Греческий алфавит

      Не получалось уснуть, всю ночь я продолжал ворочаться и думать об разговоре с Мэг, уже не говоря об этих чертовых кошмарах. Стоит лишь только ненадолго задремать, как я вижу его, чувствую, и из-за этого я чувствую себя невозможным идиотом, ведь складывается ощущение, что я скучаю по нему.       Мне чертовски хочется закричать во весь голос на весь этот чертов магический мир! Вот честно не пойму, как такие умные и могущественные маги, как Дамблдор, Снейп и МакГонагалл могли допустить, чтобы жизнь их драгоценного героя пошла по такой пизде? Ведь именно так я чувствую себя изо дня в день, проживая новые дни в новом амплуа, и оно, как кроссовки на размер меньше, носить можно, но так больно.       И вот в таком полусне с плотно закрытыми глазами я уже битый час умолял себя заснуть, когда по ногам прошелся холод такой силы, что все тело передернуло. Откинув подушку, которой я закрывал себе уши, в сторону, я перекатился на левый бок в поисках своего дурацкого одеяла, которое, по всей видимости, я уронил на пол. Но, не обнаружив одеяло ни с одной из сторон, слегка удивился. Я медленно поднялся с постели и босыми ногами встал на холодный пол. Потянувшись, из-под подушки я изъял теплые мохнатые носки, которые тут же надел на ноги. Обойдя свою постель, я обнаружил пропажу на полу возле своего сундука. И вот как оно вообще тут оказалось? Обведя глазами спальню, не нашел ни одной пустой кровати, парни спали. Да и пол тут такой скрипучий, что я узнал бы если бы кто-то стянул с меня одеяло. Но все же, как оно тут оказалось, диву даю.       Пока парни спали, под монотонное дыхание с редким храпом, я в свою очередь потянулся за своим одеялом, ведь теплее не становилось. Взявшись за край, я не сильно потянул его на себя, тупо было бы тянуть с силой, ведь оно просто лежало на полу. Но одеяло словно за что-то зацепилось. Я, закатив глаза к потолку, дернул ещё раз, пока не столкнулся с тем, что застряло оно знатно. Все же глянув на пол, чтобы понять, какой именно была помеха, я увидел, что там ничего не оказалось, лишь пол и одеяло. Ощущение складывалось такое, словно что-то из вне лежало на моём идиотском одеяле.       Сделав один шаг к тому концу одеяла, я кое-что увидел: это был след ноги. Сначала один, но через секунду на белую ткань моего одеяла встала и вторая нога. Мне не было страшно, ведь я даже не понимал, что происходит: в четыре часа ночи сложно что-то четко осознать. Я просто стоял и смотрел на следы ног на своем одеяле, мой сердце чертовски медленно билось. Это все было несколько жутко. Но я все так же не боялся, страх накрыл лишь в тот момент, когда по мятому одеялу двинулись невидимые ноги. Это было не как с мантией невидимкой, или каким-нибудь заклинанием, чувства были абсолютно иными: словно это нечто двигалось на меня. Страх сменился истерическим испугом, когда следы оказались так близко ко мне, и это нечто коснулось моих волос…       Выпустив край одеяла, за который я всё это время продолжал держаться, я, словно сдувшийся шарик, отлетел в противоположную сторону от неизвестно чего, или, того хуже, кого. С диким воплем на всю спальню я вмазался в небольшую тумбу возле моей и Рона постели. Я кричал так, словно меня ранили. Все повскакивали с кроватей, ребята зажгли свет, никто ничего не видел кроме напуганного меня. В нашу спальню быстро вбежал Кормак Маклагген, именно он обхватил меня руками, пока я кричал, словно сумасшедший. Извиваясь в руках Маклаггена, я крепко держался за него, не сводя глаз со своего одеяла. Меня всего трясло, словно облили теплой водой и вытолкнули на улицу, где был мороз минус сорок…       – Тут кто-то был. – Слезы стали катиться по моему лицу. Я не могу описать, насколько я был напуган. – Он был прямо тут, смотрел на меня, шел ко мне… – Маклагген взял меня на руки, и, ничего толком не объяснив, стал просто уносить из спальни. – Он правда был тут, его не было видно…

