Греческий алфавит

Сидя на астрономической башне, где ветер продувал площадку свесив одну ногу с балкона, я, докуривал уже пятую сигарету. Но на самом деле я прятался в башне, в надежде что магический мир с его не хилыми заскоками попросту меня не найдет, или же ему надоест за мной бегать, ведь как известно герои лучше всего умеют убегать. А побеги — это вообще мой отдельный талант. Скорее надо было сказать единственный. И вот правда, оттягивая рукава огромного свитера, идея о побеге из магического мира кажется мне все симпатичнее и симпатичнее. И даже больше, в своей голове я уже обменивал на тот момент деньги решая куда бы поехать в Токио или же на Майорку. Хотя был ещё вариант с Ямайкой, тоже не плохо и всегда свежие фрукты. Выпустив облако дыма то, стало расходится в стороны, а вместо него возле меня возник огромный гризли, в общем синий медведь патронус. -«Поттер, ты еще долго будешь бегать от меня? Можешь, конечно, поиграть в невинность, но наступит день, и ты сам попросишь меня тебя трахнуть». – Патронус оказался собственностью Забини, в этом я даже не сомневался. Но он правда думает, что это меня убедит к нему побежать? Вот прямо побежал и бросился к нему в объятья, а также поспешно раздвинул ноги, ведь он же мой истинный. Боже, меня вновь тошнит. Прикрыв ладонью рот, казалось, что меня и правда подташнивает, пока мои тараканы усердно проклинали чертового Забини с его непомерным эго. -Блятство. – Из-за слизеринца по всей видимости во второй раз придется менять свою локацию для курения. Сначала меня изгнали из туалета Плаксы Миртал. Хотя сама Миртал против меня ничего не имела, чего нельзя было сказать о Уизле и Малфое, а также Снейпе который едва меня на костер не отправил за то, что я сотворил с его лучшим студентом. В общем после режущего, шума было больше, чем когда я надул свою тетушку Марш и оказался одним из чемпионов кубка трех волшебников. Устремив свой взгляд вдаль, где расстилалось покрывало зеленого леса, мне правда хотелось просто призвать метлу сесть на ту и улететь максимально далеко от Хогвартса. – Ну и где мне сегодня ночевать? – Спросил сам у себя, вот что значит поехал кукушкой. Хотя в свое оправдание нужно было сказать, что последние два дня я действительно спал на астрономической башне, а до этого три дня по подругам чертыхался, лишь бы меня Рон не выловил. – Анальную пробку что ли себе купить. – Опустив голову на колени, мне было тошно, и хотелось спать ради приличия на кровати, а не на полу. Но так было все ровно лучше, чем когда-либо пожелать возлежать с Забини. Ну вот, подумал, и сразу напиться захотелось, а после проблеваться. Фу. Какая же мерзость. Мысли о секси с Забини вызывали во мне лишь тошноту и раздражение на пару с ужасом. А казалось, слизеринцы не могли ещё ниже упасть были не способны, но благодаря Забини они оказались на том самом заветном дне. Собрав свою сумку и закинув ту на плечо, потянувшись пришлось похрустеть позвоночником, как оказалось старость может прейти даже когда тебе шестнадцать если ты спишь на полу. Двинувшись в сторону лестнице, мне было слегка грустно покидать уютную башню, из которой всегда можно было сбежать, просто выпрыгнув в окно по дороге призывая метлу. Спускаясь все ниже по ступенькам, внизу моего живота было неприятное чувство словно у выхода меня поджидает Забини в кампании Малфоя для очередного задушевного разговора. Закатив глаза к небу, и соскочив с последней ступеньки, вместо омерзительного слизеринца и его компаньона я наткнулся на Луну. Подруга, расплывшись в самой очаровательной улыбке протянула ко мне свою руку, за которую я тут же взялся. - Привет, Гарри. – Подойдя к подруге, я поцеловал ее в щеку. Она даже и не отреагировала, просто продолжила ласково улыбаться, как и обычно, в общем-то. – Снова не хочешь видеть Рона? Можем по второму кругу, Диана сегодня упала из-за чего сломала ногу, так что будет ночевать в больничном крыле, и она не возражала что ты воспользуешься её кроватью. –Луна словно мысли мои прочитала. Хотя почему «словно»? Подруга именно это и сделала, мало кто знал о способностях Луны к лигилименции. Но все мои подруги были максимально удивительными и особенными, Ханна на пример ещё летом стала анимагом; а Гермиона варила алкогольные сладости для расслабления. Такое влияние на Гермиону производил Фред, который в тайне от Рона и почти всех, даже своей семьи имел наглость начать встречаться с нашей умной подругой ещё на прошлом курсе. Так к чему это все было, у всех есть секреты, какие-то мы доверяем друзьям, как моё тату на ребрах в виде космического оленя. А какими-то как летний роман, который обязан был закончится на красивой ноте, но в результате заставляет при воспоминание о нём содрогаться всем своим телом, и ожидать что тебя вновь схватят за волосы и ударят головой об столешницу или стену, если не повезло в ту минуту стоять возле оной. – Он искал тебя. – Голос Луны вывел меня из транса, взглянув на подругу я совершенно не знал о ком в ту