Судьба

Алоис, Элизабет и Лука сидели в их любимой кафешке, и снова без Сиэля. Однако в этот раз это было как никогда кстати, ведь друзья синевласого сейчас коллективно ломали голову и пытались собрать пазл без единой подсказки. В голову лезло большое количество вопросов, на которые, увы, ответов было намного меньше. Сиэль влюблён в своего учителя? Они встречаются? Что означала фраза Фантомхайва о прикосновении? А самое главное: как давно это всё уже продолжается? Лиззи неожиданно устало вздохнула и опустила голову на холодный деревянный стол. — Окей, — начал Алоис, взяв в руку вилку. — Допустим, Сиэльчик наш немножечко не традиционной ориентации, — блондин взял с тарелки небольшой кусочек клубничного торта и положил его в рот. — Почему этот маленький говнюк ничего не сказал нам? С каких пор он перестал нам доверять? — Я бы точно тебе не доверил такой секрет, — фыркнул Лука и пнул ногой ногу Лиззи, тем самым привлекая её внимание. — Ты ведь его сестра. Должна же знать. — Мы не были с ним близки до его аварии. Считайте, что я с ним познакомилась вместе с вами, — девушка чуть надула губки и посмотрела на своё нечёткое отражение в кружке чая. — Но… Два с половиной года назад, когда мы вместе ходили в среднюю школу, бродили слухи, что он гей… Однако это были пустые слова и мало кто им верил, ведь Сиэль был настолько нелюдим, что не общался ни с кем. Даже на уроках не отвечал, чтобы не входить в диалог с учителями. — Мда уж… Вы там с двойником случайно Сиэля не спутали? Такая перемена даже после амнезии кажется невозможной, — Алоис отодвинул уже пустую тарелку и отпил горячий кофе. — Ну и что нам теперь делать? Спросить в лоб, гей он или нет? — Аргх! Как же бесит! — Лука состроил недовольное лицо и откинулся на стуле, посмотрев в потолок. — Зачем такие секреты? Мог ведь просто сказать. Мы бы приняли его таким, какой он есть. — А вдруг он просто сам не подозревает, что является геем? — задумчиво предположила Лиззи. — Ага. Ты слышала его слова? — Алоис усмехнулся и положил свою руку рядом с рукой своей девушки. — «Мне бы хотелось прикоснуться к тебе, Себастьян». Или как он там бормотал? — блондин закатил глаза и подпёр щеку рукой. — Явно он всё о себе знает. Только вот от учителя я такого не ожидал. Педофил хренов. — Да ладно тебе. Некоторые девушки в шестнадцать лет встречаются с двадцативосьмилетними. И ничего. Тут дело не в возрасте, мой милый братик. — Лука прав. Дело не в возрасте, а в том, что Сиэль пытался скрыть от нас такую важную новость, — Лиззи положила свою руку поверх руки Алоиса и тепло улыбнулась. — Может ему нужно время? Пусть сам решится рассказать нам всё, а мы терпеливо будем ждать и поддерживать его даже в соблазнении молодого учителя. — Я только «за»! — рыжик довольно улыбнулся. — Сиэль ведь наш друг! Он всегда поддерживает нас, поэтому мы тоже должны помогать ему. — Да, возможно вы правы, — Алоис выдохнул и чуть улыбнулся. — Тогда дадим нашему одиночке самому со всем разобраться, а сами лишь будем тихо ему помогать. *** Тем временем, пока друзья Сиэля сидели в кафешке и обсуждали ориентацию своего друга, сам юноша, оставшись лишь с охранниками в огромном особняке, сидел в своей комнате, глубоко погрузившийся в свои мысли. Всю прислугу, как и обещал, отпустил на неделю, чтобы те могли пообщаться со своими семьями, однако охрану распустить он не осмелился, ведь всё могло произойти. У их семьи всё-таки немало врагов. Но мысли Сиэля были заняты не злоумышленниками и даже не его родителями. Все мысли были лишь об одном человеке. Необычайно красивом и загадочном для мальца. О Себастьяне. Не справившись с собственными чувствами и словами, он сказал то, чего говорить не должен был. Он, решивший для себя держать свои чувства под замком, сдался и высказал всё учителю напрямую. Однако, это занимало бы его мысли гораздо меньше, если бы учитель не ответил на его чувства взаимностью. Вместо того, чтобы грозно посмотреть на обнаглевшего ученика и прогнать вон из кабинета за такие слова, этот молодой учитель лишь тепло улыбнулся и положил свою руку рядом с рукой мальчишки, при этом сказав то, чего говорить учитель своим ученикам не должен. — Мне бы тоже хотелось прикоснуться к тебе… Услышав эти слова, Сиэль не мог совладать с собой. Он просто посмотрел на объекта своей симпатии и улыбнулся. Как маленький ребёнок, которому вручили подарок. В этот миг в голове была лишь одна мысль: «всё так и должно быть». Будто это и есть та норма, которую он когда-то потерял. Любимый человек рядом, на