Сказки Аллисера Торне

      Жил-был ишак в Астапоре. И таскал он телегу с пристани. Днём телега была тяжела и смердела от червивых трупов непослушных рабов, а к вечеру легче от подгнивших яичек младенцев. И так день за днём, год за годом. Кормили ишака скудно: одна горсть твёрдого, как камни под копытами овса, да пучок сухой, колючей травы, режущей дёсны словно проволока. Надоело такое обращение ишаку и, однажды, он встал, как кол посреди дороги, застопорив работу. Как не бил его погонщик, как не пинал, даже угли раскалённые в уши засыпал — не сдвинулся упрямый ишак с места, лишь угрюмо поводил пыльными боками с выпирающими рёбрами. Подбежал тогда хозяин погонщика и начал жестоко бить кнутом бедолагу, досталось и ишаку. Забил бы насмерть хозяин раба, да тут проходил мимо богатый ростовщик и уволок за ухо толстого человека, расспрашивая о том, какого чудесного мальчика родила его жена накануне. Плюнул погонщик ишаку в глаз, распряг его и потащил в гору телегу сам. Ишак остался стоять. Другие ишаки проходили мимо, протоптав тропинку рядом, и испуганно косились на забастовщика. День и ночь стоял упрямый ишак, простоял бы ещё сутки да пить охота стало. Двинулся ишак под горку и спустился к речке. Долго пил он мутную воду с жирными подтёками, мимо плыли куски вздутых трупов и прочие отбросы. Напившись, развернулся ишак и побрёл искать свою судьбу и анархию. Тем временем в одной из деревень проводил свои дни старый-старый пёс на цепи. Зубы его давно выпали, лапы раздулись в суставах и болели, да и глуховат он стал на одно ухо. Кормили старого пса исправно, хозяева были добры. Но однажды забрались воры в курятник и перетаскали все яйца. Покачал хозяин головой, пожурил пса и ушёл в дом. На следующую ночь украли воры всех кур. Запричитала хозяйка, пожала плечами и ушла в дом, так и не вынеся к вечеру положенную псу еду. Наутро хозяева проснулись в пустых стенах на голом полу; всё за ночь вынесли воры. Взял тогда хозяин кочергу и отходил пса по старой спине, расколол цепь и, дав пинка под костлявый зад, выгнал со двора. Не помня себя бежал пёс куда глаза глядят, пока не врезался бошкой в стоящего на перекрёстке ишака. — Ты что здесь стоишь? — гавкнул пёс, ёрзая задом по песку. — А ты зачем бежишь? — задал вопрос ишак, познавший дзен. — Может, тогда пойдём? Вместе веселее. — И то верно. И пошли они вдвоём. В одном богатом доме жила ленивая кошка. Спала она на подушке из лебяжьего пуха, ела только перетёртые паштеты из нежной фазанины и на улицу выглядывала лишь тогда, когда становилось скучно спать. Хозяйка её была старая вдова и вскоре она умерла. Новые хозяева — внучатые племянники по третьей линии, — изгнали кошку из спальни старухи и затеяли ремонт во всём поместье. И не было больше места кошке. Никто её не кормил, не расчёсывал, стала она похожа на ходячий, вечно голодный колтун. Обиделась кошка и насрала на диван, куда вечером сел один из почётных гостей. Скандал был очень шумный и наутро кошку отвезли к речке, сунули в мешок с кирпичом и сбросили с моста. Но не утонула кошка, слишком непромокаемый колтун она была. Всплыл мешок, прогрызла кошка дырку и выбралась на берег, ошарашенно озираясь зелёными глазищами. А мимо, по дороге не спеша шли осёл и собака. Попросилась к ним кошка, рассказала о жизни своей несчастной, а те ей и отвечают: — Вот и правильно сделали, что выгнали такую бездельницу! — Я всё умею! — хотела схитрить кошка. — Умею мух на стекле ловить. — Пф, нам это не к чему, — отмахнулся собакен. — Умела бы ты что-нибудь полезное? — Я умею массаж делать! — вспомнила кошка, да как прыгнет ослу на спину и затоптала передними лапками. Оценил осёл экзотический массаж, да и спину попустило. Покивал он бошкой и согласился взять с собой кошку. С ним согласился и пёс. Так и пошли они по белу свету втроём. На ферме жила бедная семья. Урожай не уродился, овцы сдохли, единственного коня-кормильца увели дотраки. И осталось у бедняка семь куриц и петух. Голодные куры кричали и дрались за горсть камней во дворе, и решил бедняк их всех зарезать и съесть. Последним он решил отрубить голову петуху. Зашёл бедняк, потрясывая окровавленным топором в курятник и стал искать бешеными глазами петуха; а тот, слыша умирающее кудахтанье своей жены, затаился на крыше. Но увидел его бедняк, прислонил лестницу и полез на крышу. Схватил петуха за хвост, но оступился на черепице и полетел вниз. Упал на вилы и пропорол себе спину; штыри вышли наружу, кровь-кишки вывалились на землю. Взмахнул бедняк рукой и всадил себе топор в лоб. Так и сдох. Переживший нападение маньяка петух захлопал крыльями и полетел прочь от фермы с трупами, пока силы не кончились. И упал он прямо перед троицей. — Ты чего тут падаешь? — испугавшись, зашипела кошка, и вцепилась ишаку в шкуру. Она никогда не видела таких странных, больших мух. Ишак протестующе заблеял и скинул кошку со спины. Петух открыл клюв, чтобы сказать, как он спасся от смерти лютой, но у него пропал голос. Посочувствовали друзья калеке и пригласили с ними идти в чудесный город Браавос, где найдётся всем место и, главное, не нужно работать! Загавкал радостно пёс, виляя хвостом и бегая вокруг ишака; замяукала кошка, подняв облезлый хвост трубой и обтираясь об ноги и, даже заорал во всё горло, обретший голос петух. Да так громко, что пёс забился в припадке, кошка выгнула спину и прыгнула ишаку на голову, вонзив когти в глаза и уши. Ишак завопил и стал крутиться на месте, втаптывая копытами пса в пыль дороги. Петух летал вокруг, ни на секунду не замолкая. Такую компанию увидел один странник, шедший из дальних краёв, чтобы повидать диковинки. И был он браавосиец. Впечатлялся путник танцем целый час, запоминая все дикие движения и кульбиты и когда компания животных наконец устала и повалилась без живого дыхания, он поднялся и пошёл себе дальше. — А мораль этой сказки? — Нет морали. Просто сказка, чтобы вы не сдохли!