Твоё Тело

POV.Кэролайн       Первое, что я вижу, открыв глаза, большое облако чёрного дыма и яркие огоньки, вспышками мелькающие в нём. Пошевелиться я просто не в силах, а дышать вообще невозможно, хотя это и небольшая проблема для меня, но всё же напрягает. А тишина, стоящая вокруг, начинает сводить с ума.       Где я? Где Клаус?       Пытаюсь привстать на локтях и тут же натыкаюсь на пару карих глаз, непрерывно следящих за каждым моим движением. Он всё это время был здесь? И не помог встать? Тоже мне, джентльмен недоделанный. Ага, благородство так и прёт. Прям не знаю, как от него избавиться. Стоп. Если я сейчас здесь, с Элайджей, значит Клаус — с Кэтрин. И вряд ли знает об этом. О-ох, не нравится мне всё это.       Ой, как же не нравится. — Кэролайн? — осторожно начинает Древний. — Да, — тихо киваю я. — Что за дым? — Дым? — он хмурится и поднимает взгляд наверх. — Его нет. Твоя иллюзия. Последствие ритуала, побочный эффект, называй, как хочешь. Скоро пройдёт.       Элайджа встаёт, подходит ко мне и помогает подняться. Я протягиваю ему руку, недоверчиво озираясь по сторонам. Пытаюсь отогнать из носа отчётливый запах крепкого алкоголя. Он пил? Кажется, да. Эх, семейное это у них что ли? Да уж, он где его благородство и безграничное терпение? До сих пор удивляюсь, как за всё это время, что я пришла в себя, так не смогла его услышать.       «Элайджа — ниндзя? Боже, что за идиотизм! Серьёзно, Форбс? Что ещё ты придумаешь? Дурацкий ритуал! Дурацкий дым! Кстати… Кто же нас вернул? Где этот колдун? Или ведьма? Бонни? Неужели она?» — в моей голове сейчас настолько безумные мысли, что самой себе удивляюсь. — Я его убил. Колдуна, — равнодушно поясняет Древний, заметив моё смятение. — Убил? Зачем? — не понимаю я. — Он меня раздражал. Ещё тот типчик, ты бы его видела! — он нервно усмехается. — А так, сердце вон… и с глаз долой. Кажется, так? — Почти, — я недовольно поджимаю губы. — Что с тобой, Кэролайн? — он прищуривается. — Всё хорошо, просто… — я осекаюсь, обхватив себя руками. — Мне бы присесть. Голова кружится. — Да-да, конечно, — холодно отзывается он, взглядом указывая мне на дверь, ведущую, очевидно, в гостиную.       Подавив тяжелый вздох и напоследок окинув взглядом комнату, я направляюсь к выходу, ступая по холодному полу на всё ещё ватных ногах. Смотрю на часы. Почти семь вечера. Я была в отключке целый час. Интересно, что там у Клауса и Кэтрин? Думаю, что, чтобы узнать это, у меня есть лишь один способ. — Ты звонил Клаусу? — я замираю на пороге, не оборачиваясь в сторону Древнего. — Да. Он не берёт трубку, — всё тем же ледяным тоном отвечает Элайджа. — Он же не убьёт её? — Нет, — готова поспорить, что он сейчас сжал губы. — Знаешь или думаешь? — я нервно сглатываю. — Знаю. — Откуда? — Иначе я убью тебя, — произнеся это, Древний пулей вылетает из комнаты, небрежно бросая на ходу. — Через час мы отправляемся в Мистик Фоллс. Будь готова. — Хорошо, — коротко киваю я, подавив стойкое желание послать его куда подальше.       Через минуту я устало плюхаюсь на диван и откидываюсь на спинку. Подходить к зеркалу даже не хочется, хотя чего я там собственно не видела?       Разве что Пирс решила отомстить мне и сделала какую-нибудь жуткую татуировку. Не-е-е… Позвонить что ли Клаусу и сказать, что я в порядке, чтобы он ненароком не прикончил Кэтрин? Да, это вроде неплохая идея. Это радует, ведь значит, что голова потихоньку начинает проясняться. Резко подскакиваю и начинаю судорожно искать телефон, но внезапно осознаю всю глупость своего решения.       