Бойтесь своих желаний

      — Бинго! Да чтоб мне с кнопочным телефоном до конца жизни ходить, если это была не ревность! — уверенно заявила Алья, дослушав рассказ Маринетт о встрече с Лукой и реакции Адриана на нее. — Девочка, это успех!       — Алья, тише! — шикнула Маринетт, покосившись на дверь туалета, в который они с Альей отправились после прогулки на роликах.       — Хватит трястись. Снаружи такой гвалт стоит, что я себя с трудом слышу, — отмахнулась Сезер, протирая очки. — Лучше скажи мне, готова ли ты наконец признаться ему? Сегодня же идеальный момент! Жаль, правда, что колесо обозрения не успели открыть, но здесь и без него много романтичных местечек. Может, тебе еще разок споткнуться? Сама говоришь, что он тебя после этого почти поцеловал. Вдруг в этот раз все получится?       — Алья, хватит, — взмолилась Маринетт, привычно покрывшись румянцем и тут же вспомнив, как на самом деле ждала, что Адриан ее сегодня поцелует. Все случилось почти как тогда в студии. Она в очередной раз споткнулась и оказалась в объятиях Адриана. Близко-близко. И он почему-то не спешил отстраняться, глядя ей прямо в глаза каким-то необычно серьезным взглядом. Словно решил для себя что-то очень важное. И журналистов вокруг не наблюдалось. Маринетт уже готовилась взлететь от счастья, но тут вдруг рядом залаяла собака, и волшебство момента разрушилось. Они смущенно отпрянули друг от друга и отправились дальше на поиски Нино и Альи, но Маринетт после этого несколько раз ловила на себе тот же странный взгляд, заставлявший сердце взволнованно трепетать в груди.       — Ну что опять «Алья»? Алья плохого не посоветует, сама знаешь, — уверенно заявила Сезер, нацепив очки и загадочно сверкнув стеклами.       — Знаю. Но вдруг я все испорчу? Запнусь в самый ответственный момент, наговорю глупостей, споткнусь, упаду, разобью себе лоб, истеку кровью и не успею сказать самого главного! Или мне все это привиделось, и Адриан просто чувствует себя виноватым за вчерашнее, а на самом деле… — затянула привычную пластинку Маринетт, в очередной раз поражая Алью своей способностью из мелочи раздувать Вселенскую Катастрофу.       — Отставить панику! Честное слово, девочка, ну сколько можно? — Алья показательно тяжело вздохнула и строго посмотрела на подругу. — Хватит! Ты и сама прекрасно видишь, что сегодня идеальный момент для признания. Если и дальше будешь тянуть, то на горизонте появится очередная Франсуаза, и тебе снова будет не до признаний. Или ты вдруг осознала, что Адриан все же не парень твоей мечты? Предложение стать музой настолько запало в душу? Если да, то я подговорю Нино отвлечь нашего месье супермодель, а ты в это время отправишься на концерт Луки и там…       — Алья, ты спятила?! — вытаращилась Маринетт, прекратив метаться туда-сюда по небольшому помещению. — Да причем здесь вообще Лука? Ты же знаешь, что я люблю только Адриана, и больше мне никто не нужен!       — Ну так иди и скажи ему об этом!       — Что, вот прямо сейчас?       — Да.       — Выйти и просто сказать?       — Да!       — Признаться Адриану в любви?       — Да!!!       — Прямо под дверью туалета?!       — Да…вай немного обдумаем эту деталь, — в последний момент все же спохватилась Алья, мысленно признавшись себе, что ей уже все равно, где именно эти два чудика откроют друг другу свои чувства. Хоть в кабинке их запри, честное слово! Пару раз у нее уже возникала мысль закрыть эту парочку в какой-нибудь кладовке, туалете, фотобудке или любом другом ограниченном пространстве. Главное, чтобы сбежать не могли. А что-то более романтичное потом сами себе организуют.       — Ладно, возможно ты и права, — прониклась внушением Маринетт и медленно выдохнула, прогоняя прочь панику. — Кажется, сегодня и правда особенный день.       