минуту говорила Лавгуд. – Гарри, не спи, я говорю, что Забини искал тебя, а с ним и Малфой. Оба думали о том, что у тебя будут большие неприятности, если ты не пойдешь на те самые «тайные» уроки. – Сказать честно, я скорее был готов себе руку отгрызть, чем пошел бы по собственной воли на урок тех ненормальных. Достав из кармана мантии два леденца, которые сделала Гермиона из сливочного пива, протянув один подруге она же, кивнув взяла сладость, мы продолжили не самый приятный разговор. – Правильно, я бы на твоем месте тоже не пошла на тот курс, архаизм там цветет и пахнет. Но пожалуйста давай без расчленения, мне нравятся твои руки. -Да, мне тоже нравятся мои руки. – Вздохнув мысли сами собой вернулись к Забини и к Малфою, и стоило только представить светлый лик парней, в голове тут же возникали картинки спаривающихся ежиков и слова учителя Винстона про цикл течки. А мысли о ежиках перешли к отчего-то голому Забини которого я в прошлом видел обнажённым в раздевалки, и честно, моментально стало противно, ведь для меня парень был совершенно не привлекательным. -А это ложь, Гарри. Если он тебе не нравится, это не значит, что Блейз Забини не красив. -И зачем ты мне это говоришь? – Придерживая дверь в гостиную Рейвенкло, спросил я Полумну, которая, пожав плечами, прошла внутрь своей гостиной. – Потому что так оно и есть. Глупо отрицать правду, Гарри. – Как скажешь. – За наш диалог мы успели с Луной дойти до ее спальни. Когда мы вошли, все девочки дружно помахали нам, но вернулись к написанию домашней работы. Мне это так нравилось в ее факультете: им на все по барабану, главное, что бы от учебы не отвлекали. -Привет Гарри! – Ко мне мило улыбнувшись подошла Чанг. Мы не особо много болтали в последнее время с моей несостоявшейся девушкой с которой я встречался только из-за нашей общей любви к Седрику. И вспомнив Диггори по коже прошел табун мурашек, хотелось плакать, хотя после смерти Сириуса плакать мне и не удавалось, но, когда дело касалось Седрика слезы сами собой, образовывались в глазах. Я скучал. Чертовски скучал по Седрику он был лучшим что могло со мной произойти в четырнадцать. Луна же, пройдясь по потоку моих мыслей мягко положила ладонь ко мне на спину тем самым выражая свое сочувствие. – Мы так давно не общались, как ты? Я слышала о том ужасном случае на ЗОТИ… -Да, я упал в обморок. – Отведя свои глаза в сторону, и тем самым наткнувшись на лицо Луны, по тому так и можно было прочитать «лжец». Но не мог же я Чжоу сказать о том, что у меня из анала периодически неделю, а иногда и все две идет слизь из задницы, а другие парни из-за той хотят меня трахнуть и не важно буду ли я в сознание в тот момент, ведь как я понял альфы это те, кто берут и трахают, а то, что не трахается берут и насилует. — Вот как, надеюсь тебе уже лучше, если хочешь я могу дать тебе не много грушевой настойки, которую для меня варит бабушка, она идет как укрепляющее! – Я улыбался, мне нравилась доброта, с которой Чжоу общалась со мной даже после того, как во время нашего первого и последнего поцелуя мы оба плакали. Луна же вела себя слегка странно, она крутила головой словно старалась найти источник неприятного шума. По крайне мере я обычно с таким же рвением ищу чертову муху, когда слышу её жужжание, но не вижу мелкого паразита. -Если тебе конечно не трудно, я с радостью попробовал бы настойку твоей бабушки. -Хорошо, тогда занесу вечером в комнату к Луне! Ты же сегодня ночуешь на нашем факультете? – Я лишь пару раз кивнул, когда Луна совершенно не в своем характере стала сжимать мою руку словно намекая что мне пора заканчивать дружеское общение с Чжоу. – Тогда увидимся чуть позже. – Как только девушка ушла Луна все так же осматривая ребят в гостиной которые корпели над домашней работой, не быстро тянула меня в сторону своей спальни. Когда мы залезли на кровать и закрылись пологом, Луна завела новый разговор. -Гарри знаешь я…- Подруга не договорила словно была не уверена в своих словах, или же домыслах, поэтому слишком очевидно решила перевести тему, а я был тогда таким уставшим что решил не зацикливаться на очередной странности Луны. -Я хочу отвертку, давай позовем Гермиону, Ханну и Рона. – Я посмотрел на Полумну таким взглядом, что она подняла руки вверх и быстро сказала. – Не будем звать Рона. – Я же закатил глаза и упал на кровать. Не верится, что всего за неделю Рон из моего самого близкого друга стал человеком, которого я опасаюсь, наверное, больше, чем Сами-знаете-кого. Хотя тот серый и без носа, но заметьте, Рона я все равно опасаюсь куда больше; Тот-кого-нельзя-называть не хочет затянуть меня в какую-нибудь секту, он просто хочет пролить мою кровь. – Твои сравнения Рона с Волан-де-Мортом немного странные... Ты ничего не хочешь мне рассказать? -Ты же знаешь, стоит мне подумать, и ты так или иначе все узнаешь. – Я перевернулся на бок, чтобы лучше видеть ее. Луна как раз в это время достала изо рта свой леденец и, помахав им перед моим лицом, сказала. -Так ты