Твоё Тело

«You should give me a chance This can't be the end I'm still loving you…"Scorpions — Still Loving You POV.Кэтрин       После визита в офис Эверетта я решаю сразу не возвращаться в квартиру Элайджи, а немного повеселиться в каком-нибудь ночном клубе. Не зря же я всё-таки приехала в Нью-Йорк, чтобы как затворница сидеть дома в ожидании, пока этот напыщенный коллекционер приедет из очередного отъезда?       В свете звёзд город ослепляет своей завораживающей красотой. Повсюду мерцающие плакатные щиты, манящие искушенные женские сердца своими яркими красочными призывами посетить очередную распродажу от Шанель или Версаче.       Да уж, этого мне действительно не хватало! Жизнь в провинциальном городке имеет свои минусы, зато меньше шанс быть обнаруженной, если правильно выбрать штат. В Канзас и Техас, например, Клаус никогда бы не поехал. Да и в Нью-Йорк он вряд ли сунется. Насколько хорошо я его изучила за все эти годы, он недолюбливает большие мегаполисы.       Да, он часто разъезжает по мировым столицам, но надолго там никогда не останавливается. Это понятно, ведь в них так ничтожно становится его влияние и сила. Здесь он никто, а вот такие городишки, как Мистик Фоллс дают разгуляться его огромному эго.       Не без труда я прохожу фейс-контроль в ночной клуб под названием «BB King Blues». Так странно, но сначала меня не хотели впускать. Видите ли мне нет ещё двадцати одного года! Это мне-то? Мне — вампиру, которому пятьсот лет!       Невиданно просто! Всё-таки нужно привыкать к этому телу, которому лет семнадцать вроде. А лучше всего — сразу использовать внушение, а то, пока я пыталась уломать громилу на входе, позади меня собралась вполне себе внушительная толпа, недовольно галдящая о том, что малолетки совсем распоясались.       Когда я в конце концов присаживаюсь за свободный столик, ко мне подлетает официант очень приятной наружности и подаёт меню. Здесь всё такое идеальное, даже работники. Хотя чего я, собственно, удивляюсь? Это же Нью-Йорк! Здесь без презентабельной внешности можно забыть хоть о какой-нибудь карьерной перспективе. Типичный мегаполис, ничего не скажешь. Мельком пробежав глазами по тексту, заказываю двойной виски со льдом и клубничное мороженое. Ну, а что? Надо же иногда баловать себя, верно? — Через пять минут я принесу ваш заказ, мисс, — вежливо протягивает парень, забирает у меня меню и удаляется в сторону кухни. — Иди-иди, — я провожаю его взглядом и откидываюсь на спинку стула, прикрыв глаза и с наслаждением слушая звуки блюза, играющего в заведении.       Люблю такую музыку. Она всегда расслабляет меня, а с моим постоянным везением на неудачи мне просто необходимо время от времени релаксироваться.       Через пару минут официант приносит мне крепкий напиток. Дружелюбно улыбнувшись, он ставит заказ на столик передо мной и тут же уходит. Медленно смакуя терпкий виски глотками, я наблюдаю за танцующими парочками. Такие счастливые, даже завидно немного. В голове сразу же проносятся такие далёкие воспоминания об Элайдже.       Мы стоим посреди парка, в вечерних сумерках которого всё обладает какой-то особенной сказочной красотой. Где-то вдали щебечут птицы, но больше никого. Кажется, что мы с Ним одни в этом мире. Знаю, что такого больше не повторится. Знаю, что такой счастливой, как сейчас, я больше никогда не буду. — Это тебе, Катерина, — Он протягивает мне букет алых роз и, как-то робко коснувшись моей щеки, отстраняется. — Э-м-м, спасибо, — нахмуриваюсь я и утыкаюсь лицом в цветы, аромат которых теперь навсегда будет символом наших с ним отношений. — Я кое-что приготовил для тебя, — Он неловко берёт меня за руку и ведёт за собой. — Приготовил? Не ожидала от тебя. Что ж, я заинтригована, — пытаюсь пошутить я, но замолкаю, ясно осознав, насколько глупо звучит эта фраза. — Куда мы идём, Элайджа? — Это сюрприз, Катерина, — отнекивается Древний. — Через минуту ты всё увидишь сама. — Ты же знаешь, что я ненавижу ждать! — улыбаюсь я. — Ну всё-всё! Мы пришли! — смеётся Он.       