X
9 июня 2019 г., 07:18
Короной кончу? Святой Еленой? Буре жизни оседлав валы, я — равный кандидат и на царя вселенной и на кандалы.
Настил палубы скрипнул, когда Флинт спрыгнул на неё, коснулся подошвами тела своего корабля. Словно на берег он сходил только чтобы прогуляться. И Сильверу на миг почудилось, что «Морж» еле слышно, счастливо вздыхает, что именно сейчас, в этот момент, всё, наконец, встало на свои места. Но вслед за капитаном внезапно соскочил, покачнувшись, Джек Воробей, и Джон на миг замер, прежде чем двинуться к ним. Он заметил, что Воробей по-хозяйски оглядывается, нацепив на губы неопределённый полусмешок. — Скажи разбудить людей. Сейчас же снимаемся с якоря, курс на «Крокодил», — Флинт не удосужился взглянуть ни на Джона, ни на де Грута. На лбу квартермейстера залегла морщина. — Я собирался отправить туда отряд, — начал он, не дожидаясь того момента, когда Флинт отвернётся или вообще отчалит в свою каюту. Фантастически глупо было надеяться, будто капитан удостоит вниманием тот маленький факт, что его спасли. Пускай и не оттуда, откуда думали. — У нас всего несколько часов, пока испанцы не заподозрили, что Крюк слишком долго отсутствует, — когда Флинт брался объяснять что-то чуть более терпеливо, чем обычно, Джон ловил себя на неуютной мысли, что с ним обращаются как с идиотом. — Если это случится, на «Крокодиле» начнётся хаос, и команда тут же вспомнит, что у них есть пленники, один из которых — женщина, — Флинт снова не потрудился посмотреть на него. Сильвер поклялся себе, что заставит капитана это сделать, даже если для этого придётся скрутить ему шею набок. Заставит Флинта посмотреть и послушать. Как бы сильно Флинт ни злился, те времена, когда он мог не считаться со своим квартермейстером и со своим, чёрт подери, другом, миновали. — Мы решили, что «Морж» не подойдёт к ним ни в коем случае, — Джон постарался, чтобы прозвучало спокойно и знал, что так оно и случилось. Как знал и то, что сейчас глаза капитана сверкнут не до конца ещё определившимся раздражением. Флинт сию же секунду проткнул его холодьём взгляда, и Сильвер мысленно поздравил себя с победой. Кое-что в этом мире оставалось неизменным. — Луны нет, мы спустим шлюпки, и ребята легко доберутся до борта. — На это нет времени. Мы его атакуем. Сначала Джон решил, что ослышался. Джек Воробей за спиной Флинта насмешливо-вопросительно изогнул бровь, но смолчал. Сильвер, впрочем, слишком хорошо знал своего капитана, чтобы сразу бросаться в праведное наступление, и поэтому просто спросил: — Что вы задумали? Острая, повисла на пару секунд тишина. Капитан усталым жестом потёр шею, словно бы тяготясь тем, что приходится делиться с кем-то своими тактико-гениальными мыслями. Словно, будь такая возможность, он бы с удовольствием управлялся с барком в одиночку, без команды. Джон давно не наблюдал этого движения, и не мог сказать, что узнавание стало приятным. — Сейчас они расслаблены и не ждут сюрпризов, — Джон внимательно следил за тем, как Флинт принимается расхаживать по палубе туда-сюда. Как перекладывает свои планы в слова, будто пробуя, каковы они, облечённые в слух. — Между тем, на берегу валяется перебитый патруль. Скорее всего, учитывая то, что Роджерс сейчас настороже, там уже поднят шум. Тем важнее для нас действовать быстро и неожиданно, чтобы успеть уйти к тому времени, когда с острова приплывут охотники. Капитан остановился и вскинул на Сильвера и де Грута светлые брови, пробуравив обоих взглядом исподлобья. От Джона не укрылось, как лукаво посмотрел в этот момент на Флинта Джек Воробей, до сих пор не раскрывший рта. — У нас весомые повреждения корпуса, — без особого энтузиазма попытался воспротивиться де Грут. И он, и Сильвер прекрасно знали, что значит морщина упрямства, появившаяся на переносице Флинта при этих словах, — и незначительные — рангоута. Мы можем потонуть от любого удачного выстрела. — В таком случае, господа, не дайте им в нас попасть.***