начинай об этом думать, я не люблю гадать. -По отвертке. – На мои слова Луна, улыбнувшись во все тридцать два зуба, достала свою волшебную палочку, из которой голубыми искрами выбежало трое кроликов. – А третий для кого? -По привычке. Не волнуйся, он не дойдет до Рона. – Она соскочила с кровати, откинув полог в сторону, и пошла к своему сундуку. Ей казалось, что нельзя ходить на наши встречи в этой ужасной и унылой форме. Не только Полумна так думала, хотя мне как было насрать, что на мне, да так и остается. – Я знаю, и эта форма тебе совершено не идет. – Мне насрать. –Кто бы сомневался. – Нарядившись, как самая глупая фея из всех, Луна кружила по коридорам. Я же шел, докуривая очередную сигарету. Девочки должны были нас ждать уже в выручай-комнате. Мы там снова обосновались клубом, только в этот раз это был «Сладость или гадость», но чаще просто ели конфеты, пили алкоголь, смеялись и обсуждали абсолютную чушь. Но было весело, своего рода такой мирок, где нас никто не трогает, только для своих. -Миона! Ханна! – Луна побежала к девочкам, те так же были не в форме, а в обычной одежде, и ждали нас возле синей двери, которая и вела в наше личное сладкое королевство. Гермиона рассказывала о новых лакричных палочках со вкусом колы и рома, я оценил: мне нравится не слишком сладко, но и не горько, всего в достатке. А вот Луна просто влюбилась в напиток, который принимал любой вкус, какой нравился его владельцу. Ну а Ханна, как ела тыквенные печеньки с травкой, так и поедала их пачками, ну и не только она, хочу заметить. Не хватало только Рона и его мятных леденцов с водкой. Такую дрянь мог полюбить лишь он. -Я тоже скучаю по Рону… Гарри, но что он такого сделал? – Ну что же он сделал, кроме как окончательно поехал своей рыжей головой? Гребаный греческий алфавит. – А причем тут греческий алфавит? — Это же тот, где омега, альфа, бета. И если мне не изменяет память гамма? – Поинтересовалась Ханна, проворачиваясь на полу и смотря на нас с откинутой назад головой от чего волосы подруги были по всему полу. -Да, Ханна, тот самый. – Я знаю, что могу доверять девочкам, но я чертовски не уверен, что об этом вообще следовало говорить. Это было нелепо, глупо и неестественно. Словно все разом пошли сходить сума, а то, кем оказались Рон и Невилл, меня пугало. Я боялся их, чертовски боялся тех, кого знал с одиннадцати лет, бля. -Гарри, что они такого сделали, что ты их боишься? – Гермиона которая вернулась к нам из своей маленькой лаборатории в одной руке держала подол очень длинного синего шелкового платья, которое безмерно красило девушку. А в другой руке у подруги были свежее испечённые пчелиные печеньки с тыквой и травкой, от печенья исходил до ужаса сладкий аромат что прямо волосы на теле становились дыбом. Поставив печенье в центр нашего круга, подруга подползла на коленках ко мне и плюхнулась в пуфик рядом со мной. от чего голова Гермионы очутилась волшебным образом на моих коленях. -Кто кого боится? – Спросила кокетливо Гермиона начиная лакомиться печеньем пока мои пальце не знавшие покоя стали мягко перебирать локоны подруги. -Гарри почему-то боится Рона и Невилла, что странно. – Заметила Ханна точно так же, как и Гермиона припав к пчелкам, которые заполняли свежим сладким запахом нашу клубную комнату, и лишь Луна смотрела на меня с серьезным взглядом ожидая все ещё ответа на свой вопрос, на который я мог ответить хотя бы у себя в голове чтобы успокоить подругу, но мне этого не хотелось ведь это все так же было унизительно. — Это из-за того, что случилось на том уроке ЗОТИ. – Поинтересовалась Гермиона от чего румянец на моих щеках стал лишь очевиднее, ведь мне было до невыносимого все так же стыдно что подруга имела честь видеть, как я обтирался словно мартовская кошка об грудь Малфоя. -Ты обтирался об Малфоя! – По всей видимости из всего табуна моих мыслей Луна внятно услышала лишь кусочек об Малфое, от чего мои глаза уже не знали на чем им замереть лишь бы не думать о слизеринском принце. -Ещё как! Гарри ты даже рычал когда Забини хотел тебя коснуться, это было таким безумством, но от чего ты так себя вел? И ты так и не объяснил своего крика. – Ханна от всего сказанного Гермионой аж приняла ровное сидячее положение, в котором изначально была Луна, но которая со взглядом змея потягивала через розовую трубочку свою любимую отвертку. Можно было и дальше врать, это было не особо сложно, вот только мне не хотелось врать подругам, ведь мы редко что-то утаивали друг от друга. И мне уже точно не хотелось становиться таким же как Рональд лживым ублюдком, поэтому скрепя сердцем пришлось все же признаться. -У меня периодически, где-то раз в месяц выделяется слизь. -Что?! – Легкое опьянение от печенья тут же выветрилось из умной головки Гермионы, она тут же села прямо и взяла меня за руку. – Откуда? Сколько? Какого цвета? Уже сказал мадам Помфри?! Может к Дамблдору? – Ты омега. – Слегка грустным голосом сказала Полумна, почему-то я не удивлен, ведь она тоже чистокровная