Мы останавливаемся перед милой маленькой беседкой у одиноко стоящей ивы. Там нас уже ожидает молоденький парень, в руках у которого я замечаю скрипку. Музыкант? Интересно. — Это что? — недоверчиво протягиваю я. — Тебе нравится? — Мне ещё никто и никогда не делал таких… — я осекаюсь и оборачиваюсь к Нему лицом, — …сюрпризов. — Так тебе нравится? — повторяет Элайджа. — Мы можем уйти, если хочешь. — Нет! — горячо восклицаю я и подхожу к Нему ближе. — Я не ожидала, что ты… — Что я на такое способен? — Он ухмыляется. — Ты же женщина, а вам нравятся вот такие милые вещи. Да и вообще, мне было приятно всё это организовать. — Элайджа, — я перебиваю Его и кладу указательный палец Ему на губы. — Т-с-с… — В чём дело? Что я сказал такого, что… — Он не успевает договорить, поскольку я нежно притягиваю Его к себе и накрываю Его губы своими. Как же давно я хотела этого, да и Он тоже.       В следующее мгновение Он уже крепко прижимает меня к себе, словно опасаясь, что этот поцелуй закончится, так и не успев начаться. Я упираюсь руками в Его грудь, судорожно хватаясь ими за Его рубашку. Кажется, я её помяла, хотя плевать.       Я буквально ощущаю, что задыхаюсь, когда язык Элайджи едва соприкасается с моим. Наш поцелуй самозабвенный и всепоглощающий. Сейчас мы словно подростки, очутившиеся на заднем сидении отцовской машины. Я зарываюсь пальцами в Его волосы и видимо слишком больно сжимаю Его затылок, чем заставляю Его застонать, но не отстраниться, а, лишь слегка усмехнувшись, прижать меня к себе ещё сильнее. Я начинаю дрожать ещё больше.       Его прикосновения буквально обжигают, заставляют меня почувствовать себя беззащитной. Это мне не нравится. Ненавижу это чувство. Чувство беззащитности. Я всегда была сама за себя и была уверена в своих силах, но когда рядом Он… я перестаю контролировать себя. И это мне не нравится.       Судорожно вздохнув, я отстраняюсь от Него. Его лицо тут же принимает холодное и сдержанное выражение.Как же Он всё-таки быстро меняется. Хотя мне уже давно следовало привыкнуть к таким переменам в Его настроении. — Пойдём, — Он указывает мне в сторону беседки и ведёт за собой. Я покорно ступаю следом, одновременно осматриваясь по сторонам.— Ты голодна? — Немного, — лаконично отвечаю я, ибо по-прежнему не в состоянии нормально говорить после нашего поцелуя, от одного воспоминания о котором я начинаю задыхаться. Что же это со мной? — Тогда тебе должен понравиться лосось, — сухо кивает Он, замирает и подзывает к себе парня-музыканта. — Карл, будь так добр и сфотографируй нас с моей прелестной спутницей. — Конечно, мистер Майклсон, — тараторит музыкант, достаёт из кармана небольшой фотоаппарат и тут же направляет его на нас. — Улыбочку!       Элайджа нежно обнимает меня, а я… застываю на месте, как идиотка, с дурацкой улыбкой на лице. Да уж, фотка выйдет так себе. Хотя возможно я просто накручиваю сама себя. Молниеносно проносится вспышка, и Древний уже спешит за стол. Неужели он настолько голоден… или ему так же неловко, как и мне сейчас? — Спасибо, — шепчу я и присаживаюсь напротив Него. — Это всё для тебя, Катерина, — Он резко хватает меня за руку и притягивает к себе через весь столик. — Запомни это. Запомни, что я всегда всё буду делать для тебя. Я твоя покорная игрушка. Как бы глупо это не звучало, но это так. Я слишком влюблён, слишком глуп… сейчас. Я знаю, что ты воспользуешься этим, но мне плевать… Я люблю тебя. — Я запомню это, Элайджа. — Да уж, запомню, — цежу я сквозь зубы, буравя взглядом музыкантов, играющих нашу с Элайджей любимую песню «Я всё ещё люблю тебя» группы «Скорпионы». Вот они — символы нашей любви: алые розы и эта песня. Так мало нужно, чтобы я почувствовала себя ещё хуже чем раньше.       