Твоё Тело

Вот он я. Лучше не будет. Бери или уходи. Чак Паланик. Уцелевший POV.Кэролайн       Когда я узнала, что Ребекка подменила меня и заказала всем мантии, то запрыгала от счастья. Да, так мало мне нужно для этого. После всего того, что пережила за последнее время, мне просто необходимо расслабиться и устроить себе хотя бы такой вот выпускной. Бал я пропустила, но вручение аттестатов — никогда! Скорее Ад замерзнет, чем я позволю кому-нибудь отменить выпускной! Именно это я и сказала Бонни, когда Тайлер заставил меня позвонить ей и попросить её прийти на наш общий праздник, к моему откровенному неудовольствию. Я стала слишком жестокой в последнее время, или мне это кажется? Или я что-то пропустила?       К слову о пропущенном.       За те дни, что меня не было в Мистик Фоллс, мои чудесные друзья успели нажить себе столько проблем и приключений, что мой обмен с Кэтрин сам собой отходил на второй план. Стефан рассказал мне о том, как они с Деймоном истязали свою ненаглядную Елену, как вернули ей чувства и как получили… лекарство. Из всех этой долгой тирады меня смутило лишь то, что они позволили старшему Сальваторе убить Мэтта.       При всём моём желании сделать Гилберт нормальной, использовать Мэтта — низко даже для них. Мы и так ломаем ему жизнь своим вечным присутствием и сверхъестественными проблемами, а тут такое. Низко. Даже если Донован сам этот хотел. Да и факт того, что из-за этой лекарственной склянки Деймон заразился ядом оборотня, меня тоже несильно порадовал. Они здесь с ума все по сходили что ли? Сколько можно рисковать собой из-за этого дурацкого лекарства?!       Естественно больше всех начудила Бонни. Эта её одержимость Сайласом приобрела маниакальный характер. Вернуть всех мертвецов? Злых и жаждущих мести? Серьёзно? И снова Мэтт оказался крайним. Его едва не прикончили эти придурки охотники. Хотя… чего я вообще придираюсь? Ребекка всё устроила и помогла ему. Все живы и относительно счастливы.       Я смогла увидеть Тайлера, объяснить ему всё. Бонни сказала, что у нас всех есть время до вечера, так что его я ещё увижу. Если рассуждать откровенно, то сегодня каждый из нас получил то, что хотел. Елена и Бонни смогли обнять Джереми, Деймон предался воспоминаниям о прошлых приключениях вместе с Риком, а Стефан… напился с Лекси. Да, день обещает быть незабываемым. Вот только…       Сейчас у нас есть одна проблема, решить которую могу только я. Естественно, кто ещё из нас может позвонить Клаусу и попросить его приехать, чтобы напоить своей кровью Деймона. Когда зашёл разговор о том, кто будет упрашивать Гибрида, все были единодушны. Кроме меня. Я боюсь с ним даже по телефону поговорить. Боюсь сказать ему, что больше не смогу ответить ему взаимностью.       Он был прав, когда называл себя «моим криминальным прошлым». Я не смогу быть с ним и спокойно смотреть в глаза Елене, Стефану. Всем, кому Клаус причинил боль. Я просто не смогу. Мне нужно выбросить из головы все мысли о нём. Напрасные мечты и желания. Мои друзья никогда не смогут понять, почему меня так к нему тянет. Не поймут. Не примут.       Я стану предательницей.       «Клаус. Нужно позвонить Клаусу. Он нужен здесь. Всем. Деймону. Мне. Нет, хватит, Форбс! Просто прекрати думать о нём и истерить!» — подавив тяжёлый вздох, я начинаю набирать номер Древнего, держа телефон непослушными пальцами.       Гудок. Ещё один. И ещё. Автоответчик. Снова. Звучит длинный пронзительный сигнал, и, набрав в лёгкие побольше воздуха, я начинаю тараторить: — Клаус. Это я — Кэролайн, — я осекаюсь, но тут же продолжаю, уже увереннее. — Я звоню уже в сотый раз, но ты всё так же глух! Ты нужен здесь! Деймону нужна твоя кровь и… Если ты не притащишь свою задницу сюда немедленно, я… Ну, ты понял. Клаус, я… неважно. Я жду!       Нажав кнопку отбоя и придав лицу весёлое выражение, такое, какое было у прежней Кэролайн, я уверенным шагом возвращаюсь к друзьям. Уже почти полдень, а значит, что через несколько минут начнётся вручение. Здесь все. Стефан, Елена, Мэтт, Бонни и я. Не хватает лишь Тайлера и Ребекки. Тогда бы все сверхъестественные школьники были бы в сборе. Не знаю, почему не пришла мисс Майклсон. Она ждала этого дня даже больше меня. Во всяком случае, когда я спросила об этом у Донована, он что-то невнятно пробурчал, коснулся пальцами губ и отвернулся от меня.       