Джеймс Крюк открыл глаза. Сначала — лишь самую малость, позволив себе удостовериться, что в поле зрения никого нет, затем — уже до конца, и огляделся. Кукурузный тюфяк под плечом, каменная кладка стен тёмного помещения — обстановка не оставила никаких сомнений в том, что он находится под стражей. Прегадкое нытьё в области носа нельзя было спутать ни с чем — Джек Воробей сломал его. Капитан вспомнил всё, что случилось, и сделал себе пометку поразмыслить о странности некоторых произошедших событий позже. По руке прошмыгнула крыса, Крюк поморщился и сел, отряхивая обшлаг рукава в тех местах, которых коснулись её лапки. Сам рукав повис пустой безжизненной тряпкой. Что ж, следовало ожидать, что протез снимут. Джеймс сделал вид, что не замечает худощавого мужчину, устроившегося на скамеечке у входа в камеру. Осанка визитёра выдавала аристократа, но по одежде было видно, что он не слишком богат. Крюк мельком оценил руки, тотчас же отметив, что они принадлежат воину. Загар позволял узнать моряка, а прищур глаз, причёска, ткань платья — англичанина. И жёсткого человека, о чём свидетельствовал изгиб губ. В чертах лица мужчины сквозил отпечаток тяжкой, невесёлой жизни. — Губернатор Вудс Роджерс, надо полагать, — резюмировал Крюк, глядя, как будто бы, в стену перед собой. Возникла пауза. — Для начала мне стоит поинтересоваться, кто вы. Джеймс позволил себе точно просчитанный намёк на усмешку, зная, что его лицо не совсем скрыто от глаз губернатора в темени. — По моим данным, вы начали вешать пиратов. А не понять, что я пират, вы не могли. Но вас смутило, что люди, бывшие со мной, сплошь испанцы. Все, без исключения, и потому вы решили выяснить, что происходит. Ведь вы задолжали Испании, как минимум, некий сундук с некими ценностями. Я прав? Джеймс не слишком быстро повернул голову, ровно в тот самый момент, когда на лице Роджерса отразились недоумение и ярость. Он позволил губернатору понять, что эмоции были замечены. — Кто вы такой? — к чести Роджерса, голос его остался безупречно-твёрдым. — Я капитан Джеймс Крюк. Мой линкор, «Крокодил», стоит на якоре к юго-западу от западной оконечности Нью-Провиденс. На вооружении «Крокодила» — сто сорок пушек. Я ясно выражаюсь? — Они прислали вас за мной? — это был донельзя неумный вопрос, рассматривая ситуацию целиком. Но Крюк счёл, что его можно списать на приступ паники, коему, пожалуй, оказался бы подвержен любой человек на месте губернатора. — Если выразиться яснее, меня прислали за тем же, за чем и вас. На случай, если вы не преуспеете в своём начинании. Как вы, наверное, уже поняли, мне не удалось заполучить искомое, иначе мы с вами навряд ли б беседовали. Губернатор заметно расслабил напряжённые плечи. Сузил глаза с подозрительностью: — Вы хотите сказать, что сундук находится здесь, на Нью-Провиденс? — Я хочу сказать ровно то, что я только что сказал. Местонахождение ценностей на данный момент не известно. Я оказался введён в заблуждение капитаном Флинтом и его подельником, неким пиратом Воробьём. Роджерс резко встал с табуретки и поднял палец, раздумывая, подёргивая губами набок. Крюк равнодушно замолчал. — «Крокодил», вы сказали? — голос губернатора опасно задрожал, словно струна, готовая вот-вот лопнуть. — Значит, именно вас мне следует винить в уничтожении вверенного мне флота? — Можете винить меня в чём пожелаете, — скучным тоном проговорил Джеймс. — Я пират, а вы — нет. Если б я снова увидел паруса Британии, то вторично потопил бы ваш флот безо всяких угрызений совести, — Крюк лениво следил за выражением лица собеседника. Он привык смотреть людям в глаза. Только — и всегда — в глаза. — Но на текущий момент я оказался от вас зависим, и, как бы мне ни было трудно это признавать, нам с вами выгоднее друг другу содействовать. Я ясно выражаюсь? — Нет, — губернатор, возвышаясь под низким потолком сухопарой каланчой, остановился над Крюком. Тот, нимало не отяготясь, флегматически задрал голову. Таким образом, мнимое превосходство Роджерса вмиг растаяло — Нет, неясно. Вы утверждаете, что обмануты Флинтом. Глядя мне в глаза, признаёте, что пустили ко дну мои корабли. Я бы повесил вас сегодня же, но меня останавливает одно — каперская грамота Испании, найденная у вас при обыске, — с каждым словом Роджерс всё сильнее распалял сам себя. — Не будь её, болтаться бы вам на площади, суд был бы проведён в ускоренном порядке. Но к сожалению, я буду вынужден отослать вас в Гавану. Джеймс отпустил его взгляд, словно теряя интерес к разговору. Он полагал, что сведения, раздобытые о губернаторе, более точны. Исходя из них, тот слыл умным, расчётливым человеком. Однако, похоже, после потери нескольких судёнышек, Роджерс позволил некоторому количеству эмоций занять преобладающее над разумом положение, и это указывало, что его интеллект переоценили. Впрочем, после стычки с Воробьём и Флинтом, Джеймс пришёл к выводу, что и он не оправдал собственных ожиданий по вопросу самоконтроля. — Вы — осёл, — спокойно проговорил Крюк, наслаждаясь тем, как губернатор обливается из-за этой фразы холодным бешенством. — У меня есть корабль с тысячей человек на борту. А у вас есть я. Мы оба выполняем одно и то же требование одного и того же нанимателя. И ваши, и мои интересы идут вразрез с интересами капитана Флинта, амбиции и честолюбие которого я больше не намерен недооценивать. При вторичном упоминании имени Флинта губы Роджерса поджались. — Мы вполне способны выполнить это задание вместе, никак не ущемив друг друга, — добавил Крюк. — Что Испания вам обещала? — губернатор снова опустился на свою лавочку. И здесь Джеймс вдруг рассмотрел в нём деталь, которую поначалу пропустил, даже будучи очень внимательным к разного рода мелочам — под правым глазом Роджерса поблёскивала пудра, скрывая совсем уже пожелтевший синяк. — Это не ваше дело, однако я могу заверить, что вас то, что было обещано мне, никоим образом не затронет. Меня не интересуют ни деньги, ни земли, ни влияние. Губернатор с силой потёр лоб. Крюк терпеливо ждал, тягуче-сонно моргая. — Если вы обманете меня… — начал Роджерс, и как только он заговорил, Джеймс поднялся с тюфяка на полу. — Чудно. Мне говорили, что вы умны. А теперь, наконец, верните мои вещи и выпустите меня отсюда.***
Флинт прошагал к массивному строгому столу и отрывистым движением разлил по чаркам ром. Поставил одну из них на столешницу, а сам взял вторую. Но садиться не стал. Вместо этого отошёл к полке с книгами у стены и застыл там, к Джеку спиной. Воробей предусмотрительно затворил ногой дверь, и, прежде чем усесться, разом заглотил весь ром из чарки. Затем заграбастал и бутылку. — Значит, ты не солгал. Прежде чем ответить, Джек деловито обшарил всю каюту глазами и, не найдя больше ничего похожего на напитки, мягко поцокал языком. — Иногда я имею неосторожность говорить правду, — промурлыкал он, явно прикидывая реакцию Флинта на попытку складировать ноги на стол. Судя по всему, Джек решил, что реакция будет не слишком приятной и потому водрузил на столешницу только локоть, подперев рукой голову. — Миленько тут у вас. Флинт продолжал созерцать полки. — До того, как начнётся бой, я должен быть уверен, что ты на моей стороне. — Эээ, неет, — сверкнув украшением, палец Воробья описал в воздухе дугу, — я всегда исключительно на своей стороне, капитан. Но, так и быть, помогу вам из внезапнейшего приступа любви к дражайшим собратьям-пиратам. Тут Джек икнул. — Впрочем, если вам так уж нужно услышать о моей низменной выгоде, алчности и других милых сердцу пороках, то мне намного легче сотрудничать с вами, чем снова убеждать кого-то в том, что я не сошёл с ума, или почти не сошёл. Чёрный шкиперский сюртук, в который облачился Флинт, кожано отблёскивал в тусклом свечении фонаря на столе. Воробей с любопытством склонил голову, будто прислушиваясь к чьим-то голосам внутри черепа, а потом поднялся с места и по-кошачьи прокрался по каюте в своих мягких сапогах. — Кроме того, — он оказался вдруг чересчур близко. Флинт напрягся, метнул через плечо колючую молнию взгляда. Но Джек всё равно остался за самой его спиной, обдавая застывший воздух горячим хмельным духом. — Кроме того, тебя манит то, что я могу показать всем вам, не так ли? Меж бровей Флинта прорезалась морщина, но он смолчал и отправил в рот ром, позволяя Воробью говорить дальше: — Я видел твои глаза, и видел глаза Крюка. И там, в пустыне, и когда мы вернулись. Крюк струсил, он просто мракобесно рациональный. Поэтому он и набросился на меня так поспешно — всё то, что вы увидели, не вяжется со стройной картиной его идеального мирка. В этом он похож на одного моего знакомого командора. Но ты… ты авантюрист. Могу поспорить, ты помог бы мне даже в том случае, если бы я уже пропил этот твой сундук, а? Флинт слушал его, опёршись о деревянную переборку, расфокусированно глядел на корешки до боли родных книг. «История жизни пройдохи по имени Дон Паблос» — внезапно прочёл Флинт. Затем от уголков его глаз на миг разошлись лучи слабой усмешки. — К счастью, тебе не хватило бы и двух жизней, чтобы его пропить, — сказал он и повернулся, выпрямляя спину и сразу оказываясь выше Джека на полголовы. Воробей оскалился полузолотом ухмылки. — Занятно. Признаться, я успел было подумать, что железа, отвечающая у тебя за юмор, передавлена грузом дум о тщетности бытия и прочей хуете, — перед носом Флинта неопределённо пропорхала чумазая кисть. — Я помогу тебе с кораблём, — Флинт посерьёзнел. — Вытащим Вейна, и я помогу. На пальцах его тоже блеснули перстни, когда он протянул руку. Джек поднял бровь, как бы раздумывая, но затем всё же принял рукопожатие, осторожно и коротко. Но Флинт не сразу позволил ему отнять ладонь, повёл кисть вниз, вынуждая Воробья скорчить испуганную рожу. Губы Флинта оказались в дюйме от цветных бусин в Джековых патлах. — Не рассчитывай, что сможешь ещё хоть как-то наебать меня с сундуком, мать твою. — Брось, — пропел Воробей, мигом оправившись. — Ты стал бы слишком грозным противником, чтобы проделывать такое дважды.
