IX
20 мая 2019 г., 15:53
Всё проходит на свете, не вечно ничто под луной, Вот и старый пират, что был ранен, ушёл в мир иной… Завещал он тогда Робин Гуду морскому: «На смену придешь капитану хромому, Суждено тебе быть океана грозой…»
Флинт угрюмо мерял шагами клеть — пять шагов в глубину, три в ширину. Воробей развалился в углу с таким видом, будто находится, по меньшей мере, в царских апартаментах. Ленивый взор его следовал за Флинтом из-под полуопущенных век. — Если вы намерены таким образом расширить нашу камеру, то я вас огорчу. Флинт не удостоил его ответом, лишь злобно покосился через плечо, однако ходить перестал и остановился у решётки. Джек проследил направление его взгляда и хмыкнул: — У бедняги был весьма унылый вид, когда нас провели мимо. А ведь помогите вы мне сразу — и Чарли был бы сейчас на свободе. — Cierra la boca*! — больше для порядка рявкнул скучающий неподалёку часовой. Воробей сверкнул зубами: — Уверен, что он только что озвучил ваши мысли. Кстати, я знавал одну женщину, в устах которой эти слова превращались в благословение. Жаль, что он на неё не похож. — Вы вообще умеете молчать? — спросил Флинт, не обернувшись. — О, разумеется. Когда пью или занимаюсь любовью… Впрочем, нет. Только когда пью. Знаете, капитан, до Нью-Провиденс нам плыть ещё два дня, и я подумал — возможно, за это время мы могли бы стать друзьями? В конце концов, здесь так мало места, что наше знакомство получается куда более тесным, чем нам обоим хотелось бы. Флинт не шелохнулся. Воробей громко вздохнул. — Никогда не думал, что скажу это, но я начинаю скучать по своему ослу-старпому. Если здешние женщины такие же занудные, как здешние пираты, то не удивлюсь, что в спальне вы обсуждаете с ними библию. — Знаете, что злит меня больше всего? — проговорил Флинт, наконец отмерев. — Мысль о том, что Крюк считает, будто я могу действовать сообща с человеком, подобным вам. Джек расцвёл. — Глядя на вас, никто в здравом уме не подумал бы, что вы вообще умеете быть хоть с кем-то заодно, уверяю! Ну, а насчёт Крюка — одно из немногих приятных качеств тюремщиков заключается в том, что при случае их можно одурачить. Мы с вами оказались в одной лодке как минимум на два дня, так что, полагаю, вам было бы удобнее притвориться, будто бы я не трогал ваш сундук. А мне — что в вас есть немного больше очарования, чем в раннем подъёме с похмелья, м? Флинт вперил в него бесцветный взгляд, и весёлость начала медленно стекать с лица Воробья. Она просочилась между досками трюма, между балками шпангоута, чтобы затем раствориться в солёной воде под килем «Крокодила». — Не советую вам оттачивать на мне своё красноречие, мистер Воробей. Вам полезно помнить, что выбирая между мизерным шансом вернуть себе сокровища или задушить вас голыми руками, я могу предпочесть второе. Джек досадливо пожевал губами. Флинт вновь отвернулся и застыл у прутьев. — Мысль о том, что Барбосса был приятным человеком, уже не кажется мне такой абсурдной… — тихонько пробормотал Воробей себе под нос.***