Елена нервно теребит в руках шапочку выпускника. Мысленно она сейчас явно не здесь, а дома, с Деймоном. Любит его. Теперь я её понимаю, хоть раньше и осуждала. Бонни держится отстранённо — явно что-то задумала, а Стефан не прекращает названивать брату. Беспокоится за брата. Никогда не прекращу удивляться, насколько сильна братская любовь. Сальваторе и Майклсоны — они кажутся мне невероятно похожими. Они все готовы оставить споры в стороне, если дело касается семьи. Да, семья для них важна, как ничто другое. Хоть у них и своё, извращенное, понятие о заботе.       Хотя чего это я вообще лезу в это?       Все заняты своими делами, что меня дико раздражает в этой ситуации. Неужели нельзя хотя бы на час забыть о проблемах и пожить нормальной жизнью? Просто побыть в компании друзей, как раньше. Я решаю разрядить напряжённую обстановку и подзываю всех к себе. Когда они подходят ко мне, недовольно буравя меня взглядом, словно задавая вопрос: «Кэролайн, ну что ещё ты придумала?», я невольно закатываю глаза.       Сколько можно, ребят? — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Елена, заглядывая мне в глаза. Бедная, всё ещё боится, что я на неё злюсь из-за того случая в лесу и дома у Клауса. — Я не могу в это поверить! — воодушевлённо начинаю я, стараясь не переигрывать. — Мы на самом деле все здесь. Мы все здесь, вместе. Бонни Беннет, ты плачешь? — Это наше последнее «Ура!» перед тем, как вы, ребята, отправитесь в колледж, — в глазах ведьмы стоят слёзы, которые она неуклюже вытирает рукавом своей мантии. — Перед тем, как «мы» отправимся в колледж, — поправляю её, прижимаю к себе и шепчу ей в самое ухо, чтобы больше никто не слышал. — Я простила тебя, Бонни. Честно. — Я как бы опоздала подать заявление, ну знаешь, пока была безэмоциональной стервой, — неуверенно протягивает Гилберт, поджимая губы. — Плюсы вампира в том, что мы можем поехать, куда захотим. Мы можем выбрать своих соседок по комнате, у нас… у нас может быть комната на троих! — пожалуй, даже слишком приторно-сладко восклицаю я. — Я так рада, что все мы здесь, — Беннет нервно сглатывает, всё стараясь не плакать. — Ох! Групповое объятье! — всё, я окончательно вошла в образ самой себя. — Я не… — подаёт голос Стефан. — Я не обнимаюсь. — О, преодолей себя! — я страдальчески закатываю глаза и притягиваю всех к себе.       Наше глупое объятие длится несколько секунд, а уже через минуту мэр Хопкинс призывает всех нас к сцене, чтобы начать торжество. Вот и всё. Через несколько минут мы все получим свидетельство того, что посещали старшую школу Мистик Фоллс и сможем смело вернуться к спасению мира. Вернее, вернётся Бонни, а мы, тем временем, пообщаемся с мёртвыми друзьями. Да уж, жутковато звучит, зато — правдиво.       Пока мэр по очереди вызывает нас на сцену, я плавно погружаюсь в размышления о Клаусе. Что я скажу, когда увижу его. Именно его, а не Сайласа, прикинувшего им. То, как я повела себя на кладбище, было безумием. То, что сказала. Если бы это был настоящий Клаус, я бы просто разбила ему сердце. Моя минутная слабина могла бы всё изменить, но если я сказала это, значит… Я боюсь его. Да, это правда. Я его люблю, но боюсь. Какая же я глупая! Неопытная, не знаю, чего хочу. Элайджа был прав. Клаус был прав. Господи, кажется, что все знают обо мне больше, чем я сама!       Безумие. — Кэролайн Форбс! — голос мэра выводит меня из оцепенения и заставляет встряхнуться, чтобы выкинуть из головы Клауса. Хотя бы сейчас нужно перестать о нём думать. Сейчас.       Оглянувшись по сторонам и не увидев знакомых до дрожи пронзительных голубых глаз Гибрида, я направляюсь на сцену, гордо вскинув подбородок вверх. Отец Бонни вручает мне заветный аттестат и с улыбкой на лице провожает меня обратно к друзьям. Всё. Отмучилась. Теперь могу уехать из этого городишки куда угодно. Дома я просмотрела все ответы из колледжей. Меня приняли в Нью-Йорке, Сиэтле и Атланте. Не знаю, из чего выбирать даже. Мама не хочет, чтобы я была далеко, и просит ехать в Атланту, чтобы не покидать пределы родной Джорджии. Помню, как отец хотел, чтобы я училась в Сиэтле. А я…       Нью-Йорк.       Да, это будет лучший вариант. Там я смогу затеряться и хорошенько подумать обо всём. О Клаусе, о нас с ним, о том, что я чувствую. Вот только, мне кажется, что Древний захочет поговорить со мной об этом гораздо раньше.