Я не знаю номер Клауса.       Вот дура я!       Ругая себя последними словами за недогадливость, наконец, решаю взглянуть на своё отражение. Итак, что мы имеем? Я всё та же Кэролайн Форбс. Блондинка. Волосы уложены в большие пушистые кудри, а макияж… Да уж, абсолютная безвкусица. Дёшево. Но кто меня спрашивал, верно? Типичная Кэтрин Пирс: стрелки и ярко-алая помада. Хотя… сейчас мне даже начинает нравится. Чужая оболочка привила мне новые привычки и чувства. Чувства. Клаус. От одной мысли, что я почти призналась ему в любви, по коже бегут мурашки.       «Не успела. Не смогла. Должна была. Я просто выскользнула из его объятий, не сумев сказать всего. А сейчас? Мне его не хватает. Его прикосновений. Поцелуев. То, что я видела в его глазах, когда он так искренне и нежно шептал мне всякие глупости. О, Боже! Я сойду с ума, если не увижу его больше. Надеюсь, что он не убьёт Катерину, иначе я труп. Окончательно мертва» — я зажмуриваюсь, смахиваю кристаллик слезинки и снова вглядываюсь в зеркало.       Татуировок нет. Новых. Хоть что-то радует. Мне и моей звёздочки на ноге хватило. Я её ещё позапрошлым летом сделала. Тогда впервые напилась. В хлам. Коктейли, пиво и дешёвый вискарь — всё, что нужно Кэролайн Форбс, чтобы натворить глупостей. Сначала я намешала внутри себя всякой гадости, потом познакомилась с каким-то парнем. Марк, кажется. Не важно уже. Мы с ним напились. Он предложил мне сделать тату, а я… в общем, дура я. Согласилась. Крику было столько, словно мне не маленькую звёздочку делали, а огромный череп на всё спину.       После этого глупого приключения в тату-салоне мы с Марком решили попрощаться с моей невинностью на капоте его пикапа. Да, мой первый раз был не очень-то романтичным, да и запомнила я его плохо. Марк пыхтел, что-то шептал мне на ухо, пытаясь быть «нежным и заботливым». На утро я обнаружила на своём теле парочку отвратительных засосов, большущий синяк на заднице, оставленный мне на память тем самым пикапом, и милую записочку от Марка, в которой он тысячекратно извинялся за то, что ушёл не попрощавшись, и сообщил, как ухаживать за татуировкой. Его самого естественно не было. И больше я его не видела, а если бы и увидела… Что я могла ему сказать?       Правильно. Ни-че-го.       От не слишком приятных воспоминаний меня отвлекает пронзительный звон телефона. Я мгновенно подлетаю к нему, но разочарованно вздыхаю, когда меня опережает Древний. Он говорит тихо, едва разборчиво, но я отчётливо слышу из его уст знакомое до боли «Никлаус». Беседа длится меньше минуты, и, когда Элайджа произносит последние слова прощания, я решаю заговорить с ним первая: — Что он сказал? Это ведь он? — Никлаус, — сухо отвечает Древний, поправляя галстук. — Что он хотел? — дрожащими губами шепчу я. — Тебя, — пожимает плечами он. — Естественно. — Что с Кэтрин? — к горлу подходит нервный ком. — Ещё не очнулась, — тянет он, не глядя мне в глаза. — Ясно, — замолкаю, не зная, что ещё спросить. — Ты готова? — неожиданно спрашивает он. — К чему? — я хмурюсь. — Вернуться домой и сходить на могилу к своему парню, — цинично протягивает Древний. — Готова, — киваю я, стараясь не обращать внимание на его выпады. — Давай, поскорее вернёмся домой, и вы всё оставите меня в покое. — Все? — он прищуривается. — Ты, Кэтрин и… — Никлаус? — Да, — неожиданно для самой себя отвечаю я