Юнмин's stories

Чимин медленно оседал, засыпая под тихий треск костра, разморённый теплом пламени и чужого тела. Он устал после насыщенного дня. Запах Юнги рядом невозможно успокаивал, а ощущение его рук вокруг Чимина дарило тому чувство защищённости. Словом, все условия были созданы, чтобы он начал терять нить разговора и клевать носом. Юнги перехватил его покрепче, практически заваливая на себя. — Отнеси его в палатку, — посоветовал Хосок, снимая с огня веточку дуба с нанизанными на неё зефиринками. — Дай малышу поспать. Он отправил горячее лакомство в рот, начисто игнорируя лужу слюны рядом с Тэхёном. Он предлагал всем пойти нарвать палочек и поджарить маршмеллоу, но никто не согласился. Поэтому и сладким Хосок тоже будет наслаждаться один. — Надо бы, — вздохнул Юнги, отвлекая Хосока от охраны зефира. — Пусть ещё немного ноги погреет у костра, и пойдём. А то заболеет ещё. — Да мы не так уж сильно промокли, — подал голос Чонгук. Взгляд Юнги, переместившийся на него, был таким тяжёлым, что младший невольно съёжился и подвинулся поближе к Джину, надеясь, что рядом с хёном его не убьют. Юнги успел уже много раз выговорить, что он думает по поводу прогулок Чонгука и Чимина по тонкому льду. Но он имел на это право: все чуть не поседели, когда парни, коротко вскрикнув, провалились в холодную воду. К счастью, неглубоко. Для Чонгука. Чимин же наглотался воды с лихвой. Юнги всё же увёл Чимина спать, не слушая его слабые протесты, больше напоминающие сонное мурлыканье. Пламени маленького костерка уже не хватало, чтобы обогреть их всех, постепенно холод ночи вступал в свои права, заставляя всех остальных тоже разбрестись по палаткам. Остался только Тэхён, который вызвался потушить костёр. Хосок никогда в жизни так не радовался тому, что их семеро. Если подумать, число идеальное. Особенно, когда все остальные разбрелись парочками по палаткам, оставив ему одну в личное распоряжение. Можно было растянуться с комфортом и не валиться спать сразу, а почитать что-нибудь при свете фонарика, ощущая себя Томом Сойером. Что Хосок в принципе и сделал, раскрывая на нужной странице книгу и погружаясь в мир волшебства. Он увидел, как погас костёр, а потом ощутил мурашки от внезапно набежавшего ветерка. Кто-то приоткрыл молнию его палатки. Не успел Хосок моргнуть и глазом, как на него обрушились с объятиями и нетерпеливыми поцелуями. — Стоп, стоп, прекрати, — засмеялся он, отпихивая от себя нежданного гостя. Но в губы тут же впиваются чужие, не давая больше произнести ни слова. Насытившись, Тэхён сползает с него и устраивается рядом, бесцеремонно подкладывая свои холодные ступни под ноги Хосока и заворачиваясь в одеяло. В глазах младшего играет озорной огонёк, а улыбка не сходит с лица. — Почему ты здесь? — полюбопытствовал Хосок, мгновенно забывая о книге. — Разве ты не с Чонгуком в палатке? — С ним, — Тэхён кивает. — Но я соскучился. Ты весь день где-то пропадал. Боже, как будто у него был выбор. Впервые после завалов на учёбе и работе у некоторых, они вырвались на воздух, на природу, где нет коллег и сокурсников. Он не настолько глупый, чтобы не понимать, к чему это приведёт. Юнги с Чимином друг от друга с утра не отлипают, а после того, как Чимин чуть не утонул — тем более. Да и Джин с Намджуном не лучше, но они хотя бы стараются держать себя в руках, обмениваясь лишь лёгкими поцелуями и трепетными взглядами. Дело оставалось за младшими. Это был бы превосходный шанс для них. Побыть наедине, прояснить всё. Признаться друг другу. Тэхён влюблён в Чонгука уже два года. И два года он приходит к Хосоку. Они не занимаются ничем, кроме видеоигр, совместных ужинов и просмотров кино. Иногда (чаще) с поцелуями и объятиями. Тэхёну нужно внимание, ему нужно знать, что с ним всё в порядке. Чтобы не надумал кучу комплексов, не замкнулся в себе. Чтобы продолжал жить. А Хосок… Ну, он просто любит Тэ. И желает ему всего самого лучшего. Чонгука, то есть. И ему почти не больно, когда Ким с придыханием рассказывает о том, какой Чонгук крутой, когда забивает гол на соревнованиях, какой он умный, когда сдаёт на «отлично» экзамены