Греческий алфавит

      Давайте согласимся: парни творят в нашей школе такое с девушками, что лучше не знать и вовсе. Такое вообще словами не передать и тут я, герой, мать его! Тот самый мальчик, о котором пара тройка книг, последний из рода Поттеров. И, опля, оказывается, что даже уклоняясь от того, что моя мать самая обычная девушка, и мой отец, земля тебе пухом, плохой ты человек, и чтобы твои наследственные ДНКа горели синим пламенем, у этой пары родился я, омега. Тут грустная пауза со всхлипами на заднем плане. И все те же парни, а главное, альфы, которые имеют власть больше чем Путин и Трамп, не удивительно что они спокойно могут взять и положить какого-то омегу на лопатки во время его течки, и вот вообще не важно хотел тот или нет. Ведь именно во время такого спаривания доминант имеет безусловную власть под сабмиссивом. И ведь правда, никто ничего не делал, большая часть обычных девочек просто живут с этим, другие уезжают, кто-то пытался бороться, но это было очень глупо. А что делать омеге без семьи и власти? Что делать тому, кто даже лица того парня не помнит? Верно, молчать. Вот я и молчу.       Да, меня жестоко поимели, просто изнасиловали, унизили, поставили как бы перед фактом того, что так может произойти в любой момент. А главное, всем остальным не важны подробности произошедшего инцидента, все буду думать так, как им хочется. Все омеги и альфы прекрасно помнят, что за час-полтора до моего изнасилования я сам запрыгнул на Малфоя, и был готов отдаться тому прямо во время бранча. Кто поверит течной шлюхе? Грустный факт: мужчины, в частности крутые-самцы, всегда думают, что им все сойдет с рук, а главное, так обычно и происходит. Все находится в их чертовых руках, и за два урока у Снейпа, где он без остановки восхвалял Альф и говорил о том, что омеги просто должны рожать детей, тихо тех воспитывать и терпеть все что взбредет в голову их альфе, я понял: это нормально для мира, где все еще летают на метлах, а сигнальные костры работаю вместо эмейлов.       И вдруг на третьем уроке этого эгоистичного восхваления ублюдков, которые умеют думать и чествовать только своим членом, я кое-что четко осознал. Я устал такое терпеть, устал, все, хватит, я не чья-то вещь, я живой человек! И, если мне не нравится, если неприятно, я больше никому не дам себе причинить боль. Даже самую малейшую.       – Хватит. – Я уронил бумаги, которые так не вежливо, даже не прося подержать, профессор просто впихнул мне в руки. – Нет! Я не согласен с вашими высказываниями, профессор.       – Мистер Поттер, я удивлен, вы не спали. Ладно. – Снейп словно разрешил мне сейчас высказаться, словно одолжение сделал. – Какое высказывание вас так возбудило, если можно так сказать?       – В каком месте омеги слабее альф? Можно не отвечать, дайте угадаю: мышцы? – Я стукнул себя по рукам. Да, я тоже омега, но у меня на руках есть мышцы, и не назвал бы я себя слабым. – Вы, профессор, словно живете в восемнадцатом веке, когда женщины или омеги, не важно, были нужны только для продолжения рода и горячей еды в доме. – Меня это сейчас так злит, что зубы скрипят, я хочу кого-нибудь укусить так сильно, что бы мои клыки прошли через кожу, и я почувствовал вкус крови. – Изначально омеги сильнее. Вы хотя бы раз чувствовали член у себя в заднице? Это чертовски больно! Или же вам приходилось вынашивать ребенка, рожать? Да любой альфа сдохнет при первой же схватке!       – Да! Он прав! – Из за стола подскочил красивый блондин, возле которого сидел парень со шрамами на лице и выглядел довольно опасно, я бы, честно, не хотел с тем столкнутся ночью в коридоре без волшебной палочки. – Вы ни разу, профессор, не сказали о том, какие омеги важные и нужные, что мы дороже золота и так далее! Да, и без таких вот «слабых» омег альф вообще бы не существовало, как и моего чудного сына Жана! Я его родил, не Джут, я.       – Правда, профессор, или вы полагаете, что ваш отец-мать омега ничтожество? – В этот момент на лбу у профессора появилась скачущая венка, я её довольно часто вижу, с самого первого курса, так что запомнил, что это к беде, но ни шагу назад. Ведь, кажется, назревает бунт.       – Морган, сядь, профессор не имел виду того, что говорит эта ш… - Этот альфа со шрамами чуть языком своим не подавился. За его спиной вырос достаточно высокий парень в круглых зеленых очках, кончик его палочки касался левого уха парня.       – При всем моём уважении, Морган, твой грязный шотландец явно выходит за рамки вежливости. – Палочку парень отпустил, но явно был готов в любой момент ею воспользоваться. - А Поттер пусть и выражается грубо, но он прав. То есть нам рожай, терпи члены и замашки альф, а они еще и лучшие? Это несправедливо, профессор.       – Вы полагаете, что от ваших высказываний, мистер Поттер, что-то поменяется? Да, пара омег в действительности могут поддакивать вам с последних парт, но стоит им только вдохнуть запах их альфы, и все, они такие, какими все их видят. –Я опустил глаза в пол, могло бы показаться что я смирился и принял слова профессора, казалось, что я проиграл.       – Вам нечего сказать? Замечательно, продолжим урок.       – Это не правда, я не хочу верить, что какой-то там запах решает за меня, хочу я быть с этим человеком или нет. – Я провел рукой по животу, на котором остались следы моей нелепой летней влюблённости-одержимости. Но лучше я снова все повторю с самого начала, чем буду со своим, мать его, истинным. – Значит запах решает все? Так проведем эксперимент. – Я резко, даже для себя самого, подошёл к Забини, взял его за руку и сорвал браслет. Бусины посыпались на пол, глухо постукивая об голый камень. Запах корицы, перца и розмарина ударил мне прямо в нос, глаза, как при аллергической реакции, стало щипать, в уголках встали капли слез, а все тело стало зудеть и хотелось расчесать кожу до крови. С каждым вздохом все это только обострялось, но даже так это не имело надо мной реальной власти. – Вот он, тот самый запах моего истинного, и единственное, что я продолжаю чувствовать это злость! – Меня словно распирало от ярости, может и не стоило так поступать, ведь в действительности я злился не на Забини, и даже не на того урода, что трахал меня. Я был в ярости на самого себя, на слабость, которую допустил и которой так ловко воспользовались. Поэтому я замахнулся и влепил красивому лицу парня пощечину. Я не позволю снова испачкать свое тело этим запахом, не позволю взять меня силой. – Я омега, и я не хочу! А истинные, которых вы так восхваляете, не герои! Если бы Забини был таким, как вы, профессор, говорите, меня бы не изнасиловали… – Повисла тишина, а класс все так же продолжал наполняться преотвратительным запахом тела Блейза. – Ты воняешь.       – Я согласен с Поттером. То есть не во всём, конечно, но в главном еще как. Альфы не лучше, если не хуже. – Обернувшись на голос, я увидел стопроцентного альфу: красивый блондин, сильное тело с такими широкими плечами, по сравнению с ним я совсем миниатюрный. Где вообще таких парней взращивают, и главное, чем их кормят? Издалека глаза этого альфы кажутся такими темными, словно вода в чёрном озере, удивительно, что рядом с этим парнем, от которого исходят флюиды мужественности, нет какой-нибудь сладкой омеги, которая бы идеально смотрелась рядом с ним. – Я альфа. — Это было очевидно, на мой взгляд, и говорить было не обязательно, но парень гордо продолжал поддерживать мою точку зрения. Чувствую себя феминисткой на каком-нибудь ЛГБТ параде, честное слово, но так приятно, что за меня встали такие фрики. Полагаю, надо изменить описание этих людей, некоторые из них не так уж и плохи…Возможно, я не стану что-либо утверждать, но я бы мог их даже познакомить со своими девочками. – И, если честно, то никогда не понимал, почему все так превозносят альф, это же такой бред. – Всплеснув руками, парень вышел из за стола и сделал пару шагов к профессору, ну и ко мне тоже, ведь, о чудо, я стоял рядом. – Да, может дело в том, что я иначе воспитан, и вообще в моем роду, до меня рождались только омеги, и меня не воспитывал альфа, а двое чудных омег, но все же! Я не понимаю такой политики, как вашей, профессор. – Как красиво, однако, сказано. Не то что я, который сразу начал ругаться словно сапожник после пятой рюмки. Но мое воспитание тут ни к чему, просто пока говорил я, на меня слегка косо смотрели, но стоило заговорить благородному, черт его дери, альфе, так тут все рты пораскрывали. Если вам показалось, что мне слегка обидно, то спешу заверить вас в том, что вам не показалось. – Я понимаю, что мы отличаемся от всех своей генетикой, силами и не только волшебными, но как можно опускать одних волшебных созданий, но при этом восхищаться другими? Я из-за всех сил старался молча терпеть, пока не окончу школу, и забыть о вас, и ваших словах, которые, буквально, многих ранят. – Проведя рукой по волосам, парень