и направляюсь к выходу, чувствуя на себе холодный изучающий взгляд Элайджи. — Что произошло между вами? — он преграждает мне путь. — Ничего, — я напрягаюсь. — Ты стала слишком много врать. Это не к лицу такой юной особе, как ты, Форбс. Что произошло между вами с Клаусом? — его голос буквально сочится угрозой. — Тебя это не касается, Элайджа, — я нервно сглатываю. — Если это касается Катерины, то касается меня тем более! — сквозь зубы цедит он. — Ты с ним спала? В её теле? — Серьёзно что ли? — я закатываю глаза и пытаюсь обойти его, но он больно сжимает мне запястье. — Спала? — повторяет он с такой интонацией, что мне становится не по себе. — Нет. Клаус не хотел причинять тебе боль. Оценил бы, Элайджа, — язвлю я, смотря ему прямо в глаза. — Ценю, — выдыхает он и отпускает мою руку. — Ты простил её? — не знаю, зачем я это спрашиваю. — Простил, — кивает он, прикрыв глаза и плотно сжав губы. — После всего этого? — я презрительно фыркаю. — Ты и сама не подарок. Связалась с моим братцем, который убил столько твоих знакомых. Нехорошо, Кэролайн. Тебя не касаются мои отношения с Катериной. — Как и тебя мои с Клаусом. Интересно, что она сказала на этот раз? Ты поверил ей. Опять, — тихо говорю я и отхожу от него подальше. — Я не дурак, Форбс. Я её люблю. Люблю вот уже пятьсот лет. Были и другие женщины. Да, были. Но в сердце у меня всегда была она. Ты никогда не поймёшь меня. Ты ещё слишком юна и глупа. Слишком. Тебе всего восемнадцать лет. Это ничто. Ты так непостоянна. Сама не знаешь, что тебе нужно. Отказывалась от моего брата, прикрываясь детской любовью к Локвуду, а теперь… Твой любимый мёртв, а ты уже его забыла. Упорхнула в объятия Никлауса. Так что не смей меня отчитывать, — Элайджа подлетает ко мне и сжимает руку на моей шее. — Мёртв из-за твоей прекрасной Катерины, а Клаус… Я никогда не отказывалась от него из-за Тайлера. Я просто не понимала, чего хочу. Ты прав. Теперь понимаю. Я разрывалась между тем, что казалось мне правильным, и тем, чего я хотела. Я запуталась, — хрипло произношу я. — Катерина не святая и не скрывает этого. В отличие от тебя. Ты прикидываешься умницей, а сама… — он решает не договаривать и отпускает меня. — Пойдём, Кэролайн. Нам нужно доставить Беннет каменную плиту вовремя.

***

POV.Кэтрин       Пентаграмма на полу, две чёрные свечи, наши с Форбс побрякушки и, вуаля, я отключаюсь, а через час просыпаюсь на мягкой постели и вижу перед собой моего ухмыляющегося старинного друга. Позади него мелькает его беременная подружка, нервно накручивающая свои тёмные локоны на указательный палец. Неужто меня боится? Хотя у неё есть повод. Я же весьма ненадёжный союзник, и она это знает. — Очнулась, девочка моя? — смеётся Гибрид и делает большой глоток из своего стакана с… бренди, кажется. По запаху очень похоже.       Хотя мне сейчас какая разница, верно? — Как видишь, — неопределенно пожимаю плечами я и пытаюсь встать, но, как только начинаю подниматься, тело пронзает резкая обжигающая боль. — Вербена. Как оригинально, Клаус. — Даже не пытайся их снять, милая, — он кивает в сторону связавших мои ноги верёвок, пропитанных этой грёбаной травой. — Издеваешься? Куда я могу сбежать? Да и смысл? — я зажмуриваюсь, пытаясь не думать о боли. — Действительно, — он хищно прищуривается и подлетает ко мне. — Ты так влипла, Петрова! Но я тебя пока что не трону. — В чём дело, Майклсон? Старший братик пригрозил тебе, что вырвет сердечко душке Кэрри? — язвительно ухмыляюсь я. — Между нами, девочками, — шепчет он мне в самое ухо. — Я просто так тебя не оставлю. Так и знай. И да, Кэролайн сейчас с ним, а его хвалёное благородство в этой ситуации я ставлю под сомнение. — Действительно, — передразниваю его я и откидываюсь обратно на подушку.       