***

      — Слушай, бро, вот что девчонки вечно делают в туалете по полчаса? Я от всех этих аттракционов проголодался, — возмутился Нино, проводив тоскливым взглядом тележку с хот-догами. — Долго нам еще тут сидеть, как думаешь?       — Не представляю, — машинально отозвался Адриан, толком даже не услышав, что у него спросили. В данный момент его больше беспокоило случившееся почти час назад событие. Точнее, не случившееся. Или почти случившееся. В общем, он был жутко расстроен тем фактом, что у него не получилось поцеловать Маринетт. И в ближайшее время собирался исправить эту оплошность. Оставалось только набраться смелости. Или наглости, как обычно выражалась ЛедиБаг. А можно и того, и другого, чтобы наверняка. — Нино, а как ты признался Алье в любви?       — …бургер и большую карто… Что, прости? — Нино прекратил перечислять, что бы он хотел съесть и недоуменно вытаращился на друга. — С чего такие вопросы? Неужели мой бро дорос до признаний?       — Нет. То есть, да. Точнее — не знаю. Может быть, — окончательно запутался Адриан. — Похоже, что Маринетт мне на самом деле нравится. Но как об этом сказать я не представляю. Точнее, представляю, но не уверен, что получится.       — И где же я это уже слышал? — буркнул под нос Нино, подмигнув высунувшемуся из кармана рюкзака Вайззу. — Расслабься, чувак, на самом деле все не так сложно.       — Ага. Тебе напомнить, как ты себя вел во время той встречи в зоопарке? — хмыкнул Адриан, припомнив несостоявшееся свидание своего друга с Маринетт перед нападением Анимена.       — Да это когда было-то?! Я тогда был молодым и незрелым юнцом…       — Действительно. Сейчас-то ты взрослый и опытный мачо, — подхватил их привычную шутку Адриан. — Прошедшие полгода сотворили истинное чудо.       — А то! И вообще, тогда все было по-другому. Я наверняка подсознательно ощущал, что мы с Маринетт не пара, вот и вел себя как последний лузер. Уверен, что у вас с ней все серьезно, — подбодрил Нино, старательно переводя тему. Даже лучшему другу он пока не готов был признаться, что и с Альей он в самый ответственный момент чувствовал себя тем самым трясущимся лузером. Выдал набор малопонятных звуков, пару раз икнул, наговорил кучу глупостей и в итоге неловко перевел тему, полностью слив давно запланированное признание. После намеревался повторить, но слова снова застревали в горле в самый ответственный момент. В итоге все случилось как-то само собой, когда при очередном прощании он довольно спокойно, но неожиданно даже для себя, выдал фразу: «Пока, до завтра, я люблю тебя», на что Алья не менее спокойно ответила «Я тебя тоже». На том и разошлись.       — Так, мальчики-девочки. Похоже, что развлекуха закончилась, — хмуро оповестила подошедшая Алья, что-то быстро строча в телефоне. — Нино, нам пора, маму срочно вызвали на работу, а тащить мелких сюда я не хочу.       — Не боишься повторного нашествия Сапотисов, когда они узнают, где ты была? — спросил Адриан, которого данное развитие событий вполне устраивало.       — А, прорвемся, не в первый раз, — беззаботно отмахнулась Алья, неосознанно погладив кулон под рубашкой. — Вы с нами или остаетесь?       — Думаю, что стоит поехать к нам и пообедать. Повар утром обещал приготовить что-то особенное, — предложил Адриан, устав от шумной толпы, но не желая пока расставаться с Маринетт. — Да и Горилла, кажется, уже на взводе. Еще одного забега по городу от синей обезьяны я не выдержу.       — Да ладно, в прошлый раз у вас отлично все получилось. Только за пижамой заехать не забудь. В ней эффективнее бегается, — не удержалась от шпильки Алья. — Что, ты даже не попытаешься меня стукнуть?       — Эта шутка настолько устарела, что я даже не помню, о чем она, — закатила глаза Маринетт, демонстрируя, насколько ее задолбал один и тот же подкол подруги. — Но забег по городу в мои планы все же не входит. Идем?       — Мы сами доберемся, спасибо. Адриан, до встречи. Маринетт, вечером жду подробный отчет о сама знаешь каком разговоре. Пока-пока, — Алья дождалась, пока друзья сядут в машину и уедут, после чего утащила Нино в ближайшую подворотню и приготовила талисман. — Ну что, напарник, тренировка?       — Тренировка, — поддержал тот. — И на этот раз ты меня не обманешь! Вайзз, трансформация.       