волшебница. Слегка больно, но я же сам не рассказывал, и она была не обязана. – Ты прав, не обязана, просто ни ты, ни Гермиона с Ханной не чистокровные маги, я думала, что вас это не тронет. И нет, я не омега, и не альфа, я просто «я» во мне нет того знаменательного гена. -Почему мы не участвуем в разговоре? – Встрепенулась Ханна. С миской тыковок она выглядела примерно, как и я, когда те говорили о каких-то омегах... Невинным, растерянным, и совершенно ничего не понимающим. До сих пор голова забита всем тем говном, и я никак не могу перестать о них думать. Блять, да, я в курсе того, что это бред, такое бывает только в американском кино. Но не в гребаной же моей вселенной?! Мне, блять, тут еще жить! Лучше пусть у меня будет рак тонкой кишки, да я даже на ВИЧ согласен, и насрать на то, что секса у меня больше не будет. Но все лучше той сказки, которую мне те в толчке рассказали! Сука, у меня уже мозги вареными овощами стали. Я взял из миски сразу пару печенек и тут же те закинул себе в рот, ведь думать обо всем и дальше просто не было сил, те закончились ещё в те ночи, когда я лежал на полу астрономической башни, и мне все казалось, что в темном углу кто-то стоял и дышал. Ведь я точно видел там чье-то дыхание, а единственного человека, которого я боялся был Забини, ведь от того ублюдка с его непомерным эго можно было ожидать чего угодно. Взяв еще пару печенек, я протянул одно Луне, четко зная, что она сейчас все слышала… -Не волнуйся, Гарри, я не дам им тебя обидеть. -Я тоже тут, Гарри, я не могу читать твои мысли, но я тут, и, если что, я медведь. И я убью за тебя, если понадобится. – Ханна обняла меня со спины. И кто поверит, что эта худенькая девушка с золотистыми волосами – гризли, огромный рослый медведь? За чертово лето, которое я провел в скитаниях по Лондону и самому себе, эта красавица стала незарегистрированным анимагом. Она больше не хотела быть беспомощной, когда под рукой не было бы палочки. – Я не медведь, Гарри, не могу читать мысли, и не такая бесстрашная как ты, но я всегда буду на твоей стороне, и, если что не за медлительно достану палочку в твою защиту. – Гермиона мягко мне улыбалась пока её локоны каштановых волос спадали на её ореховые глаза, в тот момент пока мои руки были в руках у подруги, а Ханна обнимала меня за талию, я был под многогранной защитой. Не было не страха не сомнений, я знал, что сказать правду было правильным решением. *** «Fairplay Soul II Soul» играла приглушенно в нашем клубе «Сладость или гадость», Ханна и Луна танцевали, хотя скорее выпитый ими алкоголь танцевал в них, а девочки просто нелепо двигались. Я сидел, провалившись в старое кресло, слушал музыку и подпевал слова смотря на подруг, при этом во рту прокручивая мятный леденец с водкой. А ведь эта сладость никогда не была мне по вкусу, но горькое чувство мяты на кончике языка расслабляла деревяные мышцы, которые словно и забыли, как бывает мягко развалится в кресле, а не спать на каменном полу. Гермиона так же двигалась в такт музыки, но при этом подруга была в своей лаборатории создавая новую партию медовых бомбочек для магазина братьев Уизли. Кресло, в котором я находился было ближе всего к моей подруге, которая варила медовую карамель из лучшей медовухи. В тот момент меня одолела мысль того, что я эгоистично погрузился в свои проблемы забывая, что у моих подруг они тоже могут быть. Вот на пример Гермиона, она была так невероятно красива в своем синем шелковом платье, которое было надето на обнажённое тело. Казалось готовя свои сладости подруга была счастлива ведь мы были рядом с ней, и я наконец поделился с девочками своими чувствами, хотя бы частью из них. Но в действительности за улыбкой подруге была недосказанность, которую я отказывался замечать ведь мои проблемы меня волновали куда больше чем Мионы. -Миона. – Девушка тут же повернула свою голову в мою сторону все так же помешивая карамель ведь та не должна была потерять своего чудного золотого цвета и медового запаха. -Да Гарри. – И она снова улыбнулась, той своей улыбкой, которая бы не вызвала подозрения, которая говорила «я в порядке». Я это точно знал, потому что и сам точно так же улыбался, надеясь, что люди не заметят, или же не захотят замечать что-то больше под моей улыбкой. -Как дела с Фредом, я заметил что он давно не писал. – Моя подруга слегка дрогнула, это было заметно по ранее плавным движением ложки в карамели, после чего опустив глаза Гермиона все же выключила огонь и протерев сахар с рук об полотенце провернулась ко мне. -Мы расстались Гарри…точнее мы сорились, и в пылу я сказала ему «тогда давай расстанемся» а он с усмешкой сказал: «держать тебя не стану». – У меня слов не находилось что ответить подруге, ведь Фред был нежным, он любил Гермиону в этом ни у кого не было сомнений. Но то, как Гермиона стойко говорила о расставание с парнем и её изысканные манеры — вызывали у меня стойкое ощущение собственной неполноценности. — Это не честно по отношению к тебе, ты