Ещё минуту Клаус пристально изучает моё лицо, а затем, тяжело вздохнув, выходит из комнаты, оставив меня наедине с Хэйли, всё это время презрительно смотрящую на меня. — Что за бредовый план, Пирс? — усмехается она, присаживаясь рядом. — Тебя не спросила, — фыркаю я. — И плохо сделала. Тогда бы знала, что это по-настоящему бредовый план, — эта стерва улыбается ещё шире. — И теперь… ты в полной заднице. — Кто бы говорил, — я закатываю глаза. — Переспать с Клаусом? Серьёзно? Правда что ли? Ты чем тогда думала, а? — Ты сейчас копия Форбс, — протягивает она, сжимая руку на моём горле. — Это её «серьёзно» всегда меня раздражало. Ещё тогда, когда Тайлер познакомил меня с ней. Кстати, поговорим-ка о Тайлере! — Что ты несёшь, Хэ…       Она сжимает руку ещё сильнее, так, что мне становится больно. Хэйли приближает своё лицо почти вплотную к моему и шепчет в самые губы: — Если Клаус не убьёт тебя, это сделаю я. Я убью тебя, Кэтрин. Вырву твоё гнилое чёрное сердечко и скормлю собакам! И никакой Элайджа тебя не спасёт! Я искренне надеюсь, что Клаус тебя прикончит. Если нет, я вступлю в игру. Ты не доживёшь до Рождества, Кэтти. — Если будешь много говорить — сама не доживёшь, — выплёвываю я. — Родишь Клаусу наследника и станешь никому не нужной. Ты здесь никто. Ходячий инкубатор, не более.       Я понимаю, что ляпнула лишнее, когда Хэйли вонзает руку мне в грудь и сжимает сердце. Дыхание тут же перехватывает от каждого раза, когда она надавливает пальцами на него. Откуда у неё такая сила, мать её?! Если она надавит ещё сильнее — я покойница. Теперь уже навсегда. И где этот Элайджа, когда он так мне нужен. Хотя нет, он нужен мне всегда.       Но сейчас особый случай.       Их последних сил пытаюсь прохрипеть имя Клауса, но не могу сказать ни слова. Из горла начинает хлестать кровь, тонкими струйками стекая по моей шее прямо на белоснежные простыни. Я заглядываю в глаза волчице, но вижу в них лишь ярость, словно ослепившую её. Тайлер. Она мстит мне за смерть этого мальчишки. Что ж, я заслужила. Позади неё мелькает тень, и она тут же оказывается сидящей в дальнем кресле, а передо мной стоит ухмыляющийся Клаус, хищно потирающий руки друг о друга. — Думала, что я твоя единственна опасность? Кэтти, в этом доме у тебя нет друзей, — он оскаливается и подходит ближе. — Завтра вечером мы отправляемся в Мистик Фоллс. Будь готова к жаркой встрече. Тебя там ждут! — Почему не сейчас? — хриплю я. — Мне нужно уладить кое-какие дела с Марселем, а после… — Марсель? — Помнишь его? — подмигивает он. — О, да! — протягиваю я. — Хорошо. Он тебя тоже, — смеётся Гибрид. — Клаус, — вмешивается Хэйли. — Я могу поехать с вами? — Нет, — отрезает он, упрямо скрестив руки на груди. — Но… — всхлипывает она, вытирая окровавленную руку о свою блузку. — Нет, — раздражённо повторяет он и вылетает из комнаты. — Зачем тебе нужно в Мистик Фоллс, туда, где тебя все ненавидят? — я вопросительно изгибаю бровь. — А зачем ты всегда туда возвращаешься? Из-за чего-то или кого-то, я права? — холодно отзывается она, направляясь к двери. — Я хочу попрощаться с Тайлером и сделаю это, чего бы мне ни стоило это желание!