— Напоминаю, я взял вас на берег только потому, что вами легче всего откупиться при возможной встрече с местными пиратами. Не пытайтесь ничего выкинуть. Я ясно выражаюсь? Флинт не ответил — его, казалось, весьма заинтересовало копошение криля в прибрежной воде. — Вы должны дать слово, что не предпримете попыток помешать мне, — Крюк всё же подцепил его взгляд своими немигающими глазами. Тот сощурился. — Я дам слово. Если вы развяжете мне руки и вернёте саблю. Крюк неопределённо сложил губы трубочкой. Теперь настала его очередь пристально изучать пляску бликов на воде. Вёсла мерно поскрипывали в уключинах. — Мы можем наткнуться не только на сопротивленцев. Гораздо вероятнее мы столкнёмся с патрулём. Остров кишит блядскими солдатами, и ни у меня, ни у Воробья не будет шанса выжить с голыми руками. — Хорошо. Я верну вам оружие на время, пока мы будем находиться на земле, — бросил Крюк после небольшой паузы. Флинт тихо выдохнул. Лишь чуть резче, чем всегда. Шлюпка ткнулась носом в белый песок юго-западного мыса Нью-Провиденс, и первым на берег выпрыгнул Джек Воробей, облапив её борт цветастым переливом перстней. Вокруг было тихо и пусто. Светлая линия берега сразу, без перехода, превращалась в ослепительную лазурь неба, прорезываемую редкими силуэтами чаек. Лодки с «Крокодила» причаливали одна за одной. Из них, переругиваясь, выгружались матросы. Проведя на линкоре Крюка двое суток, Флинт заметил, что в команде, всё же, есть моряки разных национальностей, но на остров прибыли лишь испанцы. Сопровождающих набилась целая толпа — по требованию Воробья. На вопрос Крюка, для чего нужно столько людей, Джек вытаращился на него как на полоумного: — Чтобы дотащить Жемчужину до воды, конечно! Сейчас несносный пират с самым независимым видом обозревал окрестности и что-то бормотал себе под нос. — Он умалишённый, — заметил Флинт, растирая запястья после того, как Крюк перерезал верёвку. — Вы теряете с ним время и можете потерять людей. Вместо того, чтобы выяснить всё быстрее. — Если он сумасшедший, то пытки будут малоэффективны. Мне проще удовлетворить его прихоти и спокойно забрать ценности, когда он поймёт, что здесь нет того, что он ищет. А если он таки в себе — что ж, силу я могу применить в любой момент. С этими словами Крюк побрёл к Джеку, чтобы освободить и его. Тот сейчас же приободрился и громко откашлялся, привлекая внимание. — Итак, джентльмены! Сейчас вы убедитесь, что я не лгу! — провозгласил Воробей и, поковырявшись в недрах своего вычурного платья, извлёк оттуда доисторический компас. А затем поднял его крышку и торжественно воздел руки к небесам. — Я покажу вам настоящее чудо! На его плечо с чваком приземлился чаячий помёт. Улыбка Джека увяла. — Вперёд, — скомандовал Крюк, прерывая недоумённое молчание. Притихнувший Воробей подчинился. Внимательно сверившись с компасом, он зашагал на запад, уверенно удаляясь от Нассау. Пираты двинулись следом. — Я не бывал здесь раньше, а вы хорошо знаете остров. Скажите, стоит ли мне ожидать неприятностей в той стороне, куда он ведёт нас? — Крюк поравнялся с Флинтом, мерно сдувая со лба смоляной локон. Локон снова и снова падал обратно, но Крюка, казалось, это совсем не заботило. — Там голый берег, оконечность мыса. Скоро мы опять выйдем к морю. Но вы зря оставили «Крокодила» так далеко. — Мне не хотелось бы впустую тратить боеприпасы; сражаться с англичанами сейчас не к спеху. В вашей бухте они мешали мне, и я их убрал, но поднимать шум здесь, на Нью-Провиденс — лишняя трата времени. Если встретим патруль, то перебьём его, моих людей для этого хватит с избытком. Но «Крокодил» не должен быть замечен с острова. Я ясно выражаюсь? Флинт сардонически усмехнулся, приподняв рыжую бровь. Дальнейший путь продолжили в молчании. Воробей целеустремлённо вояжировал впереди, колыхая руками по воздуху. Остальные со скукой оглядывали однообразный пейзаж. Флинт всё чаще проходился ладонью по макушке и, в конце концов, стянул с себя рубаху, чтобы защитить