он даёт указание Туф и Кролику вернуться на свои места. В случае опасности он будет готов дать отпор по первому их зову. Но всё спокойной. Даже на парящем шаре в центре помещения яркие огни всё также бесперебойно горят.       — Джек, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Северянин, выглядывая из люка в полу.       — Если ты волнуешься за мои силы, то я полностью уже восстановился, — Фрост фыркает и поднимается с пола.       — Это из-за Лесли? Туф мне всё рассказала.       — Отстаньте от меня. Я не хочу говорить об этом, — Хранитель Веселье утирает лицо рукавом толстовки, смывая остатки печали, и шмыгает носом. — Лучше займусь своими зимними делами.       После временного ухода Духа Зимы много где погода успела испортиться, поэтому работы хватало. Но всё это не приносило Хранителю Веселья никакой радости. Даже игры детей в снежки казались чем-то унылым. Днём он кружил по улицам различных городов, застилая всё вокруг белоснежным покрывалом из снега, а вечером садился на ветви высоких деревьев где-нибудь за городом и смотрел на его ночные огни. Как только все засыпали, появлялся Песочник и дарил жителям хорошие сны. А когда облака расступались, луна освещала снег, заставляя его искриться. В такие моменты Джек поднимал глаза к небу с толикой надежды в груди и неловким вопросом о том, правильно ли он поступил, но вновь не услышав ответ, накидывал на голову капюшон, вставал на ветку ступнями и срывался в небо, оставляя после себя полностью обледеневшее дерево.