же любишь его…он разве не понял, что ты не имела виду то, что сказала в момент злости?! - Гермиона вздохнув прикрыв веки на секунду кивнула, она никогда не была глупа, и правда любила Фреда, и выходя из слов подруги можно было понять, что Уизли словно и ждал только когда Гермиона скажет нечто подобное чтобы расстаться. И раз это было понятно мне, то и Гермиона спокойно это поняла, и потому как печаль закралась в улыбку подруге, можно было сказать одно, ей было больно. Но Миона не из тех девушек что рвут на себе волосы, плачут над письмами, и кидаются к ногам парней прося тех не уходить, у Гермионы была гордость, и она бы себе такого в жизни бы не позволила. Поэтому подруга, придержав свое платье прошла к моему креслу садясь на его подлокотник. Она мягко перебирала мои волосы пока я неосознанно стал крутить массивный перстень на своем безымянном пальце. Не лучшая из моих привычек. -Гарри, мы не были созданы друг для друга с Фредом. Да, нам было весело, но я не стала бы его заставлять быть собой, это не честно. – От слов подруги мне показалось что я вновь ощутил руку своего бывшего парня на своей ноге, когда его пальце мягко поглаживали мне кожу, а сам он глядел мне в глаза. Тогда на первом же свидание он сказал: «Мы созданы друг для друга. Так ведь?». – Помнишь ты писал мне летом итальянскую поговорку, она звучала как-то так: Годы, любовники, и бокалы вина, то, чему не надо вести счет. – И вновь короткий электрический разряд от слов Гермионы ведь я очень хорошо помнил ту поговорку. Но в особенности хорошо я запомнил парня что сказал её мне, красивого горячего испанца самыми удивительными темно синими глазами, в которых словно скрылось штормовое море. Мне ещё тогда надо было понять, что та синяя пучина его глаз меня погубит прямо, как и само море во время шторма невинных моряков. – И если уж мы заговорили о парнях, то спешу тебя заверить Гарри, у меня сейчас есть поклонник…Виктор, мы вновь с ним переписываемся. -Я так рад за тебя Гермиона! Виктор удивительный человек. – А так же был близким другом другого удивительного ловца лучшей команды по квидичу из Испании, тот парень даже пару золотых кубков имел в свои не полные двадцать два года. Мне следовало прекратить вспоминать того, кого я пообещал себе забыть, но от чего же в последние пару дней я столь часто думаю о своем летнем романе? Мы расстались, и причем на совершенно ужасной ноте. Он делал мне больно, он изувечил мои чувства, порвал мою душу, а я все ровно вспоминаю его с чертовым трепетом, словно до сих пор скучаю, или что хуже люблю. Но я не стал винить в тех чувствах себя, лишь Забини который пах чуть ли не идентично моему бывшему, которого я знать в общем-то больше не хотел. -Да, Гарри, Виктор и правда удивительный, и он пригласил меня на Рождественские каникулы. – На лице у Гермионы расцвел румянец, и я четко знал, что тот обозначал, ведь в период первого общения моей подруги и Крама тот был истинным джентльменом, который не лез в трусики четырнадцатилетней девушки. Но теперь Гермионе было уже шестнадцать и она уже не была столь невинна как два года назад, по этому совместные каникулы с Виктором обозначали страстные дни в пастели чемпиона. -Ты же согласилась? – Гермиона расплылась в стеснительной но такой счастливой улыбке которая буквально кричала о том что подруга до безумных чертиках в своих карих глазах хотела написать Виктору о том что она ещё как согласна приехать к нему на рождество. – Тогда, нам с девочками не ждать тебя на ужине у меня дома? -Гарри, мир дерьмо, ноты мой любимый человек. – Подруга кинулась меня обнимать и в этот момент нас всех из клуба «Сладость или гадость» оглушил грохот закрывающейся двери. Я даже отреагировать не успел, когда к нам без приглашения на вечеринку вторглись монстры. Под монстрами я подразумевал Уизли и его новую компанию неадекватных друзей под два метра ростом. Хотелось бы еще сказать, что у тех были клыки и рога, но, к моему глубочайшему сожалению, слизеринце буквально были одними из самых привлекательных парней во всем Хогвортсе. Гермиона распахнув свои карие глаза в изумлении подскочила на ноги делая пару опасных шагов к незваным гостям. -Рональд Уизли, как ты посмел привести сюда Слизеринцев?! – Гермиона загорелась, как спичка. Она, прямо, как и я, думала, что этим козлам тут не место после того, как они его испортили. Как предали всех, кто боролся за добро! Они сдали нас Амбридж, и хуже всего, я винил их за смерть Сириуса… Особенно Малфоя. Хоть это было и неправильно, ведь убила Сириуса Беллатриса, но её винить было сложно ведь она была не пойми где, в то время как Малфой всегда был у меня перед глазами. И парня было проще ненавидеть чем утопать в своих односторонних чувствах к нему, ведь они причиняли боль. -Гарри, я искал тебя! – Рон, держа руки на сердце выглядел как воробей под дождем, жалко. Но при этом все тем же монстрам под два метра Рональд Уизли явно казался не жалким, а самым привлекательным, учитывая как на него смотрели