душе тепло, и лишь сердце бешено бьётся от осознания того, что этот человек, своими красно-карими глазами смотрит лишь на него. Фантомхайв настолько забылся, что очнулся лишь тогда, когда начали болеть глаза. Неужели он предстал перед своим учителем в столь неподобающем свете? Эти алые глаза… Теперь этот мальчишка, как никогда раньше, надеялся на то, что эти галлюцинации принадлежат лишь ему. И успокоился, думая, что это действительно так, ведь иначе Себастьян в ужасе убежал бы, так? Ведь это была бы обыкновенная реакция любого… человека… Ну, а раз Михаэлис после всего этого остался рядом со своим учеником, значит глаза действительно являлись личными галлюцинациями Сиэля. Ну или Себастьян просто умеет прятать свой страх, что маловероятно. От всех этих мыслей, у юноши разболелась голова. Он откинул подушку, которую до сих пор крепко прижимал к себе и посмотрел в потолок, лёжа на кровати. Снова он слишком много думает о своём учителе… Ни разу ещё за эти два года он не зацикливался так на каком-либо человеке. Взгляд упал на подаренный Себастьяном блокнот для рисования. — Если появится вдохновение, рисуй. Именно эти слова он произнёс, когда отдавал теперь уже самую дорогую вещь для Сиэля. Юноша привстал с кровати и направился к рабочему столу. Заколов чёлку на макушке так, чтобы она не мешала, Сиэль присел в кресло и пролистал страницы. Остановившись на одной из них, мальчишка прикрыл глаза, решив про себя что нарисует первое, что покажется в голове. И, как ни странно, в голове чётко отразились очертания лица Себастьяна. Карандаш сам начал рисовать эскиз. Рука двигалась будто по божьему велению, ведь сам Сиэль продолжал находится глубоко в своих мыслях, боясь упустить какую-то деталь своего воображения. Чёрные, как уголь волосы в творческом беспорядке, красно-карие глаза, смотрящие прямо в душу, вечно прищуренный в хитрой, дьявольской усмешке взгляд и ухмылка, не сходящая с лица. Парень даже не заметил, как за окном вскоре стемнело, как часы пробили полночь и как он сам, не контролируя своё тело, провалился в сон, уложив голову на законченный портрет. Себастьян Михаэлис. Воистину дьявол во плоти. *** Проснулся Сиэль от внутреннего чувства того, что он опаздывает. Но стоило ему в ужасе распахнуть глаза, как он понял, что времени было полным-полно. Часы показывали ровно семь утра. Парень не спеша поднял голову и посмотрел вокруг себя, пытаясь понять где находится. Он даже не помнит, как вчера уснул в таком неудобном положении, однако, взглянув на блокнот перед собой, он вспомнил причину своего неудобного сна. На листе большого альбома виднелись идеально нарисованные черты лица. Парень не мог поверить в то, что это нарисовал он. Портрет своего учителя, почему-то с горящими, как в его галлюцинациях, глазами. Вокруг него лишь огонь и разрушения, а сам мужчина зловеще ухмыляется. Какой бы ужас не вызывала столь жуткая картина, её хотелось показать Себастьяну как можно скорее, ведь такой шедевр он нарисовал впервые, да ещё и в красках. Быстро умывшись и надев на себя первое, что попало под руку, Сиэль накинул на себя жилет и, прихватив все нужные для школы вещи, выбежал из комнаты, не забыв блокнот. Школа находилась рядом и Сиэль знал, что в половине восьмого утра там никого не будет, ведь занятия начинаются в половине девятого. Но его ничего не останавливало. Себастьян всегда приходит раньше всех остальных учителей, а значит и сегодняшний день будет не исключением. Прибежав в школу за пятнадцать минут, радостный юноша пробежал мимо охранника и пулей поднялся на второй этаж. Кабинет английского находился именно там. Но показаться перед учителем он не решился в последнюю секунду. Ведь тот стоял в коридоре. И стоял не один. Себастьян беседовал в коридоре школы с молодой учительницей математики. Лишь на год старшей самого Михаэлиса и последний явно получал от беседы удовольствие. Сиэль спрятался за дверью лестничной клетки и, пригнувшись, продолжил наблюдать за «парочкой» через стекло. — У вас тут ресница под глазом, — Себастьян протянул руку в сторону женщины. — Ох… Как неловко-то, — женщина неловко улыбнулась и хотела сама смахнуть её, но просчиталась и ресница осталась под глазом. — Всё? — Увы, нет, — Михаэлис издал смешок и, сняв перчатку с левой руки, прикоснулся к щеке женщины, большим пальцем смахнув ресничку. — Вот теперь всё. За всем этим наблюдал Сиэль. Сердце до боли сжалось в груди. Так больно, наверное, не было ему никогда. Неужели Себастьян соврал ему о болезни, чтобы лишний раз не