***

      Мне стоит говорить о том, что за завтраком все знали о моем безумном поступке посереди ночи? В общем, Кормак отнес меня в кабинет профессора МакГонагалл, та в свою очередь позвала профессора Снейпа с директором, парня я не отпускал до самого конца. Провели обыск спальни, и что вы думаете, там конечно же ничего не было. Нашли лишь мое разрастающееся безумие. Пока все шептались у меня за спиной, снова называя шрамоголовым, я боролся со страхом.       И все было нормально, я тоже обследовал спальню и нашел лишь то, что у нас есть крыса в комнате, которая любит пожрать по ночам. Ставлю на Симуса. В общем, у него под кроватью было немереное количество мусора, но это все что я нашел, однако мусора у нас всегда в спальне было столько. Так что я ничего по сути и не нашел.       Последний на сегодня урок у Снейпа: тот мрачной тучей ходил по кабинету, всех ругал, и я был уверен только в двух вещах: такое радушие у профессора только из-за того, что я разбудил его в чертовы четыре утра, и это нормально, потому что мой организм был в дерьме; ну и второе, я как только мог загубил это проклятое зелье, оно воняло и дым шел какой-то подозрительно черно-желтый.       – Привет. – Ко мне подсел радостный Маклагген. Заглянув ко мне в котел он слегка ужаснулся, не думаю, что это было правильным решением, если парень умрет из-за испарений из моего котла, я тут не причем. – Как ты? – Я честно не знал, сложный вопрос, чувствую себя слегка глупо, словно ошибочно предположил что-то. Со мной, конечно, до этого пару раз нечто похожее было, как в тот раз, когда весь первый курс я думал, что Снейп хочет украсть философский камень. Пока я рассуждал, то пальцами перебирал все, что попадалось мне под руку на столе, стараясь все предметы сложить так, как было до моего прихода. А ещё на втором курсе я четко был уверен, что это Малфой открыл тайную комнату, но это было не так. Может и ночью ничего не было, а мне просто показалось? Я устал, все те кошмары, ведь я ночь не спал, было темно, да и зрение у меня с годами не улучшилось.       – Может мне действительно все показалось? – Маклагген опустил лицо, не удивительно, я тоже чувствую себя странно, словно надо мной решили подшутить. Я потянулся к небольшому ножу для резки ингредиентов, тот резко взмыл в воздух, пройдясь по моему запястью, оставляя на смуглой коже кровавый след. Я не сразу ощутил боль, я просто выпал из реальности, смотря как по руке из глубокой раны сочится кровь, пока Маклагген что-то монотонно мне говорит.       – Мистер Поттер! – Услышав голос профессора, я поднял глаза и ощутил не только боль, но и страх, который по ляжкам лез на меня. – Что за отрава у вас получилась? Видимо слухи о том, что вы стали лучше готовить зелья были лишь слухами. – Переведя глаза с профессора на руку меня пробил мороз, и я едва не заголосил, но вместо этого, я вскочил из-за стола с такой силой, что опрокинул не только котел вместе с содержимым, но и стул Маклаггена. – Поттер! – Пока по руке текла кровь, сердце бешено билось где-то в области висков, сводя меня с ума.       – Гарри?! – Гермиона схватила за раненую конечность, скривив лицо, девушка удивленно опустила свои ореховые глаза. – У тебя кровь. – Мне было все равно до раны, меня волновал лишь один человек, он не был духом, а если и был, то явно не милым.       – Все хорошо? – Взяв меня под руку, Гермиона отпросилась у Снейпа, который прожигал меня глазами, в то время как я водил головой по классу, стараясь найти того ублюдка.       Остаток дня я провел как в тумане, все продолжая, словно одержимый, искать глазами ублюдка. Всё сошлось к тому, что у меня разболелась голова, и под снотворными, что мне дала мадам Помфри, я все же сумел поспать. Удивлю, спал я не один, и даже не у себя. Мне было настолько страшно, что на ужине я набрался решимости и попросил у Блейза остаться у него на ночь. И удивительно, может дело было в таблетках или в парне, но так сладко я еще никогда не спал.