парни. И у меня просто адекватных слов не оставалось, ведь этим троим и без меня явно было хорошо. -Прости, что привел сюда ребят, но они тоже за тебя переживали. –Рон правда в это верит? Закатив глаза к потолку мне просто хотелось наложить на ту троицу какое-нибудь мерзопакостное проклятье и уйди уже к девочкам спать на мягкую кроватку, от простыней которой будет пахнуть цветами. Стоп, ещё и в прошлом году уже существовали те тайные уроки, они пускай и открыто начали свою деятельность только в этом году, но Рон жаловался ещё летом перед четвертым курсом что ему придется ходить на допы от Дамблдора. Я, конечно, не великий Шерлок Хомс, но два и два сложить в состояние. И раз были уроки, то и с Малфоем, Рон наверняка уже тогда начал свои непонятные отношения, раз они те самые мифические истинные, как глаголи Уизли…Вот же рыжая сука. -Да, вы что суки издеваетесь надо мной. – Прикрыв губы рукой я обернулся на Луну которая совершенно точно успела прочитать мои мысли, а учитывая как подруга виновато опустила свои голубенькие глазки, то мои домыслы вполне себе разумны. – Рон Уизли, прошу тебя, скажи мне что это не ты рассказал этим амбалам о нас в прошлом году, и что не из-за тебя раскрыли отряд «Дамблдора», и что не по твоей вине я в пал в такую истерию с паникой что, не подумав отправился в министерство магии подвергая опасности тебя, и всех своих подруг! И из-за чего умер в конечном итоге Сириус! – Мой, казалось бы, спокойный голос сорвался на громогласное рычание под чей-то тихий истеричный смех, возможно то было лишь у меня в голове с нервов учитывая что все лишь молчали. А сам Уизли даже в глаза мне посмотреть не мог, что говорило само за себя. – Ты сука издеваешься сейчас надо мной? Луна стала странно крутить головой словно вновь слышала чьи-то мысли, которые не давали ей покоя. Ханна держалась за живот смотря огромными глазами на Рона, который в свою очередь так и не поднял на меня своих хитрых глаз. А Гермиона медленно прошла ко мне и положила руку мне на плечо, но я, честно сказать в тот момент этого даже и не почувствовал, все что было у меня в голове это Сириус. Мне не хватало Бродяги, без него весь мой мир обратился в какой-то ненормальный бред. Кошмар из которого не было пути назад. Я постоянно делал ошибки, которые привели меня к моему парню, который в свою очередь привел меня к ПТСР и приему успокоительных зелий и таблеток. И это уже не говоря о том что со смертью Сириуса я потерял единственного родного человека который у меня был. И все это возможно случилось по вине того, кого я всю жизнь называл своим братом. -Рон скажи мне что я ошибся, что ты ни чего не рассказывал этим уродам, что все случилось не в пастели… Рон, черт, тебя возьми не молчи! Ты же всю эту неделю так упорно со мной хотел поговорить! Так почему сейчас ты молчишь. – Мое воображение до неприятного ярко нарисовало мне картинку того, как Рональд, лежа в объятьях Малфоя рассказывал ему обо всем. Про меня, про девочек, о наших секретах, которые мы доверяли другу. Я конечно знал что в постели на эмоциях все делятся секретами, и я был таким же со своим бывшем парнем, но одно дело рассказать о себе, но раскрыть тайны других. Давид, мой бывший летний любовник в одном неизменно был прав, все решения, принятые в прошлом, неминуемо влияют на наше будущее. -Хорошо Рон, можешь не отвечать, молчи до последнего. Но ты Малфой, хочешь же со мной подружиться, верно, будь, по-твоему, я стану тебе другом, очень хорошим приятелем, вот только ответь мне, когда ты трахался с Роном рассказывал ли тебе этот ублюдок что-то обо мне и моем отряде, который носил имя «Дамблдор». – Малфой был чуть более живее Рона, он вышел в перед, и уже было открыл рот чтобы ответить когда, опустив голову словно передумал, а меня лишь пробивало на истерический хохот. Перед глазами вставало воспоминание, когда стена была обрушена, а перед обломками стоял довольно улыбающейся Малфой и высокомерная жаба в розовом Амбридж. А после паника, нас все словно преступников отвели в кабинет Жабы, все те крики, а после идея Гермионы. В тот день был такой хаус, и я принял самое неверное решение в своей жизни, за которое до сих пор расплачивался. – Конечно же я прав, Малфой - твоя пара, ты сам это в скользь сказал Рон. -Что значит пара? – Ханна повертела головой, словно я или Гермиона обязательно дали бы ей ответ на её вопрос. Вот только и Гермиона не знала ответа, она мягко пожала плечами, а я не мог дать какого-то правильного ответа ведь в действительности знал об этом совсем не чего, ведь мне было страшно узнать всю правду, и я решил сделать то, что у меня получалось лучше всего. Я убежал, и бегал всю прошлую неделю. Но пускай я не мог дать какой-то высоко интеллектуальный ответ Ханне, я мог подруге наглядно показать, что такое пара. Взмахнув пальцами, я продемонстрировал идеальное владение магии без палочки, когда пуговицы с рубашки Рона разлетелись в разные стороны, точно так же, как и его кардигана и мантии. И вот