Сборник разрозненных и примитивных словестностей

Если ты убил его, я тебя ненавижу. Хочу посмотреть в тёмные, блестящие глаза. Увидеть перед собой твоё улыбающееся лицо, повидавшее, без сомнения, много слёз. Тело, над которым не раз издевались. Короткие чёрные ногти, белёсые волосы; твои черты, впрочем, быстро вылетают из головы и теряются в периферии сознания, голова идёт кругом, на глаза давит железная пружина где-то по ту сторону век с едким всковыривающим звуком, жжётся там, где должны гореть слёзы, и кончики пальцев пожираются холодом. Смертельным холодом. Я должен чувствовать его присутствие позади, почти осмысленно ощущать его неразборчивый шёпот у самого уха, его когтистые лапы, которые не спросят разрешения - бесцеремонно ощупают каждую клеточку тела. Посмотреть прямо в глаза, а потом накинуться и повалиться наземь. Придавить всем телом, вжать в асфальт, о, несомненно, мы успеем покататься по нему, прежде чем я одолею тебя. Покатаемся, как бывало и раньше, только это будет не беззаботная возня друзей, а попытка унизить, уничтожить, раздравить. Я буду кричать оскорбления, ты будешь занят попыткой освободиться. Ты сильнее меня, конечно, но тебя наверняка обуревает вина. Меня обуревает только злоба. И разочарование. Словно все мои попытки помочь, спасти, вытащить на свет скатились к нулю, ни к чёрту, к херам к собачьим. Я отчётливо представляю, как хватаю тебя за волосы и валю в промёрзлую землю. Попробуй скажи что-то. Попробуй оправдаться. У тебя сладкие губы и не менее сладкий язык, уж убеждать-то ты точно умеешь. Я наседаю сверху, лицо моё кривится в оскале, а по лицу бегут замерзающие слезы. Несмотря на отдышку, на брыкающееся тело под собой, я чувствую только холод и ничего более. Жри землю. Вгрызайся в неё своими челюстями, помойная крыса, издавай сдавленное ворчание, проси прекратить. Ты своё уже отболтал. Мне хочется исцарапать твоё лицо, превратить глазные яблоки в месиво, наблюдать, как на исходящемся рыданиями скрюченном теле расцветают гематомы, словно васильки. Я люблю васильки. Я могу смотреть на них днями, мирно созидать вечера за книгой, слушая чьи-то бормочущие рассуждения. Недавно и на твоё лицо я мог смотреть также: самозабвенно и долго. Теперь меня только воротит, и вслед за гневной тирадой я отправляю плевок. ...Вместо твоего истерзанного лица в небольшом настольном зеркальце я вижу собственное. От следов коротких ногтей по лицу ползут багровые полосы. Раскрасневшееся и опухшее, оно абсолютно сухо. Разве могу я позволить себе сейчас заплакать? Заплакать означает смягчиться. Вспомнить зной ушедшего лета, своё розовое платье, которое я надевал только для прогулок с тобой, комаров, крапиву, озеро, пахнущее для меня плеском и озорством. Пушистая, мягкая шерстка и милое мяуканье. Он сидит на коленях, совсем котёнок, и мурлыкает. Улыбаешься ты, и улыбаюсь я. Воспоминания размыты и нечётки. Теперь мне ещё горше. Это же просто маленький котёнок. Безвинное создание. Глупое, совсем неразумное, лупоглазое и доверчиво скачущее к тебе всякий раз, как ты подзовёшь его, увидь он тебя хоть впервые в своей коротенькой жизни. Неужели жестокость этого мира могла распостраниться и на него? Мне не верится. Мои силы иссякают, и я перестаю злиться. Меня никогда не хватает на слишком долго. Я не чувствую теперь ничего, и на место чувств наконец-то возвращаются мысли. Теперь мне ещё холоднее, чем прежде. По столу, извиваясь, ползёт личинка. Отвратительное копощащееся создание напоминает мне белого опарыша. С отвращением я цыкаю. Личинка ликвидируется, лопаясь под ногтём, будто воздушный шарик, наполненный слизью . Как прыщь выдавить. На душе только противнее делается. Откуда эта тварь здесь взялась? Это твоих рук дело? О мерзкий вестник несчастья. Я вдруг отчётливо представляю, как эти твари заползают в моё тело, в нос, рот, уши, влагалище. Ползают, скребутся, изъедают и уничтожают меня изнутри, заполняя мягкие ткани своими яйцами. Тошнотворный образ не покидает головы ни спустя минуту, ни спустя десяток. Да что там, он становится только сильнее и назойливее, и взгляд мой обращается к столу: они там? эта тварь приползла оттуда?? в порыве паранойи я смахиваю со стола книги, учебники. На пол летят кружка и железная вазочка с розой, оставшейся от маминого дня рождения. Я без разбору швыряю оземь многочисленную канцелярию, а ведь там и циркуль, и нож, и острые ножницы, всё ещё запачканные кровью. Следом летит компьютерная аппаратура, и я осекаюсь только тогда, когда понимаю, что компьютер полетел к чертям, а личинок нет. Есть только я и кошка, сидящая рядом и глядящая на всё это с выражением вселенской заинтригованности. Тогда Я тяжело и оборванно выдыхаю и оседаю на пол. Знаешь, под конец...Вы оба на одно лицо. Что один, что второй. Ты похоронил нечто отличное от того, что хотел. Ты не избавился от его образа за спиной. Ты только подтвердил собственное сходство с ним. И пока я не начал сомневаться, надеяться и искать отговорки. Пока я не начал оправдываться... я ненавижу тебя.