***

POV.Кэтрин — Ты можешь ехать побыстрее, — в сотый раз настойчиво протягиваю я. — Мы так и к вечеру не доберёмся. Элайджа же тебе сказал, что… — Заткнись, Кэтти! — огрызается Древний, но газу прибавляет. — В отличие от нас с тобой, Хэйли более уязвима. — Сказал бы просто, что боишься за свою беременную подружку, — хмыкаю я. — Не беси меня, Петрова, — раздражённо отвечает Клаус. — Мы уже почти приехали. Через десять минут будем на месте. — Что именно тебе сказал Элайджа? Поконкретнее, — резко меняю тему я и подсаживаюсь поближе к нему. — Сказал, что ведьма Беннет сделала то, что хотела, и теперь по городу ходит армия живых мертвецов. А во главе стоит Кол. Он чуть не угрохал мальчишку Донована, представляешь? — усмехается Клаус. — Там ходят призраки, жаждущие мести, а ты так спокойно говоришь об этом? — фыркаю я. — Я же не к ним еду, — пожимает плечами он, не оборачиваясь на меня. — К кому же? — вмешивается Хэйли. — К Форбс? — В том числе, — коротко кивает он. — Мне нужно кое-что утрясти с братом, да и с Бекс нужно поговорить. — О чём, интересно? — я вопросительно изгибаю бровь. — Она не хочет ехать со мной в Новый Орлеан, — поясняет Древний. — Ты хочешь всех забрать под своё могучее крыло? — язвит Хэйли. — Меня, Форбс, Элайджу, Ребекку. Я даже не удивлюсь, если в твоём особняке будет жить ещё и Кэтрин. Большая семья. — Да-да, — подхватываю я. — Может, ещё этого парнишку Донована возьмёшь с собой? — Зачем? — он хмурится. — Ну, для Ребекки? — радушно поясняю я. — А ты, Форбс и Хэйли составили бы отличную шведскую семейку. А для Кэролайн захвати милашку Бон-Бон. Мало ли, что может произойти в Новом Орлеане. Лишняя ведьма никогда не будет лишней, прости за тавтологию. Глядишь, и Сальваторе подтянутся к вам. — Отличная мысль! — ухмыляется Хэйли. — А ещё… — Может, вы обе заткнётесь? — взрывается Клаус и включает радио.       Салон наполняется приятной танцевальной музыкой, заглушающей все недовольные возгласы Хэйли и мои подколки. Клаус пристально смотрит на дорогу, негромко подпевая играющей песне и изредка поглядывая на меня в зеркало дальнего вида. Нет, он явно что-то умалчивает. Это у них с Элайджей семейное — знать правду и молчать. Мы проезжаем мимо «Мистик Гриль», дома Беннет, дома Форбс, в окне которого я замечаю… Локвуда. — Стоп, машина! — вскрикиваю я.       Клаус тормозит так резко, что я не удерживаюсь и вылетаю вперёд, задевая по пути и его, и Хэйли. Презрительно выругавшись, Древний отпихивает меня от себя и начинает свой длинный монолог: — Катерина Петрова! Ты меня достала за сегодняшний день! За эти пятьсот лет ты не выносила мне мозг так, как сегодня. Что ещё ты хочешь съязвить? Ещё хоть одно бредовое слово, и я точно прикончу тебя. Итак, что случилось? — В окне Форбс Локвуд, — неуверенно мямлю я, озираясь в сторону, где только что видела этого волчонка. Может, мне показалось? Нет, это точно был он. Призрак? Похоже на то. — Тайлер? — Хэйли пулей вылетает из машины и, не обращая внимания на мои крики, несётся к дому Кэролайн.       И пусть.       Хотела попрощаться — вот хорошая возможность для этого. Я не против. Клаус молча наблюдает за этой странной, даже для меня, сценой и, не сказав ни слова, снова заводит машину. Пробормотав себе под нос что-то невнятное, он жмёт на газ и гонит, что есть сил. Через пару минут мы подъезжаем к старшей школе Мистик Фоллс, где выпускники уже получили свои заветные аттестаты и теперь тупо стоят, весело болтая о том, какая крутая сегодня будет вечером вечеринка в «Мистик Гриль». Ну, а о чём ещё они могут говорить, верно? Это же дети. — Ты пойдёшь со мной? — Клаус оборачивается ко мне. — В футболке? — фыркаю я, скрестив на груди руки. — Иди к милашке Кэрри. — Элайджа подъедет за тобой через десять минут, — поправив галстук, тихо произносит он, быстро выходит из машины и скрывается в толпе выпускников.       