быстро прошел по кабинету до меня, а не до профессора, с которым вел беседу или конфликт. Просто, когда ссорятся обычные люди, там и тут мат, летают в воздухе самые разные предметы, а тут говорят так, словно ждут момента, когда сядут с чашечкой чая. – Профессор, посмотрите на этих омег. – Так, и зачем на них смотреть? Хотя я повел себя примерно так же, как и профессор, я посмотрел на омег. Ну что, красивые парни и девушки, сильные, в глазах которых горит огонь. Круто, разве нет? – Это самые красивые, чуткие и нежные создания. – Я бы так себя описывать не стал, особенно красивый, ага, после бессонной ночи заучивания очередного урока, или когда проснулся пьяным в понедельник, и тут ты такой глянул в зеркало и ужаснулся. Ах, чуткий.. Может другие тут сидящие омеги и подходят под оное описание, но я со своим, скажем честно, ужасным характером явно не подходил под подобные сладкие описания. – О них надо заботиться и защищать! А не считать, что они подобно мантии в шкафу, воспользовался и обратно. – Боюсь представить, что делает этот парень со своей одеждой. Поздно, представил. Ну вот, теперь мне нужна психологическая помощь. Парень крепко взял меня за плечо, ставлю доллар на то, что он хотел заявить, что нас нужно только холить и лелеять.       – Так. – Я скинул руку красавчика со своего плеча и, может грубо, да сто процентов именно что грубо, я развернулся к нему лицом и, толкнув не сильно в грудь рукой, поинтересовался. – Все хватит, ты тоже не лучше описываешь людей, словно цветы в хрустальной вазе, Удивлю, но мы, блин, не слабые. – Не знаю, что именно так разозлило, может, что все вокруг говорят какие эти омеги, а те просто молча кивают, мол, да-да, мы именно такие какими нас видят. – Я не слабый, но и не шлюха, представьте, я слышал, что обо мне говорят. – Некоторые смутились, но большую часть альф это только рассмешило, ведь все вокруг знали, что слухи они и есть слухи, что я их тоже слышу. – Честно говоря, считайте меня кем угодно, но так, для справки, если я найду того ублюдка кто поимел меня... – Рассмеявшись словно сумасшедший, я прошел вперед, угрожающе выпустив клыки, мои глаза буквально горели. – Беги, сука, из страны. Мне насрать кто ты, и кто твоя ебаная семья, я поставлю тебя раком. – В классе стало тяжело дышать, словно кто-то стал стягивать воздух, и этим кем-то был я. В меня словно сатана вселился, я был в ярости. Никто не смеет меня трогать, лапать и трахать, когда я не хочу. – Я в твою волосатую задницу засуну кочергу, она будет горячей, и, надеюсь, ты умрешь только после всей палитры боли, которую испытал я… - Красные шторы, которые укрывали словно одеялом, огромные окна, загорелись ярким пламенем. Так же как мои эмоции, они пылали, словно спички, так же быстро угасая.       Когда я ушел, больше поклялся не возвращаться, меня раздражали даже сами мысли об тех людях, которые считают, что греческий алфавит что-то меняет в их жизнях. Блин, некоторым из них всего пятнадцать, а они беременные, и это нормально! Они жизнь себе загубили, ведь у них как таковой ее и не будет. Что, школа, а после все, что они будут видеть - это детские какашки, очередные пеленки, и если повезет, то ребенок будет один, а не четыре или пять! Меня убивает этот греческий клуб, а страх, словно яд, одолевает мои кровяные клетки: что, если в одну из таких течек Забини окажется рядом и надо мной снова возьмет вверх омежья сущность и я… даже думать не хочу, что буду таким же жалким, с детскими какашками на лице, и орущим монстром на руках.       Прошла почти неделя, как я любыми способами избегаю свою отработку. Я не хочу быть омегой, не могу быть чьей-то вещью, никогда не смогу. Я вырос другим человеком, и мысли, которые я иногда допускаю, что возможно, если поддамся этим инстинктам, будет проще... Нет, не будет. Просто я тоже человек, и хочу сдать позиции, но я буду бороться, идти напролом, словно бык. Ведь я Гарри Поттер, а это клеймо, которое я ношу уже не первый год, заебало, честно говоря.       