***

POV.Кэролайн — Я не хочу её видеть, Элайджа! — в сотый раз упрямо твержу я. — Но она твоя подруга, а значит, ты сможешь повлиять на неё. Сказать, чтобы она не лезла в эту непонятную даже мне магическую революцию, — спокойным до невозможности голосом повторяет Древний, не отрывая взгляда от дороги. — Или она не подруга тебе больше? — Вовсе нет, — я вздыхаю. — Я люблю Бонни, но то, что она делает. Боюсь, что даже я не в силах помочь. Елена смогла бы, но не я. У них с ней какие-то более особые отношения, места в которых для меня никогда не существовало. Увы. Да и вообще, почему я должна хотеть её увидеть? Она знала, что я мучаюсь в том теле, и ничего не сделала, чтобы хоть как-то помочь. Если бы она не молчала, Тайлер мог быть сейчас жив. Так что… — Что? — недоверчиво протягивает Древний. — Отвези меня на кладбище. Ты же обещал мне. Пожалуйста, — дрожащими губами произношу я и утыкаюсь лбом в холодное стекло автомобиля. — Хорошо, — кивает он и решительно сворачивает с намеченного им раннее пути.       Оставшуюся часть дороги мы едем молча. Древний останавливается буквально на минуту, чтобы выйти и купить что-то. Возвращается в огромным букетом кроваво-красных роз и молча вручает мне. Мне не хочется больше с ним ругаться, тем более по такому поводу, поэтому без лишних возражений я принимаю цветы и снова отворачиваюсь от него к окну, мерно вдыхая нежный, едва уловимый, аромат ещё не распустившихся роз.       Элайджа высаживает меня около входа на кладбище, срывается с места, резко дав по газам, и уже через пару секунд скрывается из поля моего зрения. Я тупо стою на месте, провожая машину взглядом и не решаясь переступить порог, разделяющий меня и могилу Тайлера. Не думала, что мне будет настолько тяжело это сделать. Прийти к нему сейчас, после всего того, что я успела натворить, кажется таким неправильным. Плохим. Предательница.       Я чёртова предательница.       Колени подкашиваются, губы дрожат, к горлу подступает вязкий ком, но я упрямо ступаю по влажной кладбищенской земле, мельком пробегая взглядом по надгробиям. Родители Елены, Дженна, Джон и Джереми. Всё семейство Гилбертов почти в полном составе. Я стараюсь не думать о том, что большая часть этих людей мертва из-за Клауса. Даже Джер. Даже его смерть косвенно связана с Клаусом. О, Боже… Неужели я действительно люблю этого чёртова Гибрида? Неужели Элайджа прав насчёт меня?       Бабушка Бонни. Шейла Беннет. Ещё одна жертва. Не Клауса. Хоть это радует. Но всё же, жертва моих друзей — братьев Сальваторе. Мы спасаем Елену — кто-то умирает. Столько людей полегло лишь для того, чтобы сейчас эта бездушная вампирша разгуливала по городу. Или братья уже вернули ей чувства? После кладбища сразу же разузнаю это! А потом — к Мэтту. Ему сейчас тоже тяжело. Потерял двух друзей. Двух лучших друзей. У него больше никого нет из той, прошлой, жизни. Только я, Бонни и Елена. Вот только они вряд ли беспокоятся о Доноване. Единственная, кому сейчас есть до него дело, наверное Ребекка. Как бы дико это ни звучало.       Дико, но правдиво.       Билл Форбс — преданный друг и отец.       Могила отца.       Подавив тяжёлый вздох, кладу на неё несколько раз и стряхиваю с надгробия сухие листья. Его смерть тоже косвенно связана с Клаусом. Если бы у Майклсона не было такого безумного желания создать этих грёбаных Гибридов, он бы не обратил Тая. Локвуду не пришлось бы пытаться разорвать связь с ним. А значит — отец был бы жив. И здесь тоже виноват Клаус. Мой Клаус. Безумие. Бред. Такого даже на пьяную голову не придумаешь.       Аларик.       Очередная жертва семьи Майклсонов. Нет, можно сказать, что во всём виновата чокнутая Древняя мамаша-ведьма, но всё же… По большому счёту — Клаус. Он и его многочисленная родня, тяжким бременем свалившаяся на наши неокрепшие плечи. И снова Клаус. Снова.       Иду дальше по узкой извилистой тропе, ведущей меня прямо к могилам семейства мэра Локвуда. Мэр, его жена и Тайлер. Мой Тайлер. Здесь не хватает только Мэйсона. И всё. Картина ничуть не лучше чем у Гилбертов. Семья, погибшая от рук вампиров. Оборотни, чьи жизни сломались из-за таких, как я. — Здравствуй, Тайлер, — тихо шепчу я, раскладывая по могилам цветы.       