***

      Габриэль зажмурил уставшие глаза и потер затекшую шею. Лежавшая перед ним книга вновь не давала ответов на вопросы, которых становилось все больше. Ночные события не на шутку напугали его. Сколько ни пытался, он так и не смог вспомнить, как почувствовал жертву, оказался в убежище и отправил акуму на встречу с Франсуазой. Не было даже смутных образов, только темнота. Вот он отправляется в спальню, ложится в кровать, закрывает глаза и уже через секунду осознает себя стоящим на чердаке с настроенной на нового злодея связью. Токсин оказалась очень хитрой и сильной злодейкой, но контролировать ее было чрезвычайно трудно. Ее эмоции были хаотичны и менялись непредсказуемым образом. Понятия добра, морали и человеколюбия словно стерлись из памяти девчонки, полностью вытесненные яростью и желанием отомстить. Отомстить всем и вся, а не только девочке по имени Маринетт Дюпен-Чен. И к своему ужасу Габриэль несколько раз ловил себя на том, что готов позволить ей сделать это. Собственный разум затуманивался, и он словно со стороны видел свои действия и слышал собственные приказы, после одного из которых почти целый район чуть не был стерт с лица города. Пожалуй, впервые за все время своей злодейской карьеры Бражник был рад появлению новых героев. В тот момент, когда Токсин почти заполучила кольцо Кота и злорадно поглядывала в сторону обессилевшей ЛедиБаг, Габриэль вдруг отчетливо понял, что полностью потерял контроль над марионеткой. Реши та оставить Камни Чудес себе, он бы ничего не смог сделать. И что бы стало с городом, да и с миром, в этом случае даже представить было страшно.       После того, как четверка героических детишек победила, Бражник с неимоверным облегчением отменил трансформацию и устало сполз по стене на пол. Взволнованный квами не смог дать о случившемся ни одного вразумительного ответа, и Габриэль вновь отправился в кабинет за книгой, надеясь, что в этот раз сможет узнать хоть что-то новое. В отличие от большинства последних акуманизаций, после сегодняшней Агрест чувствовал неимоверную усталость. Словно он не наблюдал за всем со стороны, а лично несколько часов хаотично перемещался по городу, сражаясь с несколькими героями разом. Талисман словно вытянул из него все силы, а это было очень плохим признаком. Нечто похожее наблюдалось когда-то у Паон*, когда она слишком часто и подолгу использовала силу. За что и поплатилась в итоге. Вот только зачем она это делала, Габриэль вспомнить так и не смог. Интуиция подсказывала, что это что-то важное, но воспоминания ускользали, словно песок сквозь пальцы. Нууру в ответ на вопрос лишь выпускал пузыри и с тоской смотрел на него грустными глазищами.       Габриэль не знал, сколько точно просидел в кабинете, пытаясь по кусочкам восстановить ускользающие воспоминания. Отвлекло появление Натали, которая принесла лично сваренный кофе и почти силой заставила начальника съесть пару сэндвичей, после чего привычно озвучила дневное расписание. Это означало, что ее официальный рабочий день начался, и на часах восемь утра.       Выслушав отчет, Габриэль распорядился отменить на сегодня все запланированные встречи и мероприятия. Необходимо было разобраться в ночном происшествии как можно тщательнее и постараться не допустить повторения. Больше терять контроль над марионеткой Бражник не хотел. Да и собственное поведение вызывало много вопросов. Он уже собирался временно отослать Адриана подальше, опасаясь, что может вновь впасть в забытье и навредить сыну, но тот сам неожиданно пришел в кабинет и попросил разрешения на встречу с друзьями. Наступив на горло собственной паранойе, Габриэль это разрешение дал, попросив лишь не убегать от охранника. Натали пообещала за всем проследить и оставила начальника дальше разбираться с книгой, довольно безуспешно пытаясь скрыть свое беспокойство по поводу его изможденного вида.       