Я провожаю его взглядом и через пару минут слышу пронзительные крики и визги. Народ начинает разбегаться, а перед моими глазами пролетает алая шапочка выпускника. Что за фигня там происходит? Так, ага. Кажется, это связано с призраками. А с чем же ещё? Команду дружков Гилберт навестила армия мстителей Кола? Что ж, Клаус вовремя. Как всегда.       С интересом наблюдаю за тем, как из толпы незаметно пытается улизнуть ведьма Беннет, на ходу стягивая с себя эту дурацкую шапочку выпускника, снимая мантию и оставаясь при этом в каком-то лёгком платье. Может, мне стоит быстро прошмыгнуть туда, взять эти шмотки и переодеться? Это лучше, чем ходить в одной лишь футболке. Думаю, что Бон-Бон не будет против.       Проследив за тем, что меня никто не видит, я подлетаю к брошенной мантии и быстро натягиваю её на себя. Так-то лучше. — Ты прекрасна, Катерина, — слышится позади насмешливый голос Элайджи. — Ты всегда умел появляться вовремя, — я оборачиваюсь и вижу его прямо перед собой. — Это у вас семейное. — Я вижу, что ты тут несильно скучаешь без меня, — хмыкает он, оглядывая меня оценивающим взглядом. — Всегда скучаю, Майклсон, — шепчу я ему в самые губы, легонько касаясь их.       Его поцелуй мягкий, сладкий, ни на что не похожий. Настойчивый. Требовательный. Заставляющий все мысли испариться из головы и просто поддаться этому сиюминутному желанию. Элайджа отстраняется и мягко касается губами моей шеи, медленно вдыхая аромат моей кожи. Моей. Кажется, он действительно соскучился. Я тоже. — Ты всё так же приятно пахнешь, — с лёгкой издёвкой замечает он. — А я всё так же тебя хочу, — игриво подмигиваю и вновь притягиваю его к себе за галстук. — Прямо сейчас? — хрипло шепчет он, не прерывая поцелуя. — Сейчас. Пойдём. У меня есть кое-какая идея, — я отстраняюсь и решительно направляюсь в сторону школы. — Школа? — недоверчиво протягивает Древний. — Идём, — нетерпеливо ворчу я.       Мы с Древним проскальзываем мимо всё ещё взбудораженной чем-то толпы и влетаем в школу. Открыв ногой первую попавшуюся дверь, я захожу в кабинет и тут же оказываюсь прижата к одной из передних парт телом Элайджи. Он проводит тыльной стороной ладони по моей щеке и впивается в меня требовательным влажным поцелуем. Я отвечаю не менее настойчиво, словно соревнуясь с ним, стараясь подчинить себе. Но, к своему удивлению, проигрываю, поддаваясь его горячим губам, так, как воск поддается огню. Плавлюсь от его жарких прикосновений.       Древний сейчас управляет нашим поцелуем. Мной. Чем сильнее он сжимает меня в своих объятиях, тем глубже я вонзаю свои ногти ему в спину, разрывая ими ткань его дорогого чёрного пиджака. Мне кажется, что я сейчас просто-напросто сойду с ума, если не почувствую его ещё ближе. Ещё теснее. Желание разгорается всё требовательнее и сильнее, и я начинаю стягивать с себя эту дурацкую красную мантию. Сейчас. — Ты уверена, что хочешь этого сейчас? — хрипло шепчет Древний, неуверенно начиная снимать с себя пиджак. — Да, чёрт возьми, я хочу сейчас! — выдыхаю я.       Элайджа подхватывает меня под ягодицы, усаживает на стол и, оперевшись руками о него, склоняется надо мной. Целует глубоко и страстно, заставляя меня издать негромкий протяжный стон. Что-то шепчет, но я уже ничего не разбираю. Провожу рукой по его гладко выбритому лицу, снова ловя на себе этот прожигающий насквозь взгляд и неотрывно глядя в его тёмные, почти чёрные, глаза, когда он медленно, словно растягивая этот момент удовольствия, проникает внутрь. Я широко распахиваю глаза и резко втягиваю в себя воздух, чтобы заглушить рвущийся из горла крик.       