Несколько роз мэру, ещё несколько — его жене и брату. Осталось десять. Присаживаюсь прямо на холодную землю рядом с надгробием Локвуда и бережно возлагаю к нему цветы. Плакать не хочется. Кричать тоже. Оцепенение. Я просто ничего не чувствую. Руки будто онемели. Ноги тоже. Ватные, неконтролируемые.       Не знаю, сколько бы ещё я так просидела, если бы не пронзительная трель мобильного, раздавшаяся внезапно, оглушая тихую мирную атмосферу кладбища Мистик Фоллс. Недовольно поморщившись, достаю телефон из кармана и замираю. Клаус. Неужели он? Дрожащими руками нажимаю на кнопку приёма и прикладываю аппарат к уху. — Да, — выдыхаю я. — Форбс? — до уха доносится высокий женский голос. — Хэйли? — фыркаю я. — Чего тебе? — Я по поводу Клауса. Он не хочет брать меня в Мистик Фоллс, — обиженно тянет она. — И я прекрасно его понимаю. Тебе здесь нечего делать. Тут небольшая колдовская заварушка, участвовать в которой в твоём положении весьма некстати, — я закатываю глаза. — Но я хотела навестить Тая, — начинает всхлипывать она. — Я сейчас тут, — киваю я. — Ты же меня понимаешь! Мне это нужно, Кэролайн! Поговори с ним, пожалуйста, — она осекается. — Дай мне его. Я постараюсь, — раздражённо тяну я. — Клауса нет. Он уехал куда-то на ночь. Хотел с утра, но решил почему-то сейчас. Оставил меня с этой лживой сукой, — шипит она. — Тогда я не понимаю, чем могу помочь тебе. — Я включу диктофон, а ты попросишь. Я это запишу, хорошо? — неуверенно говорит она, словно сама сомневается в логичности своего поступка. — Хорошо, — вздыхаю я. — Говори через три, две, сейчас… — Клаус, — твёрдо начинаю я. — Прошу тебя возьми эту беременную истеричку в Мистик Фоллс. Пусть она попрощается с Тайлером, как это сделала я. Потом спрячешь её у себя в доме или отправишь обратно. Прошу тебя, Клаус! Или я… — Или ты что? — над ухом раздаётся хриплый голос Гибрида, и я роняю трубку на землю.       Я слышу, как Хэйли щебечет что-то в телефон насчёт того, что я всё сказала правильно, и отключается. Едва её голос затихает, я резко оборачиваюсь и вижу перед собой Клауса.       Моего Клауса. — Привет, Кэролайн, — ухмыляется он. — Боже мой, — выдыхаю я, не веря своим глазам. — Что ты здесь делаешь? Я думала, что ты всё ещё в Новом Орлеане. — Так и было, — улыбается он. — Мы не успели попрощаться, а я не хотел, чтобы мы расстались вот так — не сказав друг другу «Прощай». Я приехал за тобой, Кэролайн. — Подожди, — я закрываю глаза, плотно сжав губы. — Ничего не говори. Зачем ты пришёл сюда? Мне нужно побыть одной. Без тебя. Мне нужно проститься с Тайлером, а потом… возможно, и с тобой. — Я не могу тебя сейчас оставить, Кэролайн. Я всё это время думал о тебе. Я просто не могу перестать делать это, — произносит он, проводя пальцами по моим волосам. — Прошу тебя. Всё изменилось, Клаус! Я больше не та Кэролайн, которая была с тобой в Новом Орлеане! Уезжай туда и оставь меня в покое, — по щекам начинают литься слёзы. — Ты чего-то боишься? — он прищуривается. — Тебя! — взрываюсь я. — Я боюсь тебя! Я прошлась по этому кладбищу и… Ты их убил. Фактически каждый из моих друзей и любимых был убит из-за тебя! Я не могу поехать с тобой! То, что я чувствую к тебе…       Я не успеваю договорить, как Клаус резким, едва уловимым, движением прижимает меня к большому дереву и начинает быстро шептать на ухо, опаляя кожу своим горячим дыханием: — Милая, милая, Кэролайн! Когда же ты научишься воспринимать свои грязные мыслишки об этом Гибриде правильно? Когда же вы, глупые людишки, перестанете всем лгать? Врать самой себе, Кэролайн? Не надоело? — Сайлас? — мне хочется ударить себя за недогадливость. — Что ты от меня хочешь? — Твою подругу Бонни. Что она затеяла? — шипит он. — Я ничего не знаю и знать не хочу! — всхлипываю я. — Я приехала в город несколько часов назад. Элайджа мне ничего не объяснил. Я ничего не знаю! — Не делай из меня дурака. Врёшь, всё врёшь! — буквально выплёвывает он. — Я действительно не знаю, что она там затеяла. Прошу, оставь меня в покое! — мямлю я сквозь слёзы. — Оставляю, — смеётся он, вонзает в меня какую-то ветку, так, что она проходит почти вплотную к моему сердцу, и исчезает, оставляя меня одну лежать на мокрой кладбищенской земле. Чувствую, как начинаю терять сознание. Да, это лучшее, что могло со мной случиться — потерять сознание ночью на кладбище.       «Высший класс, Кэролайн!» — мелькает в голове последняя мысль перед тем, как я проваливаюсь в темноту.

