Corda nostra laudus est

      Когда-то величественный и таинственный сад на перекрёстке иного мира уже был неузнаваем. Везде веяло тьмой и гнилью. Листья у древа опали, превратившись в пепел, розы засыхали. Все медленно превращалось в пустошь.       — Сидите на месте у трамвая и ждите меня, я скоро буду. Действий без моего ведома не предпринимать. — проговорила строго черноволосая девушка в коротком тёмном платье, это была сама Смерть. Затем она положила трубку на дисковой телефон и глубоко вздохнула.       Телефон располагался на круглом маленьком деревянном столике внутри древа, где раньше повсюду горели ярким огнём свечи, теперь все свечи поначалу горели голубым пламенем, а теперь стали гаснуть.       Повсюду витал зябкий, глубоко проникающий холод, мурашки от него так и танцевали сальсу на коже. Сладковатый запах гнили доносился до ноздрей Смерти. Древо умирало. Медленно, но прямой походкой к цели оно приближало своё сосуществование к печальному мрачному финалу.       Несмотря на происходящие с сумасшедшей скоростью и несущие страх и отчаяние события, черноволосая девушка не подавала и виду, что это все её хоть как-то колышет. По выражению бледного утончённого лица, по глубине её изумрудных глаз можно было понять, что она пребывала в размышлениях. Также сильная усталость виднелась в деве, словно в последнее время она было чем-то занята важным, и не могла сомкнуть хоть на минуту глаза.       В подсознание зеленоглазой девы происходил, что ни на есть, настоящий мозговой штурм. Люди в коконах, чёрное древо над городом, странный человек в маске и костюме то ли средневекового шута, то ли торговца из той эпохи, и человек ли сей персонаж вообще, вороны, крысы, флейта, умирающее древо жизни и сад, и, конечно, недавний инцидент пропавшей души у кафе, которая превратилась сиюминутно в чёрный пепел, оставив пепел, после которого листья древа стали опадать, чернеть и при падении превращаться в чёрную сажу. Все эти факты крутились в голове Смерти.       — Кажется, я начала понимать всю картину происходящего. — проговорила в слух девушка, на лице её возникла едва заметная улыбка. — Теперь надо спешить.       Черноволосая девушка с мраморной кожей щёлкнула пальцем, перед ней возник яркий с золотым свечением портал, Смерть прошла через него и спустя миг оказалась в саду на против умирающего древа.       Дева прямиком направилась в кафе, которое стояло неподалёку. В нем сейчас было очень пусто и тихо. Окна были покрыты паутиной и большим слоем пыли, мебель, барная стойка все было покрыто трещинами. Повсюду было пыльно, где-то виднелась плесень. И запах её перемешивался с запахом гнили идущего с сада. А посреди зала внутри кафе лежал большой манекен с человеческий рост с женскими чертами, одетый в форму официантки.       Смерть вошла в ветхий домик, что был когда-то кафе, прошла прямо, в сторону небольшого коридорчика, который находился за стойкой в противоположной стороне от выходной двери. Пройдя по коридору черноволосая упёрлась на красную дверь лифта, над дверью весела позолоченная табличка «Post mortem.»       Черноволосая нажала пальцем кнопку рядом с дверью, спустя пару минут скрипучим звуком лифт раскрыл свои двери. Дева вошла внутрь. На первый взгляд, лифт изнутри напоминал типичный лифт в каком-нибудь люкс-отеля: играла лёгкая весёлая музыка, красный коврик и зеркало. Но в лифте не было привычного табло с кнопками различных этаже. На стенке сбоку, была металлическая пластина и на ней четыре серебряные кнопки.       Самую нижнюю кнопку украшала чёрная буква «I», что значило «Inferno», вторая кнопка была с буквой «A», что означало «Arborvitae», и была это кнопка подсвечена, что означало, что лифт на этом этаже, третья кнопка «P», что означало «Purgatorium», и последняя самая верхняя кнопка, на ней располагалась «E» и значило «Edem». Каждая кнопка отправляла лифт либо в Ад, либо в Чистилище, либо в Рай, либо обратно в сад к Древу жизни.       Смерть вошла в лифт и нажала своим пальчиком с чёрным ноготком на кнопку «E». Лифт тронулся вверх. Прошло минут пять как лифт остановился и двери распахнулись. В открытой двери виднелось голубое небо с облаками, дева осторожно вышла из лифта и оказалась на мостике, один конец моста соединялся с прекрасным городом под прозрачным куполом с причудливыми зданиями, шпилями, с музыкой лир и арф. Второй конец моста, на котором и была Смерть, висел словно в пустоте над небесами, и только виднелась небольшая прямоугольная дыра в небе, которую словно вырезал какой-нибудь небесный портной. Сквозь это отверстие был виден салон лифта, но самого здания не было. Оттуда и вышла черноволосая.       