Солист, брутального вида парень лет тридцати, снова и снова протягивает знакомые до боли строчки песни, заставляя моё бедное мёртвое сердце биться настолько учащённо, что наверняка, если бы я была человеком, то уже давно слегла бы с инфарктом. Боже, ну когда же он закончит петь? Если бы мы снова могли Пройти все пути с начала, Я бы постарался изменить То, что убило нашу любовь… Твоя гордость выстроила стену, настолько крепкую, Что мне не пройти через неё… Неужели действительно нет шансов? Я всё ещё люблю тебя…       Интересно, что подумал Элайджа, когда узнал о моём поступке? Наверняка возненавидел. Скорее всего. Нет, он больше не даст мне шанса. Я всё испортила. Мне нужно тогда было положиться на него, а не выдумывать очередной гениальный план. Что ж, теперь наша песня, как никогда верно, характеризует наши отношения.       Солист наконец заканчивает петь и под оглушительные аплодисменты, мои тоже, кстати, удаляется со сцены, на которую тут же заходит очередная группа в поисках славы. Я решаю не дослушивать концерт до конца и, в спешке проглотив последнюю ложку десерта, направляюсь на улицу. Всё. Хватит на сегодня с меня музыки и песен.

***

POV.Кэролайн — Это Вайлет, — Клаус подводит ко мне девушку лет двадцати. — Она станет твоей первой попыткой. Прошу. — Так просто? — недоверчиво протягиваю я. — А как же напутствующие слова типа тех, что нужно следить за пульсом и сердцебиением, а главное — что ты рядом и не позволишь мне навредить ей. — Зачем это? Ты сама всё это знаешь. Дерзай же, Кэролайн, — усмехается он и подталкивает испуганную девицу прямо в мои объятия. — Ты не зачаровал её? Почему? — Это твоя жертва — сама с ней разбирайся. — равнодушно пожимает плечами он и присаживается на диван. — Что ж, раз так, — я нервно сглатываю и заглядываю ей в глаза. — Не кричи. — Что? Что вы хотите сделать? — взвизгивает девица и пытается вырваться. К такому я не была готова. — В ней вербена? — я возмущенно смотрю на Древнего, с наслаждением потягивающего дорогой коньяк. — Эй! Кончай пить своё пойло! В ней вербена? Отвечай! — Ну да, — протягивает он. — А ты чего хотела? Это было бы слишком просто, милая Кэролайн. — Как я буду пить её, если в ней вербена? — я срываюсь на крик. — Что ты задумал, Клаус? — Знаешь, — осекается он. — Если не хочешь её — отпускай. — Ты издеваешься? Ты серьёзно? — Вполне. Если не будешь пить её… делай всё, что хочешь, Кэролайн, — он делает глоток и в секунду оказывается возле меня. — Ты попросила меня научить тебя. Я учу.       Я робко прокусываю нежную кожу отчаянно сопротивляющейся девушки и тут же отстраняюсь, почувствовав обжигающий вкус вербены. Нет, не могу я её пить. — Я не могу… — Прекрасно, — шепчет мне Клаус в самое ухо. — Так что же ты будешь теперь делать с ней? Не зачаруешь её, не выпьешь? Так что же, Кэролайн? — Я не могу её отпустить, — до меня начинает доходить смысл всего этого. — Ты хочешь, чтобы я убила её? — Да, — он продолжает смеяться, а я чувствую его дыхание на своей щеке. — Ну? — Ты специально опоил её, верно? Зачем ты так издеваешься надо мной? — по щеке скатывается предательская слеза, которую Древний тут же ловит пальцем и пробует на вкус. — Убей сам. Я не буду. — Я ничего не буду делать за тебя, любимая, — фыркает он и отстраняется — Я лишь учитель. Это пробный тест, так сказать. Я должен знать, с чем мне предстоит работать. Если ты не можешь сделать таких элементарных вещей ради того, чтобы научиться питаться правильно, я умываю руки. Если ты будешь постоянно ныть, то… Скажу честно, я был удивлён твоим поведением тогда… на суде. Пить из трупа? Заметь, даже для меня это «брр». — Заткнись, ладно? — рявкаю я. Слёзы тут же испаряются.       