***

      Глаза я открываю, когда на улице уже начинает светлеть. Багрово-красный рассвет необычайно красив. Завораживает. Утро. Часов семь, не больше. Сегодня выпускной. Вручение аттестатов, а у меня как всегда всё идёт по плану. Кладбище и ветка, воткнутая в меня, делают начало этого дня поистине незабываемым. Даже страшно подумать, чем меня обрадует вечер.       Я лежу, тупо уставившись на небо и стараясь не думать о невероятно сильной боли, непрерывно пронзающей моё тело. Дышать тяжело, а пошевелиться и вовсе невозможно. Такое чувство, что если я получу ещё хоть один глоток воздуха, то точно окажусь на том свете вместе Тайлером и папой.       «Да уж, стоило мне вернуться в Мистик Фоллс, и я тут же нашла приключение на свою пятую точку. Типичная Кэролайн Форбс. Типичный Мистик Фоллс. Хоть что-то не меняется!» — чьи-то тихие шаги отвлекают меня от размышлений, заставляя меня напрячься.       Кто бы это мог быть? Не человек. Это понятно из-за мягких, едва слышных, шагов. Как хищник. Ступай так, чтобы тебя не заметили, или умри. Пытаюсь уловить запах. Узнать. Ничего не выходит. Этот кто-то словно соткан из воздуха. Он не дышит, не пахнет, не идёт, а словно парит. Если это не какой-то мой хороший знакомый, то я труп.       Однозначно. — Кэр? Детка? — этот голос я узнаю из тысячи.       Нет, из миллиона.       Всё ясно как день: я завершила дьявольский треугольник, а Кэтрин с Элайджей вернули каменную плиту. Полнолуние. Бонни что-то натворила. Это всё, что нужно, чтобы прямо сейчас мой Тайлер стоял здесь, передо мной, неуверенно озираясь по сторонам. Тайлер. Он подлетает ко мне и аккуратным движением вытаскивает из меня ветку. Рана мгновенно затягивается, позволяя мне блаженно втянуть в себя свежий воздух. — Тайлер, что происходит? — хрипло произношу я. — Я не знаю, детка, — он приподнимает и прижимает меня к себе. — Бонни что-то химичит, разве нет? — Тайлер, — я натянуто улыбаюсь, стараясь подавить страстное желание кинуться ему на шею, как раньше, когда всё было гораздо проще. — Мне так жаль. — Эй, эй! — он улыбается, легонько касаясь губами моего лба. — Всё хорошо. — Серьёзно, Локвуд? — я страдальчески закатываю глаза. — Я чёрт знает сколько времени, провела в теле Кэтрин Пирс, а ты… ты мёртв. Что именно у нас сейчас хорошо? — У тебя всё будет хорошо, детка, — Тайлер начинает мягко поглаживать меня по волосам. — Со мной всё давно ясно. Я таких дров наломал, представь только! Козёл же последний! Эгоист. — И когда ты это понял? — хмыкаю я. — На той стороне одиноко, Кэр, — невесело проговаривает он. — Когда я понял, кто именно меня убил, я просто… Мне было так жаль тебя. Стал искать тебя, потом понял, что ты с ним, с Клаусом, и впал в отчаяние. Он же подонок, а тебе пришлось с ним столько времени провести. И ещё… почему этот колдун говорил о каких-то грязных мыслишках? Ты же с ним не… — Тайлер, — я прерываю его лёгким касанием губ. — То, что у меня с ним было, тотальный провал в моей жизни. Сейчас я это поняла. Жаль, что ты не понял. — В смысле? — он хмурится. — Я о Хэйли, Тай, — поясняю я. — Ах, да! Ты же всё знаешь. Ты была там. Я вёл себя как полный придурок, правда? Просто этот Гибрид нахлынул неожиданно и пригрозил всё тебе рассказать, а я… Ты же знаешь, что я полный слабак, когда дело касается секса с симпатичной девушкой. А она буквально повисла на мне, Кэр, — невесело говорит он. — Это тоже ошибка. С ней было комфортно. Хорошо, но