***

      Снова мой любимый туалет, а точнее его кабинка, где я докуриваю уже третью сигарету. Прошла почти неделя, и ничего интересного, кроме небольшой потасовки между альфами и ссоры Рона с Малфоем, вообще не наблюдалось. Мне начинали уже не то, что бы прямо нравиться уроки Снейпа, но в них появился смысл. И вот тот самый следующий урок начнется через десять минут, и я как бы должен быть уже там, но странное чувство, я просто хочу курить, и так, что бы никто не зашел и не стал мне втирать за жизнь.       – Гарри. – Мне пора идти в провидцы, четко и не дорого. Выпустив струю дыма, я даже не планировал открывать дверь. Сегодня я курил самую обычную маггловскую сигарету и ловил лишь ментальный кайф, так что даже и не думал напрягаться. – Я скучаю по тебе. – Так и не донеся сигарету до губ, я лишь слушал, что же еще мой бывший лучший друг может сказать. – Я должен был тебе рассказать!       – Я тоже так думаю. – Еще один раз затянувшись, я встал на ноги и выкинул в воду еще не докуренную сигарету, когда Рон стал шептать.       – Я не хотел тебе говорить, потому что мой Драко первое время всегда твое имя стонал… – Вот это уже интересно. Забыв про сигарету, словно той никогда и не было, я открыл дверь своего логова. – Не ты один его любил, чувство было взаимным. – Встав перед Уизли, я смотрел в слезливые голубенькие глазки своего когда-то самого близкого друга. – Мы так долго шли к пониманию и чувствам, и тогда я стал догадываться.       – Стоп. – Я буквально накрыл губы друга рукой, на мои плечи словно в очередной раз рухнул мир, в голове закопошились муравьи, пока информацию прокручивали. – Ты имеешь в виду… – Подняв глаза на чертового Уизли, я молил всех известных миру богов, чтобы того в том самом сральнике не утопить. – Когда ты понял, что я омега? – Я слышал лишь только как капали капли воды, ударяясь об раковину у меня за спиной. Пока голубые глаза окончательно не наполнились слезами и в очередной блядский раз, я ублюдок, раз заставил его плакать.       – В конце пятого курса. – Отпустив руку от губ друга, я едва не расплакался, но смех выиграл, и я громко, словно безумный шляпник из Алисы, хохотал в голос, пока не ударил по деревянной балке, на которую облокотилась блядская рыжая шваль. Если бы он рассказал мне вовремя, то тогда моя жизнь не стала бы такой жопой, я бы не оказался в такой, сука… Слов нет, одни лишь маты.       – Ты хоть представляешь, что сделал?! – Я схватил ворот мантии Уизли и потянул на себя. – Что я из-за тебя сделал!       – Прости меня, Гарри. – Отпустив ублюдка, я заорал во все горло, как же сильно я сейчас злился. Ведь будь эта рыжая шлюха мне другом, каким себя всегда считала, то я бы не убил летом человека… – Я понял только дома, что у тебя течка начиналась!       – Ничего не говори. – Кусая губы, я просто выпрямился, стараясь успокоиться, хотя это было так же сложно, как и вообще жить в теле уродского омеги, у которого из задницы текла слизь. – Ты мне не друг, никогда и не был. Исчезни…       После того отвратительного разговора с тем чертовым рыжим, у меня едва ли зубы от злости не скрипели. Радовало только то, что ни Малфоя, ни Уизли рядом не было. Как я понял, омега расплакалась и убежала, как последняя девка, плакать в подушку, хотя жертва тут я! А альфа, как самец, побежал свою сучку утешать. Я так зол, что мне вообще срать на все!       Маклагген сидел на первой парте с краю и все старался привлечь мое внимание, и это было лучшим за весь вечер. Какие смешные рожицы делал одногруппник.. Забавный факт, до того, как стать омегой, я никогда не общался с этим заносчивым красавчиком, он был на нашем факультете типа Малфоя: общался лишь с чистокровными.       