голову от немилосердного солнца. Матросы уже перелаивались между собой, начав тяготиться долгим переходом, и только один Крюк переставлял ноги со всегдашней невозмутимостью. Чахлая растительность стала пропадать и наконец вовсе исчезла, сдав территорию белому песочному морю. Скоро должна была показаться гладь моря настоящего. — Вы уверены, что впереди — берег? — осведомился Крюк, останавливаясь на границе гигантского солончака. И провожая медленным взглядом огромное перекати-поле, подкидываемое ветром. Пустыня расстелилась перед ними, серо-огромная. Внезапно, и в то же время, как будто бы не сразу. — Был. До этого момента. — озадаченно отозвался Флинт.***
— Вам в жизни не доводилось видеть корабля, подобного моей Жемчужине! Могу зуб дать, и даже тот, что золотой! — распинался Джек, явно довольный эффектом. Он то и дело разворачивался и шёл задом наперед, бурно жестикулируя. Остальные двое капитанов, впрочем, слушали его вполуха, да и матросы с «Крокодила» хмурились всё сильнее. То и дело касались висящего на портупеях оружия. Разговоры стихли, вокруг разносилась лишь трескотня Воробья. Странное место, по которому шли люди, словно бы затаилось и мрачно наблюдало за кучкой смельчаков, отважившихся вступить на его территорию. Ветер стих, и сохлый воздух залипал в ноздрях, покрылись белым крошевом пыли сапоги. — Я тоже дооолго не мог понять, что тут за чертовщина, — лохматая башка Джека нарисовалась в поле зрения Флинта откуда-то сбоку, и тот вздёрнул губу, подавив ругательство. Воробей наклонился ближе и доверительно-громким шёпотом произнёс: — Морем не пахнет. Он был прав, но не до конца — не пахло вообще ничем. Ни запахов, ни звуков шагов. Голоса словно проваливались в сушь. Стих и ветер. Нервничать начал, судя по всему, даже Крюк — спина его вытянулась в струну, а из кармана показался металлический взблеск. Рука Флинта уже давно не сходила с эфеса сабли. Было что-то неправильное в самой атмосфере этого места, что-то, вселяющее беспокойство. Воробей же признаков тревоги не выказывал. Он плыл и плыл вперёд, а пустыня расположилась вокруг, ровная как стол, — и до самого горизонта. — Сколько ещё нам идти? — пыльный воздух занёс в горло Крюка хрипотцу, и оттого вопрос прозвучал чуть более выразительно, чем обычно. Воробей повернул было голову, чтобы ответить, но внезапно остановился как вкопанный. Серую потрескавшуюся почву прямо у его ног пересекала сорокаярдовая полоса, продавленная в земле. Характерный отпечаток, такие остаются при кренговании судна на мягком песке, пока их не смоет прибоем. С одной лишь разницей — этот находился посреди голого солончака. — Здесь. Был. Киль. Моей. Жемчужины, — отчеканил Джек, окидывая изумлённых капитанов горестным взглядом, — она пропала! Кто-то украл мой корабль!***
Ногу прострелило. Иногда это случалось, и каждый раз напоминало Джону об ударах топора, об опии и роме, о зажатом в зубах ремне и озабоченных глазах дока, склоняющегося над ним. Сильвер тяжело схватился за «серёжку» и невольно поблагодарил умницу Билли, который придумал их для него. Пара секунд, чтобы позволить себе побыть не таким сильным, как всегда. Джон воровато огляделся и отпустил верёвку — никто из команды не успел ничего заметить. Он нашёл глазами мистера де Грута и двинулся к нему. А потом фыркнул под нос от мысли, что до сих пор до конца не может привыкнуть — это квартермейстер должен подзывать их всех к себе, а не ковылять сам. — Шлюпки отплыли, — сообщил старпом. — Через пару склянок они будут