***

      Хранитель Веселья бесцельно блуждает среди деревьев по лесу, ногой пиная по земле комки снега. Лёгкий шум деревьев и ночная тишина вдали от городов и деревней успокаивали и навевали воспоминания о жизни до того, как он стал Духом. Как он не хотел быть Хранителем и заниматься защитой детей. Это казалось глупостью.       Резкий шум заставляет Фроста остановиться и схватиться за своё оружие. Заяц, завидев у своего носа конец посоха, испугано замер, а затем скрылся между кустов. Джек рассмеялся. Встав ровно, он закинул посох себе на плечо. Услышав ещё один треск ветвей позади, парень улыбнулся.       — Ладно, маленький кролик, если ты решил поиграть, то… — Дух Зимы замолкает, когда обернувшись, вместо животного он видит перед собой Лесли.       — «Маленький кролик»? — мужчина усмехается.       — Какого чёрта?! — посох в руках Фроста начинает ярко сиять, а сам он готов в любой момент им воспользоваться.       — Извини, если напугал, — Лесли перестаёт улыбаться и поднимает руки в примирительном жесте. — Я хотел только поговорить.       — Нам не о чём говорить.       — На что ты злишься?       — Я? Злюсь?! Ха! — Джек отворачивает голову в сторону, хмурясь и сжимая губы в тонкую полоску.       — На что-то обижен?       — На что? На то, что ты заключил сделку с Кромешником? Отпустил его взамен на силу? Не решил рассказать о своих планах?       — Во-первых, сделок никаких я не заключал, — мужчина делает шаг вперёд. — Во-вторых, я его не отпускал, — второй. — И в-третьих, ты сам сбежал тогда, не дав мне и шанс высказаться, — и останавливается прямо перед Джеком. — Его больше нет. И я признаю, что знал, чем закончится это сражение, если убью его.       — И зачем оно тебе? — парень поднимает глаза на мужчину и выражение его лица сменяется со злобы на печаль.       — У меня не было другого выхода. В противном случае, выйдя победителем он, ты оказался бы в опасности следующим.       — Говоришь так, словно волнуешься, — Дух усмехается, отведя глаза в сторону и сложив руки на груди; воткнутый в землю посох остаётся покоиться рядом.       — Волнуюсь.       Язвительная улыбка сходит с губ Джека, когда он слышит серьёзный тон. Лесли по привычке тяжело вздыхает, переводя дух и собираясь с мыслями. Он опускает голову, практически прижимает подбородок к груди и вполголоса произносит:       — Я не хочу изводить тебя, преследуя в попытке доказать свою невиновность. И если ты сейчас уйдёшь, то я пойму и больше никогда не приду к тебе. Но я хочу сказать, что соглашался принять силу только ради твоего спасения. И воспоминания о тех днях, что я знал тебя, помогли мне в окончательном решении, за кого я должен сражаться, — Лесли несколько секунду молчит, а затем продолжает: — Я был напуган, узнав о прошлой жизни. И не считай Николаса предателем, что бы там про него не наплёл Кромешник. Северянин знал, что должен был явиться новый Хранитель, но не знал кто именно и когда должен придти. А потом Луноликий и вовсе сказал, что не нужно ждать. Думал, что я не вспомню. Они первое время искали, заглядывая в каждое окно дома, в надежде найти. Но спустя десятки лет перестали и забыли, пока…       — Пока его не встретил я, — закончил мысль Джек.       — И я рад, что первым меня нашёл именно ты. Помню, как ты подошёл и решил завести глупый разговор. Я благодарен и Кромешнику. Ведь иначе бы я никогда не узнал о своём прошлом. Не будь я когда-то Хранителем-неудачником, то не узнал бы, что где-то существует Джек Фрост, у которого самые красивые глаза и самый вредный характер.       — Что?! — Дух обижен надул губы и в шутку толкнул мужчину в плечо.       — Хах, — Лесли подался вперёд, крепко обнял Джека и уткнулся носом в его макушку. — Прости.       — За спасание меня ценой своей жизни?       — Звучит слишком по-геройски, не про меня, — Мерцер выпустил Духа Зимы из объятий и отошёл в сторону. — Прости за всё.       — Говоришь так, словно хочешь уйти навсегда, — говорит парень в шутку, но когда не слышит отрицания в ответ, серьёзно переспрашивает: — Постой. Ты же не хочешь уйти?       — И оставить тебя безнаказанно морозить бедных людей? — Мерцер смеётся. — Больше я никогда не уйду от тебя.       Джек без раздумий бросается в объятия мужчины. Теперь между ними нет препятствий из-за того, что один Хранитель, а другой — человек. Они равны. Лесли касается поцелуями тонкой кожи на шеи Джека без страха сделать ему больно своими способностями, забирается руками под кофту и впервые полноценно чувствует его тело. Если раньше каждое прикосновение сопровождалось какой-то искусственностью, то теперь ярко чувствуется каждая выступающая косточка на кожи Джека и его пульсирующая вместо крови сила. Сложно оторваться, но мужчина остужает свой пыл. Помимо всего до этого, он также впервые видит маленькие снежинки, парящие рядом с лицом Духа Зимы.       — Почему ты так смотришь? — спрашивает Фрост с улыбкой.       — Ты прекрасен.       — Прекрати, — парень смущается, кряхтит и пытается выпутаться из цепких рук.       — Никогда, — Лесли треплет белые волосы. — Имею ли я право теперь вернуться на полюс?       — Я конечно не спрашивал Северянина, но думаю, он будет не против.

***

      — Какого чёрта?! — Кролик неверящим взглядом уставился на Джека Фроста.        Милое чаепитие у Николаса прервалось. Маленькие эльфы с криком разбежались и попрятались кто куда, когда из портала после того, как вышел Хранитель Веселья, следом появился Лесли. Своим хмурым видом он напугал даже йети, хотя на самом деле боялся гнева Хранителей и прятал слегка трясущиеся руки.       — Вот это да-а… — протянул Северянин, глубокомысленно поглаживая бороду.       — «Вот это да»? «Вот это да»?! Это всё, что ты можешь сказать?!       — Тише, Кролик, — постаралась успокоить его фея.       Пока Николас и Туф отвлеклись на серьёзный разговор с Джеком, Кролик за их спинами двумя пальцами показал сначала на свои глаза, а потом направил их на Лесли. Тот усмехнулся, оскалил острые зубы и клацнул ими. Хранитель Надежды ошарашенно замер. Когда его подозвали, он севшим голосом протянул, что ему как-то поплохело от печенья.       — Раз никто не против, то добро пожаловать обратно.       — Спасибо, — мужчина пожал протянутую ему огромную ладонь Николаса.       — Чудесно! — Туф радостно пискнула, захлопав руками.       — Тогда, — Лесли перевёл взгляд на Джека, — я бы хотел задержаться здесь на пару дней.       — Конечно, — Николас кивнул. — Чувствуй себя как дома.       — Боги, — выдохнул Кролик, сокрушаясь.