Зажав рукой рот девицы, я в последний раз пытаюсь её зачаровать. Безуспешно. Подавив отчаянное желание дать Клаусу по лицу, я со вздохом резко сворачиваю шею обречённой жертвы. С широко распахнутыми глазами она падает на пол. Я тут же отскакиваю от неё и, скрипя зубами, подхожу к ухмыляющемуся Клаусу. — Не так уж и страшно, верно? — начинает он. — Как ты мог?! — кричу я. — Как? Ты же знаешь меня! Как? Клаус?! — Ты должна научиться убивать, не испытывая при этом мук совести. Ты же не хочешь стать ещё одним Стефаном, который год живёт на белках, а потом десять режет всё и вся на своём пути? Поэтому тебе нужно научиться… — Всё, — я перебиваю его. — Я всё поняла. — Больше не будешь возмущаться? — он вопросительно приподымает брови. — Да. Ты прав. Я ничего не знаю, а ты…научишь меня. Спасибо за это. — И что же ты намерена теперь делать? — он легонько касается моей щеки и смахивает с неё застывшую слезинку. — Я… я не уверена, что хочу поступить правильно. — Правильно? Что ты имеешь в виду? — Это, — произнеся это, я обхватываю руками его шею, притягиваю к себе и целую.

***

POV.Кэролайн       Я обхватываю руками его шею, притягиваю к себе и целую. Легонько касаюсь уголка его губ и замираю. Чувствую, как он напрягся от неожиданности. Спустя мгновение его руки обхватывают меня тоже. Когда его губы прильнули к моей шее, я не сдерживаюсь и испускаю лёгкий стон. Что на меня нашло? Боже, он точно рано или поздно сведёт меня с ума, если уже не сделал этого.       Я прекрасно осознаю, что начинаю полностью растворяться в нем, когда спустя ещё одно мимолётное мгновение он прикусывает мою нижнюю губу, а я лишь, как блаженная, шепчу его имя, смакуя на вкус каждую букву. Бабочки в моём животе порхают так, словно у них там какая-то безумная вакханалия, а внизу становится слишком жарко. Ой, не к добру это! Не к добру!       Как-то резко и неожиданно для меня Клаус отстраняется и выжидающе смотрит на меня, а я лишь тяжело дышу, пытаясь успокоить разгорячённые мысли. Мои безумно пылающие щёки, предательски выдают мои, пожалуй, слишком грязные фантазии. В полумраке комнаты и с трупом под ногами воцарившая между нами тишина со стороны наверняка смотрится весьма глупо, хотя кого это сейчас волнует. Я смотрю на Клауса, не отрывая взгляда от его смеющихся глаз. Он смеётся! Надо мной! — И что это было? — он первым решает нарушить молчание. — Что именно ты хочешь услышать, Клаус? — я опускаю голову вниз и начинаю тупо пялиться в пол, на котором уже расплывается лужица крови от моей несчастной жертвы. — Ну, — как-то неуверенно протягивает он, а затем просто запускает пальцы в мои растрепанные волосы и начинает нервно перебирать их. — Я просто… — Что? — …неправильно всё это. — В смысле? — я вновь смотрю ему в глаза и замечаю в них какую-то печаль. — Это не должно было произойти… вот так, — он резко одёргивает руку. — Как? — настойчиво произношу я, хоть и вижу, насколько тяжело ему даются эти слова. — Это не ты, — едва слышно шепчет он — Не твой голос, не твои руки, не твои губы, не твои глаза… не ты, Кэролайн. — Не думала, что ты настолько поверхностный, Клаус! — горячо восклицаю я, — Тебе важна лишь моя оболочка, верно? — Ты не поняла, — пытается оправдаться он, но безуспешно, ибо я уже не слушаю. — Это я! Я! Слышишь? — я со всей злостью бью его кулаками в