Элайджа прерывает меня поцелуем, а я издаю лёгкий стон в ответ, когда он замирает на одно лишь недолгое, кажущееся сейчас мне вечностью, мгновение, прежде чем выйти из меня, а затем снова быстро и резко проскользнуть внутрь. На губах застывает его имя, и я выгибаюсь, обхватив его сзади ногами и прижимая его к себе ещё сильнее, будто прося двигаться ещё быстрее. Я извиваюсь в его руках, плавлюсь, таю. Я свеча, а он мой огонь. Моё пламя. Бессознательно двигаюсь ему навстречу, желая, чтобы он вошел ещё глубже, хотя куда ещё глубже? Я уже на пределе. Он на пределе.       Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем, судорожно дрожа от напряжения, я кончаю, пока Элайджа всё еще продолжает двигаться во мне. Полчаса. Час. Не знаю. Может больше. Когда он обессиленный падает на меня, горячо шепча мне в шею слова любви, я бездумно шепчу ему что-то в ответ, чувствуя, что начинаю терять реальность. Я дышу глубоко, не в силах перевести дух и всё ещё задыхаясь от желания. — Боже, я так ждал этого, — всё тем же хриплым голосом шепчет Древний, нежно поглаживая меня по щеке. — Я люблю тебя, Элайджа, — тихо выдыхаю я, перед тем, как блаженно закрыть глаза и, положив голову ему на грудь, провалиться в глубокий сон. *** POV.Кэролайн — Проходи и присаживайся, любимая, — Клаус приглашающим жестом указывает мне на мебель. — Спасибо, — негромко отвечаю я, устало плюхаясь в ближайшее кресло. — За всё. — Как я мог не помочь? — невесело смеётся он, присаживаясь на корточки передо мной. — Я скучал. — Я тоже, — робко протягиваю я, прикрыв глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Спасибо. — Ты уже это говорила, — даже не видя, я чувствую, что он улыбается. — Ты не понял. Спасибо, что помог. Я, и правда, это ценю. Ты спас нас от этих мстящих ведьм. Меня. Дал кровь Деймону. Просто так, без условий. Это важно для меня. Спасибо, — произношу я, нервно сглатывая вязкий ком, подступивший к горлу. — Что изменилось, Кэролайн? — я слышу, как изменилась его интонация. — В смысле? Всё в порядке — неумело вру я. — Открой глаза и посмотри на меня, — по слогам произносит Древний. — Нет, — я начинаю всхлипывать. — Открой! — он резко встаёт с пола и за руку притягивает меня к себе. — Посмотри мне в глаза, Кэролайн! Посмотри и скажи, что я был прав, когда говорил, что, вернувшись в своё тело, ты перечеркнёшь всё! Скажи! — Нет! — я открываю глаза и встречаюсь с его безумным взглядом. — Я… я не знаю. Я ничего не знаю, Клаус! Я не понимаю всего этого. Ты… это всё что-то невероятное. Я боюсь. — Ты боишься меня? — его голос дрожит, я чувствую, как он сейчас старается не сорваться. — Я не знаю, — всхлипываю я, стараясь сдержать непрошеные слёзы. — Что ты хотела сказать мне перед тем, как вернулась обратно? — он подходит совсем близко ко мне, так близко, что отчётливо слышу его бешеное сердцебиение. — Ты хотела сказать, что любишь меня, верно? Я же знаю это. Я чувствую это, Кэролайн! — Я… не могу этого сказать, Клаус. Прости, — я провожу пальцами по контуру его скулы, но он резко отдёргивает мою руку. — Я просто не могу. Ты был прав. Что бы я сейчас ни чувствовала… Это наваждение. Как бы сильно я ни хотела тебя. Как бы сильно меня ни тянуло к тебе, сейчас я не могу ответить тебе. Ты был прав. Элайджа был прав. А я просто глупая девчонка. Прости. — Это из-за Локвуда? — он пристально заглядывает мне в глаза. — Нет, — отвечаю я. — Это правда. Я его люблю, но то, что я его сегодня увидела, ничего не меняет. Я его отпустила. Он — моё прошлое, а ты — наваждение. Неправильное. Клаус… — Всё. Хватит, — резко обрывает меня он. — Скажи мне сейчас. Я стою сейчас здесь перед тобой, такой, какой есть. Плохой. Безумный. Жестокий. Убийца. Враг. Я такой, и ты это знаешь. Я приехал, чтобы забрать тебя с собой, и жду ответа. Перебори себя и скажи, что чувствуешь. Или уходи. — Но… — Скажи или уходи, Кэролайн.