Я выпустил из губ струю розового дыма в небо, такое же пасмурное, как и мой мир внутри моего чертового тела. А ведь оно даже не так красиво, как тело Рона или Ханны, чтобы все хотели вставить в меня свои члены. От этого пробрало не на шутку, меня словно водой теплой на улице в минус сорок облили, и теперь каждой клеточкой моей кожи было больно. Подняв голову к небу, часть меня надеялась найти ответ, но там все так же плыли серые облака, заполняя мои мысли грустью. Облокотившись на стену, я выдохнул розовый дым из своих легких. Сигареты перестали греть еще неделю назад, и мне нужно было, как и в начале года, решить свои проблемы тем способом, что и в прошлый раз. Отбросив в мусорный бак докуренную до кнопки сигарету, я поправил одежду, которая была лучшей из моего гардероба. Проведя клубничным бальзамом по губам, тряхнув слегка влажными из-за моросящего дождика волосами, я уверенно открыл дверь в небольшой магазин. Меня встретил сладкий аромат и красивый продавец за витриной. Парень улыбнулся такой обычной, приветственной улыбкой, которой приветствовал даже тех посетителей, которые ему не нравились.       – Ого, я не ожидал снова тебя увидеть. – Поморщив нос, я прошел к прилавку и, облокотившись, немного наклонил голову и искренне извинился.       – Прости. – Я не самый лучший соблазнитель и все, что я сейчас делал, это мило говорил, наклонив слегка голову. Я делал так, как учила меня Ханна, единственная у кого партнеров было, наверное, больше, чем у Забини. Так что быть уверенным в том, что я был хоть немного мил, было так же сомнительно, как и то, что я был красив, но я старался. – Я тогда честно не сумел выбраться из своей дурацкой школы, нас в тот день поймали. – Слегка закусив нижнюю губу, я провел пальцами по руке парня, он опустил глаза на мои прикосновения, но тут же снова посмотрел мне в глаза. - Не удивительно, но еще и наказали. Если это поможет, я очень хотел прийти. – Его улыбка из простой вежливой перешла в ту самую улыбочку, парень, имени которого я даже сейчас и не вспомню, но очень бы хотел узнать снова, наклонился к моему лицу и предложил.       – У меня на складе много нового товара. – Облизнув свои губы, красивый продавец подался вперед, а за дверями его магазина раздался звук ливня. Все складывается очень интересно. - Ты бы не хотел мне помочь его распаковать?       – Это я с удовольствием.       Эрик провел меня до самой кладовки, имя я узнал с его бейджика на груди, парень аккуратно закрыл за нами дверь, как и сам магазинчик на пятнадцать минут перерыва. Как только дверь была закрыта, я скинул на пол свою мокрую от дождя куртку и повернулся лицом к новому знакомому, он мягко смотрел на меня. Я же стал медленно снимать с себя джинсы, при этом не отводя взгляда от парня. Он смотрел на меня с приоткрытыми губами и, когда я снял со своей задницы узкие джинсы, Эрик послал что-то к черту и подошел ко мне.       – Это жестоко, что мне пришлось ждать месяц. – Я согласен, надо было давно уже навестить моего нового друга, с его идеальными острыми скулами, этими синими глазами... Боже, у меня уже встал на него. Проведя руками по его плечам, я стал спускаться руками ниже до бедер, пока руками резко и грубо не придвинул парня к себе.       – Мне жаль…- Прошептав эти слова прямо ему в ухо, я прошелся языком по его раковине уха до самой шеи и ключиц, которые так сексуально выделялись на его смуглой коже. Как же я хотел, чтобы Эрик поднял меня на руки и слегка резко взял прямо на полу. Пока я покрывал горячими поцелуями его горячую кожу, парень стонал, и этот звук бил по мне с такой силой, что все волосы вставали у меня на теле дыбом, а мурашки с боем бегали по моей коже. Я через голову стянул кофту парня и без жалости кинул ту в сторону своей куртки. Тело красавчика ничуть не расстроило: красивое, сильное и с татуировкой на груди, красная роза. Не могу не сказать, что этот парень просто супер.       Под шум дождя, который бил тяжелыми каплями по крыше, я в свою очередь прошелся ногтями по смуглой коже на груди Эрика до его ремня на джинсах и, резкими точными движениями, выпустил на волю его зверя. Шикарный член, с пухлыми венками, головка смотрела слегка на бок, с него уже потекла капля смазки, которую я хотел затолкать в себя, но в место этого из кармана джинс парня, которые были еще на нём, я достал презерватив. Кое-кто был готов всегда и везде, как же мне повезло.       – Подними меня. – Словно покорный жеребец, Эрик поднял меня под ноги, крепко сжимая пальцы у меня на ляжках он держал меня у себя на талии, прижав меня к стеллажу с какими-то коробками. Я схватился зубами за край упаковки презерватива и резко его открыл, от него пахло вишней, от чего думаю так же скоро будет благоухать мой анус.       