без подготовки. И ему уж точно не больно, когда Тэхён рыдает ему в плечо, пока Чонгук идёт с кем-то на свидание. И он знает, что безбожно врёт самому себе. У него сердце каждый раз на куски разрывает, вот так, в один момент. И зашивать его приходится долго, криво, по старым, окровавленным лоскуткам ниток клепать новые. Надеяться, что в следующий раз не будет так плохо. Он знает, что Тэхён его не полюбит никогда. Да ему и предложить-то ему в ответ нечего. С его сердцем, разбитым так, что от него лишь крошка, наверное, осталась, о любви и говорить-то грешно. Он может только утешить, только улыбнуться ободряюще, сказать стандартное: «Всё хорошо будет». И надеяться, что Тэхён не заметит, как дрожат при этом его руки. — Хён, — Тэ смотрит на него сияющими глазами. И Хосок снова в них тонет. Как и каждый раз. Он забывает обо всём, когда видит их. О том, что хотел предложить больше не видеться, потому что это за гранью терпимой боли, о том, как самому ему плохо и страшно. Он может просто смотреть и благодарить Всевышнего за то, что хотя бы имеет такую возможность. — Почему ты не с ним? — спрашивает серьёзно Хосок, чувствуя, как Тэхён напрягается рядом. — У вас всё хорошо? Ким молчит в течение пары минут, а потом садится ровно, будто у него палка вместо позвоночника. И выглядит так подавленно, так беспомощно. Хосок уже чувствует, как колет у него в груди. Интересно, сколько ещё он выдержит? — Я признался ему. Голос Тэхёна не громче недавнего треска костра. Такой же неуверенный. Хосок мгновенно садится тоже, протягивает руки к нему, но Тэ не даётся, отодвигается назад. Это пугает. Раньше Тэхён обнимал его, сам искал защиты в его руках. — Что он сказал? — Хосок не хочет знать. — У него есть девушка, и там всё серьёзно, — Тэхён улыбается криво. Он смотрит прямо в глаза, но всё ещё избегает прикосновений. Что тут скажешь? Они оба знали, что такое возможно, что такое наиболее вероятно. Но Тэхён не плачет. Не закусывает до крови губы, не спрашивает тихо: «Что со мной не так, хён?». Он смотрит так, как будто его предали. И взгляд этот обращён к Хосоку. — Всё в порядке, всё будет… — Я признался ему полтора года назад. Хосок моргает медленно, не понимает. — Помнишь, ты говорил, что он встречается с той девчонкой со второго потока, чтобы меня позлить? Ну, я и поверил. Пошёл и сказал ему всё, — Тэхён съёживается в комочек и по-детски устраивает голову на колени. — Но тогда… Младший не даёт вставить и слова. — Сначала правда было больно. Но не так сильно, как я ожидал. Не знаю, может, гордость взыграла или ещё что, но это прошло. Я зарёкся встречаться, решил, что хватит с меня. И я правда не хочу отношений ни с кем. Он отводит глаза и вдруг смущается так явно, что краснеет до корней волос. Но голос у него такой же тихий, грустный. — Но хочу с тобой. О, так вот оно что. Хосок прилагает все усилия, чтобы не ухмыльнуться. Он ненавидит себя за такие мысли, но всё же остановиться не может. Так значит, теперь он должен занять место Чонгука. Пока и он не надоест, и Тэ найдёт себе кого-то ещё. Он хочет, он так сильно хочет, чтобы Тэхён говорил серьёзно. Но он просто не соберёт своё сердце снова. — Не веришь мне, да? — Ким улыбается так, будто ожидал этого. — Я бы и сам себе не поверил. — Всё будет хорошо, — его улыбка никогда не была настолько искусственной. — Ты найдёшь себе кого-то, малыш. У тебя всё ещё будет. По-настоящему. По любви, хочет добавить он, но не решается. Потому что Тэхён… Тэхён быстро подаётся вперёд и оставляет на его губах невесомый поцелуй, длиной в ровно один удар сердца. И Хосок сдерживается, чтобы не потянуться за этим нежным, лёгким прикосновением. В эту короткую секунду он понимает всё. Он просто не может сомневаться, когда Тэхён так осторожно, так трепетно и бережно целует его. Так, словно боится, что его оттолкнут и накажут. Так, словно вкладывает в поцелуй все свои чувства. Руки сами обвивают стройное тело, прижимая к себе. Хосок смотрит в глаза внимательно, пытается найти там ответы на все свои вопросы. И находит. Он больше не будет молчать о своих чувствах. И никогда не отпустит это чудо.