Сказки Аллисера Торне

      Жила на свете Овца. И было у неё аж шесть сыночков, да лапочка дочка. Все козлята. А отец их, стало быть — Олень. Олень, как и полагается всем рогатым, гарцевал по лесу и толку в хозяйстве от него никакого. Изба покосилась, забор развалился, а дети-козлятки голодные обглодали дверной косяк. И решила Овца взять взаймы денег у местного лорда-Барсука, чтобы построить новый дом да хозяйством приличным обзавестись. Барсук жил в норе за железными воротами и прятал там всё своё богатство, какое смог нагрести с окрестных полей и лесов. Пожаловалась ему Овца на судьбу свою несчастную, на нитакого Оленя оставившего ей семерых под лавкой. Сжалился показушник-барсук и дал ей орехов для белок, чтобы те построили ей новый дом, и леща дал, чтобы ушла поскорее. Обрадованная поскакала Овца к детям. День и ночь точили белки брёвна и через месяц стоял, сверкая золотистыми боками, новый крепкий дом, аж в два этажа! Заселилась Овца с козлятами, отметила новоселье да стала жить-поживать, да добра наживать. В конце месяца Барсук напомнил, что долг платежом красен и попросил вернуть орехи с желудями. Но весёлая Овца выставив копыта заблеяла, мотая бошкой: — Какие жёлуди? — Жёлуди за орехи, — удивился Барсук, потирая лохматые лапки. — Ты взяла три мешка орехов и теперь должна отдать один мешок орехов в месяц, плюс мешок желудей. Навострила тогда Овца на Барсука рога и прогнала его прочь из дома, захлопнув перед носом дверь. Разгневался Барсук и пошёл к логову лютоволка. Заплатил он ему немало: отдал почти всё, что было у него — так он клялся, — два зайца, черепашку и вонючую, зелёную букашку. Забрал лютоволк плату, соглашаясь на условия, и пошёл к дому Овцы, пугая всё лесное зверьё щёлкающей пастью с золотыми зубами. Увидела Овца через окно лютоволка, испугалась сильно и затрясла трусливо хвостом. Подошёл лютоволк к двери и завыл неласково: — Хозяева, отпирай! — Никого нет дома, — ответила хозяйка, обнимая детишек. — Отдавай желуди да орехи, Овца! — У нас ничего нет. Мы люди бе-е-едные! Начал лютоволк выламывать дверь, но не поддалась дверь, стояла как железобетонная. Тогда лютоволк выломал стену и начал гоняться по комнатам за козлятами. Поймает одного и целиком пожирает. Последнюю он поймал Овцу и тоже сожрал её, выплюнув рожки да ножки. Потом пришёл он к Барсуку и отчитался о проделанном. Поблагодарил Барсук Лютоволка и продал дом Овцы. Барсук всегда получал назад свои деньги. Так или иначе. — А Олень? — спросил кто-то выглядывая из-под одеяла. — Какой Олень? — удивлённо моргнул сонным глазом сир Аллисер. — Ах да, Олень. Олень беззаботно скакал по лесу с друзьями, пока ворона не принесла ему счёт по желудям за новый дом его жены Овцы. Желудей у Оленя не было и тогда он поскакал высоко в заснеженные горы, где стоял замок Снежной Королевы. Приклонил олень копыта и рога ветвистые, рассказал о беде своей и дала ему Королева целый мешок прозрачных, переливающихся алмазов и велела отнести жадному Барсуку, как плату за дом. Прискакал Олень к Барсуку и отдал ему мешок с алмазами. Ошалел Барсук от такой невиданной красоты и богатства, уволок мешок глубоко в нору, закрыл железную дверь и завалился спать прямо на них. А обрадованный Олень решил наведать свою Овцу и козлят, но увидел у дома совершенно другую семью: большой тараканий табор. Вперёд вышла большая тараканиха и зашевелила усами. Рассказала она, что случилось с прошлой хозяйкой и её выводком. Расстроился Олень и, не разбирая дороги, умчался в лес в самую чащобу. Скакал и скакал, пока не зацепился рогами за крепкие, низкие ветки. Так и сдох. Наутро Барсук проснулся на мокром мешке в луже воды. Алмазы оказались ледышками. Он простудил почки и сдох, через неделю. Сир Аллисер поднялся со стула, с хрустом развёл плечи, кашлянул в кулак и собрался уходить. — Сир Аллисер, — окликнул его один из братьев, выглядывая из-под темноты одеяла. — Сегодня у вас сказка хорошая. — Это ещё почему? — Лютоволк жив остался. Торне чёртыхнулся, пошкрябыл пальцами щетину на крепком, битом подбородке и выдал: — Непорядок... Лютоволк нажравшись мяса парнокопытных полез в логово спать, но застрял брюхом, ровно посередине. Туда-сюда — никак. Взвыл лютоволк о помощи жителям лесным. Прилетели синички — тянули-тянули, выдрали всю шерсть с зада и хвоста. Прилетели дятлы — выдолбили плоть до кишок. Так и сдох лютоволк. А Овца и козлятки вывалились кусками мяса. И вы сдохнете, если будете задавать вопросы. Спите, жертвы долгой зимы.  — Спать, грязные выблядки! — рявкнул сир и накрыл ладонью пламя свечи, погружая казармы в кромешную тьму. И ушёл, шарахнув дверью.