на берегу. — Отлично. Ты послал человека к Билли? — Да, но я всё ещё не понимаю, для чего нам вообще нужно было плыть сюда. «Морж» не в порядке, и ты это знаешь. Да даже будь он цел — этому страхопиздищу достаточно одного бортового залпа, чтобы отправить нас акулам на корм. — Мне казалось, со мной ты не склонен вступать в пререкания, — мягко подначил Сильвер, улыбаясь. Вечное ворчание мистера де Грута давно стало притчей во языцех, и сейчас оно даже успокаивало. — И не был! И не был, пока тебе не взбрело в голову спасать чёртова капитана с чёртова корабля размером с остров! — Упустив сундук, капитан может начать творить необдуманные вещи. Пускай Крюк сам разбирается с Воробьём, Билли задержит их на суше. А Флинт, Вейн и Рэкхем нам нужны. Ты же знаешь капитана. Он способен довести Крюка, и я хочу забрать его, пока их всех не перебили. Сейчас он сидит в трюме «Крокодила» и отчаянно надеется, что Воробей лжёт, или хер знает ещё на что. Главное, что он скрипит зубами и всеми силами жаждет, чтобы Крюку не достались сокровища. А вот если Крюк их заберёт, Флинт взбесится. О том, что на спасении капитанов настояла ещё и Мади, Джон умолчал. Де Грут поджал губы и выразительно плюнул за борт. — Я правильно понимаю, ты собираешься просто подплыть к нему, забраться в трюм, вытащить оттуда Флинта… И надеешься при всём этом уйти живым? — Фортуна мне улыбается, — пожал плечами Сильвер. — По крайней мере, чаще да, чем нет. Нас не ждут. Крюк уверен, что мы остались на острове, а те, кто сейчас на «Крокодиле», не в состоянии даже мысли допустить о том, что этот корабль может быть так нагло атакован. Скоро стемнеет. Подойдём к нему на шлюпках, а дальше я объясню парням, что нужно делать. — Угораздил же меня Всевышний попасть именно в эту команду, — покачал головой старпом.***
Ко всеобщему облегчению, путь обратно был гораздо короче. Когда пираты достигли мыса Нью-Провиденс, на остров по-кошачьи прокрались сумерки. Воробей выглядел пришибленным и даже почти не мотылял руками при ходьбе. Флинт напряжённо щурил глаза, всматривался в спину странного пирата, размышляя о чём-то своём. Крюк холодно молчал. А вот матросня повеселела, и над землёй понеслась напевная испанская речь. — Я выполнил свою часть уговора, мистер Воробей, — Крюк спокойно остановился, словно придя к какому-то решению. — То, что вашего корабля в том месте нет — не моя проблема. Возвращаться туда, как и иметь с вами дело дольше, чем нужно, я не намерен. Вы сказали, что ваш подельник увёз ценности на хорошо знакомый вам остров. Вы сказали, что начертили для него карту, чтобы предметы были закопаны в означенной вами точке. И что начертите ещё одну, чтобы я гарантированно их нашёл. Думаю, я выражусь ясно, если скажу вам заняться этим прямо сейчас. — Да, милашка Бен Ганн, — Джек ухмыльнулся, но ухмылка быстро поблёкла в усах. Флинт кинул на него тёмный взгляд исподлобья. Об этих подробностях эскапады Воробья он не слыхал, но теперь всё вставало на свои места. — Всё так, как вы сказали, разумеется… кроме одного — вы НЕ выполнили свою часть сделки, любезнейший. Я напомню, если вы запамятовали, уговор был такой — вы помогаете мне вернуть мой корабль, и тогдааа я отдаю карту. Смекаете? — Я начинаю терять терпение, — Флинт с интересом пронаблюдал, как правая рука Крюка медленно выползает из кармана, как левой он нашаривает рукоять шпаги. — Я начинаю думать, что вы обманываете меня. На тот остров вы поплывёте со мной. Вы оба. Вечерний воздух опасно сгущался. Испанцы