Стимпанк

В люпинах по грудь ступать на невидимую землю, не ощущая ни малейшей уверенности, — овечьей уверенности, — ни в одном шаге. Никакого горизонта, — только качающиеся стебли до самого предела *** Никогда не доверяя курсу корабля, следить по картам, пальцем проводя кривые линии, тем избегая в пучине проступающих зазубренных краёв и смут сердечных, смутного *** В штиль, равнодалеко от всех земель, воссядет на верхушке мачты птица, певунья в трауре без шейного платка, да наползёт туман, и круглый зоркий глаз глядит и не сморгнёт, — макала коготок в гранатовую мякоть порошка размоченного в сложной смеси масел, — ею и подвела глаза. А в мачтах лес гудит, и с ним — измена, внезапная печаль, забытые истории и буквы — и фотографии, лиц сбережённых на которых не узнать. *** Команды никого, и сверху у руля никто не переступит башмаками, с набитыми крестом из серебра гвоздями *** Подставить ветру лицо, идти в полях, вдыхая запахи *** Поберегись — хотя кому бы за стол подсесть, и провести рукой над чашкой, развернув в кольце другою стороною камень? — той стороной, где ямочка, а в ней — и не щепоть — крупинка. Её стряхнут, — она разбухнет в ягоду, в жемчужное зерно, прозрачное — оно воспримет то, что будет недалёко, налившись цветом, как паук питьём, которое приготовляет он после охоты *** И в кровь войдёт, и станет внятным пенье, — навзничь упасть, — тяжёлый, не удержать, — колени, подломившись, усадят рядом *** Проверь со всех сторон, — переверни, встряхни любое слово, — как бы разувшись наступая в след ступнями, татуированными праздной болтовнёй, — а что не болтовня? — на волка выйдешь — вместе с ним воротишься с охоты, ляжешь почивать