***

— Скажи или уходи, Кэролайн, — медленно протягивает Древний, не отрывая от меня своего ледяного взгляда. — Я… — слова застревают в горле, не решаясь быть произнесёнными. — Что, Кэролайн? — он резко втягивает в себя воздух, словно пытаясь не сорваться. — Я тоже… — по слогам начинаю я, но тут же осекаюсь. — Я тоже что? — я чувствую, что Древний начинает злиться. — Я тоже люблю тебя, Клаус, но… — выдыхаю я, но не успеваю закончить, как его губы мягко касаются моих. — Но… Тайлер. Я прав? — тихо произносит он, неохотно отстраняясь от меня. — Да, — коротко киваю я. — Я готов ждать, — спокойным до невозможности тоном произносит он, медленно проводя пальцами по моей ключице. — Нет. Не нужно. Это лишнее. Просто, — я замираю. — Я его люблю. Я не могу так просто взять и… Я не хочу тебя мучить, Клаус. Я устала. Прости. Я люблю тебя, но это ничего не меняет. — Тайлер — твоя первая любовь. Я же собираюсь стать последней. И неважно, сколько времени мне придётся ждать твоего окончательного решения, — шепчет он мне в самые губы, опаляя кожу опьяняюще-сладким ароматом бурбона. — Ты будешь ждать очень долго, — невесело улыбаюсь я. — Знаю, — не говоря ни слова Клаус наклоняется и снова целует меня.       Прильнув к нему с поцелуем, я тихо стону в ответ. На мгновение отстраняюсь и вдыхаю аромат его волос. Мята. От него пахнет мятой. Свежей. Лёгкой. Манящей. Охлаждающей. Я знаю, что теперь этот запах навсегда врежется мне в память. Этот запах. Этот манящий, ни на что не похожий аромат мяты с ноткой дорого бурбона. Этот момент.       Это мимолётное мгновение.       Клаус нетерпеливо притягивает меня к себе и выжидающе заглядывает мне в глаза. Я отвожу взгляд, стараясь не думать о том, что сейчас испорчу всю сказочность этого мгновения. Секунду я колеблюсь, но затем одними только губами нахожу его влажный рот и целую, едва ощутимо прикусывая его нижнюю губу.       Я целую его грубо, самозабвенно, так, словно стараюсь оставить ему частичку себя. Хотя возможно так и есть. Кусаю до крови его губы и требовательными маленькими глотками втягиваю в себя его сладкую, даже приторную, тягучую кровь.       Я люблю его.       Я никогда не думала, что скажу это, но это действительно так. Это больно. Это помешательство. Помутнение рассудка. Безумие. Он тот, кого я хочу. Хочу чувствовать рядом. В себе. Да. В себе. В своих венах, в своей крови. В своём теле, сердцебиении. Он — моя ошибка. Главная ошибка в такой правильной, почти до омерзения, жизни Кэролайн Форбс.       Его поцелуи — мои пытки. Моя боль. Я люблю его и боюсь. Тот, кто сумел меня сломить. Я боюсь его. Люблю и боюсь.       Я отрываюсь от его влажных губ и целую ещё раз — нежно, едва касаясь, в самый уголок. Провожу своей щекой по его. Слегка небритая, но всё же мягкая. Тёплый. Такой уже родной и тёплый. — Прости, — шепчу я и пулей вылетаю из комнаты, стараясь не оборачиваться. — Спасибо за подарок, Кэролайн.       Я сделала свой выбор. Буду ли я жалеть? Да. Я уже жалею, но знаю, что поступила правильно. Время. Мне нужно время, чтобы разобраться во всём. В себе. В своих чувствах. В своих желаниях.       И тогда я вернусь к нему.

