Каменное сердце

Снегг повысил голос, очевидно чувствуя, что Гермиона не понимает ни слова. Она только хлопала испуганно глазами, смотря на его губы. Его губы? Она облизнула свои. Глубоко дышала. И все еще смотрела на его губы. Что с ней происходит? Она просто не может отвести от них взгляд. Снегг видел перед собой эту растерянную девчонку, которая глубоко дышала приоткрытым ртом. Но что-то в ее взгляде говорило профессору, что его слова не доходят до ее сознания. Этот странный взгляд… Что-то давно забытое мелькнуло в его мозгу. Сердце прыгнуло в груди и замерло. Снегг замолчал. И тут же его накрыла злость. Он схватил ее за предплечье: — Мисс Грейнджер! — ее обдало его запахом. Пахло крапивой. Как странно. — Хватит витать в облаках! Я говорю вам об ОЧЕНЬ серьезных вещах. Глаза его сузились и он приблизил свое лицо к ее, чтобы убедиться, что его слушают и слышат. Он заглянул в ее глаза, темные бездонные глаза. Он был так близко, что видел в них отражение своего лица, выражавшее недовольство. Гермиона замерла, когда он наклонился к ней. Кажется, она даже перестала дышать от этой устрашающей и в тоже время желанной близости. Ее взгляд обратился к его черным глазам, и снова скользнул вниз на его тонкие сжатые губы. Снегг поймал это движение. Его сердце снова громко ухнуло. — Мисс Грейнджер! — он с силой сжал ее предплечье, вложив всю свою злость. — Северус, — выдохнула она и дернулась от боли. Ее глаза округлились от ужаса. Она сказала это! Сказала вслух! Произнесла ЕГО имя… Снегг мгновенно выпустил ее руку. Буквально бросил ее. И отошел на шаг назад. — Мисс Грейнджер, — прошипел он, — мы с ВАМИ, — он сделал упор на это слово, подчеркивая официальность, — не в тех отношениях для подобной фамильярности. Вы моя студентка, а я Ваш учитель, извольте вести себя подобающе вашему статусу. Гермиона залилась краской, втянула голову в плечи и уперлась взглядом в пол, не веря, что ее рот произнес его имя. Снегг смерил ее взглядом. Грейнджер как будто вот-вот расплачется. От чего? Потому что он сейчас отчитывал ее? От боли, которую он ненамеренно причинил ей? Или потому что его имя вырвалось из ее уст? Как это вообще возможно, чтобы его студенты называли его по имени? Как это вообще пришло ей в голову? В ее УМНУЮ голову. Что вообще происходит с этой Гермионой Грейнджер?! Злость кипела в нем. Какая-то мысль мелькнула в его голове. Все внутри сжалось в узел, такой тугой, что причинял боль. Образ далекий и неясный пронесся вихрем перед глазами и злость обернулась яростью. - А теперь покиньте мой кабинет. Немедленно! - произнес он таким ледяным тоном, что у Гермионы всё внутри похолодело. В голове гудела мысль, что если бы он мог себе позволить, он бы наверняка уничтожил бы ее одним взглядом. Девушка бросила на него умоляющий взгляд и выбежала из кабинета. Слезы брызнули из глаз, затмевая все. Она бежала по пустому коридору почти задыхаясь от давящего сожаления и обиды. Поворот. Еще поворот. Она остановилась и прижалась спиной к стене. В коридоре так тихо, что она слышит биение своего сердца вперемешку с собственными всхлипами. Она откинула голову и закрыла глаза. И вновь перед ней всплыла картина, как Снегг наклоняется к ее лицу и она смотрит на его губы, и пахнет крапивой, и звук его имени стоит в ее ушах. Гермиона закрывает лицо руками. Да что же это такое! Что со мной, Мерлин? И снова слезы градом катятся по ее щекам. Снегг мечется по своему кабинету. Мысли роем гудят в его голове. Как давно его звали по имени вот так как сегодня? С нежностью?.. Он сморщился. Он убеждал себя, что ему показалось. Такого не может быть. Невозможно. Нет! Он напрочь отвергает эту мысль. Как давно его звала по имени девушка? Красивая девушка, юная. Снегг горел, горел изнутри и его разрывал этот пожар. Нет! Ему все кажется это! Гермиона Грейнджер просто… и он не мог найти ей оправдания! За то, что она позвала его по имени, за то, что он видел, как ее взгляд опустился на его губы. Что за вздор? Но он это видел. Он видел и слышал. Это было. Он рухнул на свой стул, и закрыл лицо руками, оперевшись локтями в стол. — Северус — снова пронесся в его голове голос, преисполненный нежности, разбивая сердце на тысячи осколков, потому что так последний раз звала его Лили. Немного успокоившись Гермиона встряхнулась, откинула волосы и отправилась в ближайший туалет, чтобы умыться и окончательно прийти в себя. Потому что после ей предстоит пойти в гостиную Гриффиндора и встретиться там с друзьями, которым она не сможет объяснить, что произошло между ней и профессором. Значит, она должна выглядеть так, словно ничего и не было. Впрочем так оно и было. Почти. — Ну наконец-то ты пришла, — бросился к ней Рон. — Ну как? Что он сказал? Взволнованный Гарри тоже подошел к ним, вопросительно глядя на подругу. — Он так кричал, что, честно говоря, я не поняла ни слова, — тихо начала она. — Вообще не понимаю, чего он так взъелся на меня! Я ничего особенного не сделала. — А наказание? Что за наказание он придумал в этот раз? — спросил Гарри. Гермиона смутилась, перебирая в памяти те отрывки слов, что до нее все же донеслись. — Нет. — Что нет? — не понял Рон. — Про наказание он ничего не сказал. Нет наказания. — Как это? Так кричал, но ничего не назначил? Ни мытье кубков, ни переписывание картотеки, ничего? — не унимался Уизли. — Ну да. — Вот это тебе повезло, Гермиона! Он даже очки не снял с Гриффиндора! Гермиона только выдавила улыбку. — Интересно, что на него нашло, что он стал таким добрым? — Не знаю, — еле слышно отозвалась девушка, задумчиво касаясь пальцами своих губ. И тут же всплыл образ лица Северуса Снегга рядом с ее лицом, его запах, его тонкие губы… Ее щеки вспыхнули румянцем. — Ну и ладно, пошли уже есть! Гермиона замялась, перетаптываясь на месте. Сейчас она не хотела бы снова встретиться с профессором Снеггом, пусть даже взглядом, пусть даже если он будет далеко от нее. Эта сцена в кабинете зельеварения заставляла ее смущаться и краснеть. С другой стороны, если она не пойдет, то что он подумает? Что она скрывается от него. И то, что его имя вырвалось у нее, что-то значит. «Но это ровным счетом ничего не значит! Нужно идти и не обращать никакого внимания. Ничего такого не произошло. Я просто разволновалась». Она выпрямилась, сделала глубокий вдох и пошла за ребятами. Волнения Гермионы были напрасны. Профессор зельеварения сам не явился на ужин. И Гермиона задумалась, а значит ли это что-нибудь? Может, разыгравшаяся между ними сцена значит что-то для него. Может, она что-то задела в его душе… или даже сердце, назвав его по имени… У него вообще есть сердце? «Нет, он был так зол, что наверно ничего и не заметил и уж конечно не придал этому значения! " — убеждала себя девушка, поглядывая на его место за стол преподавателей. «Это просто смешно! Что я себе навыдумывала? Глупости! " Вот только образ его губ снова встал перед ее глазами.