стоял Уизли с голой грудью, на которой красовались яркие засосы и следы от зубов. Как оказалось Малфой в постели был ещё тем животным. И я бы хотел сказать: «Фу, какая гадость, это же хорек, как ты мог раздвинуть перед ним ноги?». Но это было бы ложью ведь больше всего я завидовал Рону ведь мне тоже хотелось любви блондина, но мои чувства стали грязными учитывая, что Рональд знал о тех, и мог точно так же их рассказать Малфою, и от этого я ощущал себя ещё более унизительно. -Ой, неловко вышло. -Поттер! У тебя совсем голова потекла? – Закричал на меня Забини но при этом парень кинулся отдавать свою кофту Рону который неловко лишь моргал своими огромными синими глазами. Малфой же мягко спрашивал все ли хорошо у Рональда, не поранил ли я его. От всей той заботы которая буквально била меня по лицу, и которая витала вокруг Рональда делала из меня ещё более ядовитого и злого подростка желающего ударить по больнее. -А что я сделал не так Забини, просто продемонстрировал Ханне что такое шлюха. Простите пара. – На щеках у Уизли вспыхнул румянец, а на лице у Забини заиграли желваки словно я его пару в данный момент гнобил, а не его простого друга, от чего ко мне стали закрадываться сомнения про истину чувства итальяшки к паре его друга. – Не строй из себя обиженного Забини, Рон не твоя пара, если я не ошибаюсь, то твоя пара как раз таки я. Это Малфой должен желать меня убить, разве я не прав, а Драко? – Парень вскинул на меня серебро своих глаз, казалось, словно я ударил его ножом в спину иначе мне не было понятно такое удивление от моих слов. -Гарри, пожалуйста…- Но мне совершенно не хотелось слушать Рона от чего взмахом руки я отправил в своего лучшего друга проклятье немоты, то продлится всего сутки, но как же было приятно понимать, что я не услышу голоса Уизли, аж, целые сутки, и не важно, что за подобное поведения меня вновь накажут. -Я устал слушать нескончаемую ложь Рон. – Вздохнув, пришлось принять болезненное решение, я больше не хотел иметь ни чего общего с Роном, в ту минуту он перестал быть моим другом. – Ты предал меня. -Гарри, зачем ты так Рон же твой друг. – Попыталась успокоить меня Гермиона чьи глаза уже были влажными от слез, но как бы сильно я не любил подругу, я хотел чтобы Рону стало так же больно как было мне. -Не успокаивай меня Гермиона, он это заслужил! Он трахался с Малфоем, а мне говорил: «я тебя понимаю», «все в порядке». – Чувства метались по всему телу разрывая меня на части, казалось, словно я вновь переживал день после похорон Сириуса, когда уже все разошлись, а те, кто остался пошли спать, и я остался один на один со своими мыслями и чувствами. В ту ночь я думал, что сойду с ума… - Ты не понимаешь Гермиона, Рон утаил от тебя самое важное о себе и в общем о магическом мире, в чистокровных магах есть особенный ген, который позволяет таким как Малфой и Забини. – Я указал пальцем на парней словно Гермиона бы, и сама не могла посмотреть на них, или же в друг не знала о ком я мог говорить. – Поправьте если я ошибусь, но они альфы доминирующие, физически сложенные, вспыльчивые и прирождённые лидеры. Те, кто могут оплодотворить омег. А наш любимый и обожаемый Рональд омега: покорный, привлекательный, нежный. Тот кто заставляет альф чувствовать себя мужчинами. – От собственных же слов по спине шел мороз, а кончики пальцев начинали дрожать, но мне не было страшно, я испытывал лишь все поглощающую ненависть. -Ах, и конечно, у омег есть цикл течек, прямо как у животных, и в те моменты они раздвигают ноги перед любым угодным им мужчины с геном альфы. И все это ради сохранения вида чистокровных мать их магов. Вот что я пытался вам сегодня рассказать девочки, эти психи со своим греческим клубом, и меня в свои «омеги» записали. – Это правда? – Гермиона хлопала влажными ресницами, не зная на кого смотреть, на нервного меня, или же до пугающе спокойного Малфоя, который как оказалось, был единственным мужиком с яйцами поэтому решил ответить мне и моей подруге. -Да, это так, Гарри почти правильно все объяснил, маги стараются скрыть наш ген желая сохранить как можно больше чистой крови. С каждым годом омег и альф все меньше в то время как маглорожденых и полукровок все больше. – Гермиона сложив руки на груди активно думала, в то время как Ханна, не желая больше думать, прошла ко мне и схватила меня за руку, тем самым отодвигая меня себе за спину. -Мне до пени что у вас там происходит у чистокровных магов, но Гарри не будет членом вашей гребаной секты! -Греческий. -Зачем-то я поправил слова подруги, та лишь шикнула на меня. А я до невозможного злой на Рона даже не мог смотреть на друга, все чего мне хотелось это сломать пальцы другу за каждую его ложь которую он выдавал мне за правду. И чтобы перестать желать мучительной смерти другу я перевел свои очи на Малфоя. Красивый. Эхом пронеслось у меня в голове, пока я смотрел на блондина девочки сорились с парнями доказывая свою не мало важную точку зрения. Возможно, я не так сильно злился на Рона