грудь. — Ты, — устало соглашается он. — Но ты говоришь это сейчас, а что потом? — Что ты имеешь в виду? — прищуриваюсь я. — Когда ты вернёшься в своё тело, Кэролайн? — Клаус пристально заглядывает мне в глаза. — Всё изменится. — Конечно изменится, а как иначе? — Сейчас ты просишь меня научить тебя пить человеческую кровь и целуешь просто потому, что хочешь этого. Сейчас ты поддаёшься своим чувствам, потому что знаешь, что как только вернёшься обратно в своё тело, всё станет таким, как прежде. Жизнь в теле Катерины Петровой станет твоим криминальным прошлым, вспоминать о котором ты не захочешь… обо мне в том числе. Я снова всеобщий враг, а ты слишком правильная, чтобы любить врага. Ты будешь оплакивать своего щенка, а я навсегда останусь твоей ошибкой, о которой никто не будет знать. — Это ложь, — шепчу я, хотя прекрасно понимаю, что он прав. — Ложь? — он наклоняется ко мне и шепчет в самые губы. — Тогда докажи мне это, милая. — Клаус, — я осекаюсь под его изучающим взглядом, ярко почувствовав, как моё тело пронзает безумная дрожь желания, подавить которую наверное уже ничто не сможет.       Хотя… нет. Безумно, но всё это так. Только он… Только он сможет, но я ничего не предпринимаю, а просто продолжаю стоять и вдыхать в себя запах его кожи, волос, тонкий, едва уловимый, аромат дорогого одеколона. Кажется, я забыла их всех: Елену, Бонни, Стефана, Мэтта и даже Тайлера. Сейчас мне хочется лишь этого: просто стоять и чувствовать его рядом. — Спи спокойно, любимая! — я знаю, что он сейчас чувствует то же, что и я, но почему-то лишь усмехается и, развернувшись на каблуках, быстрыми шагами удаляется прочь от меня. — Спокойной ночи, Никлаус, — устало выдыхаю я, когда слышу, как он закрывает дверь в свою комнату.       Итак. Свершилось. Сегодня в четыре часа утра в Новом Орлеане, вдали от друзей, я, Кэролайн Форбс, признаюсь сама себе, что чувствую что-то к чудовищному типу по имени Клаус. Вот только это ничего не даёт. Я знаю, что чувствую. Я признала это. Он знает, но не желает этого. Так глупо. Теперь мы поменялись ролями.

***

      Просыпаюсь я от того, что кто-то недовольно сопит надо мной. Открыв глаза, не могу сдержать пронзительного крика, когда вижу прямо перед собой огромного пса размером со слона. Оборотень. Похоже на то… ох, вот тебе и доброе утро! — Клаус! — испуганно зову я, но никто не появляется.       Я подскакиваю с кровати, хватаю телефон и с визгом бегу в ванну. Запираю дверь на замок и, оперевшись на неё спиной, присаживаюсь на корточки, судорожно набирая номер Древнего. Гудок. Ещё один. И ещё. Нет ответа. Куда он делся? Специально меня игнорирует? Вот подонок! — Я здесь, — внезапно раздаётся в трубке его голос, такой родной и успокаивающий. — Клаус, — начинаю тараторить я. — Тут оборотень! У меня в спальне оборотень! — Кэролайн, прошу тебя, не неси чушь! Какие оборотни? — даже не видя его сейчас, я прекрасно осознаю, что сейчас он закатил глаза. — Я видела его своими глазами! — прошипев это, я внимательно прислушиваюсь к происходящему за дверью. — Я не идиотка! — Кэролайн, — вздыхает он. — Это Бун. — Серьёзно? Нормальное такое объяснение, ничего не скажешь, — закипаю я. — Что за, мать твою, Бун? — Пёс моей домработницы Эвелин, — торопливо поясняет он. — Не кушай её. — Зачем тебе домработница? — удивляюсь я. — Чтобы выносить трупы из дома, милая моя, которые ты имеешь неосторожность оставлять за собой всё чаще в последнее время, — хрипло смеётся он в трубку. — Ясно. Тогда пока. — Погоди. Ты только что проснулась? — Ну да, — неуверенно протягиваю я. — Это проблема? — Нет, просто уже семь часов вечера, Кэролайн, — протягивает он. — Да ладно? — подскакиваю я и подлетаю к зеркалу, Ты хочешь сказать, что я проспала больше двенадцати часов?       