Corda nostra laudus est

      Где-то из тумана доносился скрежет металла и стук колёс об рельсы. Вдруг вдоль леса по дороге по путям, которых тут и в помине не было раньше, промчался красный старый трамвай. Он мчался в сторону города.       Внутри вагона трамвая было пусто. Сидел на одном из пассажирских мест на вид молодой парень в темно-синей форме, с фуражкой, козырёк которой закрывал тенью почти все лицо и открывал виду только рот из которого торчала сигарета и дымила пароходом и свисали светлые волосы. Это был кондуктор. Он печально разглядывал вил из приоткрытого окна. Рядом с ним на соседнем сиденье стояла пепельница и его белые перчатки.        Из водительской кабинки доносилась и расплывалась по всему салону транспорта хардкорная музыка из добрых 80-90-х годов. То играл Queen, то AC/DC, то Nirvana, то хриплым голосом пропоёт Оззи Осборн. На данный момент бодряще пел BonJoviсвою песню «It’smylife». За рулём трамвая сидел крупного телосложения лысый человек в чёрном плаще, лицо его было без особых черт, серые глаза, нос картошкой и очень грубое лицо. На верхней стороне кисти правой руки, которая держала руль виднелась татуировка в виде перевёрнутой восьмёрки, знака бесконечности, левой рукой он живал очередной бутерброд, у ног справа лежала его электрогитара в футляре.       Вдруг сия махина остановилась. Была остановка, первая остановка в сельской местности недалеко от города. И к удивлению, для Кондуктора никто не зашёл. Чего просто не могло быть. Ибо сей трамвай был своеобразной перевозочной лодкой в мир иной. Но вместо лодки — трамвай, а вместо Стикса — трамвайные пути, вместо царства Аида — прекрасный сад с розами и древом жизни, кафе, офисным зданием на 4 этажа: первый этаж — отправной пункт с библиотекой и домом Смерти, персоналом трамвая и трамвайным депо, нулевой — Ад, второй — Чистилище, третий — Эдем или Рай.       И каждую ночь трамвай приезжал с того мира и подбирал пассажиров, но сегодня было подозрительно пусто и тихо. Никто не вошёл в дверь мистической колесницы, мчащейся по трамвайным путям. А ведь как известно умирают каждый день. Иначе балансу конец.       В голове Кондуктора промчались картины прошлого, где обучается боям на мечах, то спорит о балансе вселенной, о все этой структуре с самой Смертью, то слушает её истории и лекции, в кафе попивая вино и куря сигареты. В том самом кафе «Mementomori.», которое теперь стало как«Mementovivere.» Там он впервые познакомился с этой экстравагантной и странной девицей по имени Смерть. Там парень заключил с ней договор, в обмен на свою душу спасение его возлюбленной, которая по его вине лежала в коме. Кассандра, так её звали. А Кондуктора звали Немо.       С тех пор прошло два года, многое изменилось. По какой-то неведомой причине парню пришлось остаться у Смерти в саду. Как объясняла Смерть, договор такого рода с ней имел последствия, и Немо не мог никуда отправится дальше. Ему пришлось остаться в саду. Там он учился ремеслу жнеца, перевозчика, тренировался сражаться. А затем Смерть отправила его работать с Хароном в этот странный трамвай. Что-то вроде общественной работы на том свете, как любил шутить сам Немо.       — Все очень подозрительно. — проговорил Кондуктор, подойдя к водителю, который только в ответ молча промычал, дожёвывая остатки бутерброда. — Харон, дорогуша. Езжай дальше, но в город не въезжай. Не будем рисковать. Второго разбитого трамвая нам точно не простят.       Харон в ответ только недовольно проурчал и нажал на газ.       —Да знаю я, что это моя затея, устроить игру кто больше выпит. Но я не думал, что перевозчик Смерти может так опьянеть от пяти вёдер огненной воды под песню AC/DC«HighwaytoHell» сбросить трамвай в бездну Ада. — проговорил недовольно Немо. — Но сейчас не об этом. Езжай дальше и будь аккуратнее.       Трамвай прошёл ещё несколько километров, издалека стал виднеться город, но над вышкой самого высокого здания города, был большой облако полное черноты даже для ночного времени и оттуда по всюду мелькали молнии и слышалось карканье и гром. Все это было видно через лобовое стекло.       — Остановись — сказал приказным тоном кондуктор — Тут что-то совсем не ладное творится. Нужно разведать обстановку в городе.       