Девушка уверенно шагала по мосту, который висел над всем миром. По всюду было голубое небо и облака. Смерть прошла весь мост, перед ней предстала прозрачная стена купола и такая же дверь, которую по бокам караулили два ангела с белыми крыльями, но лиц их было не разглядеть, ибо ангелы были одеты в монашеские рясы с капюшонами, которые скрывали все лицо и тело, кроме крыльев за спиной.       — Зачем держишь путь, Смерть? Ты же знаешь тебе тут не место — без всяких эмоции проговорили хором Ангелы голосом, который был за гранью понимания человеческим разумом.       — Вселенский баланс рушится на глазах. Мир окутывается пеленой мрака. Тленность и безысходность повсюду из-за невозможности пробудится из самого длинного ночного сна. Сейчас как никогда одному безнадёжно влюблённому идиоту нужна Надежда. И я пришла за ней. — проговорила загадочно, с нотами пафоса Смерть.                     В это время Немо сидел у трамвая на улице прям на сырой траве и выкуривал очередную сигарету, Харон ковырялся в моторе красной махины под задорные песни Курта Кобейна. От Смерти не было уже больше часа известий. Нервы сдавали у Немо. Напряжение от плохих мыслей только всё усугубляло.       Весь мир погружен в коконы, все люди, в том числе, как больно не признать, и Кассандра находятся словно в анабиозе, словно спят вечным. Возможно с каждой минутой их время подходит к концу и жизненные силы высасывает это странное дерево, которое было словно цинично насмехающаяся аллюзия на древо жизни.       Немо не знал ни одного ответа на то, что сейчас происходит. Незнание сие давило очень сильно и нагнетало, также как тот факт, что ему приходилось сидеть и ничего не делать, наблюдая как гибнет мир. Под ногами лежала уже горка окурков и пустая пачка от сигарет.       Вдруг из салона трамвая донёсся звук звонка советского телефона. Немо сразу вскочил, затушив сигарету и помчался внутрь. Зайдя в транспорт, Немо подошёл к первому сиденью у двери, где и стоял телефон и снял трубку.       — Алло, Немо слушает. — проговорил парень взволновано в трубку.       — Здравствуй, дорогой Немо, это я, Смерть. Древо, которое ты видел в центре города, питается через кошмары людей и забирает все жизненные силы у людей и сада, оно выросло из семени тьмы, которое родом из Ада. Единственный шанс спасти всех, это проникнуть внутрь тёмного древа, прорубив портал твоей катаной в стволе и уничтожить внутри его ядро в виде чёрного кристалла. — донёсся знакомый для Немо женский голос с какими-то нотками фальши, частыми помехами, вдруг звонок оборвался. Светловолосый парень положил трубку на её законное место и вышел из трамвая.       — Звонила Смерть. Мне нужно уйти в город и уничтожить чёртово дерево в центре города. — проговорил одушевлённо Немо своему напарнику и собрался уже идти дальше, как вдруг сам Харон стал на его пути, не желая его пускать с серьёзным видом. Из салона трамвая стала доноситься песня Ozzy Osbourne «Not Going Away».       — Значит, считаешь, что что-то не так тут и решил меня не пускать. А ведь мы были друзьями. Жаль. Значит придётся это сделать. — проговорил Немо, положив руку к рукоятке катаны. Харон также напрягся, но стоял все также.        — Стоп, да что мы творим, сколько уже работаем вместе. И вдруг мы как враги, готовы разорвать друг другу глотки. — договорив, Немо убрал руку от катаны. Перевёл дыхание и посмотрел в глаза Харона. Обратился к нему. — Друг, сходи в трамвай и принеси телефон, давай позвоним Смерти, и перепроверим. Если тебе все это кажется подозрительным. Может ты и в чем-то прав.       Харон, услышав ноты благоразумия и здравомыслия, успокоился. Затем он стал идти в сторону трамвая, но вдруг почувствовал запах крови, дискомфорт внизу и наклонил голову. Из живота торчало лезвие катаны, и ещё миг и светловолосый разрубил его пополам.       — Ничего лично, Харон. Ты бессмертный, справишься. Потом ещё вспоминать будем за бутылкой портвейна со смехом. Но мне надо идти, как бы там ни было. — после этих слов, парень поднял катаной за капюшон первую половину напарника и подвесил на ветку дерева. — А это чтоб, быстро не восстановился. Прости ещё раз, ты бы поступил бы также, если б был человеком и на кону стояли жизни как всего человечества, так и близких тебе людей.       После такой тирады, парень спрятал в ножны клинок и пошёл в сторону города. На лице Немо была полная решимость, ибо другого пути, как только победить, у него не было. А в это время Оззи Осборн пел свой припев:       «I'm not going away, I'm not going       Try so hard to break me but all your diamonds turn to sand       I'm not going away, I'm not going»