Глаза у меня опухшие от слёз, которые я лила весь остаток ночи, пока не устала сама от себя и не уснула. Уж не знаю, почему я плакала: то ли от боли по потере Тайлера, о котором я почему-то вспомнила, лишь когда зашла в комнату, то ли от безысходности, которая поглощает мою жизнь всё сильнее и сильнее. Кажется, что выхода нет. Хотя скорее всего мне просто стыдно перед Ним, Тайлером. Ведь он всё видит Оттуда. Видит, во что я превращаюсь. Да, наверное поэтому я и плакала. — Ну я проснулся около девяти. Ты ещё спала, поэтому будить тебя я не стал… — Ты где? — я присаживаюсь на краешек ванны и начинаю чистить зубы. — Я иду в бар к Марселю. Он тут что-то темнит. Приставил ко мне своих дружков, чтобы они следили за мной. Представляешь? — и снова вижу, как он закатывает глаза. — Погоди. Я хочу с тобой. Я буду очень полезна, — тараторю я с щёткой во рту. Наверное, не слишком разборчиво. — Ты? Полезна? Чем? — Просто позволь мне прийти, Клаус. — Я жду.

***

      Через час мы заходим в «Укуси меня», где уже собралась вся сверхъестественная часть Нового Орлеана. Играет завораживающая и даже немного интимная музыка. Многие в масках и в откровенных костюмах. Это тот Новый Орлеан, который мне только предстоит узнать. Я ступаю за Клаусом осторожными шагами, крепко держа Древнего за руку, чтобы никого не задеть и не прервать кому-нибудь весёлое потягивание крови из блаженной жертвы. Повсюду радостные крики и стоны, мне даже неловко становится. Клауса же наоборот, кажется, вся эта вакханалия лишь раздражает и навевает скуку. Его это не заводит. Что ж, это радует. — Напомни, зачем именно мы пришли? Ты меня слышишь, Клаус? — Помнишь, что было вчера? — он оборачивается и вплотную приближается ко мне. — Что именно? Вчера много всего произошло, — я с вызовом приподнимаю бровь. — Я говорю, а ты… — его лицо в паре сантиметров от моего, — … молчишь. — Серьёзно? Это всё? — Всё, — он отстраняется и продолжает идти вперёд, на ходу расталкивая всех на своём пути. — Всё, — тихо передразниваю его я, но не отстаю от него ни на шаг.       Мы подходим к одному из ребят Марселя. Я поняла это сразу. По кольцам: — Где Марсель? — никого не стесняясь, Клаус хватает парня за грудки. — А кто спрашивает? — нагло отвечает вампир. — Ты, видимо, шутишь? — цинично протягивает Древний. — Я отвечаю только перед Марселем, — по слогам выплёвывает наглец. — Ну, — протягивает Клаус и резко хватает парня за горло, — Знаешь, что укус оборотня убивает вампира? Видишь ли, я наполовину оборотень, так что спрошу ещё раз. Где Марсель?! — Эй! Я здесь! — к нам подлетает Марсель и начинает беззаботно тараторить. — Расслабься и успокойся! Диего просто помогает мне! Никто не трогает моих ребят. Таковы правила. — Плевал я на твои правила, Марсель, — раздражённо говорит Древний. — Мне не нужны сопровождающие. Почему они следовали за мной? — Слушай, — Марсель приобнимает Клауса за плечи и отводит в сторону, подальше от чужих ушей. Моих тоже.       Я остаюсь наедине с Диего и его товарищем. Оба вампира откровенно пялятся на меня, ничуть не скрывая этого. Как же меня раздражают такие мужики… — Кончай так пялиться, парниша! — На тебя что ли, Пирс? — ухмыляется он. — Я уже видел всё, что мне надо. Забыла? — Пошёл ты! — я похожу к нему ближе и бью кулаком по его чистовыбритому лицу. — Сучка! — он хватает меня за горло и прижимает к стене. — Эй, полегче там! — откуда-то издалека выкрикивает Марсель. — Катерина, оставь моих ребят и идём с нами. — Иду, — хриплым голосом произношу я, вырываюсь из объятий Диего и тут же лечу вслед за Клаусом вверх по лестнице, ведущей, очевидно, на крышу.