Когда светловолосый парень в фуражке проговорил, тот пошёл в сторону салона, подошёл к своему сидению, взял перчатки надел их и из-под сидения достал ножны с катаной, которую пристегнул к своим брюкам. Затем Немо направился к выходу.       — Открой, Харон, двери. Я пойду посмотрю, что там такое, а потом вернусь. Ты оставайся с трамваем тут, но, если что, подстрахуй меня. –проговорил вновь Немо. Дверь открылась, и парень вышел наружу. Пройдя прямо несколько метров, он полностью скрылся в тьме.                     Светловолосый вошёл в город. Повсюду здания обвивали лианоподобные ветки большого дерева. С каждой ветки свисали коконы, многие сучьи проходили в разбитые окна зданий. Но главное, нигде не было ни одной живой души и намёка на былую цивилизацию. И только где-то слышался странный писк и скрежет, словно кто-то ползал, а также откуда-то доносилось карканье воронов.       Немо осторожно обходя ветки подошёл к одному кокону, он был сделан из какой-то эластичной прозрачной запотевшей мембраной. Немо протёр мембрану и ужаснулся от того, что ему предстало взору. Это был спящий человек в состояние анабиоза. Он был одновременно жив и одновременно мёртв.       — Что это за чертовщина. Не уже ли и Кассандра тоже? — пронеслось в голове Немо, а затем блондин достал пачку сигарет, вытащил папиросу и закурил, спрятав обратно коробку. Пуская облачка дыма средь непроглядной тьмы, которую освещали только уличные фонари и освещение.       Взору юноше попало то самое высокое здание. И теперь он увидел, что же там было на самом деле. Гигантское чёрное древо распустило ветви по всему городу, а может и миру, вокруг кроны парили и каркали черные вороны. А на ветке дерева сидел парень в карнавальном в костюме цвета шахматной доски, в бордовый шаперон, как у средневековых торговцев. На лице красовалось серебряная маска с клювом, закрывала она половину лица. Вдруг он заиграл на флейте.       Немо не успел разглядеть ни нижнюю открытую часть лица флейтиста, ни его глаза, как вдруг послышались звуки множества мелких шажков. И они становились все ближе и ближе. Из тьмы вышли полчища крыс и помчались с ужасающим визгом на юношу.       Парень уголком глаз заметил за его спиной над дорогой по которой бежал крысиный легион, рекламный щит. Немо достал катану, вспомнив все уроки Смерти и Харона, которые любезно дали ему в первые дни в ином мире, юноша замахнулся лезвием и разрубил основание на котором крепился рекламный щит. Тот под силой тяжести сразу свалился на дорогу, преградив путь грызунам.       Немо побежал прочь от них по улицам в сторону окраин, ибо прогрызть метал таким существам не составит и большего труда. Парень мчался, издалека доносился звук мчащихся тварей. Силы были на исходе. Зубастые зверьки приближались все ближе и уже с разных сторон, казалось нет выхода, но вдруг раздался настолько желанный для Немо звук звонка. Это был трамвай.       — Харон, ты не представляешь, как сейчас я рад тебе! — проговорил в слух Немо. Блондин схватился за поручень двери трамвая и запрыгнул внутрь салона прям на ходу. Внутри во всю играла Metalliсас композицией «EnterSandman». Трамвай, передавливая кучу крыс, сделал резкий разворот и поехал прочь из этого города.                     Крысы перестали догонять трамвай, как его колеса оказались за пределами города у леса. Немо молча смотрел в лобовое стекло, стряхивая сигарету в пепельницу, стоящую уже на панели, и видел силуэт своего когда-то родного города, который погрузился в объятия тьмы и ночных кошмаров. Полная безысходность витала в воздухе. Харон за рулём проверял не возникло ли неисправностей в механизме трамвая.       Немо открыл бардачок и оттуда достал без шнура советский лимонного цвета телефон с диском и вышел с ним на улицу. Блондин, став на против трамвая, снял трубку с аппарата, прокрутил цифру 4 на диск и раздались гудки.       — Здравствуй. Надеюсь ты не соскучилась по нам там? И нет трамвай целый. Но тут полнейший п***ц творится. И на этот раз мы не виноваты. Без тебя тут точно нам не разобраться, дорогая моя Смерть — проговорил Немо в трубку, смотря на погруженный в вечный сон полный мрака город и выпуская очередное облачко дыма из тлеющей сигареты.