из-за его лжи, как из-за того, что именно моему лучшему другу достался тот единственный человек, который от а до я нравился мне. Я знал глупые привычки Малфоя как его одержимость складывать в оригами записки, у меня их была целая коллекция. А ещё у Малфоя была аллергия на апельсины, как и у меня, я узнал об этом крайне случайно раним утром, когда он, не заметив выпил апельсинового сока, в тот момент блондин был так погружен в книги. Тогда я помог ему, ведь он стал задыхаться, а я понял в чем дело, ведь и у меня была такая же реакция на апельсины. Мне хотелось верить что когда школа закончится и мы станем умнее, а когда вновь встретимся то будем друг с другом, что все те переглядывания на протяжение последних шести лет не были пустыми… но я ошибался, сейчас Малфой прятал за своей спиной не способного ни чего ответить Уизли, и то как второй держался за своего истинного становилось понятно, мне не было место в их уравнение. Но в то же время в моей голове пронеслось так четко: «Я люблю тебя, Драко Малфой. Сегодня. Завтра. Всегда.» -Ты влюблен в Малфоя? – Мой взгляд с неподдельным страхом переместился на Луну, которая в свою очередь так же удивленно смотрела на меня. Я знал, что Полуне сложно контролировать то что она говорить особенно когда услышит какие-то наиболее громкие и четкие мысли, обычно такие подпитаны сильными чувствами. Я быстро взглянул на блондина ожидая увидеть на его лице спокойствие, ведь он наверняка уже знал о моих чувствах, не мог не знать, ведь Рон с такой легкостью все рассказывал своей паре. Но вместо маски спокойствия я наткнулся на не менее шокированное выражение лица Малфоя, что буквально кричало о его незнание о моих чувствах к его персоне. – О, боже, прости Гарри… - Повисло неожиданно громкое молчание, после которого поправив очки на своем носу, гордо посмотрев на греческий кружок ненормальных я самоуверенно сказал. -Ничего не говорите, иначе проклятье немоты будет не только на Уизли, и не только один день. – Гермиона мягко взяла мою руку в свою и поджимая губы подруга прошла мимо занемевших парней крепко держа меня. За мной шла тенью вины и мягкого отчаянья Луна, я знал что подруга на вряд ли сможет себя простить за то что выдала мой секрет. А замыкающей шла Ханна подруга держала в одной руке пилочку, а на другой руке подтачивала свои и без того острые ноготки, и когда подруга проходила мимо Малфоя, девушка сладко пропела. -Скажешь хоть что-то Гарри о том что услышал Малфой я во сне тебе яйца оторву, и тогда ты станешь последним Малфоем, и на тебе оборвется твой род. Надеюсь, ты меня понял. – Я не видел как тогда ответил Малфой так как Гермиона вывела меня в коридор, но что-то мне подсказывало что парень кивнул, учитывая что в момент как начала говорить Ханна ей изумительно розовые ноготки стали черными медвежьими когтями. Мы в тишине дошли до башни Рейвенкло куда нас впустила Полуна. Когда мы нашей маленькой, но крайне мрачной группой вошли в гостиную, на нашем пути хотела встать Чжоу. Девушка улыбнулась, увидев меня, но стоило ей заметить то в каком мы были настроение Чанг медленно опустилась обратно в кресло подтягивая к себе книгу. И в таком же молчание мы дошли и до комнаты Луны. В спальню на кровати Джейн Дуган сидели все девочки и о чем-то говорили, и вновь, когда мы вошли соседки Полумны сначала обрадовались, а после, не говоря не слова задернули полог. — Это катастрофа. – Гермиона подошла ко мне и крепко обняла, я должен был заплакать, это бы крайне бы подошло моменту. Но слез не было, никогда я понял причину смерти Сириуса, никогда одна из моих лучших подруг раскрыла мои чувства перед объектом моих чувств. – Луна, ты действительно не знала, что Гарри влюблен в Малфоя, мне казалось, что вся школа знала, ведь он так смотрел на него. -Мы тоже знали. – Тихо отозвались девочки из-за полога из-за чего моему унижению не было конца, как оказалось о моих чувствах не знал только сам Малфой и моя подруга которая ко всему прочему умела читать мысли. -Конечно же нет! Как бы я могла так ранить Гарри…последний кому Гарри что-то чувствовал был Седрик и мне казалось, что Диггори был вообще единственным ведь, прости Гарри, но ты редко думаешь о любовных терзаниях. – Расстроившись своим провалом Луна упала лицом в свои многочисленные подушки, а я только и мог что опустится на кровать Дианы, на которой мне сегодня предстояло спать. Хотя уже бегать было бессмысленно и можно было вернуться в свою спальню, что-то мне подсказывало что больше Рон бы не стал меня караулить в нашей комнате. – Гарри ты ненавидишь меня? -Конечно же нет Луна, я просто устал. Это был очень длинный и безумный день. -А что теперь будет с Роном. – Этот вопрос который тихо и словно виновато задала Гермиона ударил не хуже серпа по яйцам. Было очень больно, и я правда не знал ответа, ведь мне хотелось изничтожить Рональда за всю его ложь и недомолвки, но в тот же момент, мне хотелось пожаловаться ему на Луну, и выискать поддержке друга… но лучшего ли друга?