трогать его? Значит и слова о том, что учитель хочет прикоснуться к нему — ложь? Всё, что говорил и делал этот чёртов учитель являлось фальшивым. Но зачем? Зачем играть на чувствах подростка? Неужели изначально нельзя было сказать, что между ними ничего никогда не будет? Правая рука Себастьяна неожиданно стала больно покалывать. Пентаграмма начала действовать, а значит с бывшим господином что-то не так. Глянув за спину своей собеседницы, Михаэлис увидел по ту сторону стеклянной двери мальчишку, на чьи глаза явно наворачивались горькие слёзы. И таким этот демон видел своего господина впервые. Обиженный, убитый, будто самой смертью поражённый он стоял, приложив руки к груди и смотрел прямо в глаза бездушному дьяволу. Было очевидно, Фантомхайв всё видел и теперь оправдываться нет смысла. Нужно сказать правду, однако Сиэль ждать не намеревался. Резко развернувшись он побежал по лестнице вверх. — Виктория, мы продолжим после, если вы не возражаете, — вежливо проговорил дворецкий и, не дождавшись ответа, побежал за бывшим господином. По школе раздался звонок, а это означало, что учащиеся, которые пришли раньше, могли зайти в школу и подготовиться к урокам. Однако один ученик, что уже и так давно присутствует в этом здании, теперь тихо прятался в заброшенном классе на третьем этаже. Фантомхайв сидел под учительским столом и явно не желал оттуда выходить. Его переполняли эмоции и всё, что ему хотелось, так это исчезнуть в эту же секунду. — Сиэль… Сиэль, ты тут? — послышался голос Себастьяна. Фантомхайв прикусил руку, чтобы не издать ни звука, пока из его глаз ручьём лились слёзы. — Сиэль, нам нужно поговорить… — Нам не о чем разговаривать! — выкрикнул из своего убежища подросток. — Выходи… — И не подумаю, — Сиэль отвёл взгляд и в стороне заметил разбитое зеркало. В отражении он увидел свои глаза. Алые, пылающие огнём ярости. Такими он видел их впервые. — Это всё из-за тебя… Ты появился и я начал сходить с ума! — выкрикнул Фантомхайв и вылез из-под стола, представ перед учителем во всей красе. — Это ты виноват, Себастьян! — не понимая, что говорит и в чём обвиняет, Сиэль смотрел на своего бывшего дворецкого с ненавистью и большой любовью в глазах. — Сиэль, позволь объяснить, — Михаэлис сделал шаг в сторону Фантомхайва, но тот лишь злобно зыркнул, тем самым заставляя учителя остановиться. В эту секунду Сиэль заметил, как глаза Себастьяна на секунду вспыхнули алым. Лишь на долю секунды, но этого хватило, чтобы юноша посчитал себя окончательно умалишённым. — Ненавижу… — прошептал Сиэль и поднял взгляд полный отчаяния на своего дворецкого. — Ненавижу! — прокричал тот и в следующую секунду вокруг Фантомхайва загорелся огонь. — Ненавижу себя за то, что влюбился в тебя, Себастьян! Михаэлис двинулся с места, чтобы спасти ученика, но ему помешал огонь, резко вспыхнувший до потолка. Прошла лишь секунда, а огонь превратился в масштабный пожар и начал расходиться по всему третьему этажу, а вскоре и по школе. Сработали датчики и из потолка полилась вода, но она была бессильна против адского пламени. Пламя чуть стихло и Себастьян заметил лежащее без сознания тело Сиэля. Пламя не трогало своего хозяина. В это время в школе началась паника. Ученики и учителя начали в страхе выбегать из школы. Директор поспешно позвонил в службу спасения и вызвал пожарных. Охранник громко читал имена и фамилии вошедших раннее в школу, дабы убедиться, что все находятся в безопасности. — Кристоф Бедфорд! — громко крикнул мужчина. — Здесь! — Зиглинде Салливан! — Здесь. — Элизабет Мидфорд! — Мы с Алоисом и Лукой здесь! — крикнула обеспокоенная блондинка. — Сиэль Фантомхайв! — тут последовала тишина, а затем обеспокоенные перешёптывания. — Сиэль Фантомхайв! — повторил охранник, но результат оказался тем же. — Смотрите! Сиэль и профессор Себастьян! — прокричал кто-то из толпы и все устремили свои взгляды на вход. Оттуда, словно рыцарь в чёрном костюме вышел юный учитель Себастьян, с кроваво-красными глазами и дьявольской ухмылкой. На его руках, словно труп, лежало бледное тело Сиэля. Без сознания, с прикрытыми глазами. Огонь, будто пропуская своего господина, расходился перед бывшим дворецким и тот ступал по ступеням. Медленно, шаг за шагом, изредка поглядывая на еле-дышащее тело. Все внутренности Себастьяна Михаэлиса в эту секунду горели огнём, что хуже пожара в школе. Он нарушил приказ своего господина, а значит теперь ему придётся приложить усилия, чтобы выжить. Ну, а пока… Самое главное — спасти единственного владыку его сердца.