угрожающе окружили Флинта с Воробьём. Джек медлил, переводил с одного лица на другое оценивающе-насмешливый взгляд. — Ладно, уговорили, — неожиданно пожал он плечами. — Не больно то вы мне и нравитесь. Найду в напарники кого-нибудь с бо́льшим количеством рук. Тут он выдернул из-под полы камзола свой компас и принялся методично его разбирать, будто бы позабыв о том, что вокруг вообще кто-то есть. Из-под дна со стрелкой на свет оказался извлечён клочок бумаги. И вдруг сумерки взорвались вокруг них. Воплями, рёвом мушкетов, алой солдатской формой из-за кустов, испанским перекликом матросов. Всё это замешалось в одно мгновение, чтобы затем распасться другим — в котором трое капитанов, не сговариваясь, рухнули оземь, а остров наполнился движением, хлопками пистолетных выстрелов и запахом крови, запахом горячего железа. Флинт вскочил первым, выдернул саблю и с разворота врубил её в обтянутую красным мундиром грудь. За ним на ногах оказался Крюк, глаза его впервые выглядели настоящими, живыми и очень зелёными. А ещё — в них зажглась ярость. Рыча, однорукий капитан кинулся на Воробья. И тот еле успел откатиться в сторону от осатаневшего металла, что пропахал воздух в дюйме от его щеки. Откуда-то слева на Крюка мчался солдат. Тот, не глядя, пустил в него пулю. — Думаете сбежать? Так я вам не позволю, — прошипел он, вытягивая шпагу. — Отдавайте карту! Становилось ясно, что отсутствие кисти мало чем мешает этому человеку. Потому что за те полусекунды, пока Джек рванул с пояса своё оружие, клинок Крюка уже погладил его подбородок ледяным языком. Воробей замер. Застыл и сложенный листок меж его пальцев. Рука Джека дёрнулась, но затем всё же поползла вверх, чтобы протянуть бумагу. Чтобы сдаться. Мгновение застыло бесконечностью, капитаны неотрывно смотрели друг на друга. Изумрудная опасность в глазах Крюка начала меркнуть. … Флинт возник сбоку, и от первого удара Крюка спасла лишь поистине змеиная реакция. Сабля отскочила от шпаги, тонко взвизгнув, а потом Флинт будто подмял под себя всё пространство вокруг их поединка, наступая свирепо и бешено. Серо-стальная полоса его клинка замелькала, рассекая воздух везде и сразу. Заставляя противника отклоняться и отступать. — Вы дали слово, — выплюнул Крюк, кривя губы. — Я лишь сказал, что дам его. Флинт давил и давил, ни на секунду не позволяя Крюку перейти в наступление. Сталь всякий раз встречалась со сталью, но Крюк морщился и пятился назад. Чтобы в конце концов оказаться в досягаемости британцев. Против него их оказалось трое. На Воробья, тем временем, наскочил огромный испанец. Завопив во всю глотку, Джек с непередаваемым выражением лица отразил тяжеленный прямой удар сверху. Его шпага чуть не вывернулась из пальцев от силы столкновения. Всё ещё лёжа и вереща, Воробей перекатился, мазнул косами по земле, вправо, влево, снова вправо — не прекращая дико вращать глазами. — Вставай! — проревел Флинт где-то очень близко. Джек не заставил себя ждать, крепко ухватился за протянутую ладонь, на секунду встретив бешеный взгляд другого капитана. — Пожалуйте мне вот этого! — весело подмигнул он Флинту, когда рядом вновь возник Крюк. Его лицо было залито кровью. Сейчас однорукий капитан уже совсем не напоминал ссохшегося и безликого себя, стоявшего на палубе «Крокодила». Сталеконечная культя взметнулась, походя вспоров живот очередного британца, и тот завалился вниз. — Я решил, что шучу, — успел выдать Джек, но Флинт уже коротко кивнул. И развернулся, тяжким ударом сапога выбив дыхание