***

      Как я и думала, мы очутились на самой верхушке здания, с которой открывается изумительный вид на вечерний Новый Орлеан. Я восхищенно вздыхаю и подбегаю прямо к краю крыши. — Потрясно, — это всё, что могу сейчас сказать. Ну, не поэтесса я, знаю. — Взгляни на горизонт. Это прогресс. Больше мест. Больше отелей, — увлечённо ораторствует Марсель. — Свежей крови много, как сам понимаешь. А что до людей… их я научил не смотреть в нашу сторону. — А что насчёт ведьм? — интересуется Клаус.— В моё время с их силой приходилось считаться, а сейчас они живут в страхе. Откуда ты узнаёшь, когда они используют магию. — Да-да! — встреваю я к их общему недовольству.— Мне тоже интересно! — Откуда в ней столько любопытства? — пораженно восклицает Марсель.— Не замечал этого за ней раньше! — Сам поражаюсь. Она в последнее время всё чаще удивляет меня, — как-то неуверенно произносит Гибрид, переводя на меня свой взгляд. — Ну, Марсель, отвечай же. — Скажу лишь то, что у меня в рукаве есть секретное оружие. Туз. Джокер. Называй, как хочешь. И это даёт мне полный контроль над магией в этом городе, — пожимает плечами вампир, не отводя от меня своего пристального взгляда. — Возможно. — Хм, — хмыкает Древний. — Это правда? — Возможно. Или же я просто блефую, — говорит он и засовывает себе в рот какую-то траву. Вербена? — Вербену принимаешь? — ухмыляется Клаус. — Жжётся как сука! — смеётся вампир, — Но я подумал, что это уменьшит количество моих слабостей. Ты это… не обижайся из-за моих ребят. Я просто просил присмотреть их за тобой. — Серьёзно? — закатываю глаза я. — Да, — вампир подмигивает мне и резко отводит от меня взгляд. — Мы так живём — присматриваем друг за другом. М-м-м… свежая кровь. — Барменша, — Клаус прослеживает за взглядом своего собеседника, и я тут же подлетаю к ним. — Либо храбрая, либо глупая. — Проверим? — Марсель заговорщицки смотрит на нас. — Храбрая — оставлю в живых, а если глупая — станет десертом.       И тут же спрыгивает вниз к светловолосой девице. Ох, надеюсь, что он её не тронет. Ну да! Наивная ты, Форбс! — Если что, — шепчет мне на ухо Клаус. — Она твоя. — Не нужно, — отнекиваюсь я. — Решила завалить экзамен? Плохая ученица из тебя, Кэролайн, — театрально вздыхает он. — А ты, — возмущаюсь я, — плохой учитель! Эй, ты чего молчишь? — Здравствуй, Элайджа, — недовольно протягивает Древний и оборачивается. — Элайджа? — испуганно шепчу я, увидев перед собой старшего Майклсона. — Никлаус, — равнодушно кивает он. — Кэролайн. — Какой неприятный сюрприз, — протягивает гибрид. — И какое неудивительное приветствие, — всё так же равнодушно говорит Элайджа. — Идём со мной. — Я никуда не пойду. И она… — Клаус берёт меня за руку, — …тоже, пока не пойму, кто пытается мне навредить. — Полагаю, что это я уже выяснил. p.s.Естественно песня: Scorpions — Still Loving You