так же, как у тебя с Клаусом, это ошибка. Не знаю, сколько у нас с тобой осталось времени, но, Кэр, я хочу, чтобы мы провели его, не думая о них. Хорошо? — Хорошо, — я тяжело вздыхаю. — Пойдём, нам нужно встретиться кое с кем. — Но как же мы? — Мне нужно увидеть маму. Тебе тоже. Это ведь она нашла тебя, — поясняю я, высвобождаясь из его объятий и вставая с земли. — Кстати, может, тебе и всё равно, но сегодня вручение аттестатов. — Да уж, — он сжимает руки в кулаки и нервно сглатывает. — Я тоже мог его получить, но видимо не достоин этого. — Прости, Тай! Мне очень жаль, — я начинаю плакать, не думая о том, что красные глаза вряд ли будут красиво смотреться с красными мантиями. — Стоп! Мантии! — О чём ты? — он хмурится. — Я должна была заказать всем мантии! Моя обязанность! Всё, это конец! Надеюсь, что этим занялась Ребекка. Скорее, нам нужно всё быстро организовать! Позвонить Стефану и маме, плюс ко всему — убедиться, что Элайджа проконтролирует Бонни и не даст ей натворить ещё больших бед. И мантии, не забыть о мантиях!

***

POV.Кэтрин       Необычайно алый рассвет я встречаю в чёрном автомобиле Клауса. Он гонит, что есть сил, не обращая внимания на то, что во сне я, словно тряпичная кукла, каталась по заднему сидению. Наверняка так и было. А он смеялся. Почему-то не сомневаюсь в этом. Он не удосужился даже сообщить мне о том, что переносит отъезд, чтобы я смогла подготовиться. Переодеться. Я так и еду в той самой большой футболке, в которой очнулась в его доме.       На переднем сидении дремлет Хэйли, сжимая в руках какую-то небольшую коробку. Что там интересно? Хочется дать ей по морде за то, что она не удосужилась разбудить меня или хотя бы взять для меня хоть какую-нибудь одежду. А может она взяла, и я просто утрирую?       Снова. — С добрым утром, Кэтти, — подмигивает мне Гибрид в зеркало заднего вида и прибавляет газу. — Такое уж и доброе, — фыркаю я, поправляя растрёпанные волосы. — Почему так рано? Ты же хотел ещё увидеться с Марселем? — Уже, — пожимает плечами он. — Попрощался ненадолго. — Мог меня разбудить, — бурчу себе под нос я. — Мог, но не захотел, — ухмыляется он. — Я был занят с Хэйли. — Делали ещё одного наследника? — теперь уже я ему подмигиваю. — Обсуждали, как лучше тебя перенести в машину, — ехидно улыбается Гибрид. — В смысле? — не понимаю я. — Разбудить тебя, аккуратно перенести или закинуть, как мешок картошки, — мило поясняет он. — Так полагаю, вы выбрали второе, — хмыкаю я. — Как видишь. — Ясно всё с вами. А почему она с нами? Ты ведь не хотел её брать, — я вопросительно изгибаю бровь. — Меня уговорили, — коротко поясняет Клаус и включает радио на всю громкость.       Хэйли резко подскакивает, когда диджей радостным голосом объявляет следующую песню: «И-и-и… далее наша свежая летняя композиция для всех влюблённых! Ola и его I'm In Love. Наслаждайтесь, голубки мои!» Салон наполняет громкая танцевальная композиция, к припеву которой тут же присоединяется Клаус. Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Да уж, чего я только ни видела за последние дни, но это… — Клаус, — я пытаюсь вставить хоть слово, но он словно меня не слышит. — Чего такие кислые, дамы? — смеётся он. — Ничего, — цокает Хэйли и отворачивается ко окну. — Всё чудесно, — я закатываю глаза и откидываюсь назад.       Что ж, путь предстоит неблизкий. А дорога в компании с поющим Клаусом обещает быть крайне захватывающей.

***