из испанца, что мгновением ранее заносил топорик, целя Флинту меж лопаток. Воробей приглашающе улыбнулся, — потому что улыбался всегда, — и в глазах его заплясал азарт. Крюк атаковал, шпаги поцеловались. Джек тут же предусмотрительно отнёс корпус назад, а через полумиг там, где только что находилась его грудь, просвистел изогнутый коготь. — Шалишь, — цокнул Капитан языком, ловя клинок на клинок снова и снова, играя, неспешно обходя Крюка по дуге. Шагами оба чертили на земле витиеватый узор, смертоносный, почти что страстно красивый. С северо-востока в поединок вклинились внезапные выстрелы. Джек позволил себе расслабиться, отвлечься на них — и тут же отпрыгнул. Вихрь выпадов посыпался на него сразу со всех сторон. Крюк метил то в шею, то в бедро, то в рёбра, компенсируя невёрткость своей рабочей левой руки скоростью. И подлыми укусами хищной правой. Где-то на периферии зрения общую сутолоку разбавил новый перезвон. — Капитан Флинт здесь!!! — во всё горло заорал кто-то. После этого случилось сразу несколько вещей: сначала Джек запнулся о предательский булыжник, невидимый в ночной траве, и позорно шмякнулся на пятую точку. Затем осознал, что пиратских рож, вставших бок о бок с Флинтом, весомо прибавилось. А потом поспешно подставил клинок под очередной — к счастью, прямой, — удар. И выронил смятый клочок бумаги. — Зараза, — констатировал Воробей, вместе с Крюком пронаблюдав полёт бумажки в ту сторону, где опять началась резня. Крюк взвыл. Наскоро надавил шпагой на оружие Воробья, выворачивая его из пальцев Джека. И ринулся вслед за вожделенной картой, пока её не затоптали и не залили кровью, пока в спустившейся темени ещё возможно было что-то рассмотреть. Джек ошалело оглядел пустые руки и тут же бросился следом, Крюку под колени. Тот, рыча, извернулся и оцарапал Воробью спину. Но Джек всё же подтянулся, пригвоздил его руки к земле и смачно долбанул лбом в переносицу. — Ну и дубовый, — Воробей помотал головой, собирая в кучу глаза. Удостоверившись, что Крюк обмяк под ним, поднял голову. Карты нигде не было видно. Вокруг умирали Крюковы испанцы и остатки солдат. А совсем рядом с Джеком стоял малый таких габаритов, что Воробей засопел. Гигант взвёл курок. На Джека уставилось чёрное дуло. — Воробей со мной, — вырос рядом Флинт, и Джек ангельски ухмыльнулся, в мгновение ока поднявшись и выглянув из-за его спины. — Так и знал, что мы подружимся! Он просто душка, хоть и лысоват! Однако высокий не спешил опускать пистолет. — Билли. — прозвучал короткий, свинцовый приказ. Во взгляде здоровяка промелькнуло сомнение, а следом — почти сразу — ожесточение. Дуло на миг заколебалось. Чтобы затем оказаться направленным в сторону Флинтовой груди. — Билли, — ровно повторил Флинт. Свободная кисть детины сжалась в кулак. Глаза сощурились в узенькие щели. Джек громко сглотнул. Билли выстрелил, неуловимо-быстро перенацелившись выше их голов. Пуля вонзилась в шею верхового британца, и тело в красном мундире осело, вихляясь на конской спине. — Губернатор выслал сюда большой отряд, — проговорил Бонс, не глядя больше капитану в лицо. — Они уже близко. Берите лошадей и уходите. «Морж» стоит к юго-юго-западу. — Но… — пискнул Джек. Однако Флинт уже взлетел в седло.***
Проводив глазами взметнувших пыль всадников, Билли Бонс наклонился и выхватил из-под сапога изжёванный кусок бумаги, на котором до того стоял. — Уходим отсюда! — скомандовал он и сунул листок в карман, мудро решив ознакомиться с содержанием позже. * «заткнитесь» — исп.