***

      Когда после трёх часов одиноких скитаний и размышлений о своих словах, произнесённых в доме Клауса, я возвращаюсь домой, то застаю там лишь маму, хозяйничающую на кухне. Увидев меня, она замирает и, задумавшись буквально на секунду, подбегает ко мне, заботливо сжимая меня в своих крепких объятиях. Я так скучала по ней. По дому. По этой родной тёплой атмосфере счастья и спокойствия. — Я так рада, что ты вернулась, — она первая нарушает наше неловкое молчание. — Я тоже, — натянуто улыбаюсь я, стараясь не показывать ей своих растрёпанных эмоций. — Стефан мне всё рассказал об обмене. Кэролайн, я так боялась, что это ты убила Тайлера, что… Боже, я ведь действительно в это поверила! — горячо восклицает она, смахивая с щеки слезу. — А где Тайлер? Ты же его видела? — осторожно интересуюсь я. — Да, — понимающе кивает она. — Здесь была эта девушка. Хэйли. — Что? — не понимаю я. — Ну да, — протягивает она. — Влетела в дом и чуть в обморок не упала. У меня была почти такая же реакция, когда я его здесь увидела. Сидел и пялился в телевизор. Я просто в шоке была. Я… — Ближе к делу, мам, — нетерпеливо перебиваю я. — Ну, пришла эта Хэйли. Они о чём-то часа два разговаривали. Громко. Ругались. Потом Локвуд сказал что-то насчёт того, что времени у него мало осталось и что он хочет увидеть тебя. Она не спорила, и они ушли, — объясняет шериф, заботливо поглаживая меня по голове. — Куда? — я прищуриваюсь. — Думаю, что в школу. Тайлер что-то про это говорил, — говорит она, поправляя моё помявшееся платье. — Ты где была так долго? Кэролайн Форбс, отвечайте на вопрос, юная леди! — С Клаусом, — я устало провожу рукой по лицу и разворачиваюсь, чтобы уйти. — Ты в школу? — она преграждает мне путь и с укором смотрит мне в глаза. — Устроишь сцену ревности? — «Да», — я чувствую, что вот-вот взорвусь. — Мам, слушай, давай я попрощаюсь с Тайлером, а потом мы с тобой сядем и поговорим обо всём. О том, что произошло. Я даже о Клаусе тебе расскажу. Только отпусти меня сейчас, прошу. — Тебя искал Стефан, — она протягивает мне какой-то свёрток. — Передал тебе это. Сказал, что тебе это нужно, что ты и так натерпелась. Я не поняла, о чём он вообще говорил, но… Вот, возьми. — Что это? — я беру из её рук презент от Сальваторе-младшего, разворачиваю бумагу и замираю, начинаю судорожно хватать ртом воздух. — Нет. — Что там, Кэр? — шериф подходит ближе. — Что за склянка? Неужели это то, что я думаю? Это… — Лекарство, мам, — устало выдыхаю я. — Стефан отдал мне это чёртово лекарство.       Что ж, шоу продолжается.

***

POV.Кэтрин       Меня будят быстрые настойчивые поцелуи Элайджи. Интересно, сколько я проспала? Я открываю глаза и вижу перед собой уже одетого Древнего, с улыбкой изучающего меня. Как я и думала, пиджак я ему испортила. И рубашку. Ну, да ладно. В порыве страсти можно позволить себе такие мелочи. — Не мог пораньше разбудить? — недовольно бурчу я. — Я сам только что проснулся, Катерина, — ухмыляется он, протягивая мне алую мантию. — Оденься. — Мне бы что-то покрасивее, — фыркаю я, натягивая на себя эту безвкусную тряпку. — Как я мог! — Древний хлопает себя ладонью по лбу и начинает смеяться. — Я же привез тебе одежду. Никлаус предупредил меня, что ты не при параде. Так что я захватил кое-что, но это в машине. — Ну, — протягиваю я с улыбкой, пожимая плечами. — Ты можешь сбегать до машины, а я пока что подожду тебя здесь, в школе. — Хорошо, — коротко кивает он и вылетает из класса.       Устало вздохнув, я слезаю с парты и принимаюсь изучать содержимое комнаты. Похоже мы с Древним предались любви в кабинете биологии. Как мило. Эти детишки даже подозревать не будут, что там, где они изучали теорию секса, я занималась практической частью. Мою небольшую экскурсию по микроскопам и странным растениям прерывают чьи-то голоса, раздающиеся из школьного коридора. Спор. Люди ругаются. Скандалят.       Так, это интересно.       Поправив на себе мантию, я выглядываю из класса и пытаюсь уловить, откуда идут голоса. Я отчётливо различаю два женских и один, грубый, мужской. Недолго думая, я направляюсь к скандалистам, на ходу улавливая суть их спора. Одна девица всхлипывает и просит вторую прекратить истерить, а парень… Стоп. Я знаю эти голоса. Даже слишком хорошо. Мне хочется ударить себя за недогадливость. Это же Форбс, Локвуд и Хэйли. Точно. Сомнений нет!       