Я стоял возле своего любимого папоротника, когда на краю моего пергамента появилась сладкая до нельзя фразочка: «Поттер, могу ли я проводить тебя после урока до комнаты?». Сдержав смех, который бы наверняка заметил Снейп, я посмотрел на красивого альфу, который только и ждал моего ответа. Я пару раз кивнул головой. Тогда меня обдул прохладный ветер, а после на том же краю появилась еще одна фразочка: «Боже мой, я прогуляюсь с самим Гарри Поттером! Моя мама не поверит!».       Расплываясь в улыбке, я снова посмотрел на этого дурачка, который изо всех сил старался поднять мне настроение. У него удачно все получалось. Снейп от чего-то пошел к последней парте, видимо у кого-то появились трудности в написании чего-то греческого. За спинами греческого класса мелькнул блеск, после которого стало вырисовываться слово, от которого я опустил руки:        «Убийца!»       Мое тело обхватило огнем, мне не казалось, все это время мне не казалось, и я не сходил с ума. Моё сердце билось как ненормальное, грозясь пробить грудную клетку пока я круглыми, как блюдца, глазами смотрел на огненную надпись, что стала меняться прямо в воздухе.       «Ты только МОЙ!»       Выронив документы из рук, я пошатнулся, сбивая с подставки тот самый цветок, который был все это время рядом со мной, и, когда он упал на пол, слезы хлынули из глаз. Мне было так страшно, что дышать было нечем. Это же нереально, он не мог! Все подкидывал мне мозг, но я видел его той ночью у себя в спальне! Он играл со мной, он все это время был рядом? Господи, он же говорил об этом, что будет всегда со мной рядом, дышать у меня за спиной, а я его не увижу!       Я схватился за свое горло, проверяя нет ли там его пальцев, не душит ли он меня. Меня трясло так, словно сейчас было землетрясение, я не мог дышать, слезы подступили к глазам, срываясь с век, как девушки с обрывов. Мне на плечо легла тяжелая рука, такая же, как и у него, она стала сжимать мне плечо, а мозг так вовремя подкинул воспоминания того, как мой «любимый» выворачивал мне руку с этим самым левым плечом, как я плакал на грязном полу глотая слезы с соплями, моля отпустить.       Вскрикнув, расталкивая людей с ужасом кролика, за которым гнался голодный лис, я бежал к своему нелепому укрытию, ведь и раньше я все время прятался в туалете, пока он… не вытаскивал меня оттуда силой. А после было наказание, от которого лучше бы я умер. А дальше отвратительный секс, после которого меня часами могло тошнить слизью и его спермой. Забившись в самый узкий дальний угол возле стены и туалета, я закрыл голову руками, бормоча что-то нелепое, я старался не сойти с ума…       – Гарри! Это я - Хью. – Я зажимал себе рот и нос, чтобы не пикнуть, ведь издай я хоть звук, и он найдет меня, всегда находил… – Тут только я! Давай поговорим, и ты мне расскажешь, что тебя так напугало. – Перед дверью в мою кабинку появились небольшие ботиночки, со вставками виде синих бабочек. Убрав руку от губ, я был готов расплакаться.       – Профессор Снейп пообещал организовать нам тортик с ромашковым чаем! – Дверь медленно открылась, а за ней стоял маленький, очаровательно красивый Хью. – Видишь, лишь я. – Он протянул мне свою ладошку, от чего я стал плакать, но даже так потянулся к ней. – Все хорошо! – Когда я почти взялся за руку Хью, моего друга резко схватили за волосы, и эта невидимая сила ударила Хью прямо виском об чертово зеркало. Мальчишка безжизненно упал на пол, пока возле его золотых волос образовывалась лужа крови.