Габриэлю казалось, что он уже наизусть выучил все страницы волшебной книги. Особенно те, что посвящались способностям мотылька. И плевать, что он не понимает значения большинства символов, а некоторые и вовсе не видит. Собранные когда-то по крупицам знания в свое время позволили в должной мере овладеть способностями и узнать несколько особых приемов, позволяющих эффективнее использовать талисман. Но ничего сверх этого Габриэль вновь обнаружить не смог. И также не смог вспомнить — зачем вообще им с Эмили понадобилось все это изучать и так настойчиво использовать силу. Все, что он помнил — таинственный деревянный сундучок, в котором обнаружилось две шкатулки с талисманами, книга и куча хаотичных записей на разных языках. Откуда он вообще взялся?       — Месье Агрест, вам стоит отдохнуть, — привлекла к себе внимание Натали. — Недосып и истощение не способствуют работоспособности.       — Если ты забыла, то иногда это мое типичное состояние, особенно перед показами, — вяло отмахнулся Габриэль, принимая очередную кружку кофе. — И хватит уже этой официальщины. Если вспомнить, через что мы вместе прошли, то твои выканья выглядят даже как-то нелепо.       — Я наемный работник. Это предполагает четкое разграничение…       — Натали, пожалуйста, меньше всего я сейчас хочу услышать лекцию по деловому этикету, — Габриэль откинулся на спинку стула и помассировал пульсирующие болью виски. — Лучше дай мне какое-нибудь лекарство. Адриан в порядке?       — Да, водитель написал, что они с Маринетт возвращаются к нам. Распорядиться, чтобы их везли в пекарню?       — Нет, пусть едут сюда. Думаю, что я уже в состоянии себя контролировать.       — Все настолько плохо? Что вообще с… тобой случилось? — с небольшой заминкой поинтересовалась Натали, подойдя ближе и начав массировать его голову. Она не станет рассказывать ему о том, что ее по-деловому строгое «месье» было очередным барьером между ними, который она сама же долго и старательно выстраивала все эти годы. И который так легко разрушился, стоило только ей поймать чуть смягчившийся взгляд самого дорогого в мире мужчины.       — Я… потерял контроль. Не только над злодеем, но и над собой. Я вообще не помню, как оказался наверху этой ночью, — признался Габриэль, чуть расслабившись после прикосновения прохладных пальцев. — И в паре моментов словно видел себя со стороны, плохо осознавая, что делаю. Сознание затопила ярость и всепоглощающее желание победы. Любой ценой. Любой, понимаешь?! Да, я на многое согласен, но так плохо было в первый раз и я…       — Нет, — перебила его Натали, отступив в сторону и заглянув в глаза, — не в первый.       — Что ты имеешь в виду? Я всегда четко контролировал свои действия и продумывал атаки. За все время только Робостус…       — Сендбой и Горизилла. Не знаю, что именно тогда происходило, но ты на какое-то время становился словно одержимый. Всего на мгновение, но я была уверена, что передо мной совсем другой человек. Тот, с кем бы я не хотела встретиться больше никогда.       — Что это значит? Почему я ничего об этом не помню? Почему ты ничего мне об этом не говорила?! — Габриэль вскочил с кресла и вцепился ей в плечи, слегка встряхнув. — Отвечай!       — Я пыталась! Пыталась, но ты словно не слышал. А я сама через какое-то время начинала забывать об этом, — Натали не сделала попытки вырваться или отстраниться, лишь поморщилась, когда он надавил слишком сильно. — Точнее, я помнила, но почему-то считала это неважным. Не удивлюсь, что мы оба забудем об этом разговоре, как только я выйду за дверь.       — Нууру, ты что-то об этом знаешь? Отвечай немедленно.       — Простите, хозяин, я не могу это контролировать. Это... буль-буль-буль… — порция радужных пузыриков вырвалась изо рта квами, вынудив Габриэля досадливо поморщиться. — Хозяин, отпустите. Вы делаете ей больно!       — Что? Черт возьми, прости, — Агрест тут же разжал руки и отшатнулся, проклиная себя за очередную вспышку. — Прости, Натали, я не хотел. Мне кажется, что я все больше теряю контроль. И не знаю, как вернуть все назад.       — Знаешь. Как минимум один способ, - Натали подошла ближе и погладила его по щеке. - Остановись. Прекрати разрушать себя и свою семью дальше.       — Я не могу остановиться сейчас, понимаешь? Теперь уже не могу, — Габриэль рухнул в ближайшее кресло и обхватил голову руками. — Не могу.       — Знаю, — прошептала Натали и обняла его, игнорируя ноющую боль в плечах, на которых вечером наверняка появятся синяки. — И помогу. Ведь я обещала ей.       — Оставь меня, — через какое-то время попросил Агрест, расслышав в холле голос сына. — Присмотри за Адрианом.       — Конечно, месье Агрест, — спокойно кивнула помощница и вышла, невозмутимо подхватив со стола поднос с кофейником. Личное забыто, барьеры подняты.       Габриэль продолжил молча сидеть в кресле и ждать. Ждать, сам не зная чего. Возможно, того момента, когда детали их с Натали разговора волшебным образом исчезнут из памяти. Как после тех случаев с Сендбоем и Горизиллой. Если вспомнить, то тогда действительно была пара моментов, когда Бражник позволял эмоциям взять верх над разумом. Но это было всего на мгновение. Короткий миг, который мог стать роковым. Именно в этот миг его сын падал с самого высокого небоскреба Парижа, а он просто стоял и смотрел, умоляя Адриана превратиться в Кота Нуара и исправить ошибку отца.       Что необычного было во время сражения Сендбоя, вспомнить так и не получилось. Вроде бы он почувствовал что-то странное и тревожное, но не стал заострять внимание. Желание поймать ЛедиБаг оказалось сильнее.       Часы на стене мирно тикали, отсчитывая положенное время, а разговор с Натали никак не желал исчезать из памяти. Возможно, в этот раз все будет иначе, но стоило все же записать новые сведения в дневник, который Габриэль начал вести не так давно.       Едва взяв в руки ручку, Агрест ощутил вспышку талисмана. Потенциальная жертва. И очень знакомая. Эмоции этого человека Бражник чувствовал уже не раз, но сейчас все было в разы сильнее. Отчаяние, обида и глубокое разочарование в ком-то буквально душили Маринетт Дюпен-Чен, которая находилась… на крыше?       — Нууру, трансформация, — Габриэль впервые позволил себе использовать Камень Чудес вне стен убежища. Собственные чувства и эмоции вновь на мгновение отошли на второй план, вытесненные чем-то чужеродным. — Интересно, кто за столь короткое время умудрился довести девчонку до такого состояния?       Бражник прислушался к эмоциям находившихся в доме людей. Адриан предсказуемо оказался взволнован, подавлен и чувствовал себя виноватым. Скорее всего именно он довел свою девушку до слез, вот только со стороны Маринетт не ощущалось никакой ненависти и желания наказать обидчика, разбившего ей сердце. Да, девочка злилась, но… на себя? Подобное Бражник встречал впервые.       — Лети вперед, моя маленькая акума. Пришло время узнать, что скрывает эта девчонка. Натали, уведи Адриана, он не должен пока ни о чем догадаться.