Я подхожу к ним совсем близко, но так, чтобы меня не было видно. Наблюдаю за спором из-за стены. Честное слово, чувствую себя шпионкой. Боже, я как маленький ребёнок! Этого мне ещё не хватало. Обругав себя последней идиоткой, я продолжаю вникать в спор. — Почему вы меня не дождались? — психует Форбс. — Я не знал, сколько ещё осталось, и… — пытается оправдаться Локвуд. — Не оправдывайся перед ней, Тай! — вмешивается Хэйли. — Она ушла на свой дурацкий выпускной вместо того, чтобы побыть с тобой. — Заткнись! — взрывается блондинка, нервно сжимая кулаки. — Не беси меня. — Или что? Позовёшь Клауса? Я рассказала Тайлеру, как вы с ним горячо развлекались в Новом Орлеане. И как он тебе в любви признавался тоже, — фыркает волчица. — И про то, как вы чуть не… — Заткнись, швабра ты блохастая! — вопит Форбс. — Девочки, прекратите! — пытается вмешаться Локвуд, но натыкается лишь на пару гневных взглядов.       К горлу подступает небольшой смешок, и я выдаю себя со всеми потрохами. Ко мне тут же подлетает Тайлер и, схватив меня за горло, тащит к своим собеседницам. Увидев меня, Форбс меняется в лице и нервно сглатывает. Боится? Нет.       Ненавидит. — Кэтрин, — язвительно протягивает Гибрид. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — Форбс прищуривается и подходит ко мне, мерно цокая по полу каблуками. — Разве Элайджа ещё не увёз тебя подальше от Клауса? — Не твоё дело, Барби, — хмыкаю я, высвобождаясь из цепких объятий Локвуда. — А ты? Почему не с Клаусом? Разве вы не хотели предаться любви, как только ты вернёшься в свое блондинистое тельце? — Серьёзно? — она презрительно закатывает глаза. — Ты ещё смеешь что-то об этом говорить мне? Ты? — Я, конечно, может, тут лишняя, но… — вставляет Хэйли. — Да, лишняя, — раздражённо кивает Кэролайн. — …почему мы сейчас говорим о том, кто с кем должен был развлекаться, а не о том, что эта сука убила Тайлера, — она гордо вскидывает подбородок вверх и подходит ко мне. — Ты же помнишь, что я обещала сделать? — Убьёшь меня? — смеюсь я. — Дурной пример подаёшь ребёнку. Очень дурной. Ты…       Локвуд не даёт мне договорить и со всей силы впечатывает меня в стену. Больно. Этот сукин сын на удивление сильный. Даже слишком. Пытаюсь вырваться, но Тайлер лишь преспокойно швыряет меня на пол и резко вжимает меня в его холодную гладь. Я бью Гибрида локтем по лицу, и он с глухим стоном медленно опадает на меня, сдавливая своим весом. Я сбрасываю его с себя, пытаюсь встать, но Локвуд с ещё большей силой отшвыривает меня к питьевому фонтанчику, так, что я ломаю конструкцию своим телом.       Коридор начинает наполнять вода, заставляя мою мантию промокнуть. Я лежу, пытаясь перевести дыхание, когда ко мне подходит Локвуд, держа в руках сломанную швабру. Всё. Это конец. Этот мёртвый мудак меня прикончит. Он замахивается на меня, а я закрываю глаза в ожидании худшего. Но ничего не происходит. Слышится вопль Хэйли, тихий вздох Форбс и звук падающей швабры. Я резко распахиваю глаза и… никого не вижу. Он исчез. Я подскакиваю и смотрю на всё ещё ошарашенных девушек.       Не знаю, что на меня находит в это момент, но я резко подлетаю к Хэйли и, сжав ей горло, прижимаю её к одному из шкафчиков. Ко мне тут же бросается Форбс, стараясь меня оттолкнуть от беременной подружки Древнего. Я без лишних усилий сбрасываю её с себя, и она, поскользнувшись на мокром полу, падает на пол. — Форбс, ты серьёзно её защищаешь? — недоверчиво протягиваю я, подмигивая теряющей сознание Хэйли. — Она же трахалась с обоими твоими мужиками, а мне вонзила руку в сердце. Тварюга же, чистой воды!       Кэролайн ничего не отвечает и снова бросается на меня. От неожиданности я подскальзываюсь и падаю туда, где только что лежала блондинка, которая не теряется и в одно мгновение оказывается сидящей на мне. Она бьёт меня всей своего инерцией тела, вбивает ещё сильнее в пол и наваливается сверху. Хватает меня за подбородок и шепчет в самые губы: — Это тебе за обмен, — удар.       Я чувствую, что начинаю терять сознание. — Это тебе за Тайлера, — ещё удар. — А это… это за Клауса.       Она грубо разжимает мою челюсть и запихивает мне в рот какую-то склянку. Спустя короткое мгновение, я осознаю, что это.       Но поздно. — Счастливой человеческой жизни, Кэтрин, — выплёвывает Форбс, тяжело дыша и скатываясь с меня на пол рядом.       «Элайджа. Где Элайджа?» — мелькает в голове последняя мысль, и я теряю сознание. p.s.Mushmellow — Hellen