Аккуратно надев на член презерватив, я наклонил голову и легонько коснулся мягких искусанных губ парня. В очередной раз прогнувшись в спине, я завел за себя руку, резко пальцами схватившись за силиконовое кольцо, что торчало из моего ануса, вытащил из него среднего размера анальную пробку. С хлюпом вырвавшись из прижившегося места, я не сумел сдержать себя и в голос застонал, царапая голую спину парня, а его член на мои постанывания стал дергаться. Перед глазами розовые круги, и мне хочется большего. Все так же держа руку за своей спиной, я ввел в себя головку члена и меня буквально всего передернуло, как же давно я не занимался нормальным, ни к чему не принуждающем сексом с супер красивым парнем. Моя анальная пробка была вся перемазана смазкой, и не являлась маленькой, но оказалось член этого парня был больше, и смазка уже подсохла, поэтому входил он тяжко, но не то что бы совсем не приятно. Меня всего потряхивало, а в комнате стало не хватать воздуха. Опускаясь все ниже по члену, что прошелся по простате, я просто сорвался: сразу до конца опустился на член. – Можно тебя развернуть? Не могу сдерживаться. – Только пару раз кивнув, я поцеловал еще раз парня и опустился босыми ногами на пол, прижался грудью к полке, когда в меня снова до самого конца вошел член. У меня перед глазами плыло, я не мог себя контролировать, но в хорошем плане. Я все соображал и хотел большего, комната наполнялась с каждым глубоким толчком запахом зеленых яблок, внутри меня все горело, было чудовищно хорошо, парень грубо держал меня за талию, но при этом так нежно целовал мне спину, что от этого слезы навернулись на глаза. Я все сам подталкивал своей задницей, Эрик начинал медленно двигаться во мне, что казалось самой изощрённой пыткой. Выйдя из меня полностью, мой новый секс-друг опустился передо мной на колени и стал нежно, немного прохладным языком, вылизывать мой едва закрывающийся анус. У меня буквально закатились от наслаждения глаза, и я кончил прямо на какую-то не то вазу, не то шкатулку, но то, что она теперь была вся в моей сперме было фактом. Вот что круто: когда это увидел Эрик он рассмеялся, встал обратно на ноги, и резко в меня вставил, с такой силой, что мои ноги подогнулись, а колени задрожали. Тело скрутило самой приятной судорогой. Провернув этот трюк еще пару-тройку раз, он зарычал и кончил в меня. Если бы не презерватив, еще пару дней вымывал бы из себя его сперму.       Я сидел полулежа на парне, его руки были у меня на талии, с закрытыми глазами он держал голову у меня на плече и улыбался, его улыбка была как у кота, который вдоволь объелся сметаны. Я был бы честно не против просиди мы так хоть до завтра, но сейчас был только полдень, я вроде как отвлек парня от его работы, и мы занимались сексом явно не пятнадцать минут.       – Эрик, ты ничего не забыл? – Он промычал что-то не членораздельное в ответ и, не открывая свои глаза, поцеловал меня в шею. Было щекотно и так по-детски приятно, что я только и мог, что ласково провести пальцами по сильным рукам парня. – Ты как бы на работе.       – Черт. – Нежно переместив мое тело, парень стал как Флеш из комиксов одеваться, поправил свои волосы и выбежал из кладовки, крикнув мне что-то про то, что я могу не торопиться. Спокойно собравшись, подметил что анус не болел вообще, но случилась одна досадная проблемка: у меня течка снова началась. Не то, что бы меня как раньше распирало из-за этого, нет, все было как раз-таки иначе. Я чувствовал себя так, словно побывал в спа-салоне. Собравшись полностью, я спокойно покинул подсобку, убрав при этом все улики, которые могли бы повлиять на дальнейшую работу моего нового любовника. – Все хорошо? Я же не сделал тебе больно? – Парень явно волновался, думаю я был первым его сексом на работе, так еще и таким странным. Ничего не могу с собой поделать, но, черт меня побери, секс во время течки просто взрывной, что мне уже хочется еще, но как только приду в Хогвартс приму необходимые таблетки, и все будет замечательно. Ну а что касалось парня.. Улыбнувшись, я подошёл к нему, обнял за плечи и стал нежно, неистово целовать его распухшие из-за частых поцелуев губы.       – Все было на высоте, я же могу рассчитывать на повтор? – Подняв голову к потолку, он что-то проговорил одними губами и снова посмотрел на меня.       – Я безумно рад, что ты это спросил первым. – Сладко коснувшись его губ еще раз, мне все же пришлось покинуть красавца парня, а то мое